БАШ

— Расставь ноги, Гвен, — приказываю я.

Хриплый смешок вырывается из её губ, пока она медленно поднимает ногу, скользя ею вдоль икры, словно дразня, тратя на это чертовски много времени.

— Думаешь, это смешно, да? А как насчет этого засоса? — Я поднимаю на неё взгляд. — Тоже смешно?

Коварная улыбка изгибает её губы, и она небрежно пожимает одним плечом.

— Может, чуть-чуть.

— Тогда ты не возражаешь, если я просто... — Я опускаю голову и впиваюсь зубами во внутреннюю сторону её бедра. Достаточно сильно, чтобы она ахнула. Её пальцы сжимают скомканную ткань, бедра толчком подаются ко мне.

—...попробую на вкус? — заканчиваю я, целуя красную отметину, оставленную моими зубами.

— Н-нет. — Её ответ выходит прерывистым, а зубы смыкаются на влажной нижней губе, пока она смотрит на меня стеклянным взглядом.

— Хорошо, — бормочу я, не в силах оторвать взгляд от смыкания её бедер. От красной отметины — доказывающей, что она моя.

На волне собственнического инстинкта я решаю, что парные отметины будут смотреться на ней чертовски хорошо.

Я кусаю её за противоположное бедро, посасываю кожу, и мой член твердеет, пока шкаф наполняется её отчаянным скулежом. Её таз снова дёргается, и я вижу, как на её молочной коже появляется ещё одна отметина.

— Баш, — шепчет она и протягивает руку, чтобы запустить пальцы в мои волосы. Она сжимает их и тянет. — Поторопись. Я не могу...

Я ввожу в неё один палец, прерывая её слова и наблюдая за тем, как она принимает меня. Мой член неловко пульсирует в джинсах.

Когда я ввожу второй палец, она снова тянет меня за волосы и, выдохнув, притягивает мою голову ближе.

Я усмехаюсь, находясь всего в нескольких сантиметрах от её киски, пока она буквально умоляет меня об этом.

— Баш, я просто с ума сойду, если ты сейчас же не прикоснешься ко мне ртом.

На этот раз, вводя пальцы, я сжимаю их. По её телу пробегает дрожь. Я знаю, что свожу её с ума, но мне всё равно. Меня заводит одна только её реакция.

— Разочарована, не так ли? Попытайся представить, каково мне жить с тобой в одном доме, пока ты разгуливаешь в этих хлипких грёбаных леггинсах, Гвен. Я уже несколько месяцев мечтаю об этой милой киске, так что тебе придётся потерпеть, пока я буду наслаждаться.

Мои слова вызывают у неё разочарованный стон, и я усмехаюсь в ответ. Я добавляю третий палец, и она задыхается, пока я наслаждаюсь тем, как её киска растягивается под моими прикосновениями.

Выходя, я раздвигаю её и втираю скользкую влагу в её губы. Я втягиваю воздух, когда её лоно блестит передо мной, заставляя меня облизать губы.

— Посмотри на себя. Восхитительно. Такая чертовски тугая, — рычу я, опуская руку, чтобы поправить себя в штанах. — Такая чертовски мокрая. — Я недоверчиво качаю головой. Как будто не могу до конца поверить, что я здесь. С ней. — Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь.

Я ввожу пальцы обратно и едва не кончаю, наблюдая, как она принимает меня.

— Ты создана для меня, детка.

— Баш, Баш… — напевает она, и это звучит музыкой для моих ушей. Моё имя на её губах, мои пальцы внутри неё, этот хриплый, чёрт возьми, голос.

Я сдаюсь. Ради неё я готов на всё. Не в силах больше сдерживаться, я опускаю рот к её киске и впервые пробую её на вкус, слегка проводя языком по её складочкам.

— О боже, — стонет она, и я провожу языком по её клитору.

Я не пожираю её. Я наслаждаюсь ею и этим моментом. Как и раньше, мы замкнуты в нашем личном мирке. Ритм музыки доносится снизу и задает медленный темп. Мои пальцы и рот работают в тандеме. Её прерывистое дыхание. Биение моего сердца отдается у меня в ушах. Ощущаю её сладкий вкус на своём языке, когда прижимаюсь ближе, закидываю её ногу себе на плечо, чтобы сжать эту восхитительную попку.

Она прижимается ко мне, и я притягиваю её ближе, страсть между нами достигает апогея с каждым движением моего языка. Я врываюсь в неё. Я кусаю её. Я поднимаю взгляд и вижу, как вздымается её грудь. Я смотрю в сторону и вижу свой след на её ноге.

Мой член дёргается, и я удваиваю усилия.

Я превращаюсь из терпеливого в требовательного. Я трахаю её пальцами всё сильнее, теряя контроль. Моя свободная рука исследует каждый изгиб. Её ногти царапают мой затылок. Мир вокруг меня сужается.

Всё, что я вижу, — это она. Всё, что я чувствую, — это она. Всё, что я ощущаю, — это она. Я тону в ней, и по-другому я бы не хотел.

— Баш, — шепчет она. — Я так близко. Я...

Я отстраняюсь и убираю руки.

— Пока нет. Если ты кончишь, я кончу прямо в штаны.

Она быстро кивает, хватая ртом воздух. Её взгляд расфокусирован. Она выглядит совершенно обезумевшей от страсти. И, честно говоря, я чувствую то же самое.

Это единственное объяснение тому, что я делаю дальше.

Я беру её за руку и вывожу из гардеробной, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что дверь в спальню закрыта, прежде чем вывести её на балкон. Я отпираю засов, и моё сердце бешено колотится, а член болезненно ноет.

— Что мы делаем? — спрашивает она хриплым от волнения голосом.

Я оглядываюсь через плечо на её раскрасневшиеся щёки и сияющие сиреневые глаза.

— То, о чём я говорил тебе сегодня. У меня есть целый список способов, которыми я планирую тебя трахнуть. И вид на озеро — один из самых лучших.

— Сейчас?

Я выхожу на балкон и наклоняю голову, чтобы прислушаться. Все звуки разговоров на улице стихли. Тихое бормотание доносится только из дома.

— Да. Сейчас. Я больше не могу ждать. Я и так ждал достаточно долго. К тому же отсюда никто не увидит, — говорю я, увлекая её за собой.

Она весело хихикает в ответ. Игриво и откровенно соблазнительно. Когда она проходит мимо меня, я провожу рукой по её бедру и ставлю её прямо перед собой, направляясь к перилам. Она обхватывает руками металлическую перекладину и выгибается в бёдрах, задирая юбку с понимающей ухмылкой на губах.

Я даже не знаю, куда смотреть в первую очередь. На её лицо. На её губы. На её задницу. Может, мне сделать шаг назад и насладиться панорамным видом на то, как она наклоняется ко мне, пока за ней садится солнце?

Я чувствую себя чёртовым ребёнком на ярмарке. Перевозбуждён. Не знаю, на какой аттракцион поехать первым.

Ткань сползает по её толстым бёдрам, медленно обнажая изгиб её ягодиц.

— Чего ты ждёшь, Руссо? Ты собираешься трахнуть меня или просто будешь стоять и пялиться?

Я прикладываю палец к губам, призывая её замолчать.

— Ш-ш-ш, детка. Мы здесь крадёмся, помнишь?

Она поджимает губы, и в её глазах появляется понимание. Но затем она расставляет ноги пошире, встаёт на цыпочки и выгибает спину, словно предлагая себя.

— Тогда поторопись, я уже близко, — шепчет она, опуская руку между ног и демонстративно лаская себя.

У меня перехватывает дыхание, и я запрокидываю голову назад, издавая хриплое «Бляяяяядь». Потому что это не вызывает у меня желания торопиться.

Это вызывает желание присесть и понаблюдать.

Что я и делаю.

Я отступаю на несколько шагов и плюхаюсь в своё любимое кресло. Вцепившись в подлокотники, я осматриваюсь. Кажется, её бледная кожа отражает огненно-розовые и оранжевые оттенки, разливающиеся по небу.

— Кончи для меня, Гвен, — шепчу я. — Позволь мне посмотреть.

Её пальцы замирают, она резко оборачивается через плечо и смотрит на меня, словно проверяя, не шучу ли я. Я сохраняю невозмутимое выражение лица, расстегиваю брюки, спускаю их и достаю свой болезненно твёрдый член. Поглаживаю его, не сводя с неё глаз.

Она с жадным вздохом приоткрывает губы и снова двигает пальцами. Она то трахает себя, то энергично трёт клитор. Я дрочу, восхищаясь её красотой. Её телом. Её уверенностью. Её готовностью. Чёрт, она такая... заводная.

Она так хороша для меня.

Мы двигаемся в такт, и я вижу, как нарастает её оргазм. Её мышцы напрягаются, ноги дрожат. Часть меня хочет броситься к ней и помочь, а другая часть кайфует от того, как она старается.

Её дыхание становится тяжелее, как и моё. На головке моего члена выступают капли предэякулята, и я сжимаю кулак, размазывая их. Мой взгляд прикован к тому месту, где она всё интенсивнее трётся о свой клитор.

— О боже, Баш! — вскрикивает она, и её гибкое тело подаётся вперёд под тяжестью оргазма. Её набухшая розовая киска пульсирует, и я не могу сдержаться.

Три шага — и я уже позади неё. Одной рукой я сжимаю её бедро, мы выравниваем тела, и не успевает она кончить, как я уже вхожу в неё.

Её киска такая тесная и горячая, что у меня в голове всё путается, и я на мгновение теряю ориентацию.

— Блядь, блядь! — снова кричит она, и это слишком громко.

Я протягиваю руку и прикрываю ей рот.

— Гвен, детка, мне нужно, чтобы ты помолчала. Ты можешь кричать для меня позже. Но сейчас мне нужно, чтобы ты закрыла рот и приняла этот член, как хорошая девочка, которой ты можешь быть.

Она энергично кивает, и её дыхание обжигает мою ладонь, когда я выхожу из неё и снова вхожу. По моей спине пробегает дрожь, а в бёдрах нарастает напряжение.

— Я долго не продержусь после этого маленького представления.

Она снова кивает. Я снова вхожу в неё. Мы оба стонем.

Я двигаюсь, находя удобный ритм. Её податливое тело так чертовски хорошо меня принимает. Горячее, тугое, созданное для меня. Мысль о том, что её вечеринка всё ещё продолжается этажом ниже, только возбуждает меня.

Гвен только возбуждает меня.

Мои руки сжимают её полную, великолепную задницу, когда я отклоняюсь назад, чтобы посмотреть, где мы соединяемся. Вид моего члена, погруженного в неё, почти сводит меня с ума. Я чувствую прилив сил, который приходит, когда я близок к тому, чтобы кончить. Отчаяние. Целеустремленность.

— Я чертовски одержим тобой. Ты знаешь об этом?

Она что-то бормочет мне в ладонь, кивая головой, и снова входит в меня на всю длину. По спине у меня бегут мурашки, и я сжимаю её ягодицу.

— Я собираюсь наполнить тебя до краёв, Гвен. — Я говорю резко и быстро, пока трахаю её.

И именно приглушённое «да, пожалуйста» из-под моей ладони выводит меня из себя. Я срываюсь, трахая её жёстко и безжалостно. Она отвечает на каждый мой толчок. Её голова кивает, а тело дрожит.

Она сейчас кончит. Я это чувствую. Поэтому я не сбавляю темп и стискиваю зубы, чтобы продержаться как можно дольше. Хочу, чтобы она кончила ещё раз. На этот раз я буду внутри неё, пока она будет испытывать оргазм.

— Да, детка. Именно. Так. — Я сквозь зубы выдыхаю, входя в неё до конца, чувствуя, как она сжимается вокруг моего члена. И тогда я взрываюсь.

Всё напрягается. Перед глазами всё расплывается. Моё тело пульсирует. Я кончаю так сильно, что кажется, будто мир поворачивается вокруг своей оси.

Я падаю ей на спину, вдыхая её запах, пока моё тело плывет по волне. Я убираю руку от её рта, и мы оба резко вдыхаем, пытаясь прийти в себя.

— Чёрт возьми… это было…

— Только начало, — заканчиваю я за неё, прежде чем поцеловать её в спину.

— Дорогая вселенная, я прощаю тебя, — бормочет она с безумным смешком, и я не могу удержаться от того, чтобы не покачать головой.

Да, вселенная сыграла с нами злую шутку. Но это также дало нам вот это.

И мы только начинаем.

— Нам нужно вернуться, — говорю я, выпрямляюсь и тяну её за собой.

— Да, нам правда нужно. Я пропускаю собственную вечеринку.

Я хмыкаю в ответ и целую её в шею за ухом.

— Меня удивляет, что вечеринка переместилась сюда и больше никого не пригласили.

Она слегка ёрзает, и я выхожу из неё, прикусывая губу, когда моя сперма стекает по внутренней стороне её бедра. Я мог бы смотреть на это весь день.

Гвен оглядывается на меня.

— Принесёшь мне полотенце? Или просто будешь стоять и пялиться?

Я натягиваю на себя нижнее белье, подтягиваю брюки и таращусь на неё.

— Честно говоря, я мог бы просто... — Я отступаю назад, делая вид, что собираюсь снова сесть. Затем я одариваю её своей лучшей озорной улыбкой.

Её губы приоткрываются, а глаза вспыхивают притворным гневом, когда она одергивает юбку.

— Себастьян Руссо!

— Позор. Ты загораживаешь мне обзор, — шучу я, бросая на неё последний долгий взгляд, прежде чем развернуться и пойти за тёплой мочалкой. За моей спиной раздаётся её смех, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь совершенно без причины.

В ванной я промываю тряпку под тёплой водой и ловлю своё отражение в зеркале. Растрёпанные волосы, раскрасневшиеся щёки. Но что-то во мне изменилось. Что-то менее осязаемое.

Я счастлив.

Я щурюсь, как будто это не может быть правдой. Но это написано у меня на лице, как днём.

Впервые за долгое время я счастлив.

Я моргаю и качаю головой, глядя на себя со стороны, а затем возвращаюсь на балкон и наклоняюсь, чтобы привести Гвен в порядок. Пока я это делаю, она поправляет мне волосы.

— Ну вот, — тихо говорю я, выпрямляясь. — Она готова к третьему раунду.

Гвен игриво хлопает меня по плечу и проходит мимо. Я следую за ней в комнату, и она оборачивается ко мне.

— Ты первый.

— Что?

— Ты сначала спустись. На случай, если кто-то будет в коридоре. В том, что ты выходишь из своей комнаты, нет ничего странного.

Я трезвею при мысли о том, что могу с кем-нибудь столкнуться и мне придётся объясняться.

— Не думаю, что кто-то придёт сюда, — отвечаю я, застёгивая свою новую джинсовую рубашку.

Она пожимает плечами и притягивает меня к себе для страстного поцелуя.

— Тогда никаких проблем. Мне просто нужна минутка, чтобы привести себя в порядок.

Я уверенно киваю ей и быстро сжимаю её бедро, наклоняясь для прощального поцелуя. У неё мягкие губы, и от неё пахнет лавандой. Мне нравится просто находиться рядом с ней.

Вот почему так чертовски тяжело расставаться с ней. Выходя из комнаты, я оглядываюсь через плечо. Она улыбается мне, выглядя довольной до умопомрачения.

Когда дверь за моей спиной захлопывается, я вздыхаю и выхожу в коридор, готовый сделать вид, что моё отсутствие не было таким уж долгим.

Я успеваю дойти до верха лестницы и тут же сталкиваюсь с Триппом.

— Привет, — говорит он, слишком пристально разглядывая меня. Я вспоминаю, что сказала Гвен, и с трудом сдерживаюсь, чтобы не натянуть воротник повыше, закрывая метку на шее. — Я тебя искал.

— Что случилось? — спрашиваю я, стараясь говорить непринуждённо, хлопаю его по плечу и разворачиваю в сторону лестницы.

Мы идём бок о бок.

— Я собираюсь вернуться в свой отель. Я хотел поговорить с тобой кое о чём, но, думаю, сейчас не время. Прости, если я испортил вечеринку.

В моей голове звучат тревожные звоночки. Поговорить кое о чём?

Совесть упрекает меня за то, как я сегодня себя вёл. Как животное, защищающее свою территорию, без всякой задней мысли. Моё настроение резко меняется, когда я понимаю, как близко он был к тому, чтобы застать нас.

— Мы можем поговорить, если хочешь, — выдавливаю я из себя, чувствуя, как сдавливает горло.

— Нет. — Он отмахивается от меня, когда мы спускаемся по лестнице к входной двери. — Ничего срочного.

Затем он поворачивается ко мне с немного виноватым выражением лица. И хотя сегодня он вёл себя как настоящий придурок, меня накрывает волна чувства вины, словно удар под дых. Он — продукт своего воспитания, и я знаю, что иногда он пытается стать лучше, пусть и неуклюже.

— Ты не испортил вечеринку. Может, нам стоит встретиться перед тем, как ты отправишься домой?

Он пожимает плечами.

— Думаю, завтра я улечу пораньше. Попытаюсь привести мысли в порядок. Может, я смогу вернуться в межсезонье? — Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, полными надежды, и добавляет: — Я бы с удовольствием снова полетал с тобой.

Моё сердце наполняется радостью, и я киваю.

— Я бы этого хотел, — говорю я. И это правда. Я бы этого хотел.

Проблема в том, что я не уверен, что он не откажется от своего предложения, когда узнает, что я сделал.