– Зачем это? – удивилась Катаржина, пока Тамара продолжала сжимать ее руку в своей теплой ладони.

– Да просто так. К тому же ты спасла местных от вампиров. Думаю, ты заслужила кое-какую награду, – Тамара пожала плечами.

– Если хочешь меня наградить, то можешь дать денег.

– Откуда у меня деньги? Мне в школе платят картошкой и тушенкой.

– Как грустно.

Тамара потянула ее за руку, заставляя снова сесть за стол. Катаржина широко зевнула, но села. В гадания она не верила. Хоть Тамара и была ведьмой, как она могла бы увидеть чью-то судьбу? Будущее неопределенно, предугадать его невозможно. Но и спорить не хотелось. Лучше посидеть еще немного и пойти спать, когда все кончится.

Потянувшись вперед и оперевшись на стол пышной грудью, Тамара вглядывалась в переплетение линий на ладони Катаржины. Губы ее беззвучно двигались, словно она бормотала что-то себе под нос.

– Любопытная судьба, – заметила она спустя какое-то время. – Так рано остаться сиротой. Впрочем, неважно, нас большее интересует не прошлое, а будущее. У тебя есть два пути: на одном – великая любовь и великая ноша, на другом – смерть и забвение. От одной тебя будет зависеть, что ты выберешь.

– Глупости какие-то несешь, – зло выдохнула Катаржина, пытаясь вырвать руку, но Тамара не отпускала.

– Звезда моя, это ты так думаешь! – снова сказала Тамара. – Стой, дай гляну, что тебя ждет в ближайшем будущем.

Она прищурилась и поднесла ее руку так близко к лицу, что щекотала дыханием кожу на запястье.

– О как! – выдохнула она и резко выпустила ее ладонь.

– Что ты увидела? – не выдержала Катаржина, разглядывая свою руку.

– Одевайся! И косынку не забудь, вам с Яковом пора уходить, иначе беда будет.

Ведьма ничего не захотела объяснять, и Катаржине, наспех одевшись и повязав на шею платок, изменяющий внешность, пришлось выбежать вслед за ней на заснеженную темную улицу.

Они быстро пересекли деревню – казалось, что дома расступаются у них на пути, отпрыгивая в сторону. Это, разумеется, только казалось, не могла же Тамара быть настолько сильной ведьмой?

Они добрались до дома, где теперь жили Яков и Душан, быстрее обычного. Дверь оказалась не заперта. Оба вампира висели под потолком, зацепившись ногами за балки, и о чем-то беседовали. Душан шлепнулся вниз, когда они ворвалась внутрь и с грохотом захлопнули дверь.

– А, Тамара, панде Катаржина… Вы что-то поздно. Будете чай? – спросил Яков, спрыгивая на пол.

– Некогда, – отрезала Тамара. – Ты уже всему его научил?

– Ты про мариевую станцию? – Яков ласково посмотрел на сидевшего на полу Душана. – Да, Душан быстро учится. Да и в тетрадках Савелия все написано.

– Вот и хорошо. Надеюсь, врубать и вырубать рубильник он умеет. Собирайся, вам пора уходить. Я открою портал, чтобы перенести вас в город.

– А так можно было? – воскликнула Катаржина. – Почему ты раньше не сказала? Ты же можешь перенести нас в Морнаво, например…

– До Морнаво я вас не докину, да и не надо, но до Ирольска вполне получится.

У Катаржины от удивления отвисла челюсть. Она не знала, что нашло на Тамару, но это было ей на руку. Она сможет выбраться из проклятой деревушки, связаться с Игнатом и доставить Якова к отцу!

– Ты заглянула в будущее? – холодно поинтересовался Яков. – И что там?

– Всего не расскажу, иначе не сбудется или сбудется, но не так. Если вы останетесь, то наведете на деревню беду. Все умрут – и взрослые, и дети. Я этого допустить не могу, так что лучше проваливайте. Сами целее будете.

– Я не понимаю. Что случится, если мы останемся? – не выдержала Катаржина.

– Волки, – коротко ответила Тамара.

Катаржину словно окатили ледяной водой. Неужели Тамара увидела, что за ней гонится Домак? Если это так, то им и правда следовало уходить, и чем скорее, тем лучше.

Они вышли из дома, и Тамара повела их к реке. Снега навалило много, но он снова успел затвердеть. Спускаться по крутому берегу оказалось тяжело: приходилось цепляться руками за тонкие березы, росшие на склоне.

– Разбей лед, – приказала Тамара.

Яков, не задавая лишних вопросов, ступил на затянутую ледяной коркой реку и, топнув ногой, пустил трещины во все стороны.

Увязавшийся за ними Душан попытался было помочь, но только провалился в воду, и Якову пришлось доставать его за шкирку и тащить к берегу.

– Иди в воду, – приказала Тамара, повернувшись к Катаржине.

– Что?

– В воду иди, я сказала. Встань там, чтобы было по пояс, и возьми Якова за руку.

Катаржина замерла, глядя на медленно текущую реку, проступившую в разломе.

– Так действует колдовство: вода – это проводник, она поможет мне перенести вас в другое место, – терпеливо объяснила Тамара.

Пришлось послушаться. Катаржина неуверенно спустилась к краю и вошла в черную, пробирающую до костей воду. Яков уже был там. Он протянул ей руку, и она вложила в его холодную ладонь свою.

– Хорошо, молодцы, – похвалила их Тамара. – А теперь задержите дыхание и окунитесь с головой!

Яков потянул за руку. Не думая, Катаржина последовала за ним и ухнула в ледяную тьму.

Холодная вода обжигала легкие. Катаржина проваливалась в темную глубину. Она отлично плавала, но промокшая одежда и тяжелые ботинки тащили на дно. Кто-то схватил ее за руку и потянул наверх. Вода расступилась, и она вынырнула, тяжело дыша и заглатывая ртом воздух. Рядом был Яков. Его мокрые волосы слиплись, но грудь не вздымалась от тяжелого дыхания, словно то, что они чуть не утопли благодаря Тамаре, совсем его не заботило.

Вокруг стояла ставшая привычной ночь. На небе ярко сияли звезды, а совсем рядом, по кромке берега, рассыпались огни города. Вода пахла солью и йодом, от стоявших на пристани кораблей несло соляркой.

Барахтаясь в воде и пытаясь не дать намокшей одежде вновь утащить ее на дно, Катаржина до крови закусила губу, чтобы убедиться, что не спит, что все это не причудливый сон. Она не могла поверить, что столь сильное колдовство существует и Тамара так просто сумела перекинуть их в портовый город.

– Вы в порядке? – спросил Яков. – Плыть сможете? Нам следует двигаться к берегу.

– В порядке, – буркнула Катаржина.

Он был прав. Нечего болтаться на волнах, как резиновые утята, выпущенные в ванной. Широко загребая руками, она поплыла к берегу. Ледяная вода жгла кожу, зубы стучали в причудливом ритме. Будь она простым человеком, холод ее бы убил. Ее конечности давно бы оледенели и утянули под воду, а все тепло покинуло бы тело. Но она была оборотнем, и волк внутри в который раз спасал ей жизнь.

Знала ли Тамара, что они выдержат перенос, или она так пыталась их убить?

К счастью, они оказались не так далеко от берега и вскоре уже карабкались по скользким гранитным ступеням пристани.

Издалека доносился шелест автомобильных колес, визг клаксонов, шаги и голоса. Несмотря на ночь, город не спал. Катаржина понятия не имела, где они оказались и что делать дальше. К счастью, Яков знал: он подхватил ее под руку и повел куда-то вперед.

– Пойдемте, лучше нам спуститься в канализацию. Там трубы, будет тепло, – сказал он как о чем-то обыденном.

– Что? В канализацию? – воскликнула Катаржина, не веря своим ушам.

– Ага. Я, когда бываю в городах, часто там живу. Есть свои минусы, конечно – дурно пахнет, в дожди поднимается вода, бездомные, подземная мафия, крысы везде. Хотя крысы скорее плюс. Люблю их.

Слушая его болтовню, Катаржина вспомнила беременную крысу, забравшуюся к ней в номер Хортске.

– Эй, а ты, кажется, умеешь управлять мелкими грызунами? – спросила она, пока они шли вдоль улицы. – Белки эти твои… Куда ты их, кстати, дел?

– Оставил Душану. Знаете, всем нужны друзья, даже белкам и уж тем более вампирам.

– Не заговаривай мне зубы! Белки у него друзья… А ту крысу в отеле тоже ты мне подослал?

– А, догадались все-таки? – Яков покосился на нее, смущенно улыбаясь.

Они нашли круглый канализационный люк, и Яков отвлекся, чтобы поднять металлическую крышку, открывая темный и дурно пахнущий проход.

Катаржина хотела продолжить разговор, но совсем близко послышались шаги и голоса. Пришлось поторопиться и, зажав ладонью нос, спуститься по железной лестнице в темноту. За ней последовал Яков, предусмотрительно вернув на место крышку.

Внизу было темно, но мрак не помеха ни для вампира, ни для оборотня. Катаржина прекрасно могла различить бетонные стены с подтеками, оставленными водой, и переплетения толстых труб, устремлявшихся вдаль по узкому и длинному туннелю. Пахло экскрементами. Слышался топоток крысиных лап и тихий писк. Но все недостатки перевешивали тепло и влажная духота, от которой зубы стучали меньше, а пробравшая все тело дрожь понемногу уходила.

Они прошли чуть дальше по тоннелю, пока не нашли удобный закуток, напоминавший пещеру. Зайдя в него, Яков принялся раздеваться и развешивать мокрую одежду на горячих трубах.

– Ты это чего? – удивленно покосилась на него Катаржина, зацепившись взглядом за мраморную влажную кожу и литые мышцы груди.

– Так холодно. Пусть посушится, – пояснил тот.

– Логично, – согласилась она и тоже начала раздеваться.

Ни своя, ни чужая нагота никогда ее не смущали, зато, похоже, смущали вампира: он придушенно хрюкнул и резко отвернулся. Кончики его ушей заалели. Кто бы мог подумать, что кровососы могут краснеть?

Раздевшись, Катаржина сладко потянулась, чтобы размять забитые во время заплыва мышцы и, хрустнув костями, обернулась волчицей.

Яков сел в углу под трубами, обхватив себя руками. Он все же не стал раздеваться до конца и остался в тонких, еще влажных кальсонах, которые не особенно что-то скрывали.

Веки слипались, хотелось спать, но оставить его без присмотра Катаржина боялась – вдруг еще сбежит. Она легла рядом, окружив его своим телом и прижавшись боком к ногам. Яков осторожно коснулся ее загривка и погладил по голове и ушам.

– Какая вы все-таки красивая, – прошептал он, и это было последним, что она услышала.