Мы неохотно расстались на крыльце, хотя Рейган еще несколько раз возвращался, чтобы снова коснуться моих губ, словно никак не мог напиться этим поцелуем.

В его глазах полыхало обещание скорой встречи. Я вошла в пустой дом, чувствуя, как горят щеки, а по венам струится забытое, почти девичье счастье.

Добравшись до спальни, я упала на кровать прямо поверх покрывала, не в силах даже переодеться. Усталость и пережитые эмоции навалились разом, и я провалилась в тяжелый, темный сон.

Но вместо отдыха ко мне пришел дар.

Это началось внезапно. Меня резко скрутило, выгнуло дугой на постели так, что затрещали суставы. Невидимая сила впилась в грудь. А потом в нос ударил едкий, удушливый запах дыма и гари.

Видение обрушилось на меня, яркое и безжалостное.

Я видела Рейгана. Он был в своем новом особняке, в рабочем кабинете. По его собранному виду и накинутому дорожному плащу было понятно, что он уже собирался покинуть дом и отправиться в ту самую тайную командировку, о которой говорил за ужином.

Но его остановил стук во входную дверь.

Я, словно бестелесный дух, следовала за ним. Рейган вышел в холл, открыл дверь. На пороге стояла Фелиция — его тихая, исполнительная помощница из министерства, семья которой якобы была абсолютно «чиста». В руках она сжимала стопку документов.

— Время позднее, Фелиция, — голос Рейгана звучал холодно и недовольно. — Что ты здесь делаешь?

— Лорд- министр, это не может ждать до утра! — девушка выглядела взволнованной. — Это срочные бумаги. Они связаны с герцогом Монтень, школой и тем, что против господина Вейна возбуждено дело. Император требует немедленно перепроверить все бумаги. Тайная канцелярия ждет вашего визирования.

— А где Луис?

— У него упала мама и сломала бедро.

Рейган тяжело вздохнул. Его драконья суть, видимо, не учуяла подвоха в её страхе, приняв его за обычное волнение.

Он повел рукой, приглашая Фелицию войти, и они прошли в его кабинет.

Я кричала ему во сне, умоляла обернуться, но он меня не слышал.

Рейган склонился над столом, быстро просматривая бумаги. А Фелиция, оказавшись за его спиной, дрожащими руками достала из кармана платья крошечный флакон. Она подошла к приставному столику и ловко влила несколько капель в недопитый стакан Рейгана.

Мой муж отложил первый документ, потер уставшие глаза и, не глядя, взял стакан.

«Нет! Рей, не пей!» — кричала я в пустоте.

Но он выпил содержимое почти до дна.

Прошло всего несколько секунд. Рейган пошатнулся. Он попытался опереться руками о стол, но ноги подкосились, и он тяжело, безвольно рухнул обратно в кресло. Его веки сомкнулись.

Фелиция тут же преобразилась. Исчезла неуверенная помощница. Она хладнокровно сгребла со стола часть документов, порылась на полках и тоже взяла пару папок, спрятала их за пазуху. Затем достала из кармана другой, более крупный флакон, разбрызгала его содержимое по коврам и портьерам. Бросила на пропитанную жидкостью ткань артефакт-огниво и стремительно выбежала из кабинета.

Пламя вспыхнуло мгновенно.

Я очнулась от видения, судорожно хватая ртом воздух. Кряхтя, как старуха, я перевалилась на бок и с глухим стуком упала с кровати на пол. От боли, выжигающей грудную клетку, на глазах выступили слезы.

На шум падающего тела тут же прибежала Лия. Девочка распахнула дверь спальни, в одной ночной сорочке, испуганно глядя на меня.

— Леди Грейс! Что случилось?!

— Рейган... Теон... — прохрипела я, цепляясь за её маленькие, но сильные руки, пытаясь подняться. — Особняк... он горит!

Лия не стала задавать лишних вопросов. Она подхватила меня под плечо, помогая встать на ноги. Слезы текли по моим щекам, смешиваясь с липким потом. Внутри билось одно-единственное, сводящее с ума ощущение: мы безнадежно опаздываем.

Я спешила как могла вниз, потом на улицу. Лия упрямо сжала губы и отказалась меня покидать. Как в тумане, мы выскочили за территорию.

Холодный ветер ударил в лицо, немного приводя в чувства.

Нам повезло — мимо проезжал припозднившийся извозчик.

Я сунула ему в руку золотую монету, крикнула адрес особняка Фростмаров, и мы понеслись по пустынным улицам столицы.

Каждая секунда тянулась как час. Когда экипаж свернул на нужную улицу, я увидела то, чего так боялась: в окнах первого этажа особняка уже плясали зловещие оранжевые отблески. Огонь только набирал силу.

Карета еще не успела остановиться, как я распахнула дверцу и выпрыгнула на ходу, едва удержавшись на ногах. Пришлось для этого порвать подол своего платья.

— Лия! Проси помощи! Зови соседей! — прокричала я, бросаясь к парадным дверям.

Но девчонка, наплевав на все приказы, побежала следом за мной.

Внутри особняка уже было полно едкого, сизого дыма.

Огонь пока занимался в левом крыле, там, где находился кабинет Рейгана, медленно, но верно отрезая пути к отступлению.

Я собиралась броситься прямо туда, в пекло, когда Лия вдруг замерла. Она странно, почти по-звериному повела носом, принюхиваясь к дыму, и резко повернула голову к лестнице.

Оттуда, шатаясь и прикрывая нос и рот рукавом домашней рубашки, спускался Теон. Мой сын был бледен, его глаза слезились от дыма.

— Теон! — я рванулась к нему, но Лия оказалась быстрее.

Она подбежала к нему, ловко подставила свое хрупкое плечо, помогая ему спуститься с последних ступеней. В тусклом свете разгорающегося пожара я на мгновение заметила, как полыхнули глаза Лии. Видимо в них просто отразились жадные языки пламени — я не успела разобрать.

— Мама... — Теон закашлялся, цепляясь за Лию. — Отец... он там...

— Я знаю! — крикнула я, перекрывая гул огня. — В кабинете! Его отравили!

Я не стала дожидаться, пока они придут в себя. Оставив сына на попечение его истинной, я ринулась в левое крыло, туда, где за закрытыми дверями кабинета в кресле умирал мой дракон.

Дым разъедал глаза, жар обжигал лицо, но я бежала вперед.

Едкий, удушливый дым застилал глаза, выжидая момент, чтобы окончательно выжечь кислород из легких. Я бежала по коридору левого крыла, спотыкаясь о падающие сверху горящие балки. Жар был невыносимым, он плавил кожу, сжигал ресницы, заставлял горло сжиматься от спазмов.

И вдруг я остановилась, в ужасе застыв на месте.

Путь к кабинету Рейгана был полностью отрезан. Огонь здесь не просто горел — он ревел, как живое, обезумевшее чудовище, образовав сплошную, непроницаемую стену пламени.

Дорогие ковры, деревянные панели из ценных пород, тяжелые портьеры — всё это превратилось в пищу для бушующего огня.

Я инстинктивно потянулась к своему дару, умоляя Пустоту выдать хоть каплю спасительной воды, чтобы пробить брешь. Но внутри откликнулась лишь кристальная магия, которую я впитала от мужа на границе. Она была абсолютно бесполезной против ревущего пламени.

— Бездна! Почему?! — в отчаянии закричала я, закрывая лицо руками от нестерпимого жара.

Почему я не запаслась водной магией?

Но тут чья-то рука коснулась меня. Я сквозь слезящиеся глаза увидела Лию. Девчонка, тяжело дыша, встала прямо передо мной, загораживая от стены огня.

— Лия, нет! Отойди! — закричала я, пытаясь оттащить её, но она стояла как вкопанная.

Девочка медленно подняла руки, протягивая их навстречу бушующему пламени. А затем на моих глазах начало происходить невероятное, противоречащее всем законам природы чудо.

Её хрупкое тело словно начало меняться. Кожа покрылась тончайшей, едва уловимой глазом чешуей, которая переливалась в полумраке коричнево-золотым и медным цветом.

Это была не драконья броня, это было нечто иное. Её распущенные волосы цвета молочного шоколада, которые должны были вспыхнуть как солома от одного только жара, не горели — они словно сами стали частью этого пламени, мягко покачиваясь в раскаленном воздухе.

Лия не произнесла ни звука. Она просто сделала шаг. Затем второй. Она полностью вошла в бушующий огонь, и пламя... оно расступилось перед ней, словно приветствуя свою госпожу. Оно ласкало её плечи, обтекало фигуру, не причиняя ни малейшего вреда.

Я задыхалась, не в силах поверить своим глазам. Секунды тянулись как часы, наполненные треском горящего дерева.

А затем стена огня вновь расступилась. Из ревущего пекла вышла Лия. Она тяжело дышала, волоча за собой бессознательное тело Рейгана. Мой муж был бледен как смерть, его губы приобрели пугающий синеватый оттенок, одна рука была обожжена, как и половина лица. Пламя, обступавшее Лию, бережно обогнуло и Рея, повинуясь её безмолвному приказу.

— Мама! — раздался позади отчаянный крик Теона.

Не успела я броситься к Рейгану, как коридор сотрясся от мощного магического всплеска. Мой сын вскинул руки, и мощная волна ледяной воды обрушилась на горящие стены. Теон плел сложнейшие плетения, буквально выжимая влагу из самого воздуха. Вода с шипением сталкивалась с огнем, рождая густые облака обжигающего пара. Он пробивал нам коридор к заднему входу.

— Быстрее! — крикнул сын.

Я подскочила к Рейгану, подхватывая его под второе плечо, перенимая у хрупкой Лии часть непомерной тяжести. Его тело было пугающе обмякшим. Мы втроем, задыхаясь от пара и дыма, потащили его по залитому водой коридору. Сзади с грохотом обрушились перекрытия — кабинет перестал существовать.

Наконец, мы вывалились на заднее крыльцо, жадно глотая прохладный ночной воздух. Я аккуратно опустила голову Рейгана себе на колени.

Теон развернулся к дверям, его руки снова засветились голубоватым сиянием, он собирался тушить весь дом.

— Не туши! — прокричала я, перекрывая гул пожара. — Не трать силы, Теон! Дом уже не спасти, оставь это! Твоя магия может понадобиться отцу!

Сын тяжело выдохнул, опуская руки, и бросился к нам.

В этот момент я краем глаза заметила странное движение. Лия, только что отпустившая руку Рейгана, вдруг начала пятиться. Её грудь тяжело вздымалась, а глаза, в которых всё еще плескались золотые искры, затравленно заметались по двору, оценивая пути к отступлению.

Она смотрела то на меня, то на Теона с абсолютным, первобытным ужасом.

Я мгновенно поняла, что сейчас произойдет. Девочка осознала, что раскрыла свою тайну. Она не была ни магом огня, ни человеком. Она точно не была драконицей. И она собиралась бежать.

Прежде чем Лия успела сделать спасительный рывок в сторону темнеющего сада, я резко вскинула руку и перехватила её за запястье. Хватка была стальной.

— Пустите! — всхлипнула она, испуганно замерев.

А затем её тело странно выгнулось, контуры смазались, вспыхнули ярким оранжевым светом, и моя рука сжалась на пустоте.

На каменных ступенях крыльца, там, где только что стояла юная девушка, теперь сидела маленькая, изящная саламандра.

Её чешуя сияла коричнево-золотым отливом, вдоль спинки тянулся золотистый гребень, а черные глазки-бусинки блестели от паники. Истинный дух огня. Высшее, реликтовое существо, которое все считали вымершим.

Саламандра пискнула, развернулась и юркой, огненной молнией метнулась в высокую траву.

— Теон! — не своим голосом завопила я. — Лови Лию! Не дай ей убежать!

Сын, на мгновение опешивший от метаморфозы, произошедшей с его подругой, наконец пришел в себя.

Его драконьи инстинкты взревели, требуя догнать свою истинную. Он сорвался с места и бросился в темноту сада, туда, где мелькнул ее хвост.

А я полностью переключилась на мужа.

Рейган не дышал. Его пульс был настолько слабым, что я едва улавливала его кончиками пальцев.

Яд действовал стремительно. Мои дрожащие руки заскользили по его камзолу, прощупывая карманы.

— Давай же, Рей, ну где он… — шептала я, глотая слезы. — Ты же всегда носишь его с собой…

Пальцы наткнулись на твердую плоскую коробку. Артефакт связи! Я набросала записки и разослала их друзьям своего мужчины. Керрану, Кейгану и даже императору!

Артефакт нагрелся, засветился изнутри.

— Умоляю, кто-нибудь, быстрее!

Я бросила артефакт на ступени и принялась расстегивать ворот его рубашки, массируя грудную клетку, пытаясь заставить сердце биться ровнее. Мои слезы капали на его неподвижное, бледное лицо.

Прошло не больше десятка минут, но они показались мне вечностью. Я отдавала Рейгану свою магию, которую брала до этого у него. Поддерживала его дракона, который отчаянно пытался выжечь яд из крови.

Истинная связь должна была помочь, придать сил.

Я расплакалась, стоило только увидеть мужчин рядом. Керран и Кейган пришли. Следом, в накинутом поверх домашней одежде плаще, был пришел сам император Эрэйн Норвелл. Его лицо было чернее тучи.

За ним выбежал молодой мужчина с сумкой наперевес — Армус, один из лучших столичных целителей, чьи руки уже светились мягким, зеленым светом магии жизни.

— Грейс! — Керран бросился ко мне, оттаскивая от мужа, чтобы дать целителю место. — Мы здесь, держись.

Армус тут же упал на колени рядом с Рейганом, его руки окутали грудь моего мужа плотным целительским коконом. Я осела на землю, прижимая ладони к лицу, и впервые за эту бесконечную ночь позволила себе разрыдаться в голос, пока за моей спиной догорал особняк.

— Грейс, что случилось? — Эрэйн поднял меня за плечи и обнял.

Я задыхалась от ужаса, пыталась взять себя в руки, но не могла.

— Ты сама ранена?

Я не замечала, что под платьем саднит кожа и что, кажется, была обожжена не только огнем, но и паром. Но это мелочи, ведь нам удалось выбраться. А Лия и вовсе спасла супруга.

— Пусть только поможет Рею. Пусть только поможет.

— Что случилось?

— Это всё Фелиция, она его отравила и украла документы!

— Подробнее, Грейс.

— Я видела… — Я замолчала.

— Я всё знаю, говори как есть, Грейс. Мы уже всё обсудили с твоим бывшим мужем. Ты под защитой Короны и на особом положении.

И я полностью пересказала, как Фелиция пришла, как прикрывалась именем императора и Кейгана, прося принять её, как она подлила ему отраву и как подожгла дом.

Меня колотило, ведь этой ночью я могла потерять и мужа, и сына. Я сжала края плаща императора.

— Я… хочу, чтобы она понесла наказание.

— Понесет. Не сомневайся. А пока вам всем лучше «умереть» на какое-то время.

— Кейган? — я обернулась. Оказывается, тот стоял рядом и все слышал.

— Да.

— Проследи за Фелицией, помощницей Рейгана, она украла документы, — приказа император и глава тайной канцелярии кивнул и ушел. А потом уже Эрэйн посмотрел на меня. — Приглашаю вас к себе в особняк. Он защищен, пока побудете с моей супругой.

— Ваше величество, я не одна…

— Сына и воспитанницу тоже бери. Мы скроем вас.

А потом раздался шорох в кустах, и мы все дружно посмотрели туда, и…

Там стоял мой Теон. Его рубашка была прожжена в нескольких местах, виднелась на коже кровь, но он сжимал руки лодочкой и прижимал их к себе.

Эрэйн вскинул бровь.

— Что он там несет?

На голос императора Теон зарычал.

Император напрягся еще больше.

— Дай-ка я посмотрю, юный лорд. Сдается мне ты там что-то занятное прячешь от своего императора.

Но тот снова зарычал и поднял руки. Я перехватила локоть императора. Сняла свои перчатки и на эмоциях обратилась к дару.

Эрэйн почувствовал, кажется, вмешательство и снова посмотрел на меня. Глаза его стали желтыми.

— Я…

— Говори.

— Лия — саламандра.

Призналась, потому что увидела, что его собственная супруга — огненная драконица. Не менее редкий зверь, чем моя воспитанница.

— Она пара твоему сыну?

— Да.

— Что ты видела еще? — требовательно спросил император.

— Что ваша императрица — огненная драконица, и она учится в академии с подругами…

— У нее все хорошо? Она счастлива?

— Да. Вы хороший супруг.

Кажется, у императора отлегло.

— Откуда твоя воспитанница?

— Она сирота из приюта.

— Хм. Надо узнать, есть ли там еще такие…

— Что?

— Что?

Император задумчиво смотрел на Теона, который охранял свою пару и стоял поодаль.

А потом я снова попыталась опуститься на колени к Рею, но Эрэйн не дал.

— Не мешай, Грейс, пусть Армус работает. Поверь, если не его силой, то зельями вытянем Рея. У Армуса самые лучшие настойки, их Аннабель делает.

— Аннабель… — выдохнула я и поняла, что Рея спасут. Когда дело касается лучшей травницы Империи, можно не беспокоиться.

— И вот еще. Ты зла на нее не держи. Она не хотела давать мне зелье, пришлось надавить на нее. И она взяла с меня слово, что я сам тебе об этом расскажу. Она дорожит вашей дружбой.

Я устало улыбнулась.

— Надеюсь, ты простишь этого идиота?

— Я уже его простила.

— Позовите в Храм. А лучше… — Эрэйн оскалился. — А лучше родите мне кого-нибудь. Твой дар нужен Империи, Грейс.

— Но…

— Это мое слово, Грейс. Или ты хочешь обидеть своего Императора?

— …

— Намекну-ка я Рею, что женщину можно привязать к себе ребенком.

— Вы не посмеете!

— Оракула мне бы еще одного тоже не хватало.

— Ваше Величество!

А потом Рей закашлялся, когда Армус влил ему в рот настойку. И только за наличие её я была готова простить и Аннабель, и интригана-императора.

Я упала на колени рядом с бывшим мужем и положила руки на его целую щеку. На другую же было страшно смотреть.

— Грейс…

— Рей…

— Если она родит от тебя ребенка, то уже никуда не уйдет! — раздалось над нами.

Рей, еще плавающий в мареве боли и последствий от отравления, не сразу понял, о чем речь.

— Ваше Величество! Я же просила так не делать!

— Я даю совет другу!

— Грейс! Ты родишь мне дочь? Или сына?

— Ты серьезно? Ты умираешь, Рей! Как ты можешь сейчас такое спрашивать?