— Нет, лично с Сурминым я не знаком, — сказал я в ответ на удивленный взгляд Каштана. — Но слышал о нем неоднократно.

— Это, можно сказать, конкуренты Макса, — добавил от себя Нарышкин. — Они тоже алхимики по родовому Дару. Даже более успешные, чем Темниковы. Во всяком случае, раньше так было. Сейчас, конечно же, ситуация изменилась.

Лешка задумчиво почесал подбородок, посмотрел на меня и усмехнулся:

— Что же, тогда неудивительно, что именно эти ребята снабжали смотрительницу ядом. Это ведь их основная специализация.

Тем временем Ибрагим вытащил из кармана свой телефон, что-то нашел в нем и протянул мне:

— Вот так выглядит сейчас этот Сурмин.

Я взял телефон, внимательно изучил фотографию и кивнул:

— Отличная работа, Педро. Ты прямо его копия, родная мать не отличит, — сказал я и вернул телефон Турку. — Вот только непонятно, сработает это или нет. Вдруг магический защитник определит, что перед ним не настоящий Сурмин.

— Не определит, — ответил Лешка. — Он же доппель, Макс. Считай, что полностью перевоплощается в другого человека. Это не иллюзия.

— Сэр пан комидо, — широко улыбнулся Педро. — Очень легко!

— Ну если так… — не стал спорить я, глядя на довольного Кастанеду. — Тогда можно считать, что второй проблемы не существует.

— Именно поэтому я и сказал, что он понадобится нам здесь, — кивнул Турок.

— Ты только постарайся без своих испанских словечек, хорошо? — попросил я Каштана. — Ты же умеешь нормально по-русски разговаривать. Карамба…

Педро кивнул в ответ и сменил облик на самого себя, чем меня очень порадовал. Я наблюдал физиономию Сурмина всего несколько секунд, но он уже начал меня раздражать.

— Кто еще из Одаренных в этом замешан? — оживился Нарышкин. — Уверен, что Сурмины — это не самая известна фамилия в этом деле.

— Записи мы не смотрели, — ответил Ибрагим. — Была поставлена задача продумать, как их добыть, а уж изучать их — это уже ваша привилегия. Вы в этом лучше нас разбираетесь.

— Да погоди ты с записями, — сказал я Лешке. — Успеешь все почитать, давай сначала их добудем. Рассказывай дальше, Ибрагим, есть еще что-то, о чем нам нужно побеспокоиться, или дверь с магическим защитником это все.

— Нет, не все, — покачал он головой. — Есть еще кое-что.

— Ну да, конечно, еще одна дверь, которая ведет на третий подвальный этаж, — усмехнулся Нарышкин. — Давай я угадаю, наверное, самая сложная из всех, я прав?

— Угадали, Алексей Николаевич, — сказала Екатерина. — Дверь там и правда есть, но вот как раз с ней никаких сложностей не должно возникнуть. Работа сложная, механизм на одновременный поворот четырех ключей. Как правило, в таких случаях ключи находятся у разных людей, чтобы усложнить проникновение ворам.

— Или друг другу, — сказал Болотников.

Все посмотрели на Ивана, который в этот момент задумчиво рассматривал огонь в камине. Видимо вспоминал старые добрые времена, когда огонь мог не только радовать его своим видом, но и дарил тепло.

— Вполне возможно, что владельцы ключей не хотят, чтобы кто-то мог попасть на третий этаж без ведома остальных, — продолжил он, не отрывая взгляда от камина. — Все-таки там находится самое важное для них.

— Бумаги с записями эликсиров и та самая тетрадь, — предположил я.

— Там только тетрадь, — ответила Серебро. — Рецепты эликсиров они хранят этажом выше. У них там несколько шкафов с разными бумагами.

— Интересно было бы на них взглянуть, — задумчиво сказал княжич. — Там, наверное, много всяких секретиков.

— Катя, насколько я понял по твоему тону, для тебя третья дверь никакой сложности не представляет? — спросил я у девушки. — Я имею в виду эти четыре ключа…

— Вообще не проблема, — взмахнула она рукой не дослушав. — Хоть десять разных ключей. Замочек, конечно, хороший и работа тонкая, но он сделан из металла. А все, что сделано из металла, для меня не проблема. Можете считать, что дверь уже открыта.

— Погодите с третьей дверью, мы еще не поговорили о том, что вас ждет за второй, — сказал Ибрагим и красноречиво посмотрел на Лешку, который не дал ему закончить и первым заговорил о предполагаемой третьей двери. — Как я и сказал, магический защитник — это еще не все. Там внутри два охранных зверя, с которыми нужно что-то сделать.

— Начинается, — недовольно пробурчал Нарышкин. — Мало того, что дверей понаставили, хрен пройдешь, так еще и зверушек у себя всяких завели.

Как раз для меня это было неудивительно. Не знаю почему, но я ожидал чего-то такого. Насколько я уже успел изучить привычки людей, которым есть что скрывать, они просто не могут обойтись без того, чтобы не завести у себя какую-нибудь опасную тварь.

Людям доверяют меньше и это вполне логично. Что говорить, если даже я хотел завести парочку зверей для охраны «Берестянки», хотя мне вроде бы пока особо скрывать нечего.

— Что за твари? — спросил я у Турка. — Сильно опасные?

— По одной нет, но в связке для вас они будут представлять опасность, Максим Александрович, — ответил Ибрагим.

— Для меня? — решил уточнить я, ткнув себя в грудь пальцем. — Почему именно для меня?

— Ну или для вас с вашим другом, — ответил мой бывший помощник. — Если вы собираетесь взять его с собой на это дело.

— Что значит «если»? — возмутился Лешка. — Какого хрена я тогда здесь сижу? Если бы я не собирался идти на это дело, то зачем бы вообще приезжал. Спал бы себе спокойно в кроватке и уже десятый сон смотрел.

Вообще-то, я уже решил для себя, что отправлю Нарышкина вместе с Ткачом и Болотниковым в Серпухов. Как ни крути, а я чувствовал ответственность перед ним за то, что втянул в это дело, и если что-то пойдет не так, то его репутация сильно пострадает.

Тем более, что в Серпухове тоже нужно контролировать операцию по похищению блокнота, и несмотря на то, что я доверял призракам, к моему другу у меня доверия было больше.

Но контроль операции в Серпухове и желание взять на себя самую сложную часть этого приключения, это были не единственные причины. Кроме этого, у меня был и собственный корыстный интерес. После того как у меня окажутся бумаги этой алхимической банды, я планировал наведаться в Берлогу, чтобы Люфик сделал для меня копии.

Уверен, что демоненку не потребуется на это много времени. Когда-то он переписал записи Кайсарова и расшифровал тайнопись всего за пару десятков минут, хотя просил на это целых два дня. Обормот. Думаю, что и на этот раз он справится быстро.

Чтобы осуществить свою задумку, мне нужно было остаться на какое-то время одному, и лучше это сделать, когда Лешка будет находиться в Серпухове. Все же у нас с ним была договоренность, что мы сразу же обо всем сообщаем Голицыну, а тут я скажу княжичу, что мне нужно побыть наедине с бумагами. На его месте я бы с подозрением отнесся к такой просьбе.

Однако об этом я собирался сказать Нарышкину в самом конце разговора, когда мы будем разрабатывать окончательный план. Ясное дело, что он начнет возмущаться тем, что его отправляют в Серпухов, а я не хотел терять время на споры именно сейчас, когда еще даже не получил всю информацию.

— Погоди, Леха, не перебивай, — успокоил я своего друга. — Продолжай, Ибрагим, что там не так с тварями? Почему вы не сможете мне помочь укокошить их?

— Первый магический зверь — это ядовитый гончак, — продолжил Турок.

— Гончак… — нахмурился княжич. — Что за дурацкое название? Вы их сами в своем «Черном Плюще» придумываете?

Призраки рассмеялись, а Ибрагим вновь включил свой телефон, нашел нужную ему картинку и протянул его мне:

— Вот так он выглядит, — сказал он. — Что-то среднее между шакалом и скорпионом. В Российской Империи они вообще не водятся, обычно их из Халифатов привозят или из Африки.

Пока Ибрагим говорил, мы с Лешкой рассматривали фотографию. Не самое приятное зрелище. Покрытое хитиновыми пластинами животное, на четырех высоких лапах, с шакальей мордой и жалом, как у скорпиона.

— Не хотел бы я себе такую собачку, — усмехнулся Нарышкин. — Прикинь, Макс, если такую забыть покормить?

— В чем ее секрет? — посмотрел я на Ибрагима, пока еще не понимая, почему призраки не смогут помочь мне разделаться с ней.

— Никакого особого секрета нет, — ответил Турок. — Просто опасный и хитрый зверь. Очень быстрый, со смертельным ядом. Легкой царапины жалом будет достаточно, чтобы, как минимум, любой человек потерял сознание.

— Ну и что с того? — спросил я, уже прикидывая варианты нейтрализации. — Как раз работа по вашей части, яды на вас не действуют, Ткач за пару секунд порубит этого гончака в капусту, вместе с его ядовитым жалом.

— Вот именно, — воодушевился княжич. — Макс дело говорит. Какие проблемы?

— С ним никаких, а вот со вторым зверем есть проблемы, — ответил ему мой бывший помощник. — Я не уверен, но, судя по всему, там обитает эфирный чарожор.

— Звучит не очень… — сказал я. — Что значит «судя по всему», и в чем заключается его опасность?

— И было бы интересно посмотреть на этого чарожора, — добавил Лешка.

Ибрагим кивнул, покопался в своем телефоне и показал нам невзрачное существо, похожее на обычного краба.

— Ничего такого, — сделал вывод Нарышкин после внимательного его изучения. — Выглядит не слишком опасно.

— Согласен, — поддержал я его. — Что с ним не так?

— Магическое подавление, Максим Александрович, — ответил Турок. — Это одно из самых опасных существ с таким навыком.

— Это как? — спросил я, все равно не понимая, каким образом это может вредить призракам. — Какая-то ментальная штука, которая лишает меня воли, и все такое?

— Нет, как раз в этом смысле оно вообще безопасно, — ответил Ибрагим. — Это редкое существо, которое поглощает магическую энергию и эфирные сущности.

— Эфирные сущности? — уточнил я. — Ты имеешь в виду призраков?

— Именно, — кивнул Турок. — Причем даже когда они материализованные. Чем дольше чарожор оказывает свое воздействие, тем менее стабильной становится материализация. Так что эта тварь для нас очень опасна.

— Пока я была там, я все время чувствовала его воздействие, — сказала Катя. — Сначала вообще не понимала в чем дело. Мне просто становилось… Ну не знаю… Как-то плохо…

— Все так, — вновь заговорил мой бывший помощник. — Ей вообще повезло, что она вовремя удрала оттуда, иначе чарожор мог ее просто уничтожить. Эта тварь пожирает все, что находится рядом с ним. Любое магическое и эфирное проявление. Заклинания не работают, артефакты глохнут, а призраки теряют стабильность формы. Мне понадобилось несколько дней, пока я понял в чем дело. Просто не ожидал увидеть чарожора.

Ибрагим сделал паузу, дав нам с Лешкой обдумать услышанное.

— Если его не уничтожить, то Катя не сможет спокойно работать, Максим Александрович, — продолжил он. — Поэтому нужно с ним что-то сделать, иначе весь план пойдет насмарку.

— Намекаешь на то, что я не смогу использовать против него магию и должен порубить его мечом? — спросил я.

— Именно так, — кивнул Ибрагим. — В этом главная проблема и опасность для вас. Самого чарожора уничтожить не сложно, но учитывая то, что в этот момент там еще будет ядовитый гончак… Он очень опасный противник в рукопашной, и это мне не нравится. Даже мне было бы непросто с ним справиться, не получив пары укусов.

Вот оно в чем дело. Да, ситуация выглядела не очень. Если сам Турок говорил, что этот гончак опасен, то значит так оно и есть. Конечно, будь у меня возможность противодействовать ему магией, все было бы иначе, но из-за этого долбаного чарожора все осложнялось.

— Вообще-то, я тоже опасный противник в рукопашной… — задумчиво сказал я, обдумывая варианты. — Слушай, Ибрагим, а как быстро этот чарожор сможет лишить меня магической энергии?

— Практически сразу, — огорчил меня Турок. — Эти твари обладают самым мощным эффектом магического подавления из всех, кто мне известен.

— Умно придумано, — с досадой в голосе сказал Лешка. — Значит в подвале два существа. Одно убивает людей, у которых уже нет никакой магической защиты против него и атакующих заклинаний. Чарожор лишает магии тех, кто мог бы справиться с гончаком волшебством. Они очень хорошо дополняют друг друга. Молодцы эти ребятки!

— Рад, что ты от них в восторге, — вздохнул я, перебирая в уме различные варианты, и уже думая о дарах, полученных от демонов хаоса. Сработают они или нет? По идее нет. Им же тоже для активации нужна магическая энергия.

— Макс, я просто констатирую факт, — пожал плечами мой друг. — Я же не говорю, что не нужно ничего делать. Просто справиться с ними будет сложнее, вот и все. Но я думаю, что особой проблемы нет. Вдвоем мы с тобой справимся. Во всяком случае, должны.

— Я буду один, а ты поедешь в Серпухов, — сказал я, пытаясь придать своему голосу максимальной твердости. — Только не спорь, пожалуйста. Достать блокнот Ереминой не менее важно. Я доверяю Виктору и Ивану, но мне будет спокойнее, если ты будешь вместе с ними.

— Нет, так не пойдет, — нервно ответил княжич и заерзал на стуле. — Как, по-твоему, я должен чувствовать себя в Серпухове, зная, что ты здесь один должен будешь драться с этими тварями?

— Послушай… — начал было я, но Турок меня перебил.

— Максим Александрович не будет один, — сказал он. — За пару минут чарожор нас не убьет, так что мы будем с ним рядом. Да, наши реакции будут не такими быстрыми, как хотелось бы, но мы с ребятами постараемся отвлечь гончака. Все должно получиться как нужно.

— Вот видишь, — приободрился я. — Все не так плохо. Пока я буду заниматься чарожором, гончака развлекут, а там уже и я подключусь. По идее, все сработает как нужно. Так что тебе не о чем переживать.

Однако Нарышкин переживал, и мы с ним спорили еще минут десять, пока он наконец не сдался.

— Как знаешь, — отмахнулся он. — Если ты решил записаться в клуб самоубийц, то это твое право. Я всегда говорил, что у тебя не все дома. Вот пожалуйста, лишнее тому подтверждение.

— Итак, давайте подводить итог, — сказал я и посмотрел на часы. — Скоро уже светать начнет, а мы все разговариваем. В общем, по Серпухову все более-менее понятно, нужно определиться с Москвой. Для начала — на какое время планируем операцию?

— Ночью, само собой, — ответил Ибрагим. — Сурмин закрывает лабораторию в шесть, выпускает гончака и впускает охрану.

— Он сам приезжает? — уточнил я.

— По крайней мере так было все эти дни, — сказал Турок. — Гончак содержится в отдельной комнате. Сурмин каждый вечер приезжает, кормит его и выпускает. Утром происходит обратная операция.

— Хорошо, — кивнул я. — Значит действуем ночью. Что по входной двери? Может быть, обойдемся без взлома? Что, если Каштан устроит еще одно представление и явится в лабораторию под видом Сурмина? Я думаю, охрана откроет ему без проблем.

— Мы думали об этом, но не пойдет, — покачал головой мой бывший помощник. — С чего бы ему вдруг приезжать? Слишком подозрительно. Кто знает, как поведет себя охрана. Тогда точно придется сильно шуметь. Есть идея получше. Мы с ребятами спокойно проникнем в здание, а уже потом вы нас материализуете, Максим Александрович. Дальше дело техники. Мы расправимся с охраной и впустим вас внутрь.

— Неплохо, — согласился я. — Отличный вариант. Только не нужно никого убивать, хорошо? Просто нейтрализуйте их и все на этом. До тех пор, пока дневник не окажется в моих руках и не попадет куда нужно, все должно быть тихо.

— Слушаюсь, Максим Александрович, — кивнул Ибрагим и посмотрел на Громобоя, которому эта идея не очень понравилась. Судя по всему, Федор уже решил настроился устроить там маленькую войну.

— Перед этим я все тщательно осмотрю, — сказал Градовский. — Разведаю обстановку и доложу кто где находится.

— Если нужно, то я ему помогу, — вступила в разговор Варвара.

— Годится, — усмехнулся я, глядя на серьезное лицо девчонки. — Значит Крылова и Петр Карлович будут отвечать за разведку.

— Уверен? — спросил Дориан. — Так себе идея, на самом деле. Мне кажется, если девчонка пойдет одна, то толку будет больше. Мы до утра будем ждать, пока этот зеленоголовый идиот все разведает.

— Градовский, только на этот раз без самодеятельности, понятно? — строго сказал я своему помощнику. — Быстро осматриваете верхние этажи и назад. Будешь возиться, я тебя точно развею к чертям собачьим.

— Хозяин, как ты можешь во мне сомневаться? — возмутился Петр Карлович. — Разве я тебя когда-нибудь подводил? Все будет в лучшем виде, не сомневайся. К тому же, чего я буду возиться, если твой Ибрагим говорит, что в подвале живет какой-то чарожор, который меня может сожрать. Мне моя голова дорога как память.

— Вот и отлично, — сказал я. — Что еще, дамы и господа? Есть еще какие-то нюансы, о которых я должен знать?

— Нет, больше ничего, — ответил за всех Ибрагим. — По крайней мере, я надеюсь, что мы заметили все.

— Могли что-то не заметить? — спросил я.

— Если только там нет чего-то такого, что воздействует только на живых, — ответил Турок и посмотрел на меня. — Каких-нибудь ловушек, я имею в виду. Этого нам никак не проверить.

— Никак… — согласился я с ним. — Мертвым ловушки для живых не проверить. Ну что же, будем надеяться, что их там нет, какие еще варианты?

Я налил себе чашку воды из давно остывшего самовара, залпом выпил ее и потянулся.

— Объявляю совет закрытым. Кто как, а мы с Лешкой устали словно черти. Пора проверить, как спится в моей «Берестянке».

— Макс, я все равно считаю, что… — вновь взялся за свое Нарышкин.

— Все, Леха, ну его в баню. Мне правда спать хочется, — прервал я его и встал со стула. — Если ты ложиться не планируешь, то можешь оккупировать башню с телескопом, раз уже тебе там так понравилось. Заодно расскажешь мне утром как там обстановка. Есть жизнь на Марсе или нет.

— Ну-ну… — сказал княжич, поднимаясь со стула. — Главное, чтобы мы с тобой послезавтра тоже шутки шутили…

— Ну а куда мы денемся? — спросил я и подмигнул своему другу. — Еще не жалеешь, что ввязался в эту историю?

— Жалею, что с тобой три года назад связался… — пробурчал Нарышкин. — Что уж теперь…