Древний Храм не имел ни высоких золоченых сводов, ни помпезных мраморных лестниц, к которым так привыкла столичная аристократия.

Он находился далеко за пределами шумного города, сокрытый в самом сердце первозданного леса, среди исполинских, вековых деревьев, чьи могучие кроны, казалось, подпирали сами небеса. Это было место силы, место, где сама природа сплеталась с древней магией.

Храм представлял собой величественные руины, уцелевшие после тысячелетий. Огромные каменные колонны, некогда воздвигнутые первыми драконами, были густо обвиты изумрудным плющом.

Дикие цветы — нежно-розовые, белоснежные и лиловые — рассыпались по древнему камню яркими брызгами, наполняя прохладный лесной воздух невероятным, сладким ароматом.

Мы с Рейганом шли к алтарю рука об руку.

Мой мужчина, мой истинный, с которым мы прошли через боль разрыва, осознание ошибок и смертельную опасность, сейчас сжимал мою ладонь так трепетно, словно я была величайшим сокровищем во всех мирах.

На нем был строгий темный камзол, подчеркивающий разворот его широких плеч, но вся его привычная ледяная сдержанность министра исчезла.

В его золотистых глазах плескалась такая обнаженная, безграничная нежность, что у меня каждый раз перехватывало дыхание.

Я была в простом, струящемся белоснежном платье, без лишней вычурности, лишь с легкой серебристой вышивкой по подолу, которая мягко мерцала в лучах солнца.

У увитого цветами алтаря нас уже ждали наши самые близкие.

Справа стоял Эрэйн. Владыка Империи был в простой одежде, его подавляющая мощь ощущалась даже здесь. Он властно и бережно прижимал к себе свою огненноволосую Ассоль, которая сегодня блистала в элегантном красном платье, идеально подчеркивающем ее красоту. Они смотрели на нас с искренней, теплой улыбкой.

Чуть поодаль стоял наш сын. Теон… мой уже такой взрослый, серьезный мальчик, так пугающе похожий на отца. Он не сводил с нас глаз, а его рука крепко, с трогательной собственнической нежностью сжимала тонкую ладошку Лии.

Девочка смущенно опускала свои невероятные янтарно-зеленые глаза, её щеки пылали румянцем, но она не отнимала руки.

Я смотрела на них и чувствовала, как горло сжимает горячий ком слез счастья.

Все у нас хорошо.

Службу сегодня, как и у собственного сына, проводила Виола. Мать императора, облаченная в длинное платье глубокого синего оттенка, выглядела здесь, среди древних руин, как истинная жрица.

От нее веяло спокойствием и мудростью. В её тонких руках слабо поблескивал ритуальный кинжал с рукоятью из чистого горного хрусталя.

Мы подошли к алтарю и остановились перед Виолой. Воздух вокруг нас словно сгустился, зазвенел от предвкушения и разлитой в пространстве первородной магии.

— Вы пришли сюда не для того, чтобы заключить контракт или исполнить долг, — мелодичный голос Виолы эхом отражался от каменных колонн и вековых деревьев. — Вы пришли, чтобы позволить вашей крови и вашей магии говорить за вас. Истинность дается богами как искра, но лишь ваш осознанный выбор разжигает из нее негасимое пламя.

Мы должны были произнести древний обет. Повторить слова, связывающие наши жизни, души и магию воедино, чтобы древний лес и старые боги услышали нас.

Я смотрела прямо в глаза Рейгана. В это расплавленное золото, в котором сейчас тонула без остатка.

— Моя жизнь — твоя жизнь, — произнес он в первый раз, и его низкий, бархатный голос дрогнул от переполнявших эмоций. — Моя магия — твоя магия. Отныне и до конца времен.

— Твоя боль — моя боль, — ответила я, чувствуя, как по щеке скатилась первая слеза. — Твоя душа — моя душа. Отныне и до конца времен.

Мы повторили клятву во второй раз, и воздух вокруг нас стал теплым, почти горячим. Листья плюща на колоннах зашевелились, словно от невидимого дыхания.

Когда прозвучали слова обета в третий раз, Виола сделала плавный шаг вперед и протянула нам ритуальный кинжал.

Рейган взял его первым. Ни секунды не колеблясь, не отрывая от меня обжигающего взгляда, он уверенно провел острым лезвием по своей широкой ладони. Выступила яркая, алая кровь. Он перевернул кинжал рукоятью ко мне и бережно вложил его в мою ладонь. Я сделала то же самое. Боль была лишь легкой вспышкой, которая тут же растворилась.

Рейган отбросил кинжал на покрытый мхом каменный алтарь. Он протянул ко мне руки, и я вложила свою окровавленную ладонь в его.

Наши пальцы крепко переплелись. Кровь смешалась.

В ту же секунду мир вокруг нас взорвался светом. Моя поглощающая, бездонная Пустота и его яростная, сокрушительная кристально-водная магия с ревом рванулись навстречу друг другу. Но они не стали бороться. Они сплелись в идеальной, звенящей гармонии. Ослепительное голубое и серебристое свечение вырвалось из наших соединенных рук, окутывая нас теплым, вихрящимся коконом.

Я тихо ахнула, завороженно глядя на свою руку.

Прямо от запястья, там, где наша кровь соприкасалась, под кожей начал проступать рисунок. Он поднимался выше, к самому локтю, не причиняя боли, лишь отдаваясь легким, приятным покалыванием.

Это был сложный, витиеватый узор метки истинных — переплетение мощных драконьих рун и изящной, живой лозы.

Узор формировался, закрепляя нашу связь, и вдруг лоза на моей руке ожила. На ее изящном стебле, медленно распустился прекрасный, полностью раскрывшийся цветок. Наш первый плод любви. Наш Теон. Символ того, что мы уже создали вместе.

Но магия не остановилась.

Чуть ниже, на тонком ответвлении лозы, прямо на моих глазах начал формироваться еще один завиток. Он налился мягким, серебристым светом и превратился в крошечный, нежный, едва-едва проклюнувшийся бутончик.

Я замерла.

Сердце в груди остановилось, а затем пустилось вскачь с такой скоростью, что оглушило меня. Я неверяще смотрела на этот второй, крохотный цветок на своей коже. Дыхание перехватило.

Рейган, почувствовав мое оцепенение, тоже опустил взгляд на мою руку, всё еще крепко сжимая мои пальцы. Его лицо вдруг дрогнуло.

Золотистые глаза дракона расширились до предела. Его гениальный, аналитический ум министра, привыкший просчитывать доходы Империи на годы вперед, сейчас обрабатывал самое важное сообщение в его жизни.

Он переводил потрясенный взгляд с полностью раскрывшегося цветка Теона на этот маленький, беззащитный бутон.

Осознание ударило его, как молния.

— Грейс... — его голос сорвался на хриплый, прерывистый шепот. Он поднял на меня глаза, в которых сейчас блестели самые настоящие слезы. — Бутон?.. Грейс, ты... ты беременна?

Я смогла лишь счастливо, отчаянно кивнуть, чувствуя, как слезы радости неудержимым потоком заливают мои щеки.

У нас будет еще один малыш.

Плод нашей выстраданной, настоящей любви, в которой больше не было места долгу, принуждению и сомнениям.

В следующий миг произошло то, чего от сурового, всегда безупречно сдержанного лорда Фростмара не ожидал абсолютно никто.

Рейган издал оглушительный, полный первобытного, дикого восторга рык. Он забыл обо всем на свете. Выпустил мою ладонь, обхватил меня за талию и, легко оторвав от земли, подбросил в воздух.

— У нас будет ребенок! Боги, Грейс! — закричал он так громко, что его голос взлетел к самым кронам вековых деревьев.

Он закружил меня прямо перед древним алтарем, смеясь в голос — открыто, раскатисто, абсолютно счастливо.

Я обхватила его за шею, смеясь сквозь слезы и крепко прижимаясь к нему. Мое платье колоколом взметалось в воздухе, пока мой дракон кружил меня, словно пушинку.

Рейган опустил меня на землю, но из объятий не выпустил, зарываясь лицом в мои волосы и покрывая мои щеки, губы, глаза безумными, жадными поцелуями.

— Моя. Моя снежная королева. Моя жизнь, — шептал он в промежутках между поцелуями, прижимая меня к себе.

Позади нас раздались радостные аплодисменты. Эрэйн довольно и раскатисто рассмеялся, крепче прижимая к себе улыбающуюся Ассоль.

Теон широко, совершенно по-мальчишески улыбался, как и Лия.

Виола с нежной улыбкой смахнула слезу умиления, глядя на свершившееся чудо.

А я просто стояла в кольце сильных рук своего мужа, смотрела на сплетение двух цветков на своей руке и понимала, что прямо сейчас, в этом древнем разрушенном храме, моя жизнь стала абсолютно, безупречно идеальной.

— Боги! А я-то как рад! Но мне ведь нельзя радоваться больше, чем тебе, да? А то это странно будет, — на плечо Рейгана опустилась рука императора. — Люблю, когда мои приказы выполняют так быстро и так продуктивно. Всем буду тебя в пример ставить. Император сказал — Фростмар сделал.

— Я думаю, что все твои подданные исполнительны в этом плане, — усмехнулся Рейган.

Мы все рассмеялись.

А потом Рейган дотронулся до моего лба своим, и мы оба прикрыли глаза. Мы улыбались. И вдруг… я увидела дракона Рейгана, темно-синего красавца, величественно сидевшего и ожидающего свою пару.

Я увидела себя, идущую к нему, полностью одетую в легкое платье из магии белоснежных и синих цветов. Сейчас я была наполнена водной и кристальной магией, и она нашла такое проявление. Я подошла к ящеру и прижалась к его морде, которую он опустил.

Тот заурчал, как кот.

А потом из ментального поля меня выдернул Рейган и нежно поцеловал.