…Сны были яркими и противоречивыми. На меня напали кожаные монстры, а я рубил их топором, далее меня охмуряла незнакомка, но у нас ничего не получилось, три мои бывшие одновременно оказались в моей постели, так что мне едва удалось сбежать, а они меня догоняли, потом незнакомые города, старинные замки, ледяные стены и одинокие волки, которые позволяли гладить себя по загривку…
И да, как психолог, я отлично понимаю важность любых снов. Особенно хотел бы отметить, что даже самые страшные сны всегда лучше, чем отсутствие любых…
…Колдун не сразу понял, чего, собственно, от него хотят.
Стражники и гвардейцы притащили в его комнату практически все содержимое лавки знахаря. Они вывалили на пол гору мешочков с непонятно какими порошками, приличный стог разнообразных сушеных трав, в отдельной корзине лежали человеческие кости вперемешку с рогами, клыками, когтями и копытами.
Также складировались в углу кое-какие книги по медицине и травоведению на непонятных языках, зато с картинками. Но, разумеется, самые дорогие манускрипты сбежавший знахарь прихватил с собой. Его объявили в поиск, как и палача, но все понимали, что результат вряд ли будет успешным.
Дело в том, что в мятежной столице люди хоть и не могли уже бунтовать открыто, но быстро научились поддерживать друг друга тайно. И о первом же приказе короля Шехид-шаха Второго доставить к нему палача мужик в красном колпаке с прорезями для глаз узнал примерно за десять-пятнадцать минут до того, как его домишко на окраине нашла запыхавшаяся стража.
То же самое и со знахарем, но тут слуги заранее смогли предположить, кого дернут следующим, и у почтенного эскулапа было уже с полчаса в запасе. Так что он пустился наутек вместе с женой, сыном и двумя подмастерьями. Кстати, не забыв прихватить все сбережения, наиболее ценные вещички и уложить все это в тележку, запряженную послушным мулом.
Приказ закрыть ворота и никого не выпускать слишком запоздал, беглецы успешно скрылись в перекрестье лесных дорог, а там, как говорится, лови дракона в небе, шиш поймаешь!
— То есть он хочет…
— Он — это король, — напомнил запыхавшийся начальник дворцовых стражников. — Не забывайся, проклятый чернокнижник!
— Еще раз назовешь меня проклятым — больше никогда не сможешь ублажить женщину, — равнодушно ответил Ягр, и все стражники невольно прикрыли ладонями причинное место. — Итак, он хочет, чтобы я из всего этого извлек именно тот пепел, что остался после сожжения рыжей ведьмы, и воссоздал ее живой для допроса? Я ничего не перепутал?
— Приказ короля!
— Этот замок полон идиотов… Как я могу найти ее прах, если ваши дурни смешали его в одну кучу со всем подряд⁈
— Не обязан знать, прокл… м-м… колдун!
— Пошли все вон, мне нужно подумать…
Стражников не пришлось дважды просить. Никто из них не жаждал оставаться хоть какое-то время с этим страшным человеком. Старик присел на корточки и задумался, пересыпая серый пепел из ладони в ладонь. Что ж, быть может, даже это он сумеет обернуть себе на пользу? Главное — правильно продемонстрировать свои умения, а что случится дальше, будет видно по результату…
…Я встал где-то в девять утра, вполне себе выспавшись. Клиент должен был прийти к двенадцати, но мог и опоздать: он не слишком пунктуален. Надо поставить на стол пару-тройку яблок, запастись терпением, не забыть держать под рукой электрошокер для погона крупного рогатого скота. Поверьте на слово, это необходимо.
Хотя добродушный толстячок господин Швайнберг отнюдь не рогат, но время от времени все равно нарывается на конфликт. Это заложено в его природе, а как известно, против нее не попрешь. А если кто уверен, что управляться с оборотнем, крушащим вашу квартиру клыками размером с ладонь легко, то он может отложить эту книгу. Пусть умрет в счастливом неведении, это так толерантно…
Я неспешно оделся и направился в ванную. Виктория Люксембургская, видимо, еще спала, потому что ни в туалете, ни у плиты ее не было. Второе даже обрадовало: мне хватило вчерашних впечатлений от попытки поджога моей кухни посредством яичницы с докторской колбасой.
Умывшись, почистив зубы, расчесав волосы и бороду, на выходе я едва не сбил с ног полусонную рыжую практикантку в короткой пижамке — майке и шортах со смешными лисичками. Судя по сомнамбулическим движениям, она как раз таки не выспалась абсолютно. Что странно, ведь ложились почти одновременно, она даже раньше.
— Типа, доброе утро?
— Ва-аще недоброе… спать х-чу, как эта… А нельзя-а…
— Почему? Иди и ляг.
— Вы щас кофе варить будете, и я от одного запаха все равно проснусь… Хочу, хочу, хочу!
— Тогда умойся холодной водой, помогает. — Я незаметно переключил воду с крана на душ и, пропустив девушку в ванную комнату, прикрыл дверь.
Судя по визгу и шуму хлынувшего душа, моя невинная шутка сработала. Зато теперь рыжуха точно проснется! Еще сама спасибо скажет, ага, с разбега…
А утро действительно начинается с кофе. Но никогда не верьте рекламе, не экономьте на здоровье, не пейте растворимый, почитайте его химический состав и сразу же переходите на натуральный, молотый. Попробуйте несколько сортов, определитесь, выберите свой, добавляйте молоко, сливки, мед, лимон, корицу, красный перец и наслаждайтесь!
На запах из ванной выскочила бодрая конопатая девица, уже в подпоясанном банном халате и с чалмой из полотенца на голове.
— Спасибо! Вы пробудили меня к жизни!
Серьезно? Ну что ж, мне оставалось лишь широко улыбнуться: мол, всегда пожалуйста. Вика уселась напротив, обхватив щеки ладонями и смотря на меня хитрым взглядом. Когда у нее так искрятся глаза, скорее всего, жди беды…
— Я весь внимание.
— Вы ведь не проверяли свой счет? А мне с утра написали, что вам все отправлено! Одной выплатой закрыли все три урока!
Ладно, я поставил перед ней кружку горячего кофе и взял в руки сотовый. Проверил свой «Сбер»: все верно, круглая сумма без указания назначения платежа и левое имя отправителя. Правильно, так и надо: если будут вопросы в налоговой, всегда можно сказать, что это возврат долга от случайного знакомого из другого города, где я был проездом, и уже не верилось, что деньги мне вернут, но бывает же, вот такое дело…
— Вашблагородия, а че у нас исть на завтрак? — Рыжая вытянулась во фрунт.
— Ты нормально разговаривать можешь?
— Могу, но так скучно…
— Примерно в полдень нам резко поднимет настроение бывший гражданин Федеративной Республики Германии, а ныне россиянин Карл Спиридонович Швайнберг, — утешил я, щедро намазывая зерновой хлеб паштетом из горбуши. — Он из поволжских немцев, эмигрировал еще ребенком с родителями в начале перестройки. Но вот, поди ж ты, вернулся из Шварцвальда в родные пенаты.
— Че так, заела тоска по березкам?
— Заела местная реклама радужных расцветок…
— Типа, боится «голубых»?
— Да! Могучий русский мужик с крепким немецким корнем оказался не готов к таким кардинальным переменам. — Я отхлебнул горячий кофе, прикрыл глаза и задумчиво подвинул свой бутерброд в сторону рыжей. — И смех и грех! Каждый раз говорю самому себе, что ржать непрофессионально, а удержаться не могу. Представляешь, теперь он ходит ко мне на психологические консультации, потому что в интернете выучился на крутого пикапера, но никак не может снять себе девушку!
— И где тут логика?
— Ее не сразу видно, но она есть, — хмыкнув, подмигнул я. — Добрейшей души Карл Спиридонович считает, что чем больше у него будет интимных побед с женщинами, тем меньше им будут интересоваться мужчины.
— Бред же полный?
— Зато все по Фрейду!
— Фу, какой стыд и позор, — брезгливо наморщила носик питерская фемка. — Напоминаю: пикап, что мужской, что женский, является безобразным проявлением сексизма, если кто не в курсе!
— Я в курсе. Он, полагаю, тоже. Но им, кабанам, такие вещи по барабану…
Вика открыла ротик для очередной отповеди, но близость второго бутерброда заставила ее передумать. Для нее это слишком весомый аргумент. Я все понял без слов и сделал еще два. Пока ест, она молчит, уже плюс. Хотя на ее аппетит мне давно следовало обратить внимание. Ну потому что…
Нет-нет, я не жлоб и не скупердяй: девчонка с лихвой окупает и хату, и харчи, и мои уроки. Но нельзя же в двадцать один есть как не в себя⁈ Может, у нее глисты или что там, я не знаю. А прямо за столом спросить, давно ли она проверялась на гельминты, как-то и неудобно.
Я не то чтобы жутко застенчив или чрезмерно деликатен, при моей профессии-то, однако эта девочка все еще продолжала меня удивлять. И да, с теми, кто постоянно вас удивляет, нужно быть очень осторожным. Я не тянул вожжи, дадим время и ей, и мне.
Посетитель появился в двенадцать десять. Да, он много лет прожил в Германии, но хваленой немецкой пунктуальностью не отличался. Ведьмочка Виктория, переодетая в тот же белый халат, с блокнотом в руках и волосами, собранными в хвост (отдельно расскажу, каких трудов ей это стоило…), встречала гостя, стоя по правую руку от меня.
— Добрый день!
— Здравствуйте, Дмитрий Андреевич. — Почтенный толстячок-очкарик лет пятидесяти-шестидесяти, с гладко выбритыми щечками, самого безобидного вида, в летнем пиджаке и тонких брюках, неуверенно замялся на пороге. — А… это у вас?..
— Моя новая ассистентка и ученица, Вика Люксембургская, — чопорно представил я. — Уже два дня она помогает мне в работе.
— Но вы…
— Да, я уверен, что именно в вашем случае ее присутствие будет полезным.
— Что ж, очень приятно, майн киндер. — Швайнберг вежливо наклонил голову.
— Данке, — ответно кивнула рыжая. — Битте шен!
— О майн либен готт! У вас отличное произношение, где вы учились?
— А-а, так, нахваталась поверхностно! Преподша в универе по базовому разночтению заклинаний обожала гавкать на немецком и от нас требовала…
Наш гость опустил глаза, вытер набежавшую слезу умиления и молча прошел в мой кабинет. Кажется, девочка ему понравилась. В смысле, и ему тоже, она вообще умеет заводить друзей.
— Вашблагородь, а признайтесь: он у нас кто — упырь, колдун, людоед или по какой другой специальности бармалействует?
«Сама увидишь», — подумал я, подталкивая ее вперед. В нашей профессии нельзя спешить и не стоит раскрывать все карты заранее, но еще опаснее делать преждевременные выводы. Этот клиент ходит ко мне уже месяц, по одному разу в неделю. И поверьте, единственное, что ему от меня надо, — просто одобрение. Причем невзирая на то, что с каждым новым подкатом он, как мужчина, закапывает себя все глубже и глубже…
— Итак, если вас все устраивает, то мы можем начинать?
— Да, Дмитрий Андреевич, — подтвердил толстячок, привычно развалившийся на кушетке в позе пьяного кабана. Да, ему так удобно, знаете ли…
Разумеется, мне пришлось заранее объяснить гостю, почему именно сегодня будет записываться видео, какова роль моей ассистентки, в чем вообще смысл сегодняшнего сеанса, и только после получения утвердительного ответа мы приступили к работе. Тема была все та же — пикап!
— Давайте попробуем самую простую игру в вопросы/ответы? Вы пытаетесь завязать знакомство с девушкой. Хорошо. Проверим все на практике, а моя милая племянница Виктория будет честно говорить, что идет не так, с ее женской точки зрения. Прошу вас…
Далее шло полуторачасовое шоу, в конце которого я уже почти неприкрыто кусал губы, едва сдерживая улыбку, а рыжая ведьма с феминистским уклоном стала пунцовой от ярости. Однако наш общий пациент, хрюкая и повизгивая, старался изо всех сил. И да, начало казалось вполне себе приемлемым:
— А ваши папа с мамой не пираты/кондитеры/энтомологи/армяне?
— Близко нет!
— Тогда откуда у них такое сокровище/вкусняшка/бабочка/персик⁈
— Бэ-а… на уровне пятого класса! Чем еще пробьете дно?
Пока Викуленька закатывала глаза и хлопала себя ладошкой по лбу, все более и более увлекающийся Карл Швайнберг забывал о конспирации, принимая свой истинный облик. И вскоре перед нами лежал здоровенный волосатый кабан, под двести пятьдесят кило, гроза Шварцвальда, с могучими желтыми клыками, красными глазками и явно возбужденный!
Да, он оборотень. Когда ему надо — человек, когда надо — кабан. Долгие годы жил в лесном Шварцвальде, красивом историческом городке, пользующемся вполне заслуженной популярностью еще со времен братьев Гримм. Ратуша с часами, белое вино, гостеприимные жители, шумные студенты, запах жареных колбасок и звуки скрипки. Все это казалось замечательным, патриархальным и традиционным, пока «повесточка» не добралась и туда.
В первый же день, когда его, скромного продавца из отдела нижнего белья в супермаркете, вызвали к новой начальнице, а та встретила подчиненного в черных кожаных трусах, кружевной маске и с длинным хлыстом в руке, все сразу кончилось. Но хорошо, что даже не успело начаться!
От шока у нашего героя вылезли кабаньи клыки, а мадам начальник рухнула в обморок вместе с креслом, задрав ноги в сетчатых чулках и туфлях на высоком каблуке. Сам же Карл Спиридонович без оглядки бежал на съемную квартиру, где схватился за голову и полез в интернет искать билеты на «Уральские авиалинии». Вот так резко, без предупреждений, даже не написав заявления об увольнении и не дождавшись положенных выплат, он уехал, воспылав жгучей ностальгией по такой далекой, но, оказывается, столь любимой родине — Поволжью…
— А ваш папа, случайно, не спасатель/поляк/пекарь?
— Опять…
— Тогда откуда у вас такие буйки/ляхи/булки? Хрюк-р!..
— Вот если сейчас он только спросит про родителей-геологов и откуда у меня тогда такая «скважина», ему в пятачок прилетит…
Я успел удержать рыжую поборницу прав всех женщин на свете, вовремя поймав ее за руку и приложив палец к губам. Кабан вновь превращался в человека, он пребывал в мире собственных грез, выдергивать его оттуда прямо сейчас было чревато еще бо́льшими психологическими проблемами в будущем. Толстячка и так мотало из стороны в сторону: