Грейс

Ресторация, которую выбрал Рейган, по праву считалась лучшей в столице.

Мягкий, приглушенный свет магических сфер под потолком создавал иллюзию звездного неба, тихо играла скрипка, а в воздухе витали тонкие ароматы запеченного мяса, терпких напитков и дорогих духов.

Нас провели за уединенный столик на террасе, скрытый от чужих глаз изящными коваными решетками, увитыми цветущей лозой.

Я сидела напротив мужчины, с которым прожила в браке много лет, отца моего ребенка, и… чувствовала себя так, словно мы были на первом свидании.

Рейган не сводил с меня глаз.

В его взгляде, потемневшем и тяжелом, читался откровенный, почти хищный голод.

Он смотрел на меня как на величайшую драгоценность, и от этого в тяжелом алом бархате мне было невыносимо жарко.

Каждое его движение, то, как он подавал мне руку, как отодвигал стул, как разливал по бокалам напитки — всё было пропитано такой пьянящей заботой, что у меня слегка кружилась голова.

Тот самый конфетно-букетный период стал моей реальностью. Утром — корзина моих любимых полевых цветов и вишня в шоколаде, вечером — этот роскошный ужин.

Мы говорили о Теоне, о делах в школе, о том, что герцог Монтень оказывается недоплачивал налоги в казну, о каких-то столичных пустяках. Лед между нами не просто растаял, он испарился, оставив после себя теплое, искрящееся напряжение.

Когда подали десерт, Рейган отложил салфетку, немного подался вперед и достал из внутреннего кармана камзола три плотных, скрепленных сургучными печатями конверта. Он положил их на стол передо мной.

— Что это? — я непонимающе посмотрела на конверты, затем на мужа.

— Это три варианта зданий в центре столицы, — уголки его губ дрогнули в полуулыбке. — Под твое будущее ателье. Я лично просмотрел десятки предложений и отобрал лучшие. Первое — двухэтажное здание с огромными витринами у главной площади. Второе — чуть более уединенное, с роскошным внутренним двором. И третье — бывший особняк разорившегося барона с потрясающим естественным освещением в залах.

Я замерла, неверяще глядя на пергаменты. Мои пальцы дрогнули, когда я коснулась плотной бумаги. Он не просто смирился с моим увлечением. Он возвел его в статус настоящего, уважаемого дела.

— Рейган… это… я даже не знаю, что сказать. Это слишком щедро.

— Ты заслуживаешь всего самого лучшего, Грейс. Моя королева не может ютиться в подсобках, — его голос прозвучал низко и бархатисто. — Возьми эти бумаги домой. Изучи. А как только примешь решение, свяжись с моим помощником. Он оформит все документы на твое имя и наймет бригаду для ремонта. Выберешь любые материалы, какие только пожелаешь.

— Спасибо, — я искренне улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается горячая волна благодарности. Я придвинула конверты к себе. — Я обязательно всё посмотрю.

Рейган кивнул, но его лицо вдруг неуловимо изменилось. Искрящаяся теплота сменилась собранностью, а в глазах мелькнула сталь. Он сделал небольшой глоток из бокала и произнес то, от чего всё мое приподнятое настроение вмиг рассыпалось:

— Грейс, мне придется на какое-то время покинуть столицу.

Внутри всё мгновенно похолодело. Моя рука с бокалом замерла на полпути к губам. Я медленно опустила хрусталь на стол.

— Покинуть столицу? — переспросила я. — Куда ты?

Вместо того чтобы ответить, Рейган вдруг широко, почти довольно улыбнулся.

— Как же мне приятно видеть эту искреннюю тревогу в твоих глазах, моя ледяная леди, — он склонил голову набок, любуясь моей реакцией. — Значит, тебе всё-таки не всё равно.

— Перестань, Рейган, — я нахмурилась, чувствуя, как сердце начинает отбивать тревожный ритм. Мне совершенно не нравился его тон. — Это не смешно. Куда ты собрался?

— Это просто очередная министерская командировка, — попытался отмахнуться он, сохраняя непринужденный вид. — Нужно проинспектировать несколько дальних провинций. Проверить экономические показатели на местах. Обычная рутина. Я хочу, чтобы, пока меня нет, ты берегла себя. Мои люди будут дежурить у твоего дома круглосуточно.

Я смотрела в его глаза и понимала: он лжет. Мой муж, человек, который просчитывал ходы на десять шагов вперед, никогда бы не бросил столицу в такой напряженный момент ради «обычной рутины». Он затевал что-то крупное. Что-то опасное. И он намеренно скрывал это от меня, чтобы защитить.

— Я не верю тебе, — тихо, но твердо сказала я. Тревога ледяными тисками сжала грудь. — Ты идешь туда, где опасно. Я чувствую это.

Рейган вздохнул, его улыбка померкла. Он протянул руку через стол и накрыл мои ледяные, дрожащие пальцы своей широкой, горячей ладонью.

— Грейс…

— Не смей лгать мне сейчас, после всего, через что мы прошли! — я попыталась выдернуть руку, но он лишь крепче сжал её, переплетая наши пальцы.

— Я не лгу. Я просто не говорю тебе всей правды, потому что так будет безопаснее для тебя, — его голос стал жестким, но в нем слышалась мольба. Затем он привел аргумент, который заставил меня замолчать: — Вспомни о своей магии, Грейс. Твой дар молчит?

Я моргнула, сбитая с толку.

— Молчит, — нехотя признала я. Никаких видений, никакой давящей тяжести или предчувствия беды не было.

— Вот видишь, — Рейган торжествующе, но мягко улыбнулся. — Твой дар Оракула молчит. А значит, ничего по-настоящему серьезного или смертельного со мной не случится. Если бы я шел на верную гибель, ты бы уже увидела это, разве не так?

Я закусила губу. Его логика была безупречной, как всегда. Если бы ему грозила смерть, дар проявил бы себя. Но обычная человеческая, женская тревога никуда не делась. Я волновалась за него так сильно, что мне было физически больно дышать.

— Это не повод бросаться в пекло, полагаясь только на то, что я не увидела твоей смерти, Рейган, — прошептала я, глядя на наши сцепленные руки.

— Я вернусь. Обещаю тебе, — его голос прозвучал как клятва.

Он плавно поднес мою руку к своему лицу, не сводя с меня потемневшего, полного обожания взгляда. Горячие губы коснулись тыльной стороны моей ладони.

Поцелуй был долгим, собственническим и невероятно нежным.

Он словно оставлял на моей коже невидимую печать, обещание того, что, куда бы он ни отправился, он обязательно вернется. Ко мне. И я могла лишь молиться всем богам, чтобы мой дар и дальше хранил свое обнадеживающее молчание.

— Могу я просить тебя пока переехать в наш новый особняк? — негромко добавил он, всё еще не выпуская мою руку. — Там безопаснее. Он будет усиленно охраняться.

Я посмотрела в его глаза, понимая, что спорить сейчас бессмысленно, да и совершенно не хотелось. Если ему так будет спокойнее делать то, что он задумал, я уступлю.

— Хорошо, — тихо отозвалась я. — Утром перевезу свои вещи и вещи Лии.

— Я рад… — с явным облегчением выдохнул Рейган. Он смотрел на меня так, словно мое согласие было для него самой важной победой за весь этот долгий вечер.

Когда ужин подошел к концу, Рейган бережно, словно величайшую драгоценность, усадил меня в карету.

Всю дорогу до моего дома мы ехали в оглушительной, звенящей тишине.

Пространство экипажа казалось слишком тесным для нас двоих. Воздух между нами буквально искрил, переливался от сдерживаемого напряжения и магии. Рейган сидел напротив. Он не пытался пересечь невидимую черту, но его потемневший, голодный взгляд ни на секунду не отрывался от моего лица.

И я смотрела на него в ответ, чувствуя, как внутри всё дрожит и скручивается от предвкушения. Мы оба держались из последних сил, балансируя на самом краю.

Карета плавно остановилась. На улице уже совсем стемнело, и лишь мягкий, теплый свет уличных магических фонарей выхватывал из мрака очертания моего дома.

Рейган вышел первым и подал мне руку. Его пальцы крепко сжали мою ладонь, помогая спуститься на брусчатку. Он не отпустил меня, а медленно довел до самого крыльца. Мы остановились в полутени.

Он плавно поднял руку и осторожно заправил за ухо прядь платиновых волос, выбившуюся из моей прически. От этого легкого, невесомого касания между нами снова всё заискрило, обдавая кожу жаром.

Рейган тяжело сглотнул. Было видно, что он совершенно не хочет меня отпускать.

Его рука скользнула ниже, собственнически и крепко ложась мне на талию, прижимая вплотную к своему твердому телу. Пальцы второй руки мягко, но непреклонно легли на мой подбородок, заставляя поднять голову.

Рейган посмотрел на мои губы. Потом поднял полыхающий взгляд в мои глаза, и снова опустил на губы.

— Хочу тебя поцеловать, — хрипло, на грани шепота произнес он. — Ты позволишь?

Я судорожно выдохнула, чувствуя, как подкашиваются колени, и слегка приоткрыла губы, собираясь ответить согласием. Но так и не успела произнести ни звука.

— К демонам. Не могу больше ждать, — глухо зарычал Рейган.

Он накрыл мои губы своими. Жарко, властно, сминая любой протест и выбивая весь воздух из легких. Это был поцелуй изголодавшегося дракона, который наконец-то дорвался до своей истинной.

Я судорожно вцепилась пальцами в лацканы его камзола, отвечая на поцелуй с не меньшей жадностью, позволяя его языку сплестись с моим.

— Рей... — между горячими, сводящими с ума поцелуями, тяжело дыша, прошептала я. — Это не место... для поцелуя. Нас могут увидеть...

Рейган оторвался от моих губ всего на долю секунды. Его глаза в полумраке светились расплавленным золотом.

— К демону условности, Грейс. Достали, — хрипло и безапелляционно выдохнул он мне прямо в губы. — Я хочу целовать свою женщину. А значит, буду целовать её там, где сам решу.

И он снова приник к моим губам. И в этот момент мне было абсолютно всё равно, кто нас увидит.