Выше уже приходилось упоминать о содержании занятий в Нисибинской академии и в церковных сирийских школах. Большой интерес в этом смысле представляют сведения, сохранившиеся в «Номоканоне»{45} Абдишо бар Берихи (умер в 1318 году), который был поставлен епископом Шигара и Бет-Арабайе в 1284 году, а затем, в 1290 году, стал митрополитом Нисибина.
В «Номоканоне» Абдишо, включающем постановления по различным церковным вопросам, имеется специальный раздел, посвященный учебной программе. В нем приведены апостольские каноны{46}, изложены традиции Нисибинской академии и даны постановления трех католикосов IX века — Сабришо II (831–836), Авраама II (837–850) и Феодосия (853–858).
В главе «О порядке чтения книг» сказано, что, согласно апостольскому канону, должно «читать следующие книги Ветхого Завета: Пятикнижие Моисея, книги Иисуса Навина, Судей, Самуила, книги царей, притчи Соломона, Песнь песней, книги Руфь, Иова, Исайи, двенадцати пророков, Иеремии, Иезекиила, Даниила и то, что записано в последовательности служб года. Юношам же [следует читать] Премудрость сына Сирахова и псалмы Давида. Из книг Нового Завета — четыре евангелия — Матфея, Марка, Луки и Иоанна, Деяния апостолов, три католических послания и четырнадцать посланий апостола Павла».
Как видим, апостольское постановление в своей главной и основной части состоит из перечисления книг Ветхого и Нового Завета, считавшихся каноническими. Но в добавлении к этому перечислению содержится и указание на то, с чего нужно начинать обучение, а именно — с псалмов Давида и книги Премудрости сына Сирахова. Канон здесь необходим для того, чтобы отделить «истинные» книги от апокрифической литературы.
Следующая глава «Номоканона» озаглавлена «Постановления школы Нисибинской», но она касается не только Нисибинской академии, но и других школ. Отсюда можно заключить, что правила академии были приняты также в других местах и по ним велись занятия во многих школах. Правило, приведенное в труде Абдишо, устанавливает: «В первый год (начинается) сессия там, где есть хлеб в школах, в понедельник после того воскресенья, в которое поется песнопение «После гроба твоего». А там, где нет хлеба в школе и школярам необходимо работать, чтобы кормиться, занятия должны начинаться в понедельник, после того воскресенья, в которое поется песнопение «Не от жизни»». Таким образом, мы видим, что существовали школы, где ученикам обеспечивалось пропитание. Это подтверждает и постановление католикоса Сабришо. Судя по тому, что было предметом занятий в таких школах, следует полагать, что в них приходили грамотные, прошедшие первоначальное обучение юноши, для которых это была уже «вторая ступень» образования.
В первый год ученики такой школы «должны были писать первую часть молитвословий, книгу Павла и Пятикнижие». Обучение состояло, очевидно, в том, чтобы ученики переписывали те части книг, которые нужно выучить. Благодаря такому способу запоминалось содержание и удовлетворялась потребность в копировании рукописей. Те из учеников, которые пели в хоре, должны были выучить в первый год учебы погребальные песнопения. «Во второй год переписывают вторую часть молитвословий Давида и пророков», то есть псалмы Давида и пророческие книги Ветхого Завета. В этот же второй год выучивали «песнопения таинства», то есть литургические молитвы. На третий год полагалось переписывать третью часть, «книгу Нового (Завета) с таблицей», указывающей ежедневный порядок чтения Священного Писания, а также песнопения, известные под общим названием «унайе».
Для характеристики общего положения сирийцев в халифате в IX веке показательны следующие выражения, приведенные в «Номоканоне» Абдишо в связи с постановлением католикоса Сабришо об изменениях в последовательности школьного курса: «Однако Сабришо, католикос Дамаска, полагал иначе и постановил ввиду тяжелых времен следующее...» Времена действительно были тяжелые, так как второго преемника Сабришо — католикоса Феодосия — при халифе Мутаваккиле просто держали под стражей.
Мы упоминали уже выше, что католикос Сабришо II в 834 году во время поездки по Междуречью «увидел, что все селения лишены образованных клириков». Это сказано об области Бет-Арамайе и касалось «школ мар Феодора, Бет мар Мари и той, что в Махозе». Но «то же самое, — добавляет католикос, — я слышал и относительно областей Элама, Майшана, Пераса и Хорасана». Таким образом, говорится о падении уровня образования и грамотности не только в Месопотамии, но и в Средней Азии. Дабы поправить положение, Сабришо внес некоторые новшества в учебные планы. Так, им был составлен «годовой круг песнопений», и он «увещевал учителей» дать распоряжение «сельским священникам, которые служат в селениях, и тем, которые совершают обряды у верующих на дому», чтобы они следовали этому кругу.
Обращает на себя внимание тот факт, что сирийцам приходилось отправлять богослужение не в церквах, а на дому. Иначе говоря, сказывались притеснения арабов, которые разрушали, уничтожали или переделывали в мечети христианские храмы.
Составление годового круга имело целью сделать более доступными обиходные молитвословия. Но была и еще одна причина, о которой сообщает «Номоканон»: «По древнему обычаю, после того как мальчики прочтут псалмы, учителя, согласно правилам, действующим в школах, читают с ними Пятикнижие, песнопения и книги пророков. Когда же они доходят до чтения Нового Завета, прекращают юноши [учение] и уходят, чтобы учиться ремеслу. Установил я, патриарх Сабришо, каноническое правило, чтобы юноши, после того как прочтут псалмы и славословия богослужения, изучали бы Евангелие и Апостолов, а потом те части Ветхого Завета, которые читаются в праздничные дни. Остальное предоставлялось желанию и свободному выбору».
Противопоставляя старому обычаю новый, Сабришо основывался на том, что юноши, приобретя некоторые знания и научившись читать и писать, стремились затем уйти из школы, «чтобы учиться ремеслу», то есть начать трудовую жизнь, которая давала бы им пропитание. При старом порядке они успевали прочесть лишь книги Ветхого Завета, а Новый Завет оставался за пределом их чтения. Поэтому Сабришо постановил, чтобы после начального обучения по Псалтири читали Евангелие и Апостолов, с тем чтобы и эти книги становились предметом изучения до того, как юноша уходил из школы.
Постановление католикоса Авраама II, хотя и не касается учащихся, хорошо характеризует общий уровень грамотности сирийцев. «Старцам» и лицам, достигшим пятидесяти лет, католикос советовал размышлять над писаниями аввы Исайи, мар Евагрия и Авраама-отшельника. Причем эта литература рекомендовалась для чтения, судя по тексту постановления, не только духовенству или монахам, но и светским людям, достигшим зрелого возраста.
Постановление католикоса Феодосия, которое возвращает нас к требованиям католикоса Сабришо о порядке изучения священных книг, говорит, что независимо от того, «готовят ли себя школяры к изучению науки врачевания или к тому, чтобы стать писцами: они не должны пренебрегать изучением толкования на Новый [Завет] и сочинения о таинствах, что составил мар Феодор, учитель учителей и толкователь толкователей». Таким образом, хотя врач и писец были светскими людьми, им также предписывалось знание книг Нового Завета и толкований Феодора Мопсуестского, которые составляли самую суть доктрины несторианства.
К IX веку относятся ценные сведения о школах, сохранившиеся в книге Фомы Маргского о монастыре Бет-Абе. С 840 года Фома начинает писать историю монастыря, излагая в хронологическом порядке все события с начала VI века, со времени основания монастыря на горе Изле, и вплоть до своих дней. Его «История монахов» среди прочего содержит биографии учителей.
Благодаря сочинению Фомы Маргского есть возможность определить, в каких селениях и монастырях существовали школы, и составить список лиц, получивших там образование. Эти данные могут быть приурочены как к первой половине VIII века, то есть к периоду деятельности мар Бабая из Гебилты, так и к последующему времени, примерно до середины IX века.
Список школ и учившихся в них известных людей может быть пополнен из «Книги целомудрия» — сочинения Ишоденаха из Басры о благочестивых мужах, — в которой сообщается о выдающихся деятелях несторианства, об основателях монастырей и школ. Датируется «Книга целомудрия» с относительной вероятностью второй половиной IX века. Уже ее начало дает довольно-таки ясное представление о всем содержании: «С помощью господа нашего Иисуса Христа мы начинаем писать вкратце истории всех отцов, которые основали монастыри в государстве персов и арабов, всех отцов, которые составили писания о жизни монашества, о святых мужах, митрополитах и епископах, тех из них, которые основали школы, тех, что написали о монашеской жизни, тех, что открыли монастыри в областях Востока, об уважаемых мирянах, мужах и женах, основавших монастыри и обители, истории, что составлены боголюбивым мар Ишоденахом, митрополитом Басры. Господь наш да поможет нам их молитвами. Аминь».
Как видим, Ишоденах наряду с основателями монастырей упоминает устроителей школ. Он дает достоверные сведения о селениях, церквах и обителях, где были школы, и подчеркивает, что несториане уже в те времена осознавали, какое значение имеет образование. Правда, не все города и селения, упомянутые в «Книге целомудрия», могут быть соотнесены с определенными областями Междуречья, хотя и в этом был достигнут значительный прогресс благодаря работам Э. Хонигмана{47} и Ж. Фии{48}. Последний не только тщательно изучал карты и сочинения средневековых сирийских писателей, но посещал и на месте изучал памятники древности.
Выше уже говорилось о деятельности мар Бабая из Гебилты, который основал целый ряд школ, обучил и подготовил учителей, «исправил» книги. Основав, согласно рассказу Фомы Маргского, школу в Кефар-Уззеле, он вскоре превратил ее в центр, откуда, пока не отправился в Маргскую область, руководил другими школами, находящимися в округе.
Школы, основанные или обновленные Бабаем в Марге, Фома перечисляет, чтобы «не заслужить упреков» в голословии. Среди них пять монастырских: при монастыре Барсил в рустаке{49} Гарин; при монастыре Шамира; при монастыре Кори; при монастыре мар Ефрема; при монастыре мар Ахи.
По-видимому, автор придерживался хронологической последовательности, в которой Бабай устраивал эти школы, или располагал их по географическим районам.
Школы также были в маргских селениях: Башош (в области Сафсафа), Экра, Хардес, Шалмат (в области Сафсафа), Бет-Едрай, Хетара, Маккабта, Саура (в Нирам-де-Раббате), Коф, Нераб-Барзи, Губе, Майа-Карире, Бет-Асе, Бет-Сати, Бет-Кардаг, Хенес, Бет-Растак, Бет-Наркос, Бет-Тартемайа.
«Именно эти школы основал и обновил в области Марги мудрый садовник», — заключает свой список Фома Маргский.
Завершив свою непростую организационную работу, Бабай возвратился в Кефар-Уззел, но дважды в год посещал каждую школу для проверки, чтобы не ослабевала дисциплина, не нарушались порядок и каноны службы, которые он установил для их «собраний».
Фоме известны и другие школы в области Марги, например в селении Бет-Магуше, неоднократно упоминаемом в сирийской литературе. По своему названию оно связано с древней персидской религией и ее служителями — магами. Там, напомним, получил начатки образования мар Киприан, будущий основатель монастыря в Бирте.
В селении Хадитта (Хедатта), у впадения Большого Заба в Тигр, в VIII веке была школа, в которой начинал учиться Иоанн Дейлемский (умер в 738 году). В селении Куфлан в Адиабенской области основал школу мар Ишояб III. В селении Хербат-Гелал была школа, где учился и учил основатель монастыря Бет-Абе, мар Иаков. То, что в Марте было много школ, подтверждается еще одним свидетельством, сохранившимся в устной традиции и переданным тем же Фомой. Раббан Кириак, глава монастыря Бет-Абе, вдень памяти его основателя Иакова созвал двадцать две школы Марги на празднование, которое живо описывает один из присутствовавших там гостей.
Большой интерес представляет сообщение о селении Салак, расположенном на северо-западе от Арбелы, в котором жили курды. При Фоме здесь был монастырь и при нем школа — «до этого времени, в это время и после этого времени», — иначе говоря, на протяжении длительного периода.
Из селения Зарн в области Бет-Багаш происходил знаменитый богослов конца VIII — начала IX века мар Нарсай, деятельность которого протекала затем в монастыре Бет-Абе, где он, собственно, и приобрел свои познания. Но первое свое образование он получил в школе при местной церкви. Кстати, его племянник Нааман, который «получил во владение земли от Зарика и его отца, правителей Мосула и всего севера», прославился многочисленными пожертвованиями в пользу церкви.
«Книга целомудрия» перечисляет те же центры учения, которые приводит Фома Маргский, но включает и новые названия. Ишоденах выделяет Эдесскую школу и неоднократно упоминает «мать учености» Нисибинскую академию. Обычно сообщается наименование как монастыря или селения, где находилась школа, так и области, в которой расположено это селение. Иногда названа только область или, наоборот, только селение, без указания области.
Мы приводим названия населенных пунктов и областей, согласно их расположению, с севера на юг:
1. Бет-Айната в области Бет-Забдай (§ 39 «Книги целомудрия»);
2. Монастырь мар Адона в области Бет-Карду (§ 113);
3. Шебан в области Бет-Карду (§ 115);
4. Город Балад в области Бет-Арабайе (§ 41);
5. Монастырь Ишозехи в Бет-Арабайе (§ 47);
6. Монастырь мар Айталахи в Бет-Нухадре (§ 8, 127);
7. Город Арбела в области Адиабена (§ 26, 38),
8. Монастырь и школа в горах Адиабены (§ 47);
9. Нахширван в области Адиабена (§ 62);
10. Город Карка-де-Бет-Селох в области Бет-Гармай (§ 13);
11. Монастырь мар Селибы в Карка-де-Бет-Селох (§ 53, 54);
12. Хербат-Гелал в области Бет-Гармай (§ 140);
13. Монастырь Сабришо в области Бет-Гармай (§ 92);
14. Авана в области Тирхан (§ 111);
15. Бех-Кавад в области Бет-Арамайе (§ 42);
16. Монастырь мар Саргиса в Бет-Арамайе (§ 75);
17. Область Бет-Арамайе (без названия селения) (§ 78);
18. Город Акола, близХирты (§ 75);
19. Селение около Хирты (§ 19);
20. Бет-Мабар (§ 34);
21. Область Радан (§ 92);
22. Адрайе (§ 34);
23. Бет-Багаш в горах Хефтуна (§ 47);
24. Бет-Афрайе в Хенайте, Курдистан (§ 45);
25. Шена на Тигре, близ Бет-Рамлана или Кардилабада (§ 47);
26. Монастырь мар Иакова Хузайи (§ 117);
27. Город Басра (§ 9);
28. Город Мерв (§ 36);
29. Зарак, монастырь и школа в области Мерва (§ 36).
Вероятно, списки Фомы Маргского и Ишоденаха можно значительно пополнить, если задаться целью составить их по возможности исчерпывающим образом. Для этого может быть использован агиологический материал.
Следует, однако, привести и некоторые данные, относящиеся к монофизитским школам. Сведения о них имеются, например, в биографии Маруты Тагритского, составленной его учеником Денхой. Здесь названы такие центры монофизитской образованности, как монастырь Бет-Коке в области Бет-Нухадра и Шурзак, селение близ Балада, где была и несторианская школа. Кроме того, упоминаются школы в селениях Бет-Тарли, Бет-Бани и Тель-Зельма.
На основании источников эпохи халифата до X века включительно можно сделать вывод, что школы были практически во всех селениях, где были христианские церкви, и, уж конечно, имелись они и при монастырях. Сетования некоторых авторов на то, что ученики женятся и не хотят учиться, косвенно могут подтвердить существование школ, в которых жизнь то бурлила, то замирала вновь, но теплилась постоянно, несмотря на гонения со стороны мусульманских властей.
Хотя далеко не все высшие школы пользовались той славой, которая выпала на долю академии в Нисибине, для полноты картины следует все же упомянуть и некоторые другие городские центры, в которых учили экзегезе и гомилетике. Так, в Селевкии существовала школа, к которой было обращено послание католикоса мар Абы II (умер в 751 году), автора толкований на проповеди Григория Назианзина{50} и на «Органон» Аристотеля. Основание этой школы приписывается католикосу мар Абе I, но его житие об этом ничего не сообщает, так что едва ли следует доверять этому известию. Среди учебных заведений, которые представляли ступень образования значительно более высокую, чем рядовые школы в селениях и монастырях, следует также назвать школы в Кеннешрине и Кефар-Уззеле.