Неи собирались на наш праздник на удивление без опозданий, поэтому стоять в дверях и приветствовать каждую пришлось всего лишь полчаса, а потом Нестор шепнул, что я могу потеряться на минут пятнадцать, чтобы перевести дух. Но не больше. Потому что сдерживать этих коров имею право только я. Я предупреждению вняла, и ровно через пятнадцать минут была в гостиной, заботливо украшенной моим мужем. Всё-таки он невероятно талантлив, думала я, рассматривая украшенный зал. Повсюду были вазоны с цветами, стены задрапированы тканью. Большой зал был наполнен столами с закусками и ни одного дивана, как я и просила. Устанут стоять — пусть едут домой. Знаю я, чем они на этих диванах любят заниматься. Брр, меня передернуло от воспоминаний. Нет, я не ханжа и люблю секс. С таким количеством мужей вообще невозможно его не любить, но чтоб вот так, при чужих людях и более того, с чужим мужем! Неи медленно циркулировали по комнатам, наслаждаясь вкусными закусками и потрясающими картинами Кира, которые Нес выторговал с боем, потому что мой блондин совершенно не хотел делиться своим творчеством ради этих ней. Но Нестор умудрился договориться с несговорчивым художником. Поэтому портреты беременной меня на разных сроках и детей за этот месяц жизни были всюду. И, насколько я не любила заниматься самолюбованием, оторваться от картин было сложно. Не знаю как, но Киру удавалось вложить в каждую картину частичку собственной души. Они будто были живые. Мой любимый гений. В центре комнаты стоял огромный трёхъярусный торт с фигурками наших крошек. Гостьи подходили к нему и непременно требовали себе розовые кусочки, фыркая на голубые. Ох уж эти заносчивые су… неи. Ничего, подрастёт мой рыжий сынок, и я посмотрю, как за ним неи толпами бегать будут. В ком, а в сыне Эвра сомневаться не приходилось.

— Поздравляю тебя, Мирослава. Теперь твой дом может стать одним из самых влиятельных. С таким количеством дочек, — подплыла ко мне Дана с полным бокалом шампанского. Я начала мысленно считать до десяти, пытаясь оставить голову трезвой и ясной.

— Спасибо, Дана, — изобразила улыбку я, отсалютовав бокалом.

— Неи, рада, что вы тут, — подошла с другой стороны Марцелла. Прямо сбор бывших, грустно подумалось мне, и я осушила бокал. Надо взять ещё, только подумала, а ко мне уже подошёл Вальтер с бокалом. Умница моя. — Спасибо, родной.

— Фу, как ты можешь так нежничать с ними. Они же… Хотя, этот сын Горданы. Ладно, это я могу понять, думаешь, она станет тебе помогать… — озвучила свой набор мыслей Дана. А я лишь уверилась в том, что против меня готовиться, если не заговор, то маленький бунт. Ну что ж…

Тем временем Вальтер не спешил уходить, нежно обняв меня со спины. Я слегка расслабила спину, облокачиваясь на него и благодаря за эту моральную поддержку, поглаживанием руки.

— Как тебе в такой странной семье, нер? — обратилась к нему Марцелла. Вальтер посмотрел на меня выжидательно, а я кивнула, позволяя ему говорить. Ещё вчера мы условились, что будем стараться соблюдать правила этого мира, не особо шокируя наших гостей. Внедрять новое надо постепенно, иначе эти курицы точно сожрут и не подавятся.

— Я рад, что оказался частью этой семьи, нея, — улыбнулся Вальтер, крепче меня обнимая.

— Мне приятно это слышать, — сказала подошедшая Гордана, я отсалютовала и ей.

— Я уверена, она заставила его такое сказать. Не представляю, как нужно воспитывать этого нера, чтобы с него вышел хоть какой-то толк. Помню его как совершенно невоспитанного, — фыркнула Дана.

— А я бы попробовала, жаль уже не смогу, — с ноткой грусти в голосе сказала Марцелла, а я вспомнила моего грустного, седого Тана и холод растёкся по моему телу.

— К счастью, это невозможно, — улыбнулась я.

— Ну почему же… — протянула Дана. — Мы ещё не знаем, кто отец твоих крошек. Может это Вальтер, тогда у тебя будет такая возможность, Марцелла.

— Мирослава забеременела до того, как я подарила ей этого нера, — вмешалась Гордана, а я уловила нотку беспокойства в её голосе. Или мне показалось?

— Нея Гордана права, — кивнула я женщине. — Вальтер, проверь, всё ли хорошо у гостей.

Я решила отправить мужа подальше от этих жадных взглядов. Он понятливо отпустил меня, скрываясь на кухне. Умный нер.

— Мирослава, я все ещё хочу получить ответ на вопрос, кто стал счастливым отцом всех деток, — оскалилась мне ядовитой улыбкой Дана. В толпе мелькнула рыжая шевелюра Эвра, а я мысленно чертыхнулась. Как же не вовремя. Дана тоже его заметила и буквально расцвела. — А вот и ответ. Половина твоих детей рыжая, а значит вот это и есть счастливый нер. Я первая в списке.

— В каком списке? — недобро сощурилась я, уже предполагая, чего она хочет.

— Как это, в каком. Я тоже хочу дочь. Называй цену и он мой на неделю, — сладко пропела она, а я на секунду прикрыла глаза. Мы с Перстаном провели несколько ночей, подробно изучая все законы, и не нашли ни одного, дающего мне повод отказаться от такого предложения. Ни одна нея до этого не испытывала тёплых чувств настолько, чтоб не захотеть делиться мужем. А если и было такое, то мужей было достаточно, чтобы по-тихому заменить одного на другого. ДНК тестов в этом мире не делают, особо проверить возможности нет. Но в моём маленьком гареме только один рыжий муж и два рыжих ребёнка. Да и нелюбимых мужчин у меня нет, которых я могла бы “подложить” вместо него. Был только один выход.

— Пять миллионов ливы, — сказала я, а Марцелла выронила бокал. Он со звоном разбился о плитку на полу, разлетаясь на мелкие кусочки, забрызгивая платья всех стоящих в кругу ней. Но никто не обратил на него внимания, потому что не могли оторвать неверящего взгляда от меня. Я назвала цену, за которую можно купить весь их город. Этих денег нет ни у одной, мы с Перстаном высчитывали приблизительный доход каждой, чтоб не дай боги, не промахнуться.

— Сколько? — еле выговорила Дана, пытаясь прийти в себя.

— Пять миллионов ливы, Дана. И он твой на неделю, — я смотрела ей прямо в глаза и видела, как в них разгорается гнев.

— Ты… Да как ты смеешь! — она буквально выплёвывала каждое слово. — Ты что вообще о себе возомнила? Гордана, скажи ей! Она обязана делиться тем, кто может продлить наши роды!

Я перевела выжидающий взгляд на Гордану. Слово за тобой, нея.

Нея молчала, заставляя меня нервно переступать с ноги на ногу. На лице Даны расплывалась всё шире торжествующая улыбка. Я пыталась считать эмоции Горданы по лицу, но безуспешно. Она покрутила в руке бокал, прикусила губу, размышляя. Потом залпом выпила содержимое.

— Нер собственность неи Мирославы. Она вправе ставить любую цену, которую сочтёт нужной. Конечно, Мира, я должна отметить, что твоя цена завышена в огромное количество раз. Это некрасиво по отношению к другим неям. Все хотят детей, — сказала она, а улыбка Даны меркла с каждым её словом.

— Благодарю, Гордана. Я рада, что ты не стала нарушать законы. Я изучила этот момент, прежде чем назначить подобную цену, — кивнула я женщине. Бокал в руках Даны лопнул, она зло посмотрела на нас и удалилась. Марцелла отправилась за ней.

— Ты наживаешь себе врагов, Мира. Это не лучшая из тактик. Особенно, если ты хочешь попасть в совет, — ровным голосом произнесла нея.

— Я понимаю. Гордана, могу я поговорить с тобой откровенно? — спросила я, позволяя Эвру обнять меня. Мужчина не подходил, пока бывшие моих мужей тёрлись рядом, но сейчас сдерживать себя не стал.

— Не думаю, что здесь и сейчас лучшее место для откровенных разговоров, — покачала головой Гордана.

— Я понимаю, но если ты задержишься после вечеринки… — предложила я. — Почему-то я уверена, что долго она не продлится.

Женщина мне улыбнулась, но не ответила. Подхватила новый бокал у проходящего мимо Нестора и пошла к другим женщинам. Что ж, не отказала, поддержала перед другими неями, можно считать и это успехом.