К тому моменту, когда я оказался в главном корпусе, первый урок уже начался. Надо ли говорить, что почему-то каждый раз, когда мне случается опоздать, первым уроком у нас ставят алхимию. С учетом того, что помимо этого я еще и не успел позавтракать, это совсем никуда не годилось.

Еще и Нарышкин вместе со мной опоздал… Что-то в последнее время ему частенько достается по моей вине. Не то чтобы я умышленно это делал, но все равно как-то неправильно. Надо будет ему какую-нибудь полезную штуку подарить в качестве компенсации. Только нужно придумать что именно, княжича сложно чем-то удивить.

Стоп… Может быть, Слезу Феникса? Тот самый составной эликсир третьего порядка. Он же все-таки для глубокого восстановления предназначен, и для Лешки, как председателя «Медики» и целителя, он будет гораздо полезнее, чем для меня. Тем более, что в тех передрягах, в которых я оказываюсь, мне полезнее мгновенное лечение, прямо на месте.

Да, это отличная мысль! С учетом Лешкиных способностей в алхимии, сам он такой эликсир никогда не приготовит, просто так его не купишь, только под заказ, и стоит он немало. Так что иметь в запасе пузырек Слезы Феникса Нарышкину будет не лишним. В общем, решено, так и сделаю. Какая-никакая, а компенсация. Думаю, ему будет приятно.

Когда я влетел в кабинет алхимии, Щекин уже семнадцать минут рассказывал о скрытых свойствах светопыли. В классе послышались смешки и все ученики с интересом уставились на меня. Они-то знали причину моего опоздания и видимо с большим нетерпением дожидались, что я сейчас скажу в свое оправдание.

— Темников… — своим обычным ледяным голосом начал Компонент. — Ты опоздал почти на двадцать минут. Надеюсь, у тебя есть этому какое-то объяснение, которое избавить тебя от отработки?

— Прошу прощения, Борис Алексеевич, я… Ну в общем, я ловил носки, — честно ответил я, предполагая, что Щекин может знать истинную причину моего опоздания, а вранья он не потерпит и накажет еще сильнее.

По классу прокатилась волна смешков. Ясное дело, сцена многим доставляла настоящее удовольствие. Еще бы! Темникову дадут по шее, разве не здорово?

— Что ты ловил? — уточнил Компонент. — Я не ослышался?

— Носки, — повторил я. — Я практиковал бытовую магию и заклинание неправильно сработало. Носки разбежались по всей общаге, так что пришлось их ловить.

Класс покатился со смеху, однако одного взгляда Щекина было достаточно, чтобы повисла гробовая тишина.

— Магическая практика в школьном общежитии — это нарушение техники безопасности, — сухо сказал он. — Придется ужесточить ваше наказание. Сегодня после ужина потрудитесь заглянуть ко мне в лабораторию. Садись, Темников.

На свое место я потопал с явным облегчением. Судя по всему, ничего особо страшного меня не ждет, иначе Компонент сразу бы сказал, сколько дней мне нужно будет собирать слизняков по вечерам. Спустя пару минут я уже и вовсе не думал о предстоящем вечере и переключился на другие мысли.

Все-таки интересно, куда запропастился последний носок? Я оставил в общаге Градовского, которому поручил отыскать пропажу, и надеялся, что к концу уроков призрак его найдет. Хотя… Разгуливающий по общаге носок, это было бы забавно. Он бы мог пугать девчонок по ночам, например. Представляю, как бы они визжали в эти моменты…

Однако носок Петр Карлович так и не нашел. Ни к концу уроков, ни к ужину, во время которого я отдал Нарышкину пузырек с эликсиром и сообщил, что ночные посиделки в столовке на сегодня отменяются. Судя по времени встречи с Щекиным, быстро я от него не отделаюсь.

Тем более, что после окончания своего урока Борис Алексеевич попросил меня задержаться и сменил место отбытия моего наказания. К половине девятого вечера мне нужно было явиться в подземную оранжерею, где меня, по его словам, будет ждать нечто интересное.

— Во всяком случае, я гарантирую, что у тебя точно не окажется свободного времени для беготни за предметами гардероба, — пообещал мне Компонент.

Как я и рассчитывал, Нарышкин был очень тронут моим неожиданным подарком. Он смотрел на пузырек со Слезой Феникса так, как будто я одарил его каким-то сокровищем вроде Атрибута Распада. Правда, при этом княжич сказал, чтобы я такого больше не делал, и помогает он мне не из-за подарков, однако я видел, что ему было приятно.

Давненько я не был в подземной оранжерее. Я шел по знакомым залам, наслаждаясь ощущением мощного природного источника магической энергии, которым являлось это необычное подземелье. Аромат трав, цитрусов, морской соли…

Все-таки нравилось мне это место. Даже с учетом того, что компоненты иногда настораживали странными звуками, которые они время от времени издавали. Типа громкого треска и чавканья, но к этому быстро привыкаешь. Вот бы еще в оранжерее не было тоннелей, в которых установлены магические ловушки от тварей из глубины подземелья, было бы вообще здорово.

К тому времени, когда я пришел в оранжерею, Щекин был внутри и уже хозяйничал в лаборатории, готовя алхимические приборы к работе.

— Добрый вечер, Борис Алексеевич, — поприветствовал я его, пытаясь понять, чем мы с ним сегодня будем заниматься и зачем он вообще велел мне сюда явиться.

— Как твои носки? — спросил он между делом. — Все переловил?

— Практически, — ответил я. — Один куда-то удрал. Но думаю, найдется со временем. Не вечно же ему от меня бегать.

— Ничего страшного, Темников, образовательные неудачи случаются, — сказал на это Компонент. — Зато размялся с утра, пока за носками своими гонялся. Однако, это не отменяет правил безопасности. Нельзя практиковать магию в общаге. Тем более такой ее опасный раздел. Бытовая магия в мужских руках — это опасное оружие массового поражения. В любой момент может случиться нечто непредвиденное.

— Это я уже понял, — усмехнулся я. — Больше не буду, Борис Алексеевич.

— Зарекалась коза в огород не ходить, — пробурчал он. — Но выводы, надеюсь, сделаешь. Ладно, к делу. Ты помнишь наш разговор о том, что тебе нужно развиваться?

— Еще бы… По-моему, я теперь единственный ученик в «Китеже», который умеет готовить составной эликсир третьего порядка, — сказал я.

— Рад, что ты этим гордишься, — кивнул Компонент. — Сегодня продолжим работать в этом направлении и будем заниматься штрафной отработкой, которая пойдет тебе на пользу. Я научу тебя новой и очень интересной технике.

— Какой? — спросил я, немного напрягшись оттого, что в этот раз новое знание Щекин решил назвать штрафной отработкой.

— Технике противоположных состояний, — ответил наставник и широко улыбнулся, как будто радовался тому, что сказал. — Проще говоря, это одновременное горение и заморозка в одном эликсире.

— Звучит сложно, — признался я. — Тоже что-то такое, чему обычно не учат в «Китеже»?

— Само собой, — кивнул Щекин. — Какой смысл учить тебя тому, что ты и так узнаешь в свое время? Так неинтересно. Тем более для такого талантливого ученика как ты, который не просто заучивает алхимические процессы, а понимает их принцип работы. По крайней мере, я на это надеюсь.

По правде говоря, это было не совсем так, и в отношении принципа работы некоторых алхимических процессов в моей голове царила абсолютная темнота, но я решил, что в данный момент не следует уделять этому особое внимание. Тем более, что мне было приятно осознавать, что Компонент такого хорошего мнения обо мне.

— Заставить два взаимоисключающих процесса работать и существовать в одном пузырьке — это сложная задача, Темников, — продолжил говорить тем временем Борис Алексеевич. — Во всяком случае, сложно это сделать так, чтобы не разнести при этом лабораторию. Собственно говоря, именно поэтому я не заставляю тебя готовить эликсир одному и буду помогать.

— Спасибо, — поблагодарил я наставника, который явно ждал от меня какого-то ответа.

Щекин кивнул, затем достал из ящика под столом толстую папку, развязал тесемки и выложил передо мной лист бумаги, на котором была незнакомая мне формула заклинания.

— В природе огонь и холод практически не сосуществуют, потому что они стараются уничтожить друг друга, — сказал Компонент. — Чтобы этого не случилось, их нужно разделить и тогда они не будут взаимодействовать между собой, что важно в данном конкретном случае.

— Логично, — кивнул я.

— Однако! — поднял вверх указательный палец Щекин. — Если ты их разделишь не физическим образом, а магическим, то они начнут работать друг с другом.

— Какой-нибудь особый барьер? — предположил я, так как на мой взгляд это был самый очевидный вариант.

— Верно, Темников, — кивнул наставник и ткнул пальцем в лист бумаги с формулой. — Особый разделительный барьер, который используется специально для таких случаев. Одно из немногих заклинаний, которые мы используем в алхимической науке. Точнее сказать, некоторые из нас. Те немногие, кому это удается. Но думаю, что у тебя проблем не возникнет. Эмир Михайлович тебя хвалит, так что… В общем, попробуем, а там посмотрим.

— Угу, — кивнул я.

— Допустим, мы с тобой одновременно используем компонент, который инициирует тепло и одновременно с этим компонент, который инициирует охлаждение…

— Произойдет взрыв, — сказал я и посмотрел на наставника. — Это запрещено техникой безопасности по алхимии, Борис Алексеевич.

— Неужели? — усмехнулся он. — С каких это пор ты начал думать о технике безопасности? Мне показалось, ты всегда считал это просто лишней информацией для своих мозгов.

— Да, но это когда дело касается носков, а когда взрыв… — осторожно заметил я. — К таким правилам я отношусь с большим вниманием.

— Это обнадеживает. В данном случае взрыва не произойдет. Данный разделительный барьер — это своего рода магический конструкт, который создает невидимый барьер внутри жидкости, — объяснил наставник. — Только не энергетический, а полуматериальный. Он не дает компонентам встретиться напрямую, но позволяет им взаимодействовать на границе. Таким образом мы получаем нужный нам эффект, понятно?

— Ну так… Более-менее… — сказал я и посмотрел на формулу, которая выглядела достаточно сложно. — И что у нас должно получиться в итоге?

— Сегодня самое простое, что только можно, — ответил Борис Алексеевич. — Фактически азы данного вида алхимии. Раз уж в прошлый раз мы с тобой работали над Слезой Феникса, то и в этот раз я решил приготовить нечто восстанавливающее. Хладопламенный Тоник, слышал о таком?

— Нет, — честно ответил я.

— Не удивительно, — кивнул Щекин. — Умение готовить подобные вещи — это уже высшая лига алхимии. Между тем, очень полезный эликсир. Работает по принципу Эликсира Восстановления Сил, однако справляется с этой задачей в несколько раз лучше, а кроме того, не вызывает никаких последствий в виде алхимических откатов и не истощает организм. Даже если выпить несколько эликсиров сразу. Хотя, как правило, в этом нет практической необходимости. Одного пузырька вполне достаточно для того, чтобы снять любую усталость.

— Звучит полезно, — заинтересовался я. Такая штука мне в хозяйстве точно пригодится!

— Чрезвычайно, — сказал Щекин и начал перечислять компоненты, которые лежали в данный момент на алхимическом столе. — Огнецвет, морозная смола, часть оранжевого магического кристалла для стабилизации структуры и тяжелая вода.

— Борис Алексеевич, а магический кристалл обязательно оранжевый? — спросил я.

— Обычно этого достаточно, — ответил наставник. — Можно использовать кристаллы лучшего качества, но практического смысла в этом немного. Действие эликсира остается практически тем же.

— Понятно, — кивнул я.

— Теперь смотри сюда, — Щекин указал на необычную разделенную горелку, которую я впервые увидел в своей практике. — Это горелка специально для таких опытов. Хотя она только называется горелкой, а на самом деле это сложный алхимический прибор двойного действия. Здесь сразу два независимых источника подачи магической энергии, снизу тепло, с боков заморозка.

— Получается, она, по сути, артефакт? — уточнил я, внимательно изучая новый для себя прибор.

— Да, — кивнул Компонент. — Теперь бери вот эту колбу, наполняй ее тяжелой водой. Ставь на горелку. Вот так. Бери огнецвет. Куда ты все потащил?

— А сколько? — спросил я, решив, что раз здесь десять листков, то столько и нужно для Хладопламенного Тоника.

— Пять листьев, больше ни к чему, — ответил Щекин. — Теперь кристалл. Когда он полностью растворится, нужно активировать разделительный барьер, а затем добавить морозную смолу. Если ты все сделаешь правильно, то через десять минут у нас будет Хладопламенный Тоник.

— А если я что-то сделаю неправильно, то у нас не будет этой лаборатории, — предположил я. — Я правильно понимаю?

— В данном случае вряд ли, — ответил наставник и почесал нос. — Пропорции маловаты. Но лучше не экспериментировать и все сделать как нужно, Темников. Внимательно изучи формулу и, если все понятно, можешь приступать. На первый раз разрешаю тебе поглядывать, если забудешь.

— Хорошо, — кивнул я, затем взял в руку лист бумаги и спустя немного времени вернул его на место. — Вроде бы несложно, Борис Алексеевич.

— Тогда к барьеру, сударь, — сказал он и сделал шаг назад.

Несмотря на то, что формулу разделительного барьера я запомнил, все-таки решил на всякий случай воспользоваться разрешением наставника и пододвинул бумагу с заклинанием поближе.

После этого еще пару минут внимательно смотрел на магический кристалл, который с каждой секундой становился все меньше, и как только он полностью растворился, активировал барьер. Возможно мне показалось, но на поверхности ярко-красной жидкости, в которой плавали листья огнецвета, как будто появилась практически незаметная серебристая пленка.

Я обернулся и посмотрел на Щекина, ожидая, что он как-то даст мне понять — прав я, или мне только кажется, будто там появилась пленка. Однако, Компонент молча смотрел на меня и даже глазом не моргнул. Ладно. Значит будем считать, что пленка там появилась. Если что-то взорвется, то сам будет виноват!

— Мальчик мой, не нервничай, мне тоже показалось, что в колбе что-то блеснуло, — подбодрил меня Дориан. — Ну а даже если рванет, то не сильно. Иначе чего бы вдруг твой Щекин торчал рядом с тобой?

Согласен, это обстоятельство обнадеживало. Не думаю, что Борис Алексеевич стал бы молчать, делай я нечто такое, от чего могла пострадать его любимая лаборатория в подземной оранжерее.

Признаюсь честно, очень непросто осторожно опускать морозную смолу в колбу, зная, что в ту же секунду может рвануть, однако я старался. Как только кусок морозной смолы опустился в колбу, внутри нее появилось облачко серого тумана, которое зависло прямо над парующей огненно-красной поверхностью, не смешиваясь с ним.

— У меня получилось… — радостно сказал я и посмотрел на Щекина, который изо всех сил старался не улыбнуться. — Разделительный барьер сработал!

В этот момент внутри колбы раздался необычный звук, который был одновременно похож на громкое шипение и хруст льда. Жидкость внутри разделилась пополам ровной невидимой линией и теперь с одной стороны колбы бурлило, а с другой стороны жидкость покрылась тонкой ледяной коркой. Самое интересное, что под ледяной коркой эликсир остался жидким. Выглядело эффектно, что тут скажешь.

— Круто, Борис Алексеевич, — одобрительно сказал я.

— Согласен, мне тоже нравится, — кивнул Компонент. — Еще красивее это выглядит, когда три или четыре раздельных компонента. Но до этого вы еще не доросли, Темников. Пока же, я тобой доволен. Я тебе разрешаю использовать разделенную горелку, чтобы приготовить Хладопламенный Тоник когда тебе захочется. Только не забывай об осторожности и бережнее обращайся с горелкой. Это вещь дорогая, сломаешь — купишь новую.

— Спасибо, Борис Алексеевич, — поблагодарил я его и посмотрел на колбу. — Горелку можно выключать?

— Да, выключай и переливай тоник в пузырек, — разрешил наставник. — Не бойся он уже не взорвется. Разделительный барьер будет работать до тех пор, пока ты его не выпьешь.

Я выключил горелку, подобрал в шкафу подходящий пузырек, затем взял в руки колбу и понюхал содержимое. Пахло приятно. Как будто запах корицы смешали со свежим морозным воздухом. Стараясь не разлить ни капли, я перелил эликсир в пузырек, тщательно закупорил его и посмотрел на свет.

Жидкость внутри по-прежнему была разделена на две ровные половинки — прозрачную и огненно-алую. Здорово!

— Твой первый Хладопламенный тоник, Темников, поздравляю, — сказал наставник и начал убирать горелку. — Советую дать ему настояться хотя бы сутки. Тогда вкус будет не очень резким. Когда попробуете, расскажете мне свои ощущения.

— Еще раз спасибо вам за науку, Борис Алексеевич, — вновь поблагодарил я его, затем спрятал пузырек и начал помогать ему с уборкой.

— Что-то хочешь спросить, Темников? — озадачил меня неожиданным вопросом Компонент спустя несколько минут.

— Да… Борис Алексеевич, сегодня же было не штрафное задание в обычном смысле… — сказал я, елозя тряпкой по алхимическому столу. — Если по-честному, почему вы учили меня этому именно сегодня?

Он замер на мгновение, затем повернулся ко мне и сказал:

— Потому что мне жалко тратить твой потенциал на собирание слизняков, — ответил он, глядя мне в глаза. — Во всяком случае, иногда.

Щекин окинул взглядом лабораторию и всучил мне в руки свою тряпку.

— Дальше, надеюсь, справишься сам, — сказал он, пока я стоял как истукан с двумя тряпками в руках. — Спокойной ночи, Темников. Постарайся здесь ничего не взорвать во время уборки, хорошо?

— Постараюсь, Борис Алексеевич, — улыбнулся я. — Вам тоже спокойной ночи…