Сын аль-Муваффака аль-Мутадид, унаследовавший реальную власть в стране, а потом и официально признанный халифом, продолжил твердую линию отца. Лично возглавив армию, он подавил все попытки сепаратизма на востоке и привлек на свою сторону богатых шиитов, которые помогли ему поправить экономику страны. С помощью умелого управления и шиитских денег он наполнил вечно пустовавшую казну. В расходах халиф был до смешного прижимист и приказал уменьшить размер лепешек у всех обитателей дворца, включая самого себя. По отзывам современников, больше всего он любил женщин и строительство: среди прочего, аль-Мутадид построил себе гигантский дворец за четыреста тысяч золотых динаров. Но главной его страстью был молодой тюрок по имени Бадр: аль-Мутадид обожал его так, что смеялся от радости, просто увидев его издалека. Халиф сочинял для него стихи, сравнивая его лицо с луной, а капли его пота — с мускусом.

Призрак. В правлении аль-Мутадида случилась мистическая история, которые редко встречаются в анналах халифата. Многие годы ему являлся некий муж в разных обличьях: то красивого юноши с черной бородой, то белобородого монаха, то купца. Один раз он пришел с острым мечом и убил дворцового слугу. Призрак появлялся везде, где бы ни был халиф, во всех его домах и дворцах. Разные люди говорили, что это злобный джинн, посланный его мучить, или добрый демон, желающий отвратить его от преступлений, или человек, влюбленный в одну из его любовниц и проникавший в гарем с помощью снадобья, который он клал в рот, чтобы делаться невидимым. Халиф пытался избавиться от призрака с помощью заклинателей, но в этом не преуспел и, впав в отчаянье и злобу, убил несколько слуг и своих домашних. Историки отзываются о нем как о садисте, который сам пытал своих пленников. Даже собственную мать он заточил в тюрьму и обезобразил, отрубив ей нос.

Умер аль-Мутадид в «гаремном стиле», по слухам, отравленный из ревности своей рабыней. Однажды вечером он поужинал ягнячьими головами вместе с двумя своими собутыльниками — Куффом Глотальщиком и Халафом Шутом, а утром всех троих нашли мертвыми. Будто бы агония его была такой страшной, что, когда подошел к нему лекарь, он убил его ударом ноги. Перед самой смертью халиф вдруг нахмурил брови, и слуги, все еще трепетавшие перед своим господином, сами чуть не умерли от страха. И снова специальная комиссия засвидетельствовала, что на халифе нет следов насилия, и постановила, что он умер от пристрастия к вину.

Его сына аль-Муктафи можно считать последним сильным Аббасидом. Своим прочным положением он был обязан вазиру аль-Касиму, решительному воину и администратору, который, возглавив тюркскую гвардию, разгромил Тулунидов и вернул стране Сирию и Египет. Восстановив власть в провинциях, он буквально за два года навел порядок в министерствах, наладил финансовые потоки и оборот документов и обеспечил бесперебойное поступление налогов в казну. Преждевременная смерть аль-Касима стала сильным ударом для халифата: новый вазир аль-Аббас не обладал достоинствами своего предшественника.

Аль-Касим сумел настроить аль-Муктафи против фаворита прежнего халифа, тюрка Бадра, так что тот возненавидел его от всей души. По приказу вазира прятавшегося Бадра выманили ложным обещанием милости от халифа и отрубили ему голову.

Когда голову принесли аль-Муктафи, тот удовлетворенно заметил: «Теперь я изведал вкус жизни и сладость халифата». У него имелся свой фаворит, которому он тоже писал стихи:

По прижимистости и экономности аль-Муктафи не уступал отцу. В день ему подавали всего десять блюд — ничтожная цифра для халифского двора, — три чаши халвы и хлеб, а если халва и хлеб оставались, он съедал их на следующий день. Только по пятницам, в день соборной молитвы, к столу подавали молодого козленка.

Аль-Муктафи пришел к власти в 24 или в 25 лет и умер в 31 год.