– О, вы снова решили прокатиться с нами? – не без гордости заметил старейший и почетный проводник «Арктик-экспресс» Бурдберг Гольдштеффен, пропуская Софию в пятый вагон следом за Хонго.

В вагон номер три она сознательно решила не идти, поскольку с подозрительным оборотнем у них сложились не самые теплые отношения. Поэтому им с Тео пришлось временно разделиться.

– Да, – сказала проводнику София и на всякий случай добавила: – Если вы не против.

– Конечно, нет, – ответил Бурдберг. – У вас же есть билет. Вы ведь его не потеряли?

– Она его как раз-таки нашла! – радостно выпалил Хонго и рассмеялся. – Только что!

София метнула на него предупреждающий взгляд, но тролль даже не заметил его. Вместо того чтобы держать язык за зубами, он бездумно брякнул:

– И билет этот та-а-а-кой необычный, знаете ли! На нем почему-то не указано спальное место!

– Хм, вот как? – Между бровями Бурдберга Гольдштеффена проявилась морщинка. – Ладно, нам пора отправляться. Пожалуйста, проходите в купе. Через пару минут мы продолжим диалог.

Пока они с Хонго двигались по коридору поезда, София поняла, что просто не может злиться на тролля из-за его несообразительности. Все-таки он стал ее другом. А друзья, как и все остальные, имеют не только достоинства, но и какие-то недостатки. Никто не идеален. Так что если ты действительно дорожишь дружбой, то научишься принимать своих друзей целиком и полностью. И научишься их прощать.

– О, девочка с человеческим именем снова здесь, – заметил гном, имя которого София до сих пор не знала. – И да. Я намеренно сказал «девочка», а не «эльфийка», – зачем-то добавил он, сузив свои маленькие синие глазки.

«Кажется, настала пора разоблачений», – с ужасом подумала София, садясь в кресло. За неимением кровати она была готова провести всю ночь в нем. Если, конечно, гном из вредности прямо сейчас не примется выводить ее на чистую воду. Билет билетом, но она все еще оставалась простым человеком, а не волшебным созданием.

– И где же ты будешь спать, девочка? – не унимался гном, сверля ее пытливым взглядом, как будто планируя загипнотизировать.

Вот противный. Совсем не такой, как ее друг Яшек.

– Могу всю ночь провести в этом кресле, – ответила София. – Ни жаловаться, ни храпеть не буду. Так что никак не помешаю вашему путешествию, мистер гном.

– Ха! – Он издал резкий смешок. – А чего же ты не идешь на свое место? – Последние два слова он подчеркнул.

– А вот это, – в купе возник Бурдберг Гольдштеффен, и сердце Софии ушло в пятки, – мы прямо сейчас и выясним. Пожалуйста, предъявите ваш уникальный проездной, мисс Коллинз.

София покорно передала ему билет и застыла в ожидании. Тайностражей как-никак она пережила. Так, может, и здесь повезет не меньше?

– Надо же, – произнес проводник с нескрываемым интересом. – Это в самом деле он.

Заинтригованный гном вскочил на постель и попытался взглянуть на диковинный билет, но Бурдберг Гольдштеффен был гораздо выше него, а потому у гнома ничего не получилось.

Сидя на своем месте, озадаченный Хонго лишь молча наблюдал за происходящим. Похоже, он искренне не понимал, чем был вызван столь повышенный интерес к билету Софии. Подумаешь, не указано спальное место. Тоже мне, проблема. Куда-нибудь да уложат.

– Вот так да-а-а-а… – протянул проводник, и гном не выдержал:

– Да что там такое-то?! Объясните вы нам или нет?!

Проводник встрепенулся, вернул билет Софии и без спроса сел на постель гнома, потеснив его ближе к окну.

– Знаете, – ровным голосом начал мистер Гольдштеффен, – я работаю в этом поезде уже пятьдесят семь лет. И должен признаться, что впервые собственными глазами вижу легендарный билет «до востребования».

– До востребования? – удивленно повторил Хонго. – То есть этот билет… будет что-то требовать от Софии? Он, что ли, живой? Но что ему нужно?!

– Вовсе нет, уважаемый тролль, – обернулся к нему проводник с самым что ни на есть мудрым выражением лица. – Специфика билета до востребования заключается в том, что он является сто пятьдесят первым билетом по счету и дает полное право находиться в этом поезде.

– Не может быть! – выпалил гном. – Их же всего сто пятьдесят!

– Обычно да, – согласился проводник. – Но, согласно легенде, существует шанс, что в какой-то момент может появиться сто пятьдесят первый. Об этом знают все, кто так или иначе связан с поездом. Но прежде сто пятьдесят первый билет своими глазами никто не видел. – С этими словами проводник повернулся к Софии и произнес: – Поздравляю вас, мисс! Сегодня вы стали настоящим феноменом.

София зарделась:

– Спасибо, сэр. Но почему этот билет вдруг появился? Почему выбрал меня?

– Полагаю, это не единственный ваш вопрос. – Бурдберг смерил ее многозначительным взглядом. – Особенно если учесть, что вы – человек.

На этих словах Хонго громко икнул.

– Уху, – только и сумела вымолвить София, впившись пальцами в подлокотники кресла.

Понимая ее замешательство, Бурдберг продолжил:

– «Арктик-экспресс» во всех отношениях удивительный поезд. Им заправляет древняя, неподвластная нам магия. Необъяснимая. – Тон его был таинственным, а речь неторопливой. Будто он смаковал сам момент. – И видеть этот поезд могут не только те, кто получил золотой билет, но также и те, кому судьбой предназначено на нем проехать.

Глаза Софии расширились. Она с такой жадностью внимала каждому слову проводника, что не замечала, как ее пальцы, сдавливающие подлокотники, начали болеть.

– Вот почему вы изначально увидели этот поезд, – торжественно заключил проводник и поправил съехавшую набок фуражку.

– Н-но… – начала София, заикаясь. Все ее тело дрожало от волнения. – Н-но я ведь совершенно обычная. Не волшебная.

Хонго снова изумленно ахнул.

– А откуда, по-вашему, берется волшебство, мисс Коллинз? – спросил проводник. И, не дождавшись ответа, сказал: – Из самого сердца. Вы нуждались в чуде, нуждались в чем-то особенном и прекрасном. В чем-то, что возвратит вас к жизни. И вот вы здесь.

– И вот я здесь, – растерянно отозвалась София, глядя в ясные глаза фавна.

– Теперь вы тоже часть этого мира, мисс Коллинз, – улыбнулся он. – По крайней мере на эту поездку.

Теперь София могла хотя бы отчасти расслабиться.

– Кстати, о поездке! – вклинился в разговор гном. – Если вы намерены положить человечишку спать со мной, потому что я маленький и занимаю только одну треть постели, то я решительно против!

– Мистер Нахаль, я не… – начал было Бурдберг, но гном не унимался с протестами:

– Сон у меня, знаете ли, очень беспокойный! Я то и дело вращаюсь, болтаю ногами, руками, бородой и другими частями тела! Вы, конечно, можете рискнуть и положить девчонку со мной, но, боюсь, проснется ваша душенька вся в тяжких увечьях! Или не проснется вообще!

– Мистер Нахаль!!! – Проводник вынужден был прикрикнуть, чтобы остановить сей словесный поток. Гном, ойкнув, замолчал и обмер. – Да будет вам известно, в этом поезде всегда – я подчеркиваю, ВСЕГДА – есть запасные варианты для размещения неожиданных гостей!

– О-о-оу… – только и вымолвил гном, чье имя очень уж ему соответствовало.

Пока он справлялся со стыдом, Бурдберг Гольдштеффен снова повернулся к Софии и уже совсем другим тоном оповестил:

– Мисс Коллинз, вы не возражаете перейти в вагон номер три?

– Номер три? – переспросила София тоненьким голосом, почему-то сразу подумав о Теодоре Хьюзе.

– Да-да, – кивнул проводник. – Там как раз освободилось спальное место. И оно будет оставаться свободным до самого конца путешествия.

– В таком случае я не против, – сказала София. – А почему это место освободилось?

Бурдберг Гольдштеффен качнулся, и его фуражка снова сползла набок, а потом упала и повисла на кончике изогнутого рога.

– Дело в том, что одна наша гостья уснула в горячем источнике.

– Неужели она утонула? – ахнула София, прикрыв рот ладонью.

– Нет-нет. – Бурдберг мотнул головой, и фуражка опасно закачалась. Он едва успел ее поймать, чтобы снова водрузить на макушку. – В источниках нельзя утонуть. Просто Бастинда слишком долго находилась в воде и… как бы это выразиться… – Он почесал подбородок. – Растеклась.

– Растеклась?! – хором ахнули все присутствующие.

– Насколько я понял, для данной ведьмы это обычное дело, – отмахнулся фавн. – Однако Бастинда больше не сможет продолжать путешествие и какое-то время пробудет в лазарете. Так что вы, мисс, сможете занять ее место. А постельное белье мы вам, конечно же, оперативно заменим.