Главный Императорский зал дворца сиял так, словно в его своды заточили тысячу звезд.

Огромные хрустальные люстры, парящие под потолком на невидимых магических нитях, отбрасывали мириады искр на полированный черный мрамор пола.

Воздух был густым, он пах дорогими парфюмами, топленым воском, терпкими напитками.

Я стояла рядом с Рейганом, слегка опираясь на его руку, и каждой клеточкой тела чувствовала колоссальное напряжение, витающее в зале.

Мой Рейган был великолепен. Одетый в строгий, идеально скроенный темный камзол с серебряным шитьем, он возвышался над суетливой толпой лордов, подобно монолитной скале.

Я сегодня была в белоснежном, облегающем и мерцающем платье, наглухо закрытом, но подчеркивающим мою фигуру, с длинными рукавами, отделанными кружевом, камнями, а к подолу цвет плавно переходил в синий. Цвета двух кланов. Кристального и Водного.

Рейган был спокоен — пугающе, хищно спокоен.

Только я, его истинная пара, могла уловить ту едва заметную, смертоносную вибрацию его магии, которая сейчас пела в его крови.

Зал гудел, как потревоженный улей. Лорды и леди в роскошных шелках и бархате перешептывались, бросая на нас косые, настороженные взгляды.

Они еще не знали всего, но чуяли изменения.

Внезапно тяжелые звуки церемониальных горнов разорвали гул голосов. Разговоры оборвались на полуслове. Тишина, обрушившаяся на зал, была настолько плотной, что казалось, в ней можно было увязнуть.

Двери в конце зала распахнулись, и вошел он.

Эрэйн Норвелл.

Владыка Драконьей Империи.

Император выглядел безупречно и пугающе властно.

На нем был строгий, идеально скроенный черный камзол из плотной дорогой ткани, которая словно поглощала свет, делая его фигуру еще более монолитной.

Широкие плечи Эрэйна украшали массивные, искусно выполненные эполеты, подчеркивающие его военную выправку и абсолютный статус правителя всей Империи.

Император шел к своему трону неспешно, но каждый его шаг отдавался глухим эхом. В нем была такая подавляющая, древняя мощь, что даже самые родовитые лорды невольно опускали глаза и склоняли головы.

Эрэйн поднялся по ступеням к возвышению, где стояли два трона, высеченные из цельного обсидиана, но садиться не стал.

Он обвел зал долгим, пронизывающим взглядом. Когда его глаза встретились с нашими, я едва заметно кивнула.

— Подданные Империи, — голос Эрэйна не был громким, но он усиленный магией, проник в каждый уголок необъятного зала, заставляя вибрировать стекла в высоких окнах. — Сегодня мы собрались здесь не просто ради праздного торжества. Сегодня мы переворачиваем страницу нашей истории. Кровавую, темную страницу.

Император выдержал паузу, позволяя своим словам осесть в умах аристократов.

— Мятеж подавлен. Предатели, посмевшие пустить демоническую скверну на наши земли, уничтожены. И сегодня я объявляю, что Кристальный клан, очищенный от скверны и безумия своего прежнего главы, вновь, полноправно и безоговорочно, возвращается под руку Короны!

По залу прокатился судорожный вздох. Все знали об опальном статусе Кристального клана, но мало кто понимал, какой ценой далась эта победа.

— Клан не может существовать без сильного вожака, — продолжил Эрэйн, и его голос обрел стальные, непререкаемые нотки. — Без того, чья магия и чья кровь доказали свое право на эти горы. Отныне и впредь новым главой Кристального клана назначается мой первый министр. Приветствуйте — Лорд Фростмар-Кристалхард!

Если бы в этот момент в зал ударила молния, эффект был бы менее ошеломляющим. Аристократия застыла в глубоком, парализующем, абсолютном шоке.

Я почувствовала, как под моей рукой напряглись стальные мышцы Рейгана, а на его губах заиграла полная мрачного удовлетворения усмешка.

Фростмар-Кристалхард. Эрэйн гениален.

Я, как никто другой, понимала всю глубину этого политического хода. Старый лорд Кристалхард, отец Рейгана, спасенный нами из застенков, мог попытаться диктовать свои условия.

Мог попытаться заставить Рейгана отказаться от фамилии Фростмар, которая стала символом его независимости и силы, в угоду «чистоте» традиций Кристального клана.

Точно так же как и его отчим может пожелать лишить Рейгана своей фамилии.

Но Император одним своим словом отрезал им всем эту возможность.

Но шок аристократии был вызван не только политической игрой с фамилиями.

«Он полукровка!» — эта невысказанная, полная ужаса и негодования мысль буквально кричала в расширенных глазах чистокровных лордов и леди.

Полукровка, бастард, соединивший в себе кровь Воды и Кристаллов, только что получил власть над одним из Великих кланов!

Это рушило устои их снобистского, закрытого мирка.

Кто-то из старших лордов в первых рядах побледнели, а потом покраснели от возмущения и гнева.

Дамы испуганно прикрывали рты веерами. Я гордо вскинула подбородок, глядя на это сборище лицемеров. Мой муж заслужил каждую каплю этой власти.

А так ли чиста их собственная кровь?

Эрэйн не дал им времени опомниться. Он поднял руку, призывая к тишине, хотя в зале и так стояло гробовое безмолвие.

— Я вижу ваш страх. Я вижу ваше возмущение, — холодно произнес Император, с презрением глядя на сливки общества. — Вы цепляетесь за чистоту крови, как утопающий за гнилую доску. Но эти времена прошли. Замкнутость кланов ослабила нас. Снобизм сделал нас уязвимыми. Империя Демонов только и ждет момента, когда мы перегрызем друг другу глотки из-за цвета чешуи!

Эрэйн сделал шаг вперед к краю возвышения.

— Отныне политика Империи меняется. Я объявляю, что Корона приветствует браки между кланами! Смешение стихий — это не порок, это рассвет! Нам нужны сильные, одаренные маги! Нам нужны воины, способные сочетать в себе мощь разных стихий, чтобы держать удар, который рано или поздно нанесет Империя Демонов. И более того... — Эрэйн перевел взгляд на нас с Рейганом, и в его глазах мелькнуло тепло. — Корона берет под свою личную защиту истинные союзы. Истинность — это дар Богов, а не прихоть. И любой, кто попытается разрушить истинную пару во имя политической выгоды, будет считаться врагом Империи.

Я почувствовала, как к горлу подступил ком. Рейган крепко, до боли сжал мою ладонь.

— А теперь, — голос Эрэйна потеплел еще больше, в нем зазвучали бархатные, глубокие ноты, от которых у многих дам в зале перехватило дыхание, — я хочу представить вам ту, кто будет стоять со мной плечом к плечу в этой новой эпохе. Мою пару. Мою Императрицу.

Боковые двери у трона мягко открылись. В зал шагнула Ассоль.

Если до этого момента аристократия была в шоке, то теперь она просто онемела. Ассоль была ослепительна. Её роскошные, густые огненные волосы волнами спадали на спину, сияя, как расплавленное золото и медь.

На ней было платье, над которым я, как модистка, трудилась бессонными ночами. Кроваво-красное, сшитое из огненного шелка, оно облегало её точеную фигуру, струилось, переливаясь всеми оттенками пламени. В этом платье не было вульгарности — в нем была чистая, необузданная власть стихии.

Эрэйн спустился на две ступени вниз, протянул ей руку. Ассоль вложила свои тонкие пальцы в его ладонь.

Император поднес её руку к своим губам и нежно, с нескрываемым благоговением, поцеловал. Этот жест, такой интимный, говорил громче любых указов.

Эрэйн повернулся к замершему залу, не выпуская руки Ассоль.

А ведь это первый выход в свет его пары. Он прятал ее ото всех.

— Ваша императрица — огненная драконица. Представительница стихии, которую в Империи долгие годы преследовали, уничтожали, боялись и ненавидели. Слушайте мой указ! — прогремел он. — Отныне каждый, в ком течет огненная кровь драконов, находится под абсолютной, безоговорочной защитой Короны! Времена гонений закончены. Каждый огненный дракон, скрывающийся в тени, может свободно прийти в Имперскую Канцелярию. Вы получите защиту, вам будут выплачены компенсации, вам будут выделены земли! Империи нужен ваш огонь. Вы — наши братья и сестры, и никто больше не посмеет поднять на вас руку!

Толпа содрогнулась. Это был переворот. Полный, тотальный слом всей общественной системы.

Утром все эти новости разнесутся по всем газетам столицы и кланам.

Огненные драконы, которых еще вчера убивали только за кровь, сегодня получали статус, земли и деньги из рук самого императора.

Ассоль гордо вскинула подбородок. В её удивительных глазах не было ни капли страха перед тысячной толпой тех, кто еще недавно сжег бы её на костре. Она чуть заметно улыбнулась уголками губ.

А затем произошло то, от чего многие аристократы с криками отшатнулись назад.

Ассоль грациозно повела рукой. Воздух вокруг неё пошел раскаленной рябью. И внезапно подол её роскошного красного платья вспыхнул настоящим, ревущим огнем!

Языки пламени заскользили по ткани, взметнулись вверх, облизывая её ноги и бедра, но не причиняя ни малейшего вреда ни ей самой, ни волшебному шелку.

Огонь был живым, он ластился к ней, подчиняясь её воле, превращая Императрицу в ожившее, прекрасное и смертоносное божество пламени.

Жар от её фигуры волной окатил первые ряды, заставляя лордов в панике закрывать лица руками.

Это была демонстрация. Потрясающая, пугающая демонстрация абсолютного контроля над стихией.

Эрэйн смотрел на нее с восхищением и гордостью.

Он осторожно обнял свою пылающую Императрицу за талию и, не обращая внимания на огонь, который безвредно скользил по его собственному камзолу, повел её вверх по ступеням. Он бережно, словно величайшую драгоценность мира, усадил Ассоль на трон рядом со своим.

Пламя на её подоле медленно опало, превратившись в мягкое, теплое свечение, окутавшее подножие её трона.

Зал был мертв. Никто не смел даже дышать слишком громко.

Эрэйн величественно опустился на свой трон. Он медленно положил свои сильные руки на подлокотники, инкрустированные крупными, черными камнями.

Его лицо изменилось. Черты заострились, стали более хищными, нечеловечески прекрасными и пугающими. Пространство вокруг Императора внезапно потемнело, словно сами тени в зале потянулись к нему. Запахло озоном.

За окном потемнело. Ударили молнии.

В зале воздух сгустился.

И тут Император выпустил свою суть.

Раздался звук, похожий на раскат грома и шелест урагана одновременно за окном.

А пространство за спиной Эрэйна разорвалось.

Из его спины медленно, величественно развернулись крылья.

Но это были не драконьи крылья.

Драконы нашей Империи — существа на четырех лапах, чьи крылья созданы исключительно для полета.

А то, что развернулось за спиной Эрэйна, имело совершенно иную, куда более грозную и хищную структуру.

Его исполинские крылья были передними конечностями. Я отчетливо видела мощные, сокрушительные суставы и длинные смертоносные когти на верхних сгибах — те самые, которыми эти первобытные создания опираются на твердь и разрывают добычу.

Они были настолько огромными даже в человеческой ипостаси, что их тень накрыла половину зала. От них веяло дикостью и лютой мощью.

— Кто он?

— Что это за сущность?

— Так наш император не дракон?

Эти вопросы прокатились по залу. Аристократы, кичащиеся своей родословной, содрогнулись в животном ужасе, осознав, что на троне Империи сидит существо, чья природа выходит за грань их понимания.

Он не был драконом. Он был существом из легенд, которые боялись рассказывать даже в самую темную ночь.

Эрэйн чуть повел своими колоссальными крыльями, и по залу прокатилась волна плотной, осязаемой энергии, заставляя всех невольно склониться. Даже мы с Рейганом почувствовали эту подавляющую, абсолютную мощь.

Виверн заявлял о себе.

Император обвел парализованный ужасом и благоговением зал черными лишенными зрачков глазами.

На его губах появилась легкая, чуть снисходительная усмешка. Он наслаждался их трепетом. Он только что перевернул мир, растоптал старые правила, короновал огненную драконицу и показал свою истинную суть.

— Празднуем, — коротко, как удар колокола, произнес Эрэйн.

И в этом одном слове звучал приговор старому миру и рождение нового. Я прижалась плечом к Рейгану, чувствуя, как он собственнически обнимает меня за талию, и искренне улыбнулась.

Этот мир больше никогда не будет прежним.

И, клянусь Бездной, мне это безумно нравилось.

В кабинете императора, спустя пару часов

Я только сделала глоток чая, как чашка выскользнула из пальцев.

Со звоном она разбилась об пол, и горячий напиток пролился на дорогой паркет.

Эрэйн, державший на коленях свою Ассоль, резко подался вперед.

Рейган мгновенно оказался рядом, опускаясь передо мной на корточки, и начал вливать в меня свою магию. А я смотрела прямо перед собой невидящим, пустым взглядом.

— Что ты видишь, Грейс? — донесся до меня его встревоженный голос.

— Клан Песка... — прошептала я. — Пески, бесконечные барханы... Пустынники сотрут их. Скелетообразные фигуры в лохмотьях с крюковатыми мечами... они уже идут. Пески накроют клан. Забвение.

И чем дольше я всматривалась в эту зыбкую картину, тем тяжелее становилось дышать.

— Проч-ш-шь! — раздалось в моей голове рокочущим набатом. Пронзительные, совершенно нечеловеческие голубые глаза странной сущности уставились на меня прямо из этого видения.

— Р-р-р! — зарычала я вслух, до крови прикусив губу.

Моя магия Пустоты взвилась, жадно откликаясь на зов, требуя ответов и вытягивая силу из Рейгана, чтобы удержать дар Оракула.

— Кто ты?! Покажись! — потребовала я.

В голове раздалось леденящее шипение.

— Проч-шь с наш-шей земли!

— Покажи! — надавила я, требуя видения.

— Прочь. Прочь. Прочь. Ш-ш.

Я давила на эту сущность с голубыми глазами всей своей силой, не сдаваясь.

Внезапно почувствовала, как по подбородку потекло что-то теплое. Сквозь транс я ощущала, в каком первобытном ужасе сейчас находился мой муж.

Это была кровь. У меня носом пошла кровь от колоссального напряжения.

— ПОКАЖИ! — прорычала я в слух.

— Приведи к нам песчаных клятвопреступников, — прошипел высокий силуэт, закутанный в черный балахон, из-под которого сияли злобой лишь эти пронзительные голубые глаза. Сущность стояла на вершине бархана. — Пусть они вернутся и понесут наказание кровью.

— Хорошо, — выдохнула я.

— И Медею... верни нашу Медею, — первобытная злость в чужом голосе внезапно сменилась глубокой, вековой тоской.

— И ее.

— Тогда покажем...

В следующий миг меня с силой выбило из видения, но я успела увидеть кусочек.

Оказалось, Рейган уже отчаянно тряс меня за плечи, пытаясь вырвать из транса.

Я вся была в крови. Я осмысленно посмотрела на мужа, тяжело хватая ртом воздух.

Ассоль поспешно передала платок, и Рейган сам, дрожащими руками, принялся вытирать мое лицо.

Целитель Армус уже был рядом — кажется, мой дракон успел поднять на уши весь дворец.

Эрэйн тоже стоял над нами, нависая темной скалой.

— Что там? — напряженно спросил император.

— Конец Клану Песка. Он либо выстоит, либо навсегда сгинет в песках.

— Там переворот? — Эрэйн мрачно нахмурился. — Сейчас в столице начнутся волнения, недовольные новой политикой поднимут головы. Я совершенно не рассчитывал, что в Песчаном клане что-то изменится в ближайшие годы. Бездна! Да что не так с этими драконами?! Мне нужна армия в столице и на границе, я не могу распылять силы!

Он в сердцах ударил кулаком по столу.

Ассоль плавно подошла к нему и положила свои руки на напряженную спину императора. Эрэйн повернулся, перехватил ее ладони и с благодарностью поцеловал их, немного успокаиваясь.

— С кем ты спорила? И что обещала? — глухо спросил Рейган, не отпуская меня.

— Нужно вернуть песчаных обратно в клан. Это условие, по которому мне дали доступ к видению.

— В смысле? — Эрэйн резко обернулся ко мне. — С тобой кто-то вступил в прямой контакт?!

— Да. Я не знаю, кто это был. Видела только пронзительные, нечеловеческие голубые глаза.

— Боги! Кто там еще вылез! — процедил Эрэйн. — Клан Песка слишком закрытый! Как думаете, почему я никогда не призываю их для охраны границы?

— Он далеко? — предположил Рейган.

— Нет. У них своя, древняя опасность. Они сдерживают пустыню своими молитвами и сдерживают армию пустынников. Так было всегда. И тут ты говоришь, что их может не стать. Нужно что-то делать. Отправлять легионы...

— Ничего не нужно, — я покачала головой, чувствуя невероятную усталость. — Они сами разберутся. Тебе нельзя вмешиваться в это, Эрэйн.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Да туда и не пустят драконов. Там будет твориться древнее возмездие. Это не твои заботы, Эрэйн.

Я твердо посмотрела на императора. Тот поморщился, явно не соглашаясь с тем, что ситуация выходит из-под его контроля. Но умом он понимал, что ему просто не разорваться на все кланы Империи. Особенно сейчас, когда недовольных будет предостаточно.

— Ты сможешь еще что-то посмотреть? — с надеждой спросил император.

— Нет. Я чувствую, что дар уснул.

— Бездна! — выругался Эрэйн.

Рейган присел рядом на подлокотник, притягивая к себе и продолжая непрерывно делиться своей магией.

— Что еще просила та сущность? — тихо спросил муж, поглаживая меня по плечу.

— Вернуть им Медею, — я подняла уставший взгляд. — Кто это?

Эрэйн тяжело нахмурился, и его лицо окаменело.

— Знаю только одну Медею. Она мой главный артефактор, — произнес Эрэйн, а потом усмехнулся. — Зачем им Медея? Сложная женщина, закрытая и…

— И?

— Одинокая. Я пытался устроить ее личную жизнь, но там все очень сложно. Какая-то давняя трагедия. Она, кстати, артефактор от бога. Этот артефакт связи — ее изобретение, и браслет на все виды магии тоже ее разработка. И как я буду без нее? Керран будет недоволен. Она в его отделе работает.

— Нужно вернуть ее на родину, — сказала я, уже искренне жалея эту женщину. Видимо, не просто так она покинула клан.

— Знаешь, на работу ее брал еще мой отец. Я помню только… что он сказал, нам на руку то, что она ненавидит свой клан, иначе бы мы лишились гениального изобретателя. А теперь мне придется стать тем, кого тоже будут ненавидеть. Бездна! — внезапно выругался Эрэйн.

— Что? — повернулся Рейган к императору.

— Азрат ведь тоже песчаный. За что мне это?! Нужно срочно найти, кто там такой наглый и голубоглазый! Я хочу с ним встретиться!

— Азрат? Зачем тебе Азрат, — спросил Кейган.

В кабинет как раз вошли Кейган и Керран.

Глава Контроля Империи и глава Тайной канцелярии Императора переглянулись. Оба в черных мундирах, и от обоих несло тьмой. Один управлял первородной тьмой, а другой — тенями. Редкая разновидность дара.

— Нужно организовать встречу с Азратом. И желательно, чтобы моя Империя не осталась без императора, — устало проворчал Эрэйн мужчинам.

— Он будет недоволен, — тут же произнес Кейган.

— Я вот тоже не доволен! — рыкнул Эрэйн, но Ассоль снова погладила его по руке, и тот тяжело выдохнул. Потер лицо. Поцеловал Соль в лоб. Вернулся к креслу и снова усадил императрицу к себе на колени.

— Кто такой этот Азрат? — спросила Ассоль.

— Мы зовем его теневым императором.

— Не понимаю, — Соль нахмурилась.

Мне тоже было невероятно интересно. Судя по лицу Рейгана, тот тоже не знал, кто это.

— Азрат — тот, кто удерживает теневой мир Империи. И теперь я должен сказать, что ему тоже пора на родину? А кто тогда будет удерживать весь этот мир? Азрат меня устраивал вполне. Опасный, но с принципами дракон.

Мы все переглянулись.

— Кажется, в этой Империи никогда не переведутся проблемы, — задумчиво подытожил Эрэйн. А потом вздохнул. — Керран, нужно найти всех песчаных и вернуть обратно. А потом найти старые книги и понять, что там происходит.