Следующие несколько дней были очень хлопотные. Я подписывала приглашения, которые по неведомой причине нужно было заполнять лично. Это позволило мне лишний раз убедиться, как много лишних человек я позвала в гости. Особенно раздражало то, что я вынуждена приглашать бывших жён своих мужчин. Ни одно объяснение не могло меня убедить в том, что это действительно необходимо. Но создавать конфликт на пустом месте тоже не хотелось, потому, скрипя зубами, я всё же написала им пригласительные. Относить их поручили Теренсу, которого пришлось отпаивать чаем с какими-то добавками от Перстана, после того, как он вручил послание своей несостоявшейся жене. Что конкретно она ему сказала, он говорить отказался. Но, судя по его трясущимся рукам, ничего хорошего.

В преддверии праздника тяжелее всего пришлось Нестору. Он не мог пережить того, что дом будет украшать кто-то другой. Поэтому разрывался между детьми и подготовкой. Их он тоже не представлял возможным оставить без своего внимания.

— Нет, ну ты только представь себе, — возмущался он, заходя в спальню. — Я ему говорю, купи и развесь голубые занавески с правой стороны, и розовые с левой. Ничего же сложного. Но Вальтер смог всё испортить! Он перепутал с какой стороны их вешать!

— А разве это имеет значение? — улыбалась я, притягивая мужа к себе.

— Конечно, имеет! Я составил потрясающий цветовой ансамбль на этот праздник, а он такими неточностями мне всё испортит! Боюсь представить, что будет, если я доверю ему фуршет, — не унимался Нес. Я сдерживалась, чтобы не смеяться. А вот Марон не смог, весело хохоча с другой стороны от меня. За что заслужил обиженный взгляд Нестора. — Это наш дом, Мар. И я хочу, чтобы всё в нем было по высшему разряду. Я же не лезу в управление бизнесом, а ты не лезь в благоустройство дома.

— Нес, родной, а как это вообще происходит в других семьях? — поинтересовалась я, чтобы понять различия. Нестор задумчиво пожал плечами. Он, как и я, не знал, как бывает в других семьях.

— В детстве я не сильно обращал на это внимание, прости, милая, — ответил муж, подумав.

— Зато я точно знаю, любимая, — сказал Марон. — Обычно нея решает, как все должно выглядеть и даёт задание старшему мужу. Он распределяет задания между остальными. Но это не похоже на то, как делает все Перстан. Старший муж в других семьях похож на Рамона. Помнишь его?

О, я помнила блондина очень хорошо. Он явно любил власть и вряд ли упускал возможность, лишний раз напомнить о её наличии. Видимо, моё лицо говорило ярче слов, потому что Марон нежно улыбнулся и поцеловал меня в лоб.

— Ты сделала нас самыми счастливыми, родная. И каждый день делаешь ещё счастливее, — сказал Мар, а Нестор согласно кивнул и поцеловал моё плечо.

— Ладно, я пошёл, — сказал Нес, вставая. — Мне ещё заканчивать гостиную и переходить в столовую. Дел невпроворот. Но я скоро зайду, поцеловать тебя и наших крошек.

Свои слова он сопроводил поцелуями и убежал по своим делам. А через несколько минут мы с Маром смеялись над очередными недовольными ворчаниями Неса. В моём мире он бы стал организатором торжеств. У него талант.

Мероприятие было запланировано на завтрашний день, поэтому сегодняшний был крайне волнительным. Дети наконец уснули. За этот месяц они переехали в соседнюю комнату. У нас было подобие радионяни, что существенно облегчило жизнь. Дети перестали просыпаться каждые два часа чтобы поесть, интервал увеличился, как и наш сон. Изначально, мы планировали убрать кроватки только тогда, когда Леннард позволит заниматься любовью, но потом Нестор начал настаивать на том, что детям лучше привыкать поэтапно. И это была отличная идея, потому что первые несколько ночей были ужасными. Малыши просыпались почти всё время и требовали то маму, то папу, то всех пап сразу. Но зато потом мы выдохнули с облегчением.

— Эта кровать такая просторная, когда на ней не валяется малышня. Вроде такие маленькие карапузы, а занимают так много места, — сказал Марон, развалившись на кровати.

— Да, это точно, — легла рядом я.

— Мира, я как раз тебя искал, — зашёл в комнату Лен, его глаза горели непонятным мне огнём.

— Я тут, — пожала я плечами.

— Малышка, мне надо проверить твоё состояние, — проговорил Леннард, залезая на кровать. Я внимательно посмотрела на него, ожидая очередного медицинского осмотра. Последнее время он делал их где и когда угодно, чтобы не терять зря времени.

Мой лекарь привычно нырнул под мою ночнушку.

— Так, так, — начал что-то бубнить себе под нос Лен, а я постаралась расслабиться. Не существует мира, в котором я бы наслаждалась подобными процедурами, даже если их делает мой собственный муж.

— Аааах, — вздрогнула я, когда его язык прошёлся по моему клитору. — Лен!

Он меня не слушал, а изучал мою промежность своим языком, нежно надавливая на чувствительные точки. Моё тело опалило жаром, истосковавшаяся по ласкам, я не сдерживала стонов, изгибаясь всем телом.

— Леннард, — прорычал Марон, который уже не первую ночь нашёптывал мне, что он сделает, как только Лен даст разрешение. Но дальше ничего говорить не стал, вместо этого он впился в мои губы, сминая их грубым, властным поцелуем, будто отыгрываясь вместо Лена на них.

Язык сероглазого проник в моё лоно, лаская его изнутри настойчивыми толчками, имитирующими член. Я стонала в рот Марону, поглаживая рукой его член. Он оторвался от моих губ и начал ласкать шею, нежно покусывая. Место языка Лена заняли пальцы, растягивающие меня изнутри, а его губы сосали мой клитор. Долгое воздержание сыграло свою роль, и от этих нехитрых ласк я забилась в конвульсиях оргазма. Пока я наслаждалась негой, растекающейся по телу, Леннард вошёл в меня медленным, тягуче плавным движением. Я ощутила, как он растягивает моё лоно изнутри, подстраивая под свой размер. И даже огромное количество смазки не избавило меня от того, чтобы прочувствовать каждый миллиметр его члена, входящего в меня.

— Аааа… — стонала я, обхватив спину Леннарда ногами. Мужчина посадил меня на себя одним быстрым движением, и я опомниться не успела, как мою спину начал ласкать Марон, покрывая нежными поцелуями.

— Сговорились, — выдохнула я, когда Лен остановился, позволяя Марону пристроиться сзади. — Мммм…

Я уже постанывала от переизбытка чувств, когда Марон прижал головку члена к моему узкому колечку. Его пальцы, смазанные гелем, до этого проникли в мою попу, подготавливая её после длительного перерыва, а потом туда же легко скользнул его член, наполняя меня всю. Мужчины зарычали, двигаясь во мне синхронно, то наполняя, то покидая моё изнеженное тело.

Марон сжимал мою грудь, Леннард впивался пальцами в мои бедра. Я теряла связь с реальностью, пока они вколачивали в меня свои твёрдые члены. Я не выдержала первой, разлетаясь на сотни осколков, от накрывшего меня оргазма. Моё тело обмякло, но мужчины не останавливались, продолжая вбиваться в меня, рыча и покусывая. Марон намотал мои волосы на кулак и несколькими ритмичными движениями вогнал член максимально глубоко, замирая и изливаясь в меня. Он тяжело дышал, лаская нежными поцелуями мою шею. Как только он покинул меня, Лен вновь опрокинул меня на спину и кончил, через несколько сильных толчков, задрав мои ноги себе на плечи.

Марон лёг рядом, притягивая меня к себе.

— Лен, я думал в нашей семье только один хитрый рыжий лис. Оказалось, вас таких двое, — ухмылялся муж.

— Я просто провёл осмотр, — улыбался Леннард, целуя меня в плечо. — Ты в прекрасном состоянии, родная. Полностью восстановилась.

Я лежала, рот до ушей, и зажмурив глаза, как сытая кошка. Будто я и сама не поняла, что полностью восстановилась, думала я, погружаясь в дрёму.

Проснулась я в объятьях Вальтера, не знаю, как ему удалось растолкать всех мужей, но именно он крепко меня обнимал. А стоило мне шевельнуться, пытаясь выползти из-под мужа, как его объятия стали крепче.

— Не отпущу, — шептал он, нежно целуя мою ключицу. — Ты обещала, что мы повторим, когда ты не будешь беременной. Я долго ждал. Больше не могу…

— Терри, мы же не успеем подготовиться к приёму, — пыталась вразумить я мужчину.

— Не стоит так переживать, Нестор уже давно обо всем позаботился, а я позабочусь о тебе. Леннард с Мароном вчера никого не позвали, когда добрались до любимой жены, моя очередь… — продолжал покрывать меня поцелуями. Его руки нежно гладили моё тело, отправляя мурашки бегать бешеными стайками.

— Вальтер… — шептала я, делая последние попытки остановить эту сладостную муку, теплом разливающуюся по телу. Но мужчина меня уже не слушал, его губы обхватили мой сосок, нежно покусывая и посасывая. Его пальцы скользнули к внутренней поверхности бедра, а я выгнулась дугой от его касаний. Пальцы нежно, но стремительно поднимались выше к самому сокровенному. — Что же ты творишь…

— Наслаждаюсь любимой женщиной, — шептал в мой пупок Терри, продолжая покрывать поцелуями. Неожиданно резкое движение руками, подтягивающие меня за бедра ближе к мужу. — Я больше не могу ждать…

С этими словами он раздвинул мои ноги и упёр твёрдый член в мои сочащиеся влагой складочки. Они легко раздвинулись под его напором, впуская мужа внутрь.

— Да… — вскрикнула я, а муж хохотнул мне на ухо.

— А ты не хотела, — сказал он хриплым голосом. — Моя сладкая девочка…

Он двигался уверенными толчками, погружая свой ствол в меня на всю длину. Я впилась в его спину ногтями, оставляя на ней красные полосы, но мужчина темпа не сбавлял, вырывая из меня всё новые стоны.

Его рука легла на мою шею и томительно медленно последовала вниз. Её не сбивали размеренные толчки, а меня накрывали волны наслаждения от этого медленного путешествия. Вот она достигла груди, и я выгнулась, подставляясь под ласки, достигла пупка, сопровождаемая моими криками удовольствия. Накрыла мой лобок, легко отыскав клитор и, я выгнулась дугой, забыв как дышать. Терри так ловко играл пальцами, сводя меня с ума, что я потеряла связь с реальностью. Было уже всё равно день сегодня или ночь, скоро ли вечеринка. Имело значение только то, что он сейчас во мне, его руки на мне, огонь в его глазах и это тихое “люблю”, которое он шепчет на ушко, нежно его прикусывая. Мы достигли финала одновременно, наслаждаясь теплотой наших тел, близостью наших душ и нашей общей эйфорией. Я чувствовала, как его семя заполнило моё лоно. Как его руки укладывают моё уставшее от ласк тело на его грудь.

— Тише, не шевелись. Сейчас немного полежим вот так, и пойдём заниматься праздником. Побудь немного только моей… — шептал мой мужчина, а я едва могла различить его слова, но покорно лежала, наслаждаясь этой кратковременной идиллией.

А ведь у меня ещё столько голодных мужей ходит по дому, подумала я и не смогла сдержать улыбку.