К тому моменту, когда мы въехали в Белозерск, уже стемнело. Я смотрел из окна внедорожника на освещенные улицы и мне казалось немного странным, что в городе кипит обычная беззаботная суета, а мы совсем недавно закрывали с Лешкой дикое Искажение. Все-таки удивительная штука жизнь…

— Ты как себя чувствуешь? — спросил я у Нарышкина, когда мы подъехали к его дому.

— Как выжатый лимон, — усмехнулся он и открыл дверь. — Но явно лучше, чем Матвей. Дай мне час времени перед вылетом и я буду у тебя. Нужно собраться и успокоить своих родственников. У меня от маминых переживаний уже телефон красный. Скоро совсем сядет. Какой-то баран ей сказал, что меня целители вместе с водителем увезли, теперь приходится объяснять, что со мной все в порядке.

— Запиши ей видео, что с тобой порядочек, — посоветовал я ему. — Ей так будет спокойнее.

— Ага, обязательно, — кивнул княжич. — Ты своим тоже.

Он выбрался из внедорожника и мы покатили ко мне. Насчет того, что мне тоже стоило бы своих успокоить, Лешка не зря сказал. За то время пока мы ехали в Белозерск, мне позвонили практически все, кого так или иначе могла волновать моя жизнь. Я думаю, теперь вся Российская Империя знала, что мы с Нарышкиным живы.

Родители, Голицын, Орлов, Ланская и даже Чертков написал послание по телефону, в котором сообщил, что я балбес. И если я отпросился на субботу специально для того, чтобы угодить к целителям и отлежаться у них пару дней, то на следующем уроке я об этом пожалею. Вот же… Не то чтобы я ожидал от своего наставника чего-то другого, но получить от него нагоняй на ровном месте, такое себе. Мог поинтересоваться моим самочувствием для приличия.

— Я думаю, он давно уже знает о вашем приключении, — поделился своими соображениями на этот счет Дориан. — Причем во всех подробностях. Думаю, у них с Драконом прямой контакт по всем вопросам, которые тебя касаются.

Да, наверное, так оно и было, но все равно мог бы поинтересоваться. Все-таки я его единственный ученик и мне было бы приятно.

— Ты слишком много хочешь от своего наставника, — усмехнулся Мор. — Скажи спасибо, что вообще тебе написал. Для него это уже нечто из ряда вон. Так что пусть тебе будет приятно от того, что ты жив остался.

Согласен, с этим не поспоришь. Давненько я не попадал в такие переделки. Устал как черт и, честно говоря, сейчас с удовольствием завалился бы спать вместо полета в Москву, однако в моем случае это было просто невозможно. Иначе получилось бы слишком много хорошего для одного дня.

К тому моменту, когда я приехал домой, Артем Ильич уже был у нас и возился с вертолетом. Последние приготовления перед полетом. Он, как обычно, был сдержан и ничего лишнего не спрашивал. Лишь сказал, что рад меня видеть и спросил через сколько планируем вылет. Нравятся мне такие люди.

Ужинать я отказался. Редкий случай, когда у меня не было аппетита. Мне хватило бутербродов и пару чашек чая, за которыми я рассказал деду подробности нашего приключения.

Он молча слушал и кивал время от времени, а я смотрел на него и заметил, что с каждым годом ему все труднее даются переживания обо мне. Стареет прямо на глазах. Когда я закончил, то так ему об этом и сказал — не стоит так сильно переживать, я ведь уже не ребенок.

— Максим, внучек… — он погладил бороду и вздохнул. — Ты уже действительно не ребенок и я тобой горжусь, но это не мешает мне бояться за тебя. Думаю, это нормально.

— Нормально, — кивнул я и улыбнулся. — Я сам за себя боюсь иногда. Только ты не так сильно переживай, вот и все. Мы же справились.

Вскоре телефон зазвонил снова и на этот раз обо мне беспокоилась Софья. Я даже удивился, когда увидел на экране телефона кто звонит. Как это ей разрешили мне позвонить?

— В новостях написали, что по пути из «Китежа» в Белозерск погиб Максим Темников и Алексей Нарышкин, — сказала она, как только мы поздоровались. — Голицын сказал мне, что все это вранье, но я настояла на звонке. Он разрешил.

Ага, интересно… Выходит, что с Василием Юрьевичем у нее есть прямая связь, и ему она может звонить когда хочет…

— Дед мне тоже сказал, что в интернете написали будто от нас с Нарышкиным мокрого места не осталось, — ответил я на это. — Но слухи о моей смерти явно преувеличены. Не дождутся. У меня даже руки и ноги на месте. Кстати, с Лешкой тоже все хорошо, так что ерунду в новостях пишут.

— Рада слышать, — я понял, что она улыбается в этот момент. — Как там ваш турнир, готовитесь? Мне пообещали, что если все будет хорошо, то я тоже смогу приехать на него. Жду не дождусь этого момента.

— Да, я тоже соскучился по тебе, — ответил я и это было чистой правдой.

Мне не терпелось увидеть ее после стольких месяцев. Изменилась она или нет? Как вообще выглядит? Вот только непонятно, что значит в ее случае «все хорошо». Насколько я понял слова Романова, то, что она останется в живых, это уже будет считаться хорошо. Даже если она будет после этого калекой.

Однако поговорить вволю и задать друг другу все вопросы, которые хотелось, у нас не получилось. Нам дали поговорить всего лишь пару минут, прежде чем связь внезапно прервалась. Даже попрощаться толком не успели. Ладно, хочется верить, что хоть на турнире я ее увижу. Надеюсь, до этого момента с ней ничего не случится. Или со мной…

За чаем и всеми этими разговорами время пролетело незаметно. Мне показалось, что прошло минут двадцать, когда к нам уже приехал Лешка в сопровождении двух человек охраны. По словам Ершова, последние приготовления перед вылетом были окончены, так что можно было отправляться в путь.

Грозная «Тьмина» стояла на вертолетной площадке как пантера, которая только и ждала момента совершить смертельный бросок. Будем считать, что в данном случае для моего вертолета таким броском будет первый полет со мной на борту.

— Нервничаешь? — спросил меня Нарышкин, когда мы стояли возле «Тьмины».

— Немного, — признался я. Сам не знаю почему, но я и в самом деле волновался.

— Я тоже, — сказал он.

— Ты-то чего? У вас вертолет как такси, — удивился я. — Ты на них уже тысячу раз летал, если не больше.

— А что, мне нельзя понервничать для разнообразия? Просто день сегодня такой.

— По коням, господа, — крикнул нам в приоткрытую дверцу Артем Ильич. — Вылет по готовности.

Дед зачем-то сделал знак оберега на прощание, и мы с княжичем забрались внутрь. Теперь я уже не просто сидел в удобном сидении, а занялся его регулировкой под себя. Сложное дело, между прочим. У меня с этим всегда проблемы, в машинах у меня никогда не получалось это сделать. Как не регулируй, все время неудобно. Однако на этот раз случилось чудо и все-таки я уселся как нужно.

Лешка выбрал для себя сидение позади меня, а Петр Карлович устроился на соседнем и теперь торчал там с таким видом, как будто вертолет — это его личная собственность. Наглая зеленая черепушка.

Я надел гарнитуру и посмотрел в иллюминатор. Дед стоял неподалеку от вертолетной площадки. Руки в карманах, беспокойный взгляд… Позади него стояли охранники Нарышкина. Видимо у них был приказ лично проследить за вылетом княжича.

Решив лишний раз подбодрить деда, я помахал ему рукой, и в этот момент двигатель «Тьмины» заработал громче. Все вокруг в одно мгновение стало другим. Сидение подо мной слегка завибрировало, а воздух стал гуще. Наверное, давление в салоне изменилось. Ершов щелкал в кабине переключателями и вскоре я услышал в гарнитуре:

— Взлетаем, господа.

Земля резко начала уходить вниз. Я смотрел в иллюминатор, как быстро уменьшается вертолетная площадка, а вместе с ней и фигуры наших провожающих. Дед помахал мне рукой и вертолет начал плавно уходить на нужный курс.

— Высота пятьсот пятьдесят метров, — вновь услышал я голос пилота в гарнитуре. — Курс на Москву. Ориентировочное время в пути около трех часов. Погода хорошая, магический фон стабильный. Отдыхайте, господа.

Воспользовавшись советом Ершова, я откинулся на спинку кресла, поерзал в нем немного и закрыл глаза. Три часа, это даже больше, чем нужно, чтобы немного отдохнуть. Остальное можно будет уже добрать в «Берестянке».

Блин… Приятно все-таки, черт побери… Я лечу на собственном вертолете в Москву, мой личный пилот говорит мне, когда мы туда прилетим, и вообще… Круто… Кто бы мог подумать, что когда-нибудь такое со мной произойдет?

Мне послышалось, что в этот момент Дориан тихо рассмеялся, однако ничего не сказал. Какое-то время я еще прислушивался к звуку двигателя, а потом заснул. Видимо сон был очень крепким, потому что по моим ощущениям я только провалился в уютную темноту, как вдруг почувствовал легкий толчок, а вскоре после этого начал спадать гул вертолетных двигателей.

Я открыл глаза, потянулся и посмотрел в иллюминатор. Там уже стояло человек десять, среди которых я заметил Лешкиных родителей. У Николая Федоровича был такой грозный вид, как будто он собирался за что-то собственноручно выпороть нас с Нарышкиным.

Однако обошлось. Елизавета Михайловна обняла нас по очереди, а князь лишь многозначительно хмыкнул и потрепал сына по волосам. Надо ли говорить, что на этот раз от ужина нам отвертеться не удалось. Правда это был необычный ужин, полуночный. Хотя я уже привык, что мы с дедом частенько садимся за стол так поздно.

На этот раз с аппетитом у меня было полный порядок. Благо рассказывать мне ничего не нужно было, так что пока Лешка делал родителям подробный доклад, я с удовольствием наслаждался едой. Впрочем с этим у Нарышкиных всегда был полный порядок. Кормили так вкусно, что можно было и впрок наесться.

К тому моменту, когда княжич закончил, я наелся так, что уже не мог проглотить ни крошки. Лишь смотрел печальным взглядом на несколько десертов, которые так и не смог попробовать. Они в меня просто не влезли.

Само собой, Лешкины родители были не в особом в восторге от того, что мы с ним не планировали оставаться у них на ночь и собирались как можно скорее отправиться в «Берестянку». Особенно это не понравилось Елизавете Михайловне, которая почему-то решила, что наше желание поскорее удрать из дома связано с очередным опасным приключением, в которое мы с ним собираемся вляпаться.

Вот бы она удивилась, если бы узнала, насколько она была близка к истине! Все-таки не зря говорят, что у матерей на этот счет срабатывает какая-то особенная интуиция, благодаря которой они могут предчувствовать некоторые события, касающихся их детишек.

Но мы с Лешкой, понятное дело, возмутились такому ее предположению. Сказали, что я просто собираюсь показать княжичу свое новое приобретение. Ну а такая спешка связана с тем, что по приезде мы сразу собираемся завалиться спать, а завтра утром начнем осмотр. К чему время терять?

— Пусть едут, — в конце концов махнул рукой Николай Федорович и посмотрел на взволнованную супругу. — Отправим с ними охрану на всякий случай. Надеюсь, никаких ночных вечеринок не планируется?

— Конечно нет, отец, — заверил его княжич. — Какая вечеринка? Мы с Максом с ног валимся от усталости. Завтра, может быть. Не переживай, что там с нами может случиться?

Я хотел было сказать, что нас там встретят и охрана нам ни к чему, но в последний момент сдержался. Вряд ли князь обрадовался бы, узнай он о том, что нас дожидается в «Берестянке» группа поддержки, которая состоит из самых опасных наемников «Теней». Тогда бы нам точно никто не поверил, что мы хотим просто провести пару дней в моем поместье и пожарить мясо на свежем воздухе.

— Ну хорошо, — кивнул Николай Федорович. — Отправляйтесь. Кстати, Максим, как там у тебя с охраной?

— Отлично, — сказал я. — Заборы, собаки, все как положено.

О том, что в качестве надежной охраны у меня в «Берестянке» пока лишь только один сторож, я тоже говорить не стал. Думаю, вряд ли Лешкиного отца устроил был такой ответ.

— Если даже собаки есть, тогда точно не о чем беспокоиться, — усмехнулся он и кивнул. — Хорошо. Отправляйтесь, господа. Только чтобы без приключений.

— Само собой, — заверил его княжич и после недолгих сборов мы наконец выдвинулись в мое поместье.

Честно говоря, мне уже поскорее хотелось освободиться от внимания взрослых, которого за этот день было слишком много. Тем более, что на сегодня это было еще не все, и по приезде в «Берестянке» нас ждал разговор с призраками. Еще неизвестно, насколько он затянется.

Я хотел еще немного вздремнуть по пути в поместье, но мне этого сделать не удалось. Теперь уже мои мысли переключились на историю Варвары Крыловой, и я думал лишь о том, что удалось разнюхать команде призраков, и каким будет наш план.

Едва мы въехали в знакомую березовую рощу, как натолкнулись на внедорожник «Теней», рядом с которым стоял Ибрагим. Больше никого из призраков рядом с ним не было.

Охранники Нарышкина, которые нас сопровождали, поначалу напряглись и на всякий случай достали оружие, однако я их сразу же успокоил. Сказал, что это один из моих людей, которые занимаются охраной «Берестянки». Ждет моего приезда. Окончательно же они успокоились лишь после того, как мы с Ибрагимом тепло поприветствовали друг друга. К тому же, Лешка их успокоил и велел отправляться домой.

— Молодец, что не материализовал всех остальных, — похвалил я Турка, как только мы остались втроем. — Увидели бы они всю вашу банду, точно не оставили бы здесь Нарышкина.

— Почему это не материализовал, давно уже, — услышал я бас Громобоя. — Полдня здесь уже торчим без дела. Уже всю рощу излазили.

Вслед за его словами показались и остальные призраки, которые, оправдывая название нашего наемного отряда, словно тени вынырнули из-за деревьев. Глядя на них, я подумал о том, что все-таки приятно, когда тебя поддерживают такие ребята, каждый из которых способен на многое, а уж когда они все вместе…

— Собаки у тебя хорошие, Максим Александрович, — похвалил животных Болотников. — Все время лаяли. Не знаю, как они нас чувствуют.

Кстати говоря, лаяли они и сейчас.

— Это особенные собаки, — улыбнулся я. — Пойдемте, разбудим Гофмана. Думаю, он тоже обеспокоен поведением собак.

— Гофман — это дедок с палкой? — спросил Ткач. — Он не спит, Максим. Целый вечер торчит возле ворот с фонарем. Кстати, неплохое местечко эта твоя «Берестянка». Люблю я такие места.

— Да, мне тоже нравится, — сказал я и мы пошли по дороге к поместью.

От поездки в машине я отказался. Все равно мы бы все не поместились. К тому же, я уже насиделся в вертолете, а потом в машине Нарышкина. Хотелось немного пройтись и подышать свежим воздухом. Тем более, что идти было не так уж и далеко.

— Кстати, а где Варвара? — спросил я, совсем позабыв о том, что в компании встречающих меня призраков не хватает самого главного из них.

— Она пошла в поместье, — ответила Катя. — Девчонка сказала, что с нами слишком скучно. Надоели мы ей за неделю, что поделать.

— Варвара — это девчонка, из-за которой весь этот сыр-бор? — спросил у меня Лешка. — Интересно было бы на нее взглянуть. Ты, конечно, не додумался захватить эликсир, который позволит мне видеть призраков?

— Нечего там смотреть, — пробасил ему в ответ Федор. — Шмакодявка малая. Хотя и смышленая для своих лет.

— Конечно взял, — подмигнул я Нарышкину. — Даже не один пузырек, на всякий случай. Уверен, что они нам пригодятся. Не думаю, что по плану, который мы вскоре услышим, все ребята будут в материализованном виде. Правильно я понимаю?

— Правильно, Максим Александрович, — ответил за всех Ибрагим.

Однако план, само собой, мы пока обсуждать не стали. Устроимся поудобнее, а там уже поговорим. Вместо этого практически весь путь у нас занял другой разговор. Новости о происшествии с диким Искажением дошли и до призраков, так что они потребовали отчета об этом приключении. Видимо наемники, которые-ка нам приезжали уже обо всем доложили Ибрагиму.

Это был тот редкий случай, когда Петр Карлович получил возможность вдоволь наговориться. Нам с Лешкой уже надоело рассказывать одно и то же по десять раз, так что Градовский взвалил эту непосильную ношу на свой череп и живописал происшествие во всех его красках.

Слушая его, я очень удивлялся, так как по словам моего помощника выходило так, что он был в этом деле чуть ли не самым главным действующим лицом. Единственное, что в своем рассказе он позволил сделать нам с княжичем, это вызвать ратников. Да и то, Градовский подсказал нам их номер телефона.

Вот так, не спеша мы всей нашей компанией подошли к воротам, за которыми стоял Карл-Людвиг Гофман с фонарем в руке. Рядом с ним были верные псы, которые, узнав меня, радостно завиляли хвостами.

— Доброй ночи, Максим, — поздоровался со мной сторож и поднял фонарь повыше, чтобы лучше рассмотреть всех остальных. — Это все ваши друзья?

— Точно, — кивнул я улыбнулся. — Темников и его команда.