Куранты

Большие Полярные Куранты полностью оправдывали свое название. Вернее, они оказались не просто большими, а огромными. Могучими. Исполинскими и торжественно-строгими. Каменно-золотыми.

Куранты показались на горизонте, еще когда поезд был достаточно далеко от них, и все пассажиры «Арктик-экспресса» как по команде прильнули к окнам, чтобы собственными глазами увидеть это чудо. Обитатели волшебного мира ахали и мечтательно вздыхали, наблюдая за тем, как громадные стрелки часов медленно движутся к заветной полуночи.

Чем больше приближался к Курантам «Арктик-экспресс», тем реже слышались разговоры. Все стихало. И только мерный стук колес нарушал эту особенную, священную тишину. Понемногу все путешественники погрузились в молчаливые размышления и мечты. Возможно, переосмысляя их или репетируя, чтобы под долгожданный бой курантов успеть загадать все быстро и правильно. Так, как надо.

С каждой минутой волнение окутывало и Софию. Она не была уверена, что ее особый билет «до востребования» дает право на желание, но все равно собиралась его загадать. Любой поступил бы точно так же, окажись он в по-настоящему волшебном месте. Да и, в конце концов, шанс на исполнение мечты гораздо выше, если ты об этом попросил. Если определил и озвучил. А потом каждый день ждешь ее исполнения, движешься к ней, горишь ею.

Поезд начал снижать скорость, и все, затаив дыхание, ждали заветное объявление о главной остановке маршрута.

– Внимание! Внимание! – наконец раздалось из динамиков. – «Арктик-экспресс» прибывает на финальную станцию «Большие Полярные Куранты»! Пожалуйста, не забудьте свои золотые билеты: это ваш гарант того, что желание исполнится. Команда «Арктик-экспресса» желает вам хорошего настроения и счастливого Нового года!

– Ну вот и настал этот момент, – с трепетом проговорил Тиркен. – Даже не верится.

– Если уж нам не верится, то представьте, каково Софии, – шутливо заметил Тео, наблюдая, как девушка надевает пуховик и обматывает шею подаренным им шарфом.

В ответ София метнула на него озорной взгляд. Тео так хорошо ее понимал и каждый раз демонстрировал это в мелочах. Совсем как Люси.

«Я не хочу потерять тебя, Тео. Как только это путешествие завершится и я вернусь в свой мир, пожалуйста, найдись. Пожалуйста, будь в моей жизни. Не оставляй меня», – думала про себя София, когда они выходили из поезда на платформу вместе со всеми.

Как истинный джентльмен, Тео помог ей спуститься. Галантно подал руку и придержал, чтобы девушка не поскользнулась на утоптанном снегу. В его взгляде было столько нежности и заботы, что сердце Софии каждый раз трепетало.

Конечно, она могла бы загадать желание не только о Люси, но и о нем. Попросить Большие Полярные Куранты о том, чтобы они с Тео не расставались. Но в этой идее было что-то неправильное. Прежде всего оттого, что дружба должна быть обоюдной и естественной. К ней ни в коем случае нельзя принуждать, иначе из этого не выйдет ничего хорошего. К тому же София не меньше хотела, чтобы Тео вернул себе бессмертие и был счастлив. Так что она просто надеялась, что на севере все же хватит волшебства, чтобы наколдовать счастливый финал для них обоих. А ее желание будет всецело посвящено Люси. И Софии уже не терпелось его загадать.

Величественные Куранты стояли в самом центре площади, окантованной нарядными елями. Те переливались огоньками гирлянд и отбрасывали множество разноцветных бликов на брусчатку и многочисленных гостей, которые все прибывали и прибывали.

– Я слышал, что желание должно быть только одно. Иначе волшебная сила растает, так ничего и не исполнив, – говорил рядом идущий гном другому гному. Тот задумчиво кивал. – Должно быть только одно желание, одна законченная мысль. С точкой, не через запятую.

– Все верно, все верно, – проскрипела болотная кикимора, вклиниваясь в разговор. Скрюченный посох старушки звонко стучал по брусчатке, пока она торопилась за остальными на пределе своих возможностей. – Жадничать нельзя!

– А так хочется! – с досадой выпалил Тиркен, и Хонго понимающе закивал.

Вскоре на площади столпилось так много народу, что казалось, будто весь волшебный мир прямо сейчас сосредоточился здесь, на этом пятачке. Но все-таки места хватало всем. И настроение царило поистине праздничное.

Живые снеговики с подносами в руках энергично сновали меж гостей, предлагая яблочный сидр, газировку и клюквенный морс. Вооружали бенгальскими огнями и желали безмерного счастья в новом году.

– Пожалуйста, мисс, ваш бенгальский огонь! – с выражением произнес один из таких снеговиков, прежде чем вручить Софии небольшую тонкую палочку. Поклонившись девушке, он перевел взгляд круглых глаз-угольков на Теодора Хьюза. – И ваш огонь, мистер! Наслаждайтесь праздником!

– О, это очень легко сделать, – с неизменной улыбкой сказал Тео, переглядываясь с Софией.

Ничто не могло омрачить этот особенный вечер. Казалось, София даже ощущала запах здешнего чародейства. Цитрусово-терпкий, как разломленная апельсиновая корка. Шоколадно-пряный, как самый вкусный молочный какао. И пломбирно-сливочный, как воздушная шапочка на сладком праздничном торте.

Радостное настроение неумолимо обрушивалось с самих небес, располосованных мерцающим северным сиянием. Отмеряемый стрелками часов, новый год подбирался, дышал в лицо, обещая принести с собой новую, еще более интересную и необычную сказку. В последние мгновения уходящего года время воспринималось таким значимым… и одновременно таким хрупким. Почти стеклянным. Этого нельзя было увидеть, но так легко оказалось почувствовать.

Прожитый год рассыпался на миллион блестящих звезд. Или песчинок. Или мгновений. Их было так много. Порой эти мгновения дарили счастье, порой – грусть. Но каждый сейчас понимал: этот контраст необходим, чтобы мы не разучились чувствовать. Чтобы никто не очерствел. Не превратился в камень, а продолжал пылать где-то в глубине своего сердца.

Когда до наступления нового года осталось всего пять минут, заиграла громкая торжественная музыка, и все желающие присоединились к хороводу вокруг Курантов. Вскоре послышалась песня. Ее исполняли сотни голосов, зазвучавших в унисон. Тролли и эльфы, лепреконы и гномы, ведьмы и кикиморы, феи и кентавры и многие-многие другие волшебные существа пели так счастливо, так воодушевленно, что сами же дополняли эту неповторимую магию момента. Делали особенное еще более особенным.