С уборкой подземной оранжереи у меня проблем не возникло. Я ничего не сломал, ничего не взорвал, правда разбил кружку Щекина, из которой он, бывало, пил воду… Но я думаю, он на меня не сильно за это обидится. Тем более, что я постараюсь заказать для него такую же и заменить, пока он не узнал о случившемся.

— Конечно не обидится, мальчик мой, — усмехнулся Дориан в тот момент, когда я собирал осколки. — Борис Алексеевич вообще известный добряк. Вкатит тебе месяц отработок и никаких обид. Я бы на твоем месте с кружкой поторопился.

Именно так я собирался поступить. Поэтому даже не стал дожидаться утра и заказал для Компонента кружку, как только оказался в своей комнате. Точно такой же я, к большому сожалению, не нашел, но там была очень похожая. Не думаю, что Щекин что-то заметит. Тем более, что в подземной оранжерее не самое яркое освещение.

Может быть, от того, что во время работы с Компонентом у меня получилось отвлечься от своих синяков, то ли от того, что заклинания Нарышкина дали о себе знать, но когда я улегся в постель, то чувствовал себя намного лучше, чем утром. Просто два разных состояния.

Еще днем я собирался сегодня снова нагрянуть в Берлогу, чтобы провести повторную лечебную процедуру и заодно выдать Люфику на орехи, а сейчас не видел в этом никакой необходимости. Я закрыл глаза, удовлетворенно вздохнул и в этот момент услышал знакомый голос:

— Спишь, хозяин? — спросил у меня Градовский.

Надо же, я уже и забыл, что поручил ему выследить потерявшийся носок и доложить мне о его местонахождении.

— Почти, — ответил я. — Что с носком? Нашел паршивца?

— Еще как нашел, хозяин! — радостно сообщил мне Петр Карлович. — Затаился на чердаке общежития и копит силы!

— Зачем это ему копить силы? — не понял я.

— Как это? Чтобы завтра затаиться с новой силой в каком-нибудь другом месте, — ответил мой помощник таким тоном, как будто такие вещи должен понимать даже ребенок. — Если, конечно, мы с тобой сейчас его не изловим.

Моей первой мыслью было именно так и сделать. Прямо сейчас подняться с кровати и отправиться на чердак школьного общежития. Однако, после недолгих раздумий, я решил, что носок подождет более удобного случая.

Честно говоря, мне сейчас очень хотелось просто укрыться одеялом, устроиться поуютнее и заснуть. В подземной оранжерее было довольно свежо и я до сих пор не мог согреться. Мысль о том, что прямо сейчас нужно снова одеться и гоняться по чердаку за носком, была явно не самой лучшей.

К тому же, будет совсем плохо, если меня обнаружат дежурные или еще что-нибудь в таком духе. После переполоха, который я устроил сегодня утром, нужен был небольшой перерыв. В последнее время наши с Лешкой фамилии и без того у всех на слуху.

— Хозяин, мы идем? — нетерпеливо спросил Градовский. — Надо поторопиться, пока он не перебрался в другое место.

— Давай в другой раз как-нибудь, — сказал я, затем повернулся на бок и закрыл глаза.

— Как это? — удивленно спросил призрак. — Ты ли это, хозяин?

По-моему, после этого Градовский говорил что-то еще, но я его уже не слушал, а через пару минут и вовсе заснул. Так что снова я увидел Петра Карловича уже утром, когда он висел в своем любимом углу комнаты и делал вид, что обиделся.

— Доброе утро, Градовский, — весело поприветствовал я его и мой помощник обиделся еще больше. — Знаешь, я так подумал, а что, если вообще не ловить этот носок? Пусть себе болтается по «Китежу». По-моему, это даже весело.

— Можно было так сразу и сказать, — пробурчал Петр Карлович. — Зачем заставлять верного помощника тратить силы на бессмысленную работу?

— Тоже мне, ценный ресурс нашелся… — фыркнул Мор.

— Извини, это я не подумал, — решил я пойти на мировую. — Сам же знаешь, как у меня день начался, да и вчерашний не лучше. Голова плохо соображала. Но зато сегодня день обещает быть просто исключительным!

— С чего это вдруг? — с любопытством поинтересовался призрак и подлетел ко мне поближе. — Или я чего-то не знаю?

— Все ты знаешь, просто подзабыл, — ответил я, направляясь в ванную. — Сегодня Громов будет нас учить призыву последних трех существ из обязательной программы. Так что по факту выходим на финишную прямую!

Да, все так и было. Время летело очень быстро и до турнира теперь оставался всего лишь какой-то месяц. С одной стороны, это не так уж мало, но если подумать о том, что за это время у нас с Громовым будет всего лишь четыре тренировки…

Можно сказать, что турнир у нас уже практически на носу, и похоже эта мысль пришла в голову не только мне. Нарышкин тоже за завтраком выглядел взволнованным и заметно нервничал по этому поводу.

— Еще вчера мне казалось, что впереди целая вечность, — хмурился княжич. — Нужно будет сегодня поговорить с Романом Артемовичем, чтобы нам дали дни для дополнительных занятий. Что такое четыре тренировки? Курам на смех…

— Зато будешь меньше на Горчакову смотреть и больше делом заниматься, — сказал я ему. — Может быть, перестанешь сжигать все вокруг каждый раз, когда магмового слизня вызываешь.

— В прошлый раз уже все было отлично, так что не придумывай, — возмутился Лешка. — Кстати, она тебе привет передавала. Я с ней вчера разговаривал. Звонила узнать, как мы себя чувствуем после истории в Катринбурге, и не отменится ли из-за этого наша сегодняшняя тренировка.

— Разумеется ты ей сказал, что твой шишак на лбу, как слону дробина, — подмигнул я ему, отправляя в рот очередной сырник.

— Само собой, — кивнул он. — Сказал, что если Темников раны залижет, то тренировка состоится. Кстати, шишки у меня уже нет, если ты не заметил.

Так оно и было. В отличие от меня, на лице Нарышкина уже не осталось никаких следов от воскресной драки. У меня же под глазами еще были желто-синие следы. Синяки от удара в нос почему-то поползли под глаза, заразы такие. Правда это был единственный момент, который доставлял мне дискомфорт. В остальном я чувствовал себя просто прекрасно.

День прошел напряженно. Я с волнением дожидался урока с Громовым и сгорал от нетерпения поскорее узнать, какие существа входят в последнюю тройку из обязательной программы.

Разговаривать с Громовым о дополнительных занятиях не пришлось. Еще по пути в подземную аудиторию призыва мастер темных классов сказал нам о том, что с этого момента у нас нет времени на шалости и пора браться за дело серьезно. Я так понял, это скорее относилось ко мне и княжичу, так как Елена ни в каких драках замечена не была и за носками по общаге не гонялась.

С последнего раза, когда мы здесь были, аудитория призыва немного изменилась. Большой центральный круг, на котором мы призывали существ до этого, теперь сместился вглубь комнаты, а его место пустовало. Думаю, это ненадолго, иначе зачем бы его убирать?

— Садитесь, сегодня разговор будет длиннее обычного, — сказал Громов, когда мы изучили изменения в обстановке. — Прошу слушать внимательно, так как мне будет некогда повторять вам сказанное по несколько раз. Пятнадцать минут на самостоятельное изучение, потом начнем работать.

Мы открыли свои папки и занялись новыми существами. Сегодня нас ждали левиафаны. Причем сразу три штуки — вихревой, гранитный и грозовой. Забавно… Три разных стихии… Судя по всему, их явно подбирали с таким расчетом, чтобы было сложно справиться с такой задачей. Все-таки у всех призывателей есть свои особенности, слабые и сильные стороны. Что же, так даже интереснее.

Роман Артемович терпеливо дождался, пока закончится выделенное нам время, и как только мы уставились на него, начал говорить.

— Левиафаны — это самая сложная часть обязательной программы, — сказал он. — Разумеется, каждого из них вы будете призывать внутри магического барьера, который не позволит им выбраться наружу, если что-то пойдет не так.

Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил.

— Вихревой левиафан… Будем считать его самым легким из трех, — сказал он и усмехнулся. — Если, конечно, к существам такой сложности призыва можно применить это выражение. Но в принципе, ничего невозможного. Как у всех левиафанов, у него очень непростая формула призыва, но проблем в контроле у вас не будет. Главное не шуметь, чтобы он не расширялся. В этом смысле он чем-то похож на магмового слизня. Оба не любят лишних звуков. Однако, в случае с вихревым левиафаном опасность сильнее. В спокойном состоянии он всего лишь пару метров, но, когда злится, может расширяться практически до бесконечности.

— Прикольно… — сказал я. — Вообще до бесконечности?

— Границы, конечно, есть, Темников, — ответил наставник и строго посмотрел на меня своим единственным глазом. — Но я бы не советовал вам проверять насколько они велики.

— Я и не собирался, — честно признался я, хотя на самом деле мне было бы интересно узнать. — Просто спросил для общего развития.

— Что касается гранитного левиафана, — продолжал мастер темных классов. — Полная противоположность вихревому. Медленное существо, на вид крайне неповоротливое, но впечатление обманчиво.

Я смотрел на картинку этого существа и на вид он мне не представлялся грозным. Просто груда валунов. Он был чем-то похож на нашего школьного конструкта, только выглядел намного массивнее.

— В его случае медленный, совсем не значит слабый, — сказал Громов. — Это существо умеет накапливать в себе энергию, а затем мгновенно ее высвобождать.

— Интересно было бы посмотреть, как именно он ее накапливает, — Елена посмотрела на Артема Романовича. — Он выглядит так, как будто уже накопил.

— Это лучше показать на практике, Горчакова, — ответил наставник. — Скоро вы увидите, как именно происходит этот процесс. Пока посмотрите на третье существо.

Я так и сделал. Выглядел этот левиафан практически так же, как мой Штормовой Дух, которых я за свою жизнь уже призывал не один десяток раз. Правда мое существо было больше похоже на человека, а этот просто клубок спутанных молний.

— Грозовой левиафан, — Роман Артемович сделал особое ударение, когда произносил название этого существа. — Последний пункт нашей программы на сегодня и самый сложный из всех. Существо, которое состоит из концентрированной грозовой энергии. Сложно управляемое и контролируемое, поэтому в его случае на турнире будет сразу два магических барьера.

— Турнирный комитет боится, что первый барьер он пробьет? — спросил Лешка, разглядывая картинку перед собой.

— Так и задумано, чтобы он обязательно пробил первый барьер, Нарышкин, — ответил на вопрос моего друга Громов. — Главное для каждого из вас — сделать так, чтобы это происходило не так часто. Поэтому я и сказал, что им сложно управлять. Нельзя заставить грозового левиафана ударить в какую-то конкретную точку. Это нужно предугадать и попытаться спрогнозировать, чтобы усилить в том месте защиту первого барьера.

— Звучит как-то сложно, — вздохнула Горчакова.

— Именно так, — подтвердил ее опасения наставник. — Чтобы набрать максимальное количество баллов, вам придется немного развить чувство предсказания его поведения. Этого можно будет достичь только практикой.

— Хозяин, если мне удастся оказаться на магическом турнире в момент призыва этого существа рядом с тобой, то мы обязательно победим! — сообщил мне Градовский. — Как ты знаешь, чувство предсказания — это мой конек!

— Какое-то бестолковое существо, — поделился своим мнением княжич. — Смысл его призывать, если он неуправляем?

— Я сказал — трудноуправляем, господин Нарышкин, — напомнил ему Роман Артемович. — Никто вас не заставляет это делать в вашей обычной жизни, и именно поэтому на турнире будет два барьера. Кстати… К вашему сведению, в Российской Империи есть призыватели, которые очень успешно работают с грозовыми левиафанами. Правда их немного.

На некоторое время в аудитории призыва повисла пауза. Мы еще раз посмотрели на картинки существ, которых нам нужно будет призывать, и наставник нам не мешал. Не знаю, о чем думали остальные, а я о том, что вряд ли буду когда-нибудь использовать грозового левиафана где-то кроме турнира. В этом плане Штормовой Дух меня больше устраивал, так как никаких проблем с его контролем у меня не было.

— Начнем с демонстрации каждого существа, — сказал Громов и встал со своего места. — Работать будем в барьерах. После того как я вам покажу их всех, каждый из вас попробует сделать то же самое. Все понятно или есть какие-нибудь вопросы?

Мы ответили дружным молчанием.

— Вот и отлично, — кивнул он. — Теперь берите в руки формулы заклинаний призыва и за мной. Начнем с вихревого левиафана.

Роман Артемович встал на то место, где совсем недавно стояла каменная плита, а затем на полу появилась светло-голубая сфера защитного барьера.

— Надеюсь, вы заметили, что формулы призыва левиафанов намного сложнее обычных, и призыв происходит в три этапа, — сказал он. — Первый этап — это фактически его создание, второй — удержание, ну а заключительный нужен для того, чтобы левиафан стабилизировался. Причем между каждым из них обязательно нужно делать небольшую паузу, иначе ни черта у вас не получится.

Пока он говорил, я рассматривал формулу, которая и правда выглядела достаточно сложно. Как будто три вписанных друг в друга круга, каждый из которых имел весьма непростой узор. Еще один повод поблагодарить Бобоедова за те уроки, которые он посвятил тренировке моей памяти. Думаю, сегодня мне это пригодится как никогда.

— Теперь смотрите внимательно, — привлек наше внимание мастер темных классов и вскоре воздух внутри магического барьера как будто начал сгущаться.

Спустя еще пару секунд появился туман, который становился все плотнее и плотнее, однако при этом никакой четкой формы не было. Вскоре туман полностью заполнил собой все пространство внутри барьера и начал плавно двигаться по кругу.

— Только что я закончил первый этап, — шепотом сказал нам Роман Артемович. — Вихревой левиафан создан. Теперь нужно взять его под контроль.

Громов приступил ко второй части формулы, а туман внутри барьера ускорил свое движение и начал приобретать нечто похожее на конкретную форму. Он выглядел как маленький смерч с темным пятном у основания.

— У него внизу появилась голова, — сказал Лешка, глядя на вращающийся вихревой поток перед нами.

— Правильно называть это ядром, Нарышкин, — подсказал ему наставник. — Именно оно является источником, который управляет всем остальным. Говорите тише, пожалуйста, кому я только что все это рассказывал?

Левиафан немедленно отреагировал на голос княжича и начал заметно ускоряться. Роман Артемович взял паузу перед заключительным этапом стабилизации и видимо занимался сейчас тем, что пытался успокоить вихревого левиафана.

Это ему удалось довольно быстро. Смерч начал замедляться и вскоре его вращение стало плавным. Он действительно успокаивался и это было заметно. Вообще интересная штука. Любопытно было бы попробовать самому с ним поработать.

— Я думаю, скоро тебе представится такая возможность, — сказал Мор. — Напробуешься так, что еще тошнить от этих левиафанов будет.

— Третий этап, — тихо сказал наставник и смерч начал обретать более четкую форму.

Теперь уже можно было рассмотреть воздушные потоки внутри него, которые были похожи на стремительные светло-серые линии. Ядро внизу смерча стало черного цвета и приобрело форму шара.

— Сделайте два шага назад, — попросил нас Громов. — Сейчас я вам покажу, насколько может быть опасен вихревой левиафан.

Как только мы отошли немного, Роман Артемович увеличил магический барьер примерно в два раза и теперь смерч внутри него смотрелся уже не так грозно.

— Смотрите, — тихо сказал наставник и звонко щелкнул пальцами.

Смерч мгновенно расширился и заполнил собой все пространство внутри магического барьера. Кроме того, появился тихий звук гудения, который издавал вихрь во время вращения.

— Круто, — одобрительно сказал я.

— Скорость вращения выросла в полтора раза, размер, как видите тоже, — комментировал происходящее наставник. — Внешнее звуковое воздействие вызывает мгновенно изменение его активности. Однако, даже в такие моменты контролировать его несложно. Главное его не упустить.

В этот момент смерч снова начал замедляться и вскоре скорость вращения вернулась к исходной, как и размер левиафана. Успокоив его, Громов вновь уменьшил магический барьер до первоначального состояния и отошел в сторону, освобождая место для нас.

— Темников, ты первый, — сказал он. — На всякий случай напоминаю, пока разрешаю подглядывать.

— Спасибо, Роман Артемович, но я так попробую, — сказал я и сделал шаг вперед. — С памятью у меня полный порядок.