Царь Петр занялся созданием новой армии — армии, очень похожей на шведскую, — после поражения под Нарвой. «Воистину не гнев, но милость Божию исповедати долженствуем: ибо ежели бы нам тогда над шведами виктория досталась, будучи в неискусстве во всех делах, как воинских, так и политических, то в какую бы беду после нас оное счастье вринуть могло, которое оных же шведов, уже давно во всем обученных и славных в Европе (которых французы называли бичом немецким), под Полтавою так жестоко низринуло, что всю их максиму низ к верху обратило...»{382}. Другими словами говоря: «Не было бы счастья, да несчастье помогло!» Именно такой урок вынес Петр Великий из нарвского поражения, с утроенной энергией взявшись после него за создание новой армии.
Все первые победы русской армии достигались лишь численным перевесом. Вспомним происшедшее после Нарвы сражение у Ряпиной мызы. Победа досталась русским после долгого боя и лишь благодаря огромному превосходству в силах — 11 000 против 600 шведов. А вот отряду Якова Римского-Корсакова с 3700 драгун не удалось сломить сопротивление шведского отряда в 1200 человек, оборонявшего мызу Ревга (Рыуге). Триста шведских кавалеристов обратили в бегство весь русский отряд.
Но затем следуют победы при Эрестфере и Гуммельсгофе. В последнем сражении шведы хотели отрезать авангард от основных сил. Полк Кропотова встретил врага артиллерийским огнем и клинками и отступил лишь через два часа, когда подошли основные силы шведов. Так, в боях, зарождалось у русских чувство чести мундира.
Самой яркой первой победой стала битва при Калите 18 октября 1708 года и, конечно, Полтавская виктория.
Разгромив шведов на равнинах Украины, русская кавалерия моментально перестроилась для ведения действий на совершенно ином, финляндском теат! в начале Северной войны русская конница почти не умела маневрировать, но отличалась большой стойкостью и мужеством в оборонительных боях, то война в Финляндии показала как раз ее великолепную выучку. Русские сполна использовали ее в самых разных качествах.
При Петре I были заложены основы наступательной стратегии армии. Следуя принципу «искать недруга в его земле», русское командование высаживало десанты и запускало кавалерию в продолжительные рейды на территорию противника. Применялись и такие приемы, как разгром врага по частям и использование летучих отрядов, в основном казачьих, которые наносили удары по тылам и коммуникациям противника.
Русское командование не боялось отступать от общепринятой в Европе того времени линейной тактики. В сражении у реки Пелкина войска действовали не по принципу фронтального столкновения, а нанесли с разных направлений два удара. «Больше побеждает разум и искусство, нежели множество!» — эти слова Петра, сказанные им в день Полтавской битвы, стали руководством к действию для многих русских военачальников в будущем. В Северную войну была создана регулярная русская армия. Она стала лучшей в Европе и надолго определила ход ее истории.
Петром Великим была основана конница нового типа, вписавшая множество ярких страниц в русскую военную историю.
В 1701 году сформированы драгунские полки князя Никиты Мещерского, Семена Кропотова, князя Ивана Львова, Мулина, Афанасия Астафьева, Новикова, Полуэктова, Дюмона, Михаила Жданова, Михаила Зыбина, Дениса Девгери-на и Морелия (первоначально, как мы помним, полки назывались по именам командиров).
В 1702 году — князя Григория Волконского (Ярославский).
В 1703 году — Сухотина (Пермский), Горбова (Тверской).
В 1704 году — Портеса (Невский), Ингерманландский.
В 1705 году — Геринга, Путятина, Пестова, Монастырева (Вологодский, Ямбургский, Нарвский, Астраханский), Устюжский, Белозерский, Архангелогородский и Лейб-шквадрон.
В 1706 году — Павлова, Фастмана и Ростовский.
В 1707 году — Гешова (Санкт-Петербургский), Олонецкий и Каргопольский.
В 1708 году — Аракчеева и Гаврилы Кропотова (Новотроицкий и Тобольский), Рославльский шквадрон.
В 1709 году — драгунские гренадерские полки Андрея Кропотова, Рожнова, Роппа.
В 1711 году — Сибирский, Лейб-регимент, Шквадрон Санкт-Петербургской губернии.
Общая численность драгун вместе с гренадерами достигла к 1720 году 36333 человек; численность пехоты — 57 965 человек.
Мы видим, что численность русской кавалерии в начале войны уступала шведской, но превзошла ее к концу войны. Тут следует принять в расчет еще и казачество, малороссийское и донское, входившее в состав русской конницы и сыгравшее далеко не последнюю роль в Северной войне. в каждом; одна из восьми рот была гренадерской. Численность полка по штатам 1711 года была: 40 штаб- и обер-офицеров, 80 унтер-офицеров, 1120 рядовых и 247 рядовых нестроевых. Каждая рота делилась на четыре плутонга (взвода), взвод состоял из двух капральств.
Переход к регулярной армии (1699–1705 годы) был переломным в истории русских вооруженных сил. К этому времени существовало всего четыре пехотных полка — Преображенский, Семеновский, Лефорта и Гордона. После 1699 года набирается 27 пехотных полков «изо всяких вольных людей», но позже, с 1702 года, прекращается набор войск из «вольницы», а производится лишь из даточных (дворовых) людей. Отличительной особенностью этого нового набора стало то, что он был не временным, а пожизненным. Так состоялся переход к рекрутской системе формирования армии.
К 1711 году состав пехоты был определен в 42 полка, из них два гвардейских, Преображенский и Семеновский, и пять гренадерских. Позже было сформировано еще 10 полков отдельного Низового корпуса. Всего пехоты по штату числилось 70000 человек. Первые полки, образованные еще в 1699 году, состояли из двенадцати рот, сведенных в два батальона{383}. С 1704 года полк состоял из девяти рот: восьми фузилерных (мушкетерских) и одной гренадерской. С 1708 года в пехотный полк входило два батальона по четыре роты
До 1708 года пехота имела на вооружении ружья с багинетами, вставлявшимися в канал ствола, но с 1706 года началось перевооружение армии ружьями со штыками. Помимо ружья пехотинец имел на вооружении шпагу, офицеры были вооружены дополнительно протазанами, а унтер-офицеры — алебардами.
Ружье имело калибр 0,78 дюйма, вес 14 фунтов и было снабжено ударно-кремниевым замком. Стрельба могла вестись примерно с расстояния в 300 шагов. Скорострельность равнялась одному-двум выстрелам в минуту.
Перед самой Полтавской битвой были созданы гренадерские полки, которые обладали большой огневой мощью. Помимо ружей они имели на вооружении гранаты, а некоторые и ручные мортирицы. Если в пехотном полку было две легкие пушки и четыре мортиры, то число пушек в гренадерском полку доходило до двенадцати.
Каждая пехотная рота имела свое знамя, и знамя первой роты считалось полковым. Хотя знамена считались амуничными вещами (установлен был срок использования в пять лет), потеря их считалось позорной.
До 1708 года пехотные полки именовались также по фамилиям командиров — Гулица, Вилимма фон Дельдена, Ирика фон Вердена, Брюса, Гордона, Мевса, фон Трейдена, Крота, Польмана, Бильса, фон Шведена, Буша, Юнгера, фон Дельдена, Иваницкого, Кулома, Шенбека, Меншикова, Скри-пицына, Репнина, Ланга, Куликова, Ренцеля и т. д.{384} Здесь специально приводятся фамилии командиров полков, чтобы было видно, в каком количестве привлекались на русскую службу иностранцы.
Обмундирование русского пехотинца состояло из длинного однобортного кафтана зеленого цвета по шведскому образцу, камзола, коротких штанов до колен, зеленых чулков и низких башмаков. Зимой надевалась епанча — род плаща.
Дисциплина была очень суровой: под арест сажали в оковах, телесные наказания применялись широко. Часто практиковалось разжалование.
При Петре вводится единая система обучения войск. Еще в 1698 году Адам Вейде, тогда майор Преображенского полка, представил Петру обстоятельный доклад, в котором разбирались вопросы армейской подготовки. Он подробно разобрал порядки, существовавшие в западноевропейских армиях, и дал их критическую оценку{385}. На основе «устава Вейде» было составлено Головиным и отпечатано в Москве в ноябре 1700 года «Краткое обыкновенное учение»{386}. Самое непосредственное участие в его разработке принял Петр I. С годами устав совершенствовался, затем появилось «Краткое положение при учении конно-драгунским строем». В 1708 году Петр I написал одну из лучших своих военно-теоретических работ «Учреждение к бою по настоящему времени»{387}. И наконец 30 марта 1716 года принимается первый официальный «Устав воинский о экзерции, о при-уготовлении к маршу, о званиях и о должности полковых чинов», а вместе с ним и «Артикул воинский с кратким толкованием и с процессами»{388}.
Согласно ему, войска для боя выстраивались в линейный боевой порядок: пехота в две линии, каждая в четырехшереножном строю (до этого строились в шесть шеренг), артиллерия впереди, по возможности на высоких местах или в редутах, конница на флангах, в третьей линии — резерв. Стрельба велась залпами: шеренгами, взводами. Стрельба «падением» — «нидерфаллен», когда первые пять шеренг становились на колени, стреляла шестая шеренга, затем поднималась и стреляла пятая и т. д., была заменена на стрельбу по шведскому образцу.
В связи с тем, что самой слабой стороной линейного боевого порядка были его фланги, их стали усиливать гренадерами, располагавшимися между основными линиями.
Петр I придавал исключительное значение артиллерии. При нем пушки получили конные полки; таким образом, русский царь почти на полстолетия опередил короля Пруссии Фридриха II в создании конно-артиллерийских частей.
После Нарвского поражения русская армия лишилась всей артиллерии, но за два года было отлито 368 орудий разных типов, хотя и пришлось для этого снимать церковные колокола{389}; из них было 175 пушек мелкого калибра, которые составили полковую артиллерию.
В 1701 году был создан артиллерийский полк. По штату 1712 года в полку значились одна рота бомбардирская, четыре — канонирские, инженерная минная, а также инженерно-понтонная команда.
Русская армия делилась на дивизии и бригады. Состав их менялся в зависимости от обстановки. Постоянную организацию имели только полки. С 1711 года полки были расписаны по губерниям и содержались за счет этих губерний или городов с уездами. Каждый полк имел свой округ формирования — провинцию, давшую полку свое имя. Таким образом, наименования полков по фамилиям командиров отошли в прошлое.
К 1714 году в результате постепенной реорганизации управление войсками перешло в ведение трех учреждений: военной канцелярии, комиссариата и артиллерийской канцелярии; позднее, к 1720 году, появляется Военная коллегия — как единый орган центрального управления. Первым президентом Военной коллегии стал А. Д. Меншиков.
Во время военных действий во главе армии стоял генерал-фельдмаршал, пользовавшийся единовластными правами. При нем создавался штаб во главе с генерал-квартирмейстером, который с подчиненными ему офицерами изучал местность, составлял диспозицию похода, определял порядок размещения войск в лагерях и на постое. Кроме того, на него возлагалась обязанность вести журнал военных действий. Преобразовывались постепенно и другие учреждения, связанные с организационным устройством армии, — от медицинских («больнишные избы»{390}) до военно-судебных и полицейских.
Надо отметить, что в первый период Северной войны, после поражения под Нарвой, Петр действовал в высшей степени осмотрительно. Это нашло отражение и в уставах, где красной нитью проходит мысль о постоянном взаимодействии родов оружия — «секундирования единого другим». Качество шведской армии высоко, и Петр примечает главную причину тактического превосходства шведов в полевом бою — их «сомкнутость». Этому он противопоставляет полевую фортификацию. Петровская пехота пользуется лопатами и топорами не реже, чем ружьями, и, становясь лагерем, немедленно обносит его шанцами. О полтавские редуты и разбилась шведская сомкнутость.
Важнейшую роль в победах Петра, как отмечает шведский историк, сыграло «успешное заимствование русскими боевой тактики, принятой в каролинской пехоте. Динамичность ведения боя была дополнена значительным перевесом русской пехоты. Война с Россией была проиграна еще до Полтавы»{391}.