Рейган

Я вышел из тесной, едва теплой душевой, на ходу ожесточенно вытирая мокрые волосы жестким полотенцем.

Сквозь запах дешевого мыла и сырости я отчетливо чувствовал, что нахожусь в настоящем, низкосортном клоповнике.

Стены здесь были тонкими, доски пола жалобно скрипели от каждого моего шага, а обстановка откровенно оскорбляла мой эстетический вкус.

Но сейчас выбирать не приходилось: друзья, внезапно нагрянувшие по мою душу, хотя бы дали мне возможность нормально помыться, смыть с себя запекшуюся кровь, дорожную грязь и липкий пот последних безумных дней.

Я глухо оскалился своему отражению в мутном осколке зеркала. Внутри всё скручивало от темного, хищного нетерпения. Нужно было как можно скорее покончить с этим затянувшимся делом, вернуться в строй и вернуть абсолютный контроль над ситуацией.

Но главное — мысль о том, что Грейс сейчас где-то далеко, одна, совершенно свободная, сводила меня с ума. Хорошо, что мой зверюга после новой порции зелья успокоился и уже не рвал мне грудину.

Мысль о том, что прямо сейчас рядом с ней могут крутиться другие мужчины, другие самоуверенные драконы, жаждущие утешить «брошенную» леди Фростмар, стала просто навязчивой. Она грызла меня изнутри, отравляя кровь хлеще любого яда.

Я отбросил влажное полотенце в сторону, быстро натянул чистые брюки и, глубоко вздохнув, чтобы усмирить проснувшегося и рвущегося наружу зверя, вышел в основную комнату. Не долго же он спал…

Обстановка в комнате была более чем напряженной.

У мутного окна, подпирая плечом покосившийся подоконник, стоял Кейган — глава тайной канцелярии, чей цепкий взгляд просвечивал насквозь.

У хлипкой входной двери, перекрывая единственный выход, возвышался Керран, мрачный и собранный. А на самом краю этой дерьмовой, скрипучей кровати сидел сам император Эрэйн. Владыка Драконьей империи в дешевом постоялом дворе. Сюрреалистичная картина.

Я спокойно прошел к единственному уцелевшему креслу. Взял со спинки чистую рубашку и начал методично, пуговица за пуговицей, застегивать её на груди. Раны на коже еще тянуло тупой болью, но я не позволил себе даже поморщиться.

Провел обеими руками по влажным волосам, приводя себя в идеальный порядок — привычка держать лицо въелась в меня намертво.

Я снова окинул взглядом эту убогую, пропитанную нищетой обстановку и презрительно скривился.

Скорее бы вернуться домой. Только вот наш дом Грейс спалила к демоновой матери! А тот особняк, что я купил наспех, не вызывал желания туда вернуться.

А еще лучше — оказаться бы в том месте, где свила свое новое гнездо моя Грейс. Я был абсолютно уверен: где бы она ни остановилась, там точно уютно, чисто и пахнет домом.

Я надел камзол, привычным жестом одернул полы, скрывая малейшие складки ткани, и с достоинством опустился в кресло, закинув ногу на ногу.

— Всё. Теперь я готов к разговору, господа.

Керран, до этого молча подпиравший дверь, вдруг сделал шаг вперед и резким движением ноги пнул дорожную сумку прямо мне под ноги.

Я вопросительно изогнул бровь.

— Что там?

— А ты посмотри, — процедил он.

Я неторопливо наклонился, щелкнул металлическими застежками и расстегнул сумку. Откинул клапан. Внутри лежали аккуратно сложенные женские вещи. Но мне не нужно было их рассматривать, чтобы всё понять.

Мои ноздри мгновенно уловили едва-едва заметный, почти выветрившийся, но такой бьющий по обнаженным нервам запах.

Морозная вишня. Запах моей жены. Мой зверь внутри тоскливо взвыл, но я лишь сильнее стиснул челюсти. Даже без связи зверюга тосковал.

Я равнодушно закрыл сумку и снова удобно устроился в кресле, откинувшись на спинку.

— И что это? — мой голос звучал ровно, как на министерском докладе.

— Ты ведь всё понял, Рейган, — недобро прищурился Керран, скрестив руки на груди.

Конечно, я понял.

Бездна, я всё прекрасно понял! Моя Грейс много раз переодевалась, чтобы уйти от слежки Керрана.

Горжусь ею. Так обвести вокруг пальца парней, надо уметь!

Но говорить им об этом, раскрывать карты и подставлять свою женщину я совершенно не собирался.

— Тряпье какое-то, — пренебрежительно бросил я.

— Это вещи твоей Грейс, — жестко парировал Керран.

В этот момент Кейган отлепился от окна и взял с подоконника увесистый бархатный мешочек. Он взвесил его в руке, а затем с силой кинул в мою сторону.

Я инстинктивно поймал его. Распустил тесемки, заглянул внутрь и… оскалился в животной улыбке.

Вот ведь ведьма!

Это были драгоценности. Те самые редчайшие комплекты ожерелий, за которыми я в свое время гонялся по всей Империи, перекупая их у лучших ювелиров, чтобы подарить ей.

Моя идеальная, правильная Грейс пустила мои дорогие подарки с молотка. Украшения продала!

Меня захлестнула такая жгучая смесь восхищения, злости и обиды, что я едва сдержал рычание.

Я медленно стянул тесемки, сжал драгоценности в кулаке и невозмутимо убрал мешочек во внутренний, нагрудный карман своего камзола. Поближе к сердцу.

— Не вернешь? — усмехнулся Кейган, наблюдая за мной. В его глазах плясали опасные искры.

— Нет, — отрезал я. — Выпиши мне счет за то, сколько вы потратили, выкупая их, и я всё оплачу.

— То есть, ты не отрицаешь, что понимаешь, о чем идет речь?

— Ну, моя супруга могла заложить их, — я пожал плечами, сохраняя маску ледяного спокойствия. — В этом нет преступления. Она же не получила от меня денег после расторжения брака. Ей на что-то нужно было жить.

— Твоя Грейс заплатила этими драгоценностями бандитам, — чеканя слова, произнес Кейган. — За то, чтобы они напали на нас. На имперский отряд, который сторожил тебя у границы с Кристаллами.

— Пф, — я искренне, насмешливо хмыкнул, хотя внутри всё заледенело стоило только снова подумать об этом. Моя отчаянная ведьма наняла головорезов, чтобы дать мне уйти. — Она на подобное не способна. Грейс — леди. Наемники — это не её профиль.

— И тем не менее, — Кейган сделал шаг ко мне. — Нам доподлинно известно, что именно она наняла наемников, чтобы те напали на нас у границы кристального клана.

— Ну, допустим, — я чуть склонил голову. — Но это была не она. Точнее, это не её инициатива. Это я приказал ей.

В комнате повисла тяжелая тишина.

— Приказал? — недоверчиво переспросил Керран.

— Да. Заставил, — я говорил ровно, вкладывая в голос максимум цинизма. — Она моя истинная. Я надавил на нее через парную магию, подчинил её волю своей и заставил всё организовать. Она действовала исключительно под моим давлением.

— И зачем же тебе понадобился такой спектакль, Рейган? — не удержался Эрэйн. Он подался вперед, упираясь руками в колени, и посмотрел на меня хмуро, исподлобья. Взглядом, который обещал плаху.

— План у меня такой был, — я невозмутимо пожал плечами. — Нужно было запутать следы.

— Фростмар... — голос Эрэйна понизился до опасного, рокочущего шепота. — Вот скажи мне прямо. Ты предал меня и Империю?

Воздух в комнате стал густым, как патока. Запахло озоном. Кейган и Керран подобрались.

Я тоже подался вперед. Оперся локтями о колени, сцепил пальцы в замок и стал абсолютно, пугающе серьезным.

— Я не предавал Империю, Эрэйн. И никогда не предам тебя, — твердо произнес я, глядя прямо в глаза правителю. — Но Грейс ни в чем не виновата. Вопросы только ко мне.

— Тогда какого демона ты забыл в клане Кристаллов? И как, Бездна тебя подери, ты смог туда попасть, миновав все их родовые щиты? — голос Эрэйна лязгнул металлом. Он смотрел на меня так, будто видел впервые.

Я снова оскалился. Растянул губы в улыбке хищника, и картинно развел руки в стороны.

— Потому что твой министр финансов, Эрэйн, весь из себя такой правильный, идеальный и породистый водный дракон... на самом деле — грязнокровка, выродок и бастард.

В комнате стало так тихо, что я услышал, как за окном ветер скребется о мутное стекло.

Я смотрел им прямо в глаза, наслаждаясь этим моментом разрушения собственного безупречного образа.

— Моя благочестивая матушка нагуляла меня от главы клана Кристаллов, — выплюнул я эти слова, словно яд, который отравлял меня долгие годы. — А потом по-быстрому вернулась к своему законному мужу, водному дракону, который и воспитал меня как своего. И самое забавное, господа, что они с матерью были истинными. Вот вам и сказочки про непреодолимую верность парной магии. Ну, как вам правда, м?

Повисла гнетущая, свинцовая пауза. Я ждал презрения. Ждал, что они брезгливо скривятся, а император прикажет взять меня под стражу за многолетний обман короны.

— Не так уж я и совершенен, как вы привыкли думать, — добавил я, с вызовом посмотрев на каждого.

Эрэйн медленно провел руками по лицу, с силой растирая кожу.

Я напряженно наблюдал за тем, как меняется его мимика. Он перестал быть хмурым.

На мгновение стал откровенно озадаченным, затем его взгляд сделался изучающим, недоверчивым.

И, в конце концов, я отчетливо увидел, как по его лицу скользнула тень понимания: у императора прямо сейчас, на моих глазах, созрел грандиозный план.

Керран же просто ошарашенно вытаращился на меня, забыв про свою обычную настороженность.

По непроницаемому лицу Кейгана, как всегда, ничего нельзя было понять, но его пальцы перестали выбивать дробь по подоконнику — верный признак того, что глава тайной канцелярии лихорадочно перекраивает свои агентурные сети с учетом новых вводных.

Керран и Эрэйн многозначительно переглянулись. Я подозрительно прищурился.

— И? — не выдержал я тишины. — Осуждения не будет?

— Ты думаешь, мы бы тебя убили за то, что ты полукровка? — вдруг как-то странно, почти довольно протянул Эрэйн, откидываясь на спинку скрипучей кровати.

Я снова прищурился, чувствуя подвох.

— Полукровки презираются в империи. Меня бы смешали с грязью, Ваше Величество. Мой статус...

— К Бездне твой статус, — отмахнулся император. — А ты прямо точно сын главы клана Кристаллов? Не седьмая вода на киселе?