После занятия с Чертковым я ощущал необычную смесь усталости, удовлетворения и какого-то нового для меня чувства. Как будто сегодня я поднялся на новую ступень мага-некротика. Нечто отдаленно похожее я испытывал каждый раз, когда получал от Александра Григорьевича новые знания, но сегодня это было как-то по-другому.

Более глобальное чувство, что ли. Все-таки к некросимволам я уже немного привык, а вот кладбище в собственное распоряжение пока не получал. Не совсем в собственное, конечно, все же наставник знает где оно и сам его нашел, но временно я буду считать его своим. По крайней мере до того момента, пока не найду себе что-то получше.

В приподнятом настроении я набрал Нарышкина, чтобы выяснить — не изменился ли наш план на завтра? Мы планировали выехать из школы ночью, чтобы к пяти утра оказаться в Белозерске и сразу же вылететь в Катринбург.

Вообще-то, можно было и сегодня выехать в город, чтобы не тащиться туда среди ночи, но Лешка сказал, что перед дальней дорогой и разговором с Драгомировым он хочет нормально отдохнуть. Дома ему этого сделать не дадут, тем более, что там сейчас его сестра, которая любит одолевать его разговорами о школе. А в «Китеже» можно завалиться спать вечером и спокойно дрыхнуть.

Я еще никогда не летал на такие большие расстояния, поэтому решил довериться своему другу и поддержал его. Не то чтобы я очень переживал, что от недосыпа наш разговор с Драгомировым свернет куда-то не туда, скорее просто решил проявить солидарность с Нарышкиным.

Ответил он не сразу, я уже было подумал, что Лешка даже ужина ждать не стал и решил с чего-то вдруг улечься в постель прямо с вечера, но оказалось, что эта жалкая, приближенная к Императору особа, вероломно нарушила наши договоренности. В тот момент, когда я ему позвонил, княжич торчал в гостях у Горчаковой.

— Вообще-то, мы договаривались выехать ночью из «Китежа», а кое-кто даже обещал мне комфортную ночную поездку на собственном лимузине, — сказал я. — Ты случайно не помнишь, кем был этот бессовестный лгун?

— Макс, тут такое дело… — начал объяснять мне Нарышкин как так вышло. — Понимаешь, просто пока ты был у Черткова, я подумал — чего зря сидеть? Тем более сеструха неожиданно укатила обратно в Москву, так что я решил немного изменить наши планы. Я хотел тебе позвонить, но ты же был на занятии.

— Крепко же ты решил поменять свои планы, если вместо дома оказался в гостях у Елены, — усмехнулся я. — Или у нее лучше отдыхается?

— Я ненадолго, — ответил мой друг. — Так, на минутку заскочил буквально. Засвидетельствовать, так сказать, мое почтение.

— Понятно, — сказал я. — Тогда передавай ей привет и жду тебя в пять утра на вертолетной площадке. Надеюсь, у тебя память не отшибло на почве желания засвидетельствовать Горчаковой свое почтение? Завтра мы хотели лететь в Катринбург.

— Очень смешно, — ответил Лешка. — Я буду как штык, ты лучше сам не проспи. Поверь, четыре часа в одну сторону даже в твоем вертолете то еще удовольствие.

— Ладно, спокойной ночи, распутник, — хмыкнул я.

— Макс… Я же тебе говорил…

— Да понял я все, не начинай. Хорошего тебе вечера.

Как только я закончил разговор с Нарышкиным, тот тут же набрал Черткова в надежде, что мой наставник еще не успел уехать из школы. Если княжич в Белозерске, то не вижу смысла торчать в «Китеже». Тем более, что я вообще планировал здесь остаться на ночь из-за Лешки.

В тот момент, когда я его набрал, Александр Григорьевич как раз ужинал. Я сообщил ему о том, что если он не передумал ехать в Белозерск, то с удовольствием составлю ему компанию. В отличие от ветренного Нарышкина, у которого было семь пятниц на неделе, старик был тверд в своем намерении попасть сегодня в Белозерск и от моей компании не отказался.

В город мы ехали на машине, парочка которых были закреплены за «Китежем». Вообще-то, они были предназначены для служебного пользования, поэтому я был немного удивлен, когда в ответ на мое предложение такси Чертков сказал, что этого не требуется. Оказывается, у Александра Григорьевича были особые привилегии.

Я впервые оказался в одной из школьных машин, которые ученики из-за фиолетового цвета называли баклажанами. По правде говоря, они и на вид были немного похожи. Старые, пузатые универсалы, которым было уже лет по сорок, каким-то чудом еще ездили и не ломались. Видимо из принципа.

В той машине, в которой мы ехали, был немного странный запах. Пахло всем и сразу. Сложный запах компонентов, который мог здесь остаться от Щекина, неприятный гнилостный запашок подземного царства Терлецкого и вот еще аромат пиона, который явно исходил от моего наставника.

Что касается всего остального, то машина была просто класс! Удобные кожаные сидения, места внутри — хоть конем ходи. В общем, не хуже, чем в Лешкином лимузине, а может быть, даже и лучше.

Несколько минут мы ехали молча. Затем в какой-то момент Чертков неожиданно для меня наклонился вперед и закрыл перегородку, которая отделяла нас от водителя.

— Чем занимался в Москве? — неожиданно спросил он, поставив меня своим вопросом в тупик. — Я имею в виду, кроме того, что болтался по ночам непонятно где и не давал спать Голицыну.

После этих слов у меня как-то сам собой раскрылся рот от удивления. Выходит, наставник знает о том, что вся эта Московская шумиха дело наших рук с Нарышкиным? Как-то несерьезно это со стороны Дракона. Сам же просил о повышенной секретности!

— Не смотри на меня как карась на берегу, — сказал старик. — Знать о том, что с тобой происходит — это одно из условий наших с Романовым договоренностей. Я учу тебя особому Дару, а не каким-нибудь идиотским предсказаниям, так что должен знать все о твоей жизни. По крайней мере то, что мне знать полагается. В данном случае речь шла о том, чтобы я лишний раз подумал о твоей безопасности, если это потребуется.

— В каком смысле? — не понял я, что именно хочет мне сказать старик.

Каким образом он может об этом позаботиться? Честно говоря, телохранитель из него так себе.

— В том, чтобы знать фамилии твоих возможных врагов, — ответил он. — Надеюсь, мне эта информация не понадобится, но знать кто они — я обязан. Придурки вроде Лизуновых меня не особо интересуют, но что касается смертельно опасных врагов… Эта информация для меня важна. Так случилось, что с некоторых пор ты стал частью моей жизни, а я твоей. Более того… С тобой связана моя судьба.

Он дал мне немного времени обдумать его слова, а затем ткнул меня Модестом в плечо.

— Знаешь, Темников, я иногда просто удивляюсь скорости, с которой ты заводишь себе врагов, — усмехнулся Чертков. — Даже для некроманта это слишком быстро. Иногда думаю, что если так пойдет дальше, то мне придется подыскивать себе нового ученика. Если только ты не сможешь постигать мою науку и после собственной смерти. Знаешь, мне бы этого не хотелось. Тем более, что Романов может и не предоставить мне шанса выучить еще кого-то.

— Я не специально, Александр Григорьевич, — ответил я, все еще находясь под впечатлением от новой для меня информации. — Они сами как-то заводятся. Но я обещаю, что нового ученика вам искать не придется.

— Хорошая новость, — кивнул он. — Будем считать, что договорились. Так что с моим вопросом? Чем еще занимался в Москве, магическим зверьем не обзавелся еще? Надеюсь, ты помнишь наш разговор о том, что с этим тянуть не стоит.

— Помню, — кивнул я. — Скоро обзаведусь.

Еще немного помолчали. Я подумал, стоит ли рассказывать наставнику и ночном происшествии в «Берестянке» и про загадочную комнату? Решил, что пока не буду. Зачем ему лишний повод для волнения? Только что поговорили о скорости, с какой я нахожу для себя проблемы, а тут очередная новость. Сначала разберусь, что там и как, а потом уже скажу. Так будет лучше.

Спустя еще немного времени мои мысли вновь переключились на наши сегодняшние приключения с наставником. Интересно будет посмотреть в следующий раз на хозяина моего кладбища…

— Александр Григорьевич, а какое пиво мой хозяин кладбища любит? — решил спросить я на всякий случай. — Темное или светлое?

— Больше темное, — ответил старик. — Хотя особо не перебирает. Что улыбаешься?

— Да так… Вспомнил про того, который молочный кисель любил… — ответил я. — Странные они все-таки…

— Кисель — это еще цветочки, — пожал он плечами. — Бывают требования и покруче. Знаешь, под Москвой есть одно интересное кладбище, так там хозяин любит бублики с маком. Причем, чтобы они обязательно свежие были, как минимум сегодняшние. Я как-то решил ему вчерашние притащить, так потом три года не мог с ним помириться. Пришлось чуть ли не булочную ему в качестве откупных принести.

— Забавно… — усмехнулся я. — Необычное желание…

— В нашей работе много странностей и правил, — согласился Чертков. — Причем главное — не думать о том, откуда эти правила появились, а просто их соблюдать. Даже если на твой взгляд они не имеют никакого смысла.

После этого Александр Григорьевич рассказал еще несколько забавных историй, связанных с хозяевами кладбищ, и я сам не заметил, как быстро пролетело время. К тому моменту, когда мы въехали в Белозерск, солнце уже клонилось к закату.

— Если тебе вдруг что-то нужно в Мороке, то можем туда заскочить перед тем, как тебя отвезут домой, — предложил вдруг Чертков в тот момент, когда мы катили по городским улицам. — Мне нужно кое-что купить для Хвостова, поэтому можем походить вместе. Смотри какой список мне накатал.

В этот момент старик достал из кармана пиджака лист бумаги, который был исписан с двух сторон, и показал его мне.

— Ого! — удивился я. — Как вы все это утащите?

— Об этом можешь не переживать, — махнул рукой наставник и вновь спрятал список. — Большей части из того, что просит купить Хвостов, так просто не купить. Например, в этот раз ему понадобился ключ от разорванного пространства, как тебе? Этот сумасшедший идиот думает, что подобными вещами здесь торгуют на каждом углу.

— А почему он сам не ходит за своими покупками? — улыбнулся я.

— Поэтому и не ходит, — ответил Чертков таким тоном, как будто это должно было быть для меня очевидно. — Его здесь считают психом и как только видят, то закрывают свои лавки, чтобы не выслушивать от него вопросов — какого черта у них нет эфирной пыли?

— А вас почему тогда не считают психом? — спросил я. — Вы же с его списком по лавкам ходите.

— Верно подмечено, Темников, — кивнул наставник и подмигнул мне. — Просто я не все подряд пытаюсь купить, а Хвостову говорю, что этого просто не было.

Я рассмеялся и подумал о том, что это, наверное, лучшее решение. Василий Стахиевич на самом деле был весьма странным артефактором. Хотя и гениальным, это я уже знал на собственном опыте. Кстати… Может быть, он мне сможет помочь с моей давней проблемой?

— Александр Григорьевич, если вы едете к Хвостову в гости, то можно вас кое о чем попросить? — спросил я.

— Можно, — кивнул старик. — Если, конечно, это не нечто противозаконное, за что я потом буду выслушивать лекцию от Голицына.

— Нет, ничего такого, — пообещал я. — У меня есть Бездонная Сумка Вакульского… Такая штука, в которой я ношу эликсиры и компоненты…

— Ты ее получил за победу в фехтовальном турнире и тебе подарил ее Романов, — прервал меня Чертков. — Я некоторым образом видел у тебя эту сумку и знаю для чего она нужна, если что.

— Да, все верно, — кивнул я, пытаясь в этот момент сформулировать просьбу точнее. — Так вот, я подумал… Должны же существовать пространственные сумки другого типа? С большим количеством отделений и пространства внутри. Чтобы в них можно было положить что угодно. Любого размера и любой формы. Ну чисто в теории?

— Любого размера и любой формы? — переспросил наставник. — Темников, ты что, планируешь носить с собой вертолет? На случай, если он вдруг понадобится, чтобы всегда был под рукой? Само собой, чтобы сразу с пилотом, я так понимаю.

— Нет, вертолет я с собой носить не хочу, — улыбнулся я. — Просто я много путешествую, знаете… Мне нужно что-то более универсальное, чем Бездонная Сумка. Чтобы я мог носить с собой в ней все необходимое — книги, артефакты, вещи, ну и эликсиры тоже, естественно.

— То есть, тебе нужен Бездонный Чемодан Хвостова, я правильно тебя понимаю? — уточнил Чертков.

— Типа того, — кивнул я. — Желательно еще, чтобы при магическом сканировании его содержимое нельзя было определить.

Я подумал немного и добавил:

— Еще, чтобы там легко было найти нужную вещь и не нужно было долго копаться.

— Ну это само собой, как иначе? — хмыкнул Александр Григорьевич. — Еще лучше, чтобы твой чемодан разговаривал и сам отыскивал внутри себя нужную вещь.

— Это было бы идеально, — широкой улыбнулся я.

— Ладно, попрошу, — ответил Чертков. — Ты Хвостову понравился, так что может и поднапряжется. Кстати, может быть, у него сразу сапоги-скороходы для тебя попросить? Ну чтобы два раза не бегать.

— Сумки будет достаточно, — ответил я и на этом мы закончили наш разговор.

В Морок наставник поехал без меня. Возможно, в другой раз я бы и составил ему компанию в хождении по магическим лавкам, тем более, что мне было любопытно узнать, за чем послал его Василий Стахиевич. Однако сегодня было уже слишком поздно, а судя по размеру списка, времени на покупки понадобится много.

Я хотел сделать деду сюрприз, рассказав о том, что мы с Лешкой хотим слетать на денек в Катринбург погулять, но мне этого сделать не удалось. Оказалось, еще днем приезжал Артем Ильич Ершов, который осматривал «Тьмину», и сказал деду о предстоящем путешествии. Мне показалось, что дед не очень поверил моим словам о том, что мы с Лешкой летим просто погулять, однако возражать не стал.

Зато Голицын был очень недоволен. В самый последний момент я решил, что будет не лишним предупредить его о поездке. Однако, к концу нашего разговора немного смягчился и согласился с тем, что нам не помешает развеяться и для разнообразия съездить куда-нибудь кроме Москвы.

Кроме того, в мою пользу сыграл тот факт, что я сам позвонил ему. Такое со мной нечасто случалось. Дракон очень надеялся, что так будет и впредь. В конце разговора он попросил быть осторожнее, а когда я положил трубку, то на мой телефон пришло сообщение с несколькими телефонными номерами, по которым я мог позвонить, если вдруг что-то случится. Однако я считал, что нам они не понадобятся.

Вот так всегда перед долгой поездкой. Каждый раз, когда планируешь лечь пораньше, обязательно что-то пойдет не так. Еще утром за завтраком мы разговаривали с Нарышкиным, что чуть ли не сразу после ужина завалимся спать, а в результате я оказался в постели около полуночи. Зато хоть заснул практически сразу же, как только закрыл глаза, а когда открыл их вновь, то оказалось, что уже четыре утра и пора просыпаться.

На этот раз Лешка был верен своему обещанию и появился у меня дома без четверти пять. Перед вылетом мы с ним успели даже немного поговорить. Судя по его словам, у него понемногу налаживается нужный контакт с отцом Горчаковой, и, на взгляд моего друга, тот обязательно согласится испробовать мой эликсир.

Что же, поживем — увидим. Пока нас ждала «Тьмина», раннее рассветное небо и Катринбург, который в данный момент находился от нас в тысяче километров. Мы с ним забрались в вертолет, заняли привычные для себя места и вскоре я услышал уже знакомое щелканье переключателей. Следом за этим спокойный и уверенный голос Ершова:

— Взлетаем, господа. Курс на Катринбург. Ориентировочное время в пути около пяти с половиной часов. Планируется одна дозаправка. Погода хорошая, магический фон стабильный. Отдыхайте, господа…