Бессонная ночь и бесконечный день, проведенный в Лесном клане, давали о себе знать. Только мысли о моей снежной королеве давали мне сил.

Потому что сейчас, совсем скоро, я увижу её.

Еще вчера я отправил ей посыльного с подарком: роскошным гарнитуром из сапфиров и самым дорогим, самым изысканным платьем из лучшего столичного ателье.

Я предвкушал, как она наденет этот темно-синий бархат, как он будет оттенять её глаза и белоснежные волосы. Синий — цвет моего рода.

Мы должны были встретиться за городом, и я прибыл первым. Нам предстояла брачная церемония, которую император собирался провести в особом месте.

Эрэйн нашел древний, давно разрушенный Храм — я не знаю, где он откопал эти руины, но то, что он мне рассказал о них, мне определенно понравилось.

Мысль о том, чтобы таким образом склонить Грейс к повторному браку, приятным теплом разлилась по моим венам.

Я прикрыл глаза, сложил руки на груди и откинулся на спинку бархатного кресла в карете. Позволил своему дракону проснуться, расправить внутренние крылья, убрать все ментальные барьеры, чтобы почувствовать её приближение. И я почувствовал.

Мне показалось, что я еще за два квартала до точки встречи уловил этот отчетливый, сводящий с ума запах морозной вишни.

Я растянул губы в улыбке.

Предвкушение заставляло кровь бежать быстрее по венам. Когда стал слышен мерный стук колес чужого экипажа, я понял, что пора.

Открыл глаза, привычным жестом поправил волосы, расправил манжеты, одернул камзол и вышел из кареты.

Туда, в дремучий лес, где среди вековых сосен сохранились древние остовы Первородного Храма, можно было добраться только в драконьей ипостаси.

Поэтому оборачиваться нам предстояло здесь, вдалеке от столицы.

Я подошел к подъехавшей простой, неприметной карете и нахмурился. Значит, моим гербовым экипажем она принципиально не воспользовалась. Моя гордая, неприступная королева.

Я распахнул дверь и галантно подал ей руку.

Грейс изящно протянула ладонь в кружевной перчатке. Я сразу обратил внимание на её подчеркнуто идеальные манеры — верный признак того, что мне стоит не нарываться.

Моя бестия имела взрывной характер. Казалось, насколько сдержанной, ледяной и холодной она была снаружи, настолько же огненной и страстной она была внутри.

И это чертовски заводило. Такой я ее не знал, и такой настоящей она мне нравилась еще больше.

Грейс вышла, и я сделал глубокий вдох. Знакомый запах морозной вишни ударил в нос. Как же божественно она пахла… Я вдруг вспомнил ту её издевательскую подачку с флаконом вытяжки и невольно оскалился в кровожадной, охотничьей улыбке.

Потому что спать без этого аромата я теперь действительно не мог — одна из подушек в моей пустой спальне густо пахла этой вишней.

Но сегодня я собирался всё исправить.

Стоило ей только сделать шаг из кареты, как я обвел её взглядом. И потерял дар речи.

Я убрал руку и сам невольно отшатнулся на шаг назад.

Внутри взревел собственник, готовый прямо сейчас разорвать на куски того кучера, который косился на мою Грейс и жадным, сальным взглядом обводил её с ног до головы.

— Пошел прочь! — страшно рыкнул я. Извозчик побледнел, стеганул лошадей, и карета сорвалась с места, скрываясь в клубах пыли.

Я повернулся к жене.

— Что ты на себя надела?!

Грейс, и без того стоявшая с идеально прямой спиной, казалось, стала еще прямее. Она надменно вздернула подбородок и обожгла меня своим ледяным взглядом.

— Мы собираемся лететь на свадьбу к императору, — процедила она. — Если тебе не нравится, я могу вернуться домой.

— Где то платье, которое я тебе подарил? — мой голос упал до опасного рычания.

— Будешь наряжать в него своих любовниц, — холодно парировала она. — А я одеваюсь так, как я хочу.

— Это не платье! В этом вообще нельзя выходить на улицу! — зло цедил я слова, а сам, против воли, жадно, голодными глазами бегал по изгибам её тела.

Это действительно было не платье.

Это была стопроцентная, чистая провокация.

Наряд был выполнен в темно-зеленых тонах — цвет густого мха и хвои. Тончайший бархат облегал её так плотно, словно это была вторая кожа. Он подчеркивал её тонкую талию, крутые бедра, аппетитную высокую грудь… Вся она казалась в нем такой хрупкой и одновременно соблазнительной, как дорогая статуэтка.

Мой зверь выл — мне хотелось схватить её, покусать, запереть в особняке и забить до смерти любого, кто на нее посмотрит.

— Ты хотя бы нижнюю юбку надела?! — не выдержав, возмутился я.

— Не будь таким старомодным, Рейган, — она пренебрежительно фыркнула.

А я внезапно понял, почему в моде до сих пор эти громоздкие, пышные, неудобные платья. Потому что если бы мужчины видели своих женщин в таких нарядах каждый день, они бы вообще были не в состоянии покинуть свои спальни и заняться государственными делами!

— Как ты собралась в этом узком чехле лететь на мне?! — я попытался воззвать к логике.

В ответ Грейс сделала два шага вперед. Ткань на подоле разошлась, и я увидел, что там были потайные разрезы.

— Нет, — я мотнул головой, чувствуя, как у меня пересыхает во рту. — Ты никуда не полетишь.

— Решил оскорбить императора моим отсутствием? — она изогнула бровь. — Ну тогда потрудись сам объяснить ему, почему меня нет.

— Грейс, мы сейчас же вернемся в столицу! — я попытался напустить на себя строгость. — Заедем в ателье и купим тебе нормальное платье. Пышное. Закрытое. С тремя юбками минимум и плащ!

— Может быть, сразу купишь мне монашеский балахон и платок? — язвительно предложила она.

Я не выдержал, шагнул к ней и жестко схватил её за руку, намереваясь потащить к своей карете. Грейс резко, с силой выдернула запястье из моей хватки. Её глаза вспыхнули огнем.

— Я сказала, что полечу на эту свадьбу именно в этом платье, лорд Фростмар!

Я сцепил зубы, призывая на помощь все силы и выдержку своего дракона.

Я знал, какая она упрямая и гордая. И я знал, что назло мне, назло моему контролю, она полетит именно в этом зеленом бархате, если я сейчас не уступлю.

Я не заставлю её купить другое. Либо лечу с ней такой, либо теряю её снова.

Пришлось сцепить зубы так, что заходили желваки. Я отошел на десяток метров от неё, остановился и обернулся, прожигая Грейс тяжелым, собственническим взглядом.

Я мысленно очерчивал её фигуру, затянутую в зеленый бархат.

А ведь формально придраться было не к чему: практически ничего не было видно. Декольте отсутствовало. Тонкое, едва заметное темное кружево лишь полунамеком просвечивало кожу, затягивая грудь чуть выше ключиц, безупречно облегало её хрупкую шею и изящные руки, плавно переходя в элегантные перчатки. И ноги, когда она стояла ровно, действительно были полностью скрыты.

Но то, как эта ткань подчеркивала её изящные формы, каждый её изгиб…

Я знал: стоит нам появиться на церемонии, и на неё будут пялиться все присутствующие лорды.

— И без глупостей там, Рейган, — услышал я её холодный, предупреждающий голос.

Я посмотрел на неё исподлобья и, не отвечая, начал оборачиваться.

Кости хрустнули, тело охватило привычное, обжигающее пламя трансформации, и уже через секунду на лесной поляне стоял огромный Водяной дракон, переливающийся темно-синей чешуей в лучах солнца.

Стоило мне только обернуться, как я уловил изменения в Грейс.

Я посмотрел на неё драконьими глазами и увидел улыбку на её лице — нежную, тоскливую, настоящую.

Мое огромное сердце сбилось с ритма, и я буквально задохнулся от этого зрелища.

Грейс подошла вплотную, подняла руку в кружевной перчатке и бережно дотронулась до моей огромной, покрытой чешуей морды. Дракон утробно, счастливо заурчал.

— Не повезло тебе с хозяином, мой хороший, — тихо, с грустью проговорила она, поглаживая чешую. — Ты видимо на Небе не в той очереди за человеком стоял. Но тебе я всегда рада.

Она подалась вперед и оставила легкий поцелуй прямо на моей холодной чешуе. Зверь внутри взревел от восторга и снова заурчал, обдав её теплым воздухом из ноздрей, отчего её волосы разлетелись, а сама Грейс звонко, искренне рассмеялась.

А у меня самого на душе заскребли кошки.

Я смотрел на свою смеющуюся истинную и понимал, что сам, своими руками поломал собственную жизнь.

Долгий перелет, торжественная церемония в руинах Храма, ритуал единения императора и его Ассоль — всё это прошло как в тумане.

Всё это время я не спускал глаз с Грейс.

Я следил за каждым её шагом, за каждым поворотом головы в этом сводящем с ума зеленом платье. Только вот она не удостоила меня ни единым взглядом, словно я был пустым местом.

А стоило мне увидеть среди гостей того самого проходимца, которого я лично вытаскивал из плена в Кристальном клане, я и вовсе чуть не зарычал.

Я напрягся, готовый убивать, и неотрывно следил за ним и Грейс.

Но он на неё даже не посмотрел. И это значило только одно: между ними ничего не было.

А чуть позже выяснилось, что этот «проходимец» — младший брат самого императора и он вернул мать Эрэйна, хотя все мы считали, что она погибла.

Вот это было новостью. Какого демона родственник правителя вообще делал на территории Кристального клана в той пещере, и он что же похитил Виолу, мать Эрэйна?

И конечно же ни о каком повторном браке речи не шло. Грейс так прожгла всего одним взглядом, что я понял, лучше поостеречься.

Весь обратный маршрут я намеренно не торопился. Мой дракон уже заложил несколько лишних виражей на одном месте, продлевая время в полете, пока Грейс, сидящая на моей шее, звонко не расхохоталась.

— Рей, я уже поняла твой тонкий намек! — крикнула она сквозь шум ветра. — Но я не могу так долго проводить в полете, мы летим уже целую вечность! Спускайся!

Дракон нехотя пошел на снижение, хотя я и не собирался спускаться так скоро.

Я думал, что, когда мы приземлимся за городом, она снова начнет спорить, потребует нанять ей извозчика.

Но, к моему удивлению, она молча согласилась ехать до столицы в моей карете.

Я галантно подал ей руку, помогая подняться по ступеням, а сам злился на себя до скрипа зубов от того, что снова упустил шанс окольцевать её, пометить своей меткой, как истинную, пока мы были там, в Храме.

Мы снова ехали в столицу. За окнами уже было темно.

Мы сидели друг напротив друга в полумраке салона, и я просто тонул, задыхался в аромате её морозной вишни.

А моя снежная королева по-прежнему не смотрела на меня, отвернувшись к окну и молча наблюдая за проплывающими мимо огнями ночного города. Тишина между нами была тяжелой, звенящей.

Мне нужно было пробить эту стену. Любой ценой и пора нести ответственность за свои поступки.

— Я не спал с Филицией, — негромко, но очень четко произнес я, глядя на её профиль.

И, пожалуй, это была единственная фраза за весь вечер, которая наконец-то привлекла внимание моей ледяной Грейс.