— А ваша мама, случайно, не террористка/доктор/писательница? Тогда почему вы просто бомба/зараза/фантастиш⁈
— Он, кажется, просыпается, — тихо просемафорила Вика. — Дайте мне ружье, я сама его быстренько пристрелю из человеколюбия…
— Нельзя. Мы не карательная психиатрия.
— Вы нет, а я — очень даже запросто! Мне тут за один сеанс столько фекалий в панамку накидали, что…
— Беги, — посоветовал я.
— С чего это?
Карл Спиридонович вдруг резко вскочил на ноги, не раскрывая глаз, повел пятачком, принюхался и, зачмокав губками, бодро пошел в сторону моей ученицы. Которой, кстати, на месте уже не было! Оказывается, рыжая умеет развивать космическую скорость, когда ей надо. Кабан разочарованно хрюкнул и бросился в погоню…
— Там в прихожей, на тумбочке, где обувь, стоит газовый баллончик и электрошокер. Лучше второе, — лениво проорал я, перекрикивая сдвоенный топот ног по полу, стенам и потолку.
В ответ раздались хрюканье и мат из песен Шнурова. Да-да, я имею в виду не сами песни, а только эмоциональные матерные выдержки. Надо было раньше сказать Викуле, что КАЖДЫЙ сеанс с кабаном из Шварцвальда заканчивается именно так.
Он начитывает свою «свежую» пикапщину, возбуждается, теряет самоконтроль и пытается меня поймать. Не знаю, с какой целью, ибо это ни разу ему не удавалось. Квартира у меня большая, площадь позволяет, мебель крепкая, а спортивные разминки полезны для меня не меньше, чем для него. Получается, что по факту Швайнберг оплачивает еще и мой фитнес-паркур.
— Кажется, пора пойти посмотреть, — сказал я сам себе, когда услышал характерный электрический треск, а из прихожей потянуло манящим ароматом свежеподжаренного бекона.
— Я его… прямо в розетку, — сипло объявила взмокшая девочка с подрагивающим шокером в нервных пальчиках.
На выглаженном халате — ни одной пуговицы, половины левого рукава нет, подол разорван в лохмотья. У ног валяется довольный кабан с подкопченным пятачком. Респект, конопатая справилась, быть может, у этой ведьмочки действительно есть шанс выжить в профессии…
— Повеселились? — Я мотнул головой в сторону кухни, и Вика, тихонечко перешагнув через бессознательное тело, двинула за мной. Нашему дорогому клиенту просто нужно полежать пять-десять минут в забытьи, и все будет хорошо.
— Да он же… полный псих! Конченый, чесслово!
— Ну не перегибай. Бывает и хуже.
— А вы меня… вы меня просто подставили! — Девочку реально потряхивало. — Виски есть?
— Есть, но тебе не дам.
— Злой… не любит… не дает висоньки…
Ну если вспомнить, как ее в прошлый раз с коньяка унесло, один раз пригубила — и в гавань, то алкоголь не для нее. Лучше ромашковый чай с мятой, медом и парой капель валерьянки. Думаю, это будет самое то. Через минуту я поставил перед Викой горячую кружку.
— Понимаешь, жизнь сложная штука. — Пожав плечами, я присел за стол напротив. — Мало кто соглашается работать с нечистью из-за таких вот косяков. Это реально опасная штука, но пока они приходят ко мне на сеансы, то хотя бы не трогают обычных людей. Некоторые даже пытаются исправиться, практикуют вегетарианство, что-то меняют в себе. Наш немецкий кабан далеко не самая последняя сволочь в их мире.
— Ха-ха три раза! Типа, те, кто хуже, вообще не ходят по психологам?
— Бинго! И тебе придется научиться их различать.
Рыжая практикантка, как и большинство юных выпускниц ведьмовских факультетов, что у нас в стране, что за рубежом, искренне считала, что будет ходить в черном мини, носить эффектную островерхую шляпу, летать на метле, волосы назад, помахивая волшебной палочкой, и повелевать штабелями красивых мальчиков, пускающих слюни от одного взмаха ее густющих длинных ресниц! Говорить, что все будет совсем не так, бесполезно…
Пока Вика сходила к себе в комнату, чтобы переодеться в «гражданское» (белый халат починке не подлежал), наш гость удовлетворенно потянулся, хрюкнул и встал. Его кабанья морда вновь обрела черты человеческого лица, хотя на носу еще виднелись следы электрического ожога, но уже слабенькие: оборотни всегда быстро восстанавливаются.
— Дорогой Дмитрий Андреевич, мое восхищение. — Швайнберг протянул мне широкую ладонь, от души благодаря за сеанс. — Вы сделали мой сегодняшний день! Я и не предполагал, что ваша ассистентка так хорошо подготовлена, так вежлива и деликатна в обращении с подобными мне. Надеюсь, в нашу следующую встречу она также осчастливит меня своим присутствием?
— Я ей передам.
— Виктория не выйдет меня проводить? — явно огорчился он. — А я как раз хотел уточнить ее мнение о моих последних подкатах. Кажется, она подала мне идею о родителях-геологах…
— Вот точно не стоит. Девушки слишком эмоциональные существа, дайте ей отдохнуть.
— Какая жалость… А может, мне предложить ей расслабляющий массаж?
— А может, вам пора⁈ — Из комнаты вышла героиня нашего спора, и в правой руке ее грозно покачивался знакомый электрошокер.
Видимо, в мутно-зеленых глазах моей ученицы было крупным шрифтом написано обещание отправить на сковороду в ад любого, кто не понимает по-хорошему. Кабан-оборотень из Шварцвальда успел лишь передать мне конверт с деньгами и слился так быстро, словно за ним гнались охотничьи собаки. Рыжая перевела взгляд на меня…
— А что я? Иду на кухню. Как ты относишься к фаршированным шляпкам шампиньонов с индюшачьим фаршем, запеченным в двух соусах, под острым сыром?
— Вы же понимаете, что потом просто меня не выгоните из дома? — жадно сглотнула слюну гостья из Питера и вернула шокер на место. — Я буду очень хорошо себя вести, обещаю, честно-честно-о…
Как вы уже поняли, наш обед прошел в теплой, дружеской обстановке. Вика окончательно успокоилась, мы еще долго говорили о сложностях моей работы.
Казалось бы, труд любого профессионального психолога не должен включать в себя физический контакт с клиентом (в хорошем смысле этого слова!), и уж тем более догонялки, драки, попытки причинения увечий и все такое. Но, Юнг сизокрылый, куда мне деваться-то⁈ Мои клиенты не люди! И обычный, общечеловеческий подход тут не работает.
— Учитель.
— Ты каждый раз обращаешься к тому, кого здесь нет. Если человеку не хватает собственных сил, он может попросить саму Вселенную, но эта помощь не бывает бесплатной.
— Я понимаю и готов платить.
— Вопрос не в цене, а в том, что именно составляет эту цену. Вечность потому и вечна, что берет плату временем. У тебя его не так много.
— И да и нет. Но мне действительно нужна помощь, я словно брожу во тьме.
— Самая страшная тьма — это наши заблуждения. Если тебе страшно, то, быть может, не стоит закрывать глаза?
— Я не понимаю эту девушку. Она все делает не так, она рушит мой мир хотя бы уже тем, что вносит в него другие краски. Нет, это не так плохо. Любая статичность скорее скучна. Но почему…
— Потому что ты не хочешь.
— Чего я не хочу?
— Знать. Чувствовать. Творить. Верить. Дышать. Жить. С ней или без нее, решать тебе.
— Я не доверяю ей, Учитель.
— А она тебе?..
…Сытая, довольная, успокоившаяся девочка Вика ушла к себе в комнату монтировать видео для Старших сестер. Университет ведьм стопроцентно заплатит за урок с настоящим кабаном-оборотнем. Жаль, что не вошли кадры их веселой беготни с херром Швайнбергом и тот момент, когда она вырубила его электрическим разрядом в пятак-с! Даже я сам такое с удовольствием бы посмотрел, но нет так нет, что делать…
Мысленный разговор с Учителем на ментальном уровне всегда очищает подсознание. Ну если говорить простым языком, то эта практика помогает правильно ставить вопросы. Чаще всего недопонимание возникает от того, что мы ждем на поставленный нами вопрос того ответа, который нас бы устраивал. Однако, увы и ах, это обычно работает в противоположную сторону.
Я сложил грязную посуду в раковину. Рыжая громко крикнула, что ей нужна всего пара минуточек и она все помоет! Хорошо, разделение домашних обязанностей в совместном быту — лучший способ достижения взаимного уважения и миропорядка.
Я — готовлю, хожу за продуктами, работаю с клиентами, она — убирает, моет, ассистирует. В результате мы оба получаем по заслугам: я — зарплату, она — крышу, кормежку, сон, бесценную практику и опыт.
Все довольны? Все. Продолжаем…
…Колдун висел на люстре. Если точнее, то на большом тележном колесе, что было подвешено на цепях к потолку. Сальные свечи на люстре худо-бедно, но таки справлялись с общим освещением комнаты.
Старику Ягру пришлось раскачаться на руках, хоть это и было рискованно, но зато подъемом-переворотом удалось оседлать колесо. Внизу бесновалась лютая толпа дико смешанных и буйнопомешанных тварей, названия и классификации которым еще не придумало человечество, поскольку появились на свет они не более получаса назад…
Наверное, здесь имела место недооценка ситуации. Некромант действительно мог возродить жизнь любого существа едва ли не по одной оставшейся косточке или горсти праха. Это да. Но поскольку стражники сгребли все, что нашли в доме знахаря, в одну корзину, не соблюдая элементарных правил сортировки отходов, то человеческий пепел оказался перемешан с… черт знает чем!
В результате само заклинание сработало как надо, вот только теперь по комнате носились взад-вперед два рыжих козла с тигриными когтями и крокодильими пастями. А еще три человека в звериных шкурах, обезьяноподобные гомункулы, два ушастых кобеля и рыжая кудрявая собачка с коровьими копытами и выменем, напоминающим сумку кенгуру. Все они кусались больно…
Меж ними сновали полчища толстых лысых крыс, почему-то с крохотными рогами носорога, а некоторые даже с кожистыми крыльями летучих мышей. Вот именно эти сволочи и загнали некроманта на люстру, поскольку постоянно норовили цапнуть его за ноги или за… то, что выше колена, но ниже пояса. Приходилось прикрываться левой рукой и отмахиваться правой.
Конечно, можно было всех их умертвить, но для этого требовалось бы сойти вниз, расчертить пентаграмму красным мелом и торжественно произнести четыре нужных заклинания, окропив пол вокруг себя свежей кровью несовершеннолетней девственницы. Но ее-то как раз и не было под рукой. В смысле, ни крови, ни девственницы.
— Дьявол и все присные его, когда же хоть кому-нибудь достанет ума распахнуть эту долбаную дверь⁈ — истерически причитал колдун, а возрожденные им монстры веселились, как в последний раз. — Если никто не постучится или не войдет, я сам… Пошла отсюда, гадина!.. Я сам поубиваю тут все, что шевелится… Ай, больно!.. И мне наплевать, что какого-то там короля… чего-то не устраивает… Ухо, ухо, отпусти, сволочь ты эдакая-а!
Да, в общем и целом можно считать, что его спасли. На выходе из дверей, как и во всех коридорах замка, стояла стража. Его величество Шехид-шах Второй прекрасно осознавал зыбкость своей власти, а потому мог полагаться только на копья и мечи преданной ему гвардии. Так что охрана дворца быстро доложила куда следует о странных воплях из покоев колдуна.
— Пойти с десятком мечников и разобраться со всем на месте. Если чернокнижник задумал нечто плохое, разрешено применить любые меры, вплоть до самых решительных. Ответственность не несет никто, кроме него же!
Стражники кивнули, гаркнули что-то вроде «ваши слова, наши действия» и ринулись исполнять. Когда они распахнули двери в покои старика, то все находившиеся там зубастые твари мигом определили для себя более приоритетную добычу.
Ну и началось…
…После обеда сеансов не предвидилось, запись была только на ночь. Следовало сходить в ближайший сетевой магазин, затариться мясом и рыбой. На прокорм всего одной девицы, оказывается, уходят серьезные деньги. Кажется, я начинал немножечко понимать богатого слепого Крота из «Дюймовочки».
Не в том смысле, что ползернышка в день мало, а в год много, а в том, что искренне завидую такому сумасшедшему метаболизму. Она же ест как паровозная топка, но ни толстеет ни на грамм! А я при своем росте под два метра вынужден ограничивать себя в еде, поскольку обжорства после тридцати всегда выходят боком. Или на боках. И на животе тоже…
Тем не менее, пока Виктория, бодро мурлыкая что-то из Штрауса, намывала посуду, я сварил еще кофе. Черный, с корицей и перцем, но без меда, это жиросжигающий рецепт, так что лишним не будет.
— А мне можно?
— Уже! Зефир и шоколад в холодильнике.
Не подумали же вы, что я не догадался приготовить две порции? Я холостяк, но не идиот, понимаю, что всякой женщине лучше дать то, чего она хочет, не дожидаясь, пока она отнимет сама. Астраханцы — вообще гостеприимный народ, уж голодного-то тут всегда накормят, так принято, так правильно, заходи…
— Ой, все!
— Э-э, не понял?
— Да ладно вам уже. — Рыжая вздернула конопатый носик и обиженно отодвинула кружку. — У вас поперек лица написано, что вы чем-то недовольны. Говорите уже: че где не так?
— Один момент. — Я мысленно вознес молитву Фрейду-заступнику и решился все-таки спросить: — Ты говорила об этом своем парне, и…
— И?..
— Ну я просто хотел уточнить: насколько у вас все серьезно?
Девушка вдруг смутилась, покраснела, встала, села, сложив ручки на коленях, опустила взгляд и очень тихо пробормотала:
— Да так, ничего особенного. А… вы почему спрашиваете, у вас… ко мне эти… чувства⁈
— Упаси боже, — откровенно перекрестился я от плеча до плеча. — Просто вчера ночью к нашему дому выходил единорог. Живой, настоящий. Такие зверюшки ориентированы на поиск девственниц, поэтому я и… Все, плюнь, не заморачивайся!
Она не плюнула, но, резко вытерев случайную слезинку, схватила кружку и выпила горячий кофе в три глотка.
— Еще вопросы, ваше превосходительство?
— Вольно, можешь отдыхать. На сегодня встреч больше нет.
Вика быстро вымыла кружку, по-военному развернулась и строевым шагом направилась к себе в комнату. Можно подумать, я ее чем-то задел! Красотке уже двадцать один, в ее возрасте девочки взрослеют быстро, а не кидаются чуть что в детсадовские обидки.