Спросил ведь вежливо, деликатно, без наездов. Получил, мягко говоря, обтекаемый, но вполне понятный ответ. На ее вопрос ответил искренне. Все. Мы оба взрослые люди, причин дуться просто нет. Или есть? Старина Юнг обвисший уныло шепчет в ухо, что да, но я в упор не желаю признаваться в этом даже самому себе…

Примерно через полчаса я начал собираться в магазин прикупить продукты на ужин. Дверь в комнату моей гостьи была закрыта, но, вопреки всем ожиданиям, сдавленных рыданий или неудержимых всхлипов слышно не было. Видимо, я слишком себя накручиваю. Тем не менее я постучал и спросил, не открывая двери:

— Я в «Пятерочку», есть пожелания?

— Яду! Литр, можно больше…

— Позывы к суициду? Не то чтоб я одобряю такое, но это твое право.

— Вот именно!

— Хочешь об этом поговорить?

Дверь наконец-то распахнулась, и суровая Викуля Люксембургская заявила, что желает пройтись со мной в магазин, проветрить голову на свежем воздухе. Учитывая, что теперь у нее была приличная одежда, я не нашел весомых причин для отказа.

Да и, честно говоря, сейчас от рыжей исходила какая-то не очень хорошая энергетическая волна, а мне ни капли не улыбалось попасть под раздачу ни за что ни про что…

— Идем?

Все та же троица старушек на лавочке приветливо закивала на мое «здрасьте». Разумеется, стоило нам отойди от подъезда на пять шагов, как сзади привычно зашипело на три голоса:

— Девка-то рыжая-а, а рыжие оне…

— Бесстыжие оне все. Как есть, ни стыда, ни совести.

— Молоденькая совсем. Может, он этот… который по детишкам… библиофил, во⁈

Никто из нас и бровью не повел, но это не значит, что мы им все спустили на тормозах. Просто вернемся к этой теме позднее. Так что сначала мы зашли в небольшой торговый центр, чтобы купить для Вики новый медицинский халат. Старый превратился в лохмотья.

И да, в конце концов, она не сжигала мосты, не передумала у меня учиться, не собиралась съезжать, а значит, ей была необходима спецодежда, чтобы и дальше изображать мою ассистентку. Поэтому мы посовещались и купили два халата. Мало ли, сами видите, что у меня порой творится…

С продуктами особенных сложностей также не возникло. Просто накупили все, что счел нужным я, а заодно еще большой кекс с изюмом (ей нравится) и кучу дополнительных вкусняшек на выбор выпускницы ведьмовского фем-университета.

Без приключений, конечно, не обошлось. Мне-то и в голову не приходило, что из обычного набора восточных специй в лотках можно насобирать весьма занятные магические ингредиенты. Которые способны на многое…

Как я это понял? О-о, это та еще история…

— Сколько?

— Тысаца петесот давай, пожалюйста, — белозубо улыбнулась мне пухлая узкоглазая продавщица за прилавком в узбекском отделе. — Да, картой можна!

Нет, не то чтобы у нас в каждой «Пятерочке» особые «национальные» отделы: белорусские, казахские, калмыцкие, татарские, дагестанские и так далее. Просто именно в этом магазине есть небольшое помещение сбоку, где выставлены чаи, сладости, выпечка, специи и все прочее, чем торгует Восток.

И пока я прикладывал банковскую карту, Вика за моей спиной быстренько пересыпала содержимое маленьких пакетиков в один побольше. На тот момент ничего подозрительного она не совершала, но, когда мы уже вышли из отдела и двинулись по одному из проходов магазина, меня черт дернул за язык спросить:

— А зачем ты перемешала куркуму с зирой, корицу с шалфеем, сванскую соль с розмарином и все остальное?

Рыжая ведьма вдруг ни с того ни с сего вздрогнула, споткнулась на ровном месте, и выпустив из рук пакет, рухнула кувырком, сбив по пути колоннаду стиральных порошков. Одна из коробок открылась, порошок смешался в воздухе с вылетевшей тучей восточных специй.

Меня осыпало с ног до головы, Викулю тоже, всем вокруг порядком досталось, и вот именно тут эта недоучка объявила, что прямо сейчас все исправит:

— Чистилиус карланиус, альбертия терра феминустик синтектерро!

Буквы правильные, я запомнил, но музыку и ударение уже ищите сами, а у меня резко зачесалось в носу. Я чихнул трижды, если не четырежды, но и все. А вот прочие представители мужского пола в зале, начиная от сопливых пятилетних мальчишек и заканчивая ветеранами Наполеоновских войн, без предупреждения рухнули на колени, бросаясь в ноги каждой особе женского пола, просто стоящей рядом.

Вопли покаяния взлетели под потолок…

— Мужики-и! Ох и сволочи мы, мужики! Козлы, как есть, козлы! Простите нас, бабы! Простите, Христа ради! Не знаю за что, но лучше простите, а не то напьюсь! Хотя я и так напьюсь, чего уж…

— Елизавета-с, извините меня за то, что жизнь вам испортил-с! Лучшие годы украл-с, перед одноклассницами опозорил-с, не муж, а аномалия постыдная! И это не ваша вина-с, это я вам просроченным попался, с гнильцой-с!

— Мама, это я разбил чашку, а не наш хомяк! Сдай меня в детдом, мама, я пойму!

— Зина, прости меня, дурака, я ж с твоей сестрой Надькой спал, и с мамкой твоей, тещей моей, и с бабкой Нюрой, она еще ого-го! А я и не пьяный был, я просто гад такой, Зина! Брось меня, брось, Зинаида, иди к свету-у!

— Виноват я перед вами, бабоньки! Нет мне, кобелине старому, прощения! Арестуйте меня! В тюрьму, в ссылку, на каторгу, к стенке! Виноватый я! Вот тока в чем, не помню…

— А вы ничего не хотите мне сказать? — Самоуверенная Виктория, поправив челку, победно вскинула конопатый носик. — Ну там, извиниться, покаяться, все такое.

— Твоя работа, — догадался я, вздохнул и разочаровал рыжую нахалку: — В универе Сестры научили, да? Но повторюсь: на меня магия не действует. Никакая. Врожденный иммунитет, так что не мороси, не поможет.

— Что, прям вообще не в тему?

— Твоя фамилия Мухина, ты в пролете.

— Ну если мы все купили, то я бегу кабанчиком на кассу, — мигом переиграла она, по ходу позволяя двум незнакомым парням со слезами целовать ей босоножки.

Ну, они хотя бы чистые. Я про обувь, ее только вчера доставили. Бурная волна победившего феминизма с явным налетом американского BLM довольно быстро начала сходить на нет. Хотя на выходе двое охранников все еще пытались выпросить прощение у шикарной дамы в лютейшем мини и с откровенным декольте, за то, что при взгляде на ее прелести им пришли в голову не самые благородные мысли. Но это, кстати, правильно, нечего тут возбухать на юбки…

Я же нисколько не рассердился на пылкую ведьму. В конце концов, она делает именно то, чему ее учили. Если кто понимает, то суть феминизма не в войне за призрачное РАВНОПРАВИЕ мужчин и женщин, а во вполне конкретной борьбе исключительно за ЖЕНСКИЕ права. Если кто-то попирает мужские, пусть сами мужчины за них и борются.

Этот момент необходимо учитывать, чтоб потом не удивляться происходящему, единым махом записывая всех феминисток в страшных дур, которым секса не хватает. Все куда сложнее. А если уж кому этого «кекса» и не достает на самом деле, так это мужскому движению инцелов! Фрейд им в задницу с сигарой, но по уровню морального уродства с бандами «мудешников» конкурирует лишь нацизм или русофобия….

— Сказал, что хотел. Извиняться не буду.

— Вы о чем? — Вика резко повисла у меня на руке.

— Мысли вслух, — на всякий случай пояснил я. — А теперь объясни: что за демонстрацию ты устроила мне в магазине?

— Че сразу вам-то?

— Не строй из себя дуру, у тебя ей быть и так отлично получается, естественным образом.

Мы перешли дорогу по некогда белым, а ныне затоптанным прямоугольникам зебры, и я встал в ожидании ответа. Она напряженно сопела, я никуда не спешил. Пауза слишком затягивалась, даже Станиславскому было бы уже неудобно так долго молчать.

— Почему магия на вас не действует?

— Не знаю, подарок от деда. Так ты решила поэкспериментировать с колдунством при большом скоплении народа? Типа, дома его, быть может, укрывают какие-то защитные заклинания, но вне родных стен он попался, так?

Вместо ответа Люксембургская рискованно наклонилась, упершись лбом мне в грудь.

— Должен ли я принять это как извинение?

Рыжая тихо всхлипнула.

— Ладно, мир. Считай, что проблемы не было.

Эта прожженная аферистка самодовольно хихикнула, но все еще не отпускала меня. Не совсем отдавая себе отчет в собственных действиях, я осторожно погладил ее по затылку левой рукой: в правой был пакет с продуктами. В ответ раздалось утробное мурлыканье, она победила…

Когда мы вернулись домой, я сразу же прошел на кухню, в святая святых, где намеревался заняться азу по-татарски. Соленые огурцы и картошка у меня были, а говядиной закупился в той же «Пятерочке». Рецепт известный и не самый сложный. Виктория ушла переодеваться к себе и клятвенно пообещала, что займется общей уборкой помещения уже через полчасика. До этого ей надо написать отчет об учебе, чтобы еще раз подтвердить все мои выплаты видеорядом.

Пока я нарезал мясо тонкими полосками, вдруг вспомнилась ситуация в магазине.

— «Чтоб весело смеяться, не нужен порошок…» — всплыла в памяти песенка из старого детского фильма про желтый чемоданчик. — Да неужели⁈ Что ты знаешь о порошках, советский автор текста? Тут одна моя знакомая прямо сегодня смешала всякие порошки и такой Барбадос на весь магазин устроила — Джонни Деппу и на веществах не снилось! «Не нужен порошок», ага…

Современные ведьмы, конечно, странные. Средневековые, впрочем, ничем не лучше. Основная цель женского колдовства, как я понимаю, в том, чтобы навсегда избавиться от мужского диктата. И невзирая на всевозможные (естественные!) перекосы феминизма, лично мне, как психологу, кажется, что мужчинам стоит научиться с этим жить.

Какое-то время — быть может, даже целое столетие — мы еще побарахтаемся, борясь с женщинами посредством религии. Ну там, законами ислама, скрепами православия, уговорами католицизма и все такое. Но когда женщина поймет, что и в этом случае ее обманывают, превращая в рабу семьи, то социальный взрыв неизбежен!

В конце концов, с точки зрения физиологии, если исчезнут женщины — мужчины вымрут, если исчезнут мужчины, то женский пол вполне способен собственными силами восстановить человечество. Аргументы против в студию? Что, их нет? Тогда шах и мат так называемому МуДе (мужскому движению)…

Кого-то что-то не устраивает? Хотите об этом поговорить?

— Вашество, все сделано, не мыта только кухня! — бодро доложили мне, когда я уже выкладывал тушеное мясо поверх картошки. — Вежливо предупреждаю, что швабра мокрая и тяжелая. Поэтому рекомендую взгромоздиться на табурет с ногами, пока я тут все до блеска надраиваю!

Вот, возвращаясь ко всему ранее рассказанному, если я сижу, как дурак, на корточках, на табуретке, прячась от швабры, — это же унижение меня как сильной половины, да? Но та же слабая половинка в это время драит полы в моей квартире, ради меня наводя чистоту, и как с ней спорить? Никак. Только кивать, благодарить и сидеть смирно, словно петух на жердочке.

И да, петух — это просто домашняя птица, если что. Не надо сразу скатываться в уголовно-тюремную псевдоромантику. Успокойтесь. Если совсем уж припекает, выпейте пятьдесят грамм коньячку. Можно виски. А водки не стоит, она так не работает, там с любой проблемой меньше ста грамм и не подходи. Продолжение под триста, ибо рашн традишн, прости нас Господи…

— Вы просто секси-идеал!

— Что⁈ — не расслышал я.

— Вы просто в секте идеальных поваров, которые прячутся от славы лишь по причине невероятной скромности, — дважды сглотнув слюну, объявила взмокшая от поломойных трудов рыжая ведьмочка. — Айн минутен, капут арбайтен, бегом в душ, и я ваша на столе!

— Чего⁈

— И с вами за столом!

Вот тут два варианта: либо она намеренно говорит одно, а имеет в виду другое, либо я случайно слышу не то. В обоих случаях нужно лишь поговорить по душам и выяснить первопричины ее словесных игр или моей подозрительной глухоты. Но со всем этим хотя бы можно и нужно работать, а я вдруг поймал себя на том, что слишком отвлекаюсь на шум плещущейся воды в ванной…

— Ладно, возможно, тебе стоит побеседовать на эту тему с Учителем, — сам себе предложил я. — Он вряд ли будет рад, но, с другой стороны, ты идешь к нему за помощью, а не за поощрением. Какие бы поступки ты ни совершал, их совершил ты. Можно попробовать списать все на времена, нравы, поведение других, политическую обстановку и так далее, фантазировать мы умеем, но это, в первую очередь и как ни верти, только твоя жизнь. Поэтому нефиг выеживаться и позвони уже Людмиле!

Последний вывод казался неочевидным, но интуицию тоже никто не отменял. Да и, честно говоря, с чего бы мне выкидывать из своей жизни знакомую женщину только потому, что у меня дома временно поселилась молоденькая ведьма? И пусть бывшим положено звонить по пьяни, таковы неписаные правила, но я подошел к этому вопросу с принципиально другой стороны:

«Прости, я очень виноват. Хотел бы объясниться сейчас, но извинения такого рода лучше звучат где-нибудь в ресторане. Какое заведение ты предпочитаешь завтра вечером?»

Видимо, я нажал правильные кнопки в нужной последовательности, потому что ответ пришел почти сразу же:

«Любое, где мне подадут запеченную голову этой рыжей стервы!»

С двумя последними словами спорить трудно, как и с любой очевидностью. А еще вода мокрая, огонь горячий, ночь темна, кит большой, земля круглая и так далее — список банальностей может быть почти бесконечным, но я нуждаюсь в компромиссе. А компромисс в реалиях жизни, это наше все!

То есть я не хочу всерьез ссориться с бывшей, но точно так же и не буду прогонять девочку из Питера. Потому что паровозную топку не топят брикетами динамита. Вика, конечно, утрется, соберет свой рюкзачок и уйдет пешком астраханской степью, но куда ей деваться-то с полусотней рублей на карте?

А вот руководство Университета ведьм-феминисток вряд ли сочтет конфликт исчерпанным. У них так не принято: если ты подписался на наставничество и даже успел получить первую зарплату, то будь добр, сукин сын, чтоб тебя, отработать по полной! Извинения, ситуации, форс-мажоры, женитьба, болезни, травмы и все прочее — параллельно! Во внимание принимается только смерть, и то не всегда…