Позвонит в третий раз, просто лишу его психологической помощи. Пусть ищет другого специалиста, а мне нетрудно внести убыра в «черный список» и выложить информацию в Сеть, после чего с ним категорически не будет работать ни один врач. Неписаный устав нашего негласного братства требует беречь своих же от опасных эксцессов.
После ужина я скинул на сытую девицу мытье посуды и перешел к себе в кабинет. Улегся как мне удобно, закинув ноги на спинку дивана, протянув руку, щелкнул кнопкой магнитофона. Потом почесал бороду, прикрыл глаза и попытался уйти в расслабляющую медитацию. Мелодия двух флейт и тихого барабана обволакивала сознание, унося мысли прочь, словно бы очищая мозг от повседневной накипи. Мне было необходимо выговориться, а это возможно только с чистым разумом…
— Учитель.
— К кому ты обращаешься, мальчик? Разве каждый из нас не учитель самому себе? Вопрос лишь в нашем отношении к уроку. Или к тому, что мы понимаем под этим словом…
— Мне нужен совет.
— Но кто же лучше тебя самого знает ситуацию в которую ты попал? Никто. Кто может дать тебе совет лучше тебя самого?
— Никто, это я понимаю. Но сегодня я совершил не самые обдуманные поступки…
— Разве можно заранее обдумать свой поступок? Ведь он будет совершен не в то время, когда зародился в твоей голове. Еще ни разу ни одно сражение не проходило по плану.
— Да, разумеется. Я принял решение, но не могу признаться самому себе, что сожалею об этом.
— Ничего в этом мире не достойно сожаления, даже сама жалость.
— Как это?
— Сожаление о прошлом бесполезно, ведь ничего не изменишь. Сожаление о будущем бессмысленно, как можно жалеть о том, что еще не произошло? А сожаление о настоящем оскорбляет саму природу бытия. Мы живем в спектре чувств и эмоций, ежесекундно сменяющих друг друга. Наслаждайся или страдай в этой череде мгновений, но не унижай каждый миг жалостью к самому себе.
— Учитель, а если я…
…Мою медитацию прервал громкий хлопок за стеной, потом что-то брякнуло в соседней комнате. Раздался неуверенный писк или мявк, после чего на пол грохнулось что-то тяжелое, и стоило мне открыть глаза, как звон разбившегося фарфора буквально подбросил меня над кушеткой. К Юнгу в задницу такую медитацию, я пошел казнить зарвавшуюся нахалку, которая, судя по всему, уже строила революционные питерские баррикады на моей территории.
— Тук-тук! Кто в теремочке живет? Отпирай по-хорошему, медведь пришел! — Искушение назвать другого пушного зверя было велико, но я как-то сдержался.
— Мяу…
Кошка? Я не поверил своим ушам. Она без разрешения притащила кошку в мой дом⁈ Кажется, я начал понимать, почему ведьм сжигали во все времена. Уговоры по-хорошему на них не действуют, где-то в шкафу у меня должен висеть костюм инквизитора. Если нет, закажу сегодня же в интернете.
В общем, я распахнул дверь. И тут же закрыл ее снова. Выдохнул, проорал нечто матерное в потолок и решительно вошел в комнату. По широкой кровати, перепрыгивая через ворох женской одежды, метался рыжий котенок в белом лифчике. Нет-нет, не в том смысле! Сотрите из воображения эту неправильную картинку, все куда проще, чем кажется.
Объясняю: у него задняя лапка зацепилась когтем за лямку, и котенок носился, пытаясь стряхнуть кружевной груз. На полу валялась кулинарная книга Сталика, а неподалеку от нее — осколки вдребезги разбитого фарфорового Будды. Кстати, раньше он стоял на полке.
— Вика!
Котенок замер рыжим столбиком.
— Где бы ты ни пряталась, вылезай!
Рыжий малыш поднял на меня жалостливый взгляд.
— Виктория, сдавайся, твою «малину» накрыли! Вставай к стенке и прими расстрел с гордо поднятой головой!
— Мяу…
— Ты серьезно? — спросил я скорее самого себя, потому что еще вот с кошками мне разговаривать не нахлобучивало.
— Мяу… — Котенок опустил голову, кротко вздохнул и подошел ко мне, все еще тщетно пытаясь освободить заднюю левую лапку.
Я взял его на руки, отцепил от лифчика и, перевернув, заглянул под хвост. Девочка. Вот как она это делает? Почему со мной? Когда и в какой жизни я так нагрешил-то? Господи боже…
— Люксембургская?
— Мяу.
— Понял. Если это ты, кивни.
Рыжий комок шерсти с круглыми глазами старательно закивал. Я без сил опустился на край кровати. Главное, не паниковать. Допускаем все как есть, но ничего не принимаем близко к сердцу. Раз она понимает мою речь, то можно хотя бы попробовать порешать моменты…
— Итак, Виктория. Рассуждаем логично: если у меня дома оборотень, то почему мне ничего об этом не сказали?
Отрицательный мявк.
— А может, ты, недоучившаяся дурында, собралась попрактиковаться в колдунстве, но чего-то напутала в заклинании перевоплощения?
Утвердительный мявк. Отлично, пусть хотя бы так, но раз мы нашли общий язык, то…
— Хочешь об этом поговорить?
Вместо ответа она прыгнула на стол, подталкивая ко мне лбом сотовый.
— Хм, типа, ты хочешь кому-то позвонить? Нет. Хочешь, чтоб я за тебя позвонил? Нет. Может быть, там какая-то важная информация, чтобы тебе…
Котенок слишком активно толкнул телефон, и я едва успел поймать тот у самого пола. Викуля (если это она…) схватилась за сердце. Ну, как вы поняли, наш конструктивный диалог и дальше развивался именно в такой манере. Типа передачи «В мире животных», только в роли Дроздова был я. Итак, продолжаем…
Зачем телефон? Надо! Что именно? Включите, пожалуйста, у меня лапки. Как включить, если он требует ПИН-код? Я все скажу, в смысле, отмяукаю по цифрам. Один раз сбился я, один раз она, но с третьей попытки экран открылся. О, чудо чудное!
Как и большинство лентяев, обормотов и тунеядцев, девочка подходила к учебе спустя рукава, жизненно важные заклинания забивая в сотовый, а не зазубривая наизусть. Перемыв посуду и убедившись, что я ушел в себя надолго, она прикрыла дверь в свою комнату, решив по-тихому попрактиковаться. Ну вот и нате вам, линяющий сюрприз с усами…
Если я правильно расшифровал все виды эмоционального мяуканья, то она лишь хотела получить новую подушку в форме кошки. А когда бумкнуло, то не сразу осознала, что тонет в собственных трусиках, отчаянно загребая всеми четырьмя лапками. Дальше все по классике: испуг, гнев, метания, раскаяние, плач, мольбы о помощи…
— Ладно, с тобой все понятно. Что нам следует сделать дальше? Позвонить в университет Старшим сестрам? Нет. Тогда, может, попробуешь расколдоваться самостоятельно? Нет, боишься. Ну, давай я попробую тебя расколдовать согласно указанному тексту. Что, это еще страшнее? Ладно, тогда я иду за кошачьим кормом. Какой наполнитель для лотка ты предпочитаешь?
Естественно, она сдалась. Методом тыка мы нашли нужное заклинание, попутно я мог скачать себе до полусотни других, но девочка-котенок фыркала и шипела, пришлось уступить. Как оказалось, читать эту магическую белиберду нужно было вслух, то есть кто у нас опять крайний? Правильно, добрый дядя-психолог…
Пару минут я еще поразмышлял, кого мне выгоднее оставить дома — умилительного котенка или крейзанутую ведьмочку. Пришел к выводу, что, во-первых, за кошку не заплатят, а во-вторых, милая Викуленька наверняка будет мстительно гадить мне в тапки, так что без вариантов. Я прокашлялся, набрал полную грудь воздуха и выдал:
— Гальперинус интрема альбономириум!
Раздался громкий хлопок, но котенок не исчез — он просто увеличился до такого размера, что вжал меня хвостиком в стену. Мебель сказала «прощайте», люстра крякнулась о потолок. Что делать? Пришлось повторить ту же абракадабру, но с другой интонацией. Почти фальцетом, поскольку и меня расплющило неслабо, сами понимаете.
Характерный хлопок — и уменьшившийся до размера пумы котенок стал сфинксом, ну, то есть голым! Ничего личного, это порода такая, а не мои фантазии. Покрасневшая Вика стыдливо мявкнула, отчаянно пытаясь прикрываться лапками. Нет проблем, чтоб тебя, переиграем…
С третьего раза передо мной уже предстала практически нормальная девица Люксембургская, только с ног до головы покрытая густой рыжей шерстью. Что тоже было в корне неправильно, зато она уже могла самостоятельно говорить и буквально проорала три волшебных слова, делая акценты в нужных местах и расставляя ударения вопреки всем правилам русского языка.
— Усе, шеф!
— Слава тебе на лысину, — выдохнув, поддержал я и вежливо отвернулся. — Одевайся. Разбор полетов через пятнадцать минут на кухне. И не благодари.
За моей спиной раздалось сопение, шуршание и бормотание.
— Что-то еще?
— Щас, айн минутен, пытаюсь найти заклинание, стирающее у мужчин память!
— Бесполезно, иммунитет к магии, говорил же…
Сопение перешло во всхлипы: типа, опять я виноват? Ну и ладно, переживу.
На кухне я встал у полуоткрытого окна, затянутого серебряной сеткой от комаров. Не сказать чтоб совсем уж спасало, каким-то образом эти твари умудряются проникать в дом. А серебряная, потому что под видом насекомых ко мне временами пытаются залезть и другие кровососы. Это не так сложно, как кажется, вспомнить хоть князя Гвидона, которого постоянно превращали то в комара, то в овода, то в…
У нас на юго-востоке красивые закаты, особенно если смотреть с высоты, чтобы типовые пятиэтажки не загораживали вид. Периодически на меня накатывает эдакое поэтическое настроение, и я могу подолгу наслаждаться созерцанием склоняющегося к горизонту солнца. Это максимально привычное, но удивительным образом завораживающее зрелище, когда ты вдруг всем сердцем понимаешь, что смерти нет и солнце обязательно вернется…
— Разрешите зайти, ваше благородие? — В дверях кухни появилась Вика, одетая в тонкие капри и рубашку с коротким рукавом. — Веревку самой мылить, а табурет вы дадите?
— Дозволяю сесть, взять конфету и оправдываться.
Естественно, она цапнула сразу две! И да, разумеется, я сделал вид, что этого не заметил. А вот она заметила, что я заметил, но также сделала вид, что… Тьфу, да сколько можно⁈ Так и параноиком стать недолго, пусть начинает, а уж потом, как говорят одесситы, будем посмотреть.
Мы оба сели. И?..
— Ой, да ну… Вы ведь и так всегда все знаете! — неожиданно, без прелюдий, завелась она. — Че сразу на разборки-то? Да, я дура. Иногда. Но чаще умничка, сами говорили! Вот вам гонорар за чертил зачислят, кто молодец? Я, я, я! И за бабку с носом на манер стухшего баклажана — тоже я! И даже за убыра этого озабоченного на всю башку с рогами! А вы… и не цените ни капельки… даже не обняли… по голове не погладили… Вообще!
Я встал и распахнул объятия. Вика приникла к моей груди, жалобно хлюпая носиком. А дальше пошел сбивчивый рассказ о сложностях учебы, непростых аспектах бытовой магии, жизни без стипендии, дикой общаге с одной пачкой «доширака» в день на троих девочек, безжалостном отсеве по семестрам… Борьба за диплом круче, чем за огонь в первобытные времена. И все это только теория, практику она защитит только после моего курса.
— Они говорили, вы плохой, пьете все время и злой еще. А вы не злой и не пьянь вовсе! Вы меня не убили, не прогнали, приодели и даже кормите. Но я должна научиться хоть чему-то, меня потом Старшие сестры испытывать будут. А я их боюсь, честно…
Что ж, не поспоришь, бояться ей и вправду было чего. Вопреки широко распространенному заблуждению, недоучившихся ведьм не бывает. Если адептка, пройдя полный курс обучения хоть в школе, хоть у частного преподавателя, не может потом сдать экзамены на зрелость, как правило, ей стирают память. И отнюдь не милосердной вспышкой, как в кино.
Нет, недоучкам почти хирургически убирают ту часть мозговых клеток, которая касается времени, затраченного на изучение магии. И это очень разумно: никогда нельзя оставлять человека, неспособного к контролю над колдовскими силами. Это элементарно опасно, как для него самого, так и для всех окружающих.
Кстати, раньше не прошедших инициацию ведьм и колдунов просто убивали. Времена изменились — наверное, это к лучшему. Так что сейчас все гораздо гуманнее: неудачников просто делают тихими психами, блогерами, коучами, наставниками, советчиками на шоу экстрасенсов. Признаемся честно, это тоже далеко не худший вариант.
И к слову, кому и зачем нужно столько молодых чародеев в нашем мире? Старая гвардия, как и попса на эстраде, никому не намерена сдавать позиций! Конкуренция-с…
Напоив чаем с конфетками и зефиром, я отпустил успокоившуюся девочку отдыхать. И естественно, взял с нее слово, что колдовать она сегодня уже не будет. Виктория, зевнув, также признала, что с нее достаточно впечатлений за день, так что «спокочи ночи!».
Когда примерно через полчаса начал укладываться и я, то, задергивая занавески, вдруг заметил странное сияние на улице. Если зрение мне не изменяет…
— Единорог?
Эти парнокопытные в нашем мире — невероятная редкость. А встретить их в спальном районе города вообще практически невозможно. В современных фильмах единорога изображают как обычную сивую лошадь с витым рогом на лбу. Это неправда.
На самом деле единорог скорее похож на высокую лань, маленькие копытца раздвоены, шерсть на груди и спине в изящных кудряшках, грива длинная, хвост с витой кисточкой, а морда ближе к ламе, только без дурацких выпирающих зубов. Впрочем, зверь, вышедший из фиолетовой тени густого кустарника, исчез так быстро, что я засомневался в собственном зрении и дважды протер глаза…
Никого не было. Возможно, мне просто пора спать, раз сны приходят еще до того, как я лег.
Когда уже укладывался, пришло сообщение на сотовый от Людмилы. Типа, почему я молчу, с чего вдруг она всегда должна извиняться первой, и прогнал ли я уже эту малолетнюю хамку.
Если я честно отвечу, что нет и не собираюсь, то скандал по переписке гарантирован как минимум на полночи. А если промолчу, тогда она накрутит себя еще больше и, чего доброго, припрется разбираться прямо сейчас, прямо сюда. И если разбудит рыжую бомбу замедленного действия, то я не ручаюсь за безопасность всего квартала…
Пришлось выбрать компромиссный вариант: «Дорогая, у меня дико болит голова, на все вопросы отвечу завтра, целую, обнимаю, не скучай!» Умная женщина на такое не купится, но у Людочки мозг рыбки, для нее сойдет. Я отключил смартфон и наконец-то обнял подушку.