Голицын смотрел с таким выражением, которое я видел у него на лице крайне редко. Очень сложная эмоция, которая выражает нечто среднее между раздражением и одобрением. Такое ощущение, что глава тайной канцелярии в данный момент раздумывал над моими словами и взвешивал аргументы.
Могу ошибаться, но мне показалось, все было не так плохо. При всем своем раздражении, мое оправдание не выглядело совсем уж глупым, и Дракон был этим немного недоволен.
Голицын открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент в дверь с его стороны постучали, а через пару секунд в машину заглянул какой-то незнакомый мне бородач.
— Ваше сиятельство, там столько всего интересного, — в этот момент он бросил на меня быстрый взгляд, как будто решался, продолжать ему или нет. — Дело грохнет на всю Империю.
— Смотрите ничего не упустите, — сказал ему Василий Юрьевич. — Помощь нужна вам?
— Нет, все в полном порядке. Если нужно будет — я распоряжусь, — сказал бородач. — Вы сказали, у вас какая-то тетрадь интересная есть. Мне бы на нее взглянуть. Очень много ниточек, но иголки не хватает, чтобы их связать. Мне кажется это оно.
— Держи, — глава тайной канцелярии нехотя протянул ему тетрадь, как будто не хотел расставаться с чем-то очень ценным для себя. — Смотри не потеряй.
— Шутить изволите, вашей сиятельство, — усмехнулся незнакомец. — Как можно… Кстати, в Серпухове наши уже работают. В доме Ереминой и в приюте. Стараемся все делать тихо, но сами понимаете.
— Старайтесь, — кивнул Дракон и посмотрел на меня. — Чтобы фамилии виконта и княжича вообще вслух не произносили, понятно тебе?
— Само собой, Василий Юрьевич.
— Хорошо, — немого расслабился Голицын. — Где, кстати, Алексей Николаевич?
— Скоро будет здесь, ваше сиятельство, — ответил бородач, с нетерпением поглядывая на потрепанную тетрадь в своей руке. — Мы их встретили по пути. Там наши целители, группа реагирования, в общем все как надо. Мне доложили, что с парнем ничего страшного, до свадьбы заживет.
— Держи меня в курсе, — распорядился Дракон.
— Разумеется, ваше сиятельство. Разрешите идти?
— Валяй, — махнул рукой глава тайной канцелярии и дверь в машину тут же закрылась.
Как только мы остались вдвоем, Голицын подумал еще немного, затем вздохнул и сказал:
— Хорошо, я согласен, определенная логика в твоих словах есть.
Как только я это услышал, в моей голове тут же появилась мысль о том, что, может быть, все не так плохо, и большое наказание нам с Лешкой не светит. Тем более, что по словам бородача мы с княжичем разворошили целое осиное гнездо. Теперь главное, чтобы нас с Нарышкиным эти осы не покусали.
— Раньше об этом думать нужно было, — пробурчал Дориан.
— Однако это не снимает с тебя вины, — вновь нахмурился Голицын. — Допустим, ты привлек к этому делу призраков из своего наемного отряда, это снижало риски, но все равно глупо. Сам ты чудом не пострадал, Нарышкин получил два глубоких пореза и теперь еще неизвестно, как это скажется на его здоровье.
— Тот парень, что пару минут назад заглядывал в машину, сказал, что с Лешкой полный порядок, — на всякий случай решил я напомнить Дракону. В этот момент мне это почему-то показалось очень важным.
— Темников, если об этом узнают те, чьи фамилии здесь фигурируют… — глава тайной канцелярии постучал пальцем по пустому месту, где совсем недавно лежала тетрадь. — Мне будет трудно обеспечить вашу безопасность. Разве что организовать круглосуточную охрану.
Немого помолчали. Все, что я хотел сказать, я уже сказал, а Дракон, видимо, хотел дать мне немного времени, чтобы я хорошенько подумал над его словами. Тем временем небо понемногу начало светлеть, а это означало, что ночь заканчивается.
— Где твоя Крылова, кстати? — спросил Голицын через минутку и посмотрел по сторонам. — С нами в машине?
— Не-а, — покачал я головой. — Ее здесь нет. Но если вам нужна будет от нее какая-то помощь…
— Все возможно, — не дал мне договорить Дракон. — Скажешь ей, чтобы какое-то время не покидала вашу базу наемников в Белозерске. Если мне что-то будет нужно, я свяжусь с Ибрагимом.
— Хорошо, обязательно скажу, — пообещал я ему и в этот момент в машину влетел радостный Градовский.
— Хозяин, там твой друг приехал! — радостно поделился со мной новостью Петр Карлович. — Рука перемотана, волосы в разные стороны торчат, лицо уставшее… Прямо жалко смотреть. Ему только инвалидной коляски не хватает для полной картины. Я на разведку!
Быстро вывалив на меня информацию, мой помощник пулей вылетел из машины, а мои мысли тут же переключились на Нарышкина. Насчет того, что на него жалко смотреть, я думаю, Градовский соврал, но в остальном… Крепко ему досталось, если даже рука перемотана.
— Что ты там увидел? — спросил у меня Голицын в тот момент, когда я смотрел в окно, пытаясь увидеть своего друга.
— Ваш человек сказал, что они встретили Нарышкина, — ответил я. — Вот смотрю, может приехал уже.
Дракон тоже посмотрел в окно и кивнул.
— Понятно. Ладно, можешь идти пока. Будь здесь и никуда не уходи без моего ведома, ясно?
— Само собой, — сказал я и потянулся рукой к двери.
— И вот еще, Темников… — глава тайной канцелярии посмотрел на меня с таким выражением лица, как будто собирался сообщить мне нечто неприятное. — Тебе с Нарышкиным нужно готовиться к разговору.
— Какому? — напрягся я.
— К разговору с Александром Николаевичем, само собой, — ответил он. — Как ты понимаешь, Романов будет подробно обо всем информирован в самое ближайшее время. Есть у меня подозрение, что после этого ему очень захочется с вами побеседовать. Сразу предупреждаю, возможно, разговор будет не самым приятным.
— Ясно… — вздохнул я.
— А что вы хотели? — пожал плечами Дракон. — Проводите самостоятельные операции без уведомления соответствующих ведомств, да еще и рискуете собственными задницами. Его Императорское Величество не любит самодеятельности.
— Угу… — понимающе кивнул я.
— Результат хороший и, возможно, даже отличный, — продолжил Дракон. — Я думаю, это будет учтено. Но самодеятельность есть самодеятельность, и хороший результат ее не отменяет. Иначе каждый второй молодой человек, желающий отличиться и заслужить признание Императора, начнет проводить собственные операции в надежде на успех. Это неправильно.
— Василий Юрьевич, если что, то это моя идея, — решил сказать я напоследок. — Лешка здесь ни при чем.
— Если ты думаешь, что чем-то меня удивил, то нет, — хмыкнул он. — Иди, Темников. В следующий раз, когда девочка-призрак попросит тебя о помощи, лучше подумай дважды. Твоя жизнь и жизнь твоего друга гораздо дороже, чем восстановление справедливости для мертвых.
— Хорошо, Василий Юрьевич, я буду думать дважды, — пообещал я ему.
— Вот и отлично, — кивнул он. — Готовься к разговору, Темников, и помалкивайте с Алексеем обо всем, что здесь произошло. Желательно вообще забудьте. Тем более, что это в ваших собственных интересах, если вы хотите сохранить свои головы на плечах. Теперь мне нужно немного поработать, если ты не против.
Я вышел из машины и вдохнул прохладного ночного воздуха, который в этот момент показался мне чем-то вроде целебного элексира, который вправлял мозги на место. Я закрыл глаза, поднял голову вверх и в этот момент почувствовал, как меня кто-то пихнул в плечо.
— Живой? — услышал я знакомый голос Нарышкина.
— Леха! — воскликнул я и тут же прикрыл рот рукой, на мгновение забыв, о том, что шуметь не нужно. — Градовский сказал, что тебя чуть ли не на носилках из машины вынесли.
— Трепло твой Градовский, — усмехнулся он и показал забинтованную руку. — Так… Царапина… До вечера пройдет. Со мной такие спецы поработали, что закачаешься. Прямо приятно посмотреть. Что тебе Голицын сказал?
— Что нас с тобой вызовут к Императору, — ответил я. — Сказал, чтобы мы с тобой готовились.
— Ожидаемо, — усмехнулся княжич и подмигнул мне. — Не ссы, Темников, разговор с Императором — это всего лишь разговор с Императором и ничего больше. Бывало и хуже. Съесть он нас с тобой не съест, а дело мы хорошее сделали, так что все будет в порядке. Василий Юрьевич случайно не сказал, что там в тетради, которую ты достал?
— Нет, — покачал я головой. — Сказал только, что лучше нам с тобой забыть об этом деле в целях собственной безопасности.
— Значит громкие фамилии, — усмехнулся мой друг. — Тем лучше. Ну что, пойдем посмотрим, чем они там занимаются? Мне сказали пока отсюда никуда не уходить. Наверное ждут, когда отец за мной приедет. Вот уж с кем разговорчик будет похуже, чем с Александром Николаевичем…
— Слушай, а хочешь на дохлого гончака посмотреть? — сказал я, глядя на помрачневшего Лешку и решив его немного отвлечь. — Там еще и чарожор рядом с ним валяется. Пойдем покажу!
Большой Кремлевский Дворец
Рабочий кабинет Императора
Голицын вошел в кабинет Романова в половине двенадцатого дня. Александр Николаевич стоял у окна сложив руки за спиной и смотрел, как капли дождя стекают по стеклу.
— Василий Юрьевич, вам нравятся весенние дожди? — спросил он Дракона после минутной паузы.
— Для меня они все одинаковые, Ваше Императорское Величество, — ответил глава тайной канцелярии. — Лично я больше люблю солнце.
— А я люблю… — задумчиво сказал Романов. — Особенно такие как этот, с грозами…
Постояв еще минуту, он отошел от окна и подошел к столу, на котором стоял пузатый фарфоровый кофейник, пара чашек и ваза со сладостями.
— Присаживайтесь, Василий Юрьевич, — сказал Император и кивнул Дракону на одно из кресел. — Кофе хотите?
— Благодарю, но нет, — ответил Голицын, затем уселся в кресло и положил перед собой гору бумаг, включая ту самую тетрадь алхимиков и блокнот смотрительницы, который доставил Нарышкин из Серпухова. — Я за ночь уже чашек семь выпил, теперь неделю спать не буду.
— Да вы и так спите редко, — махнул рукой Александр Николаевич, затем налил себе полную чашку и сел напротив. — Рассказывайте, что там у вас. Судя по тому, как зашумела Москва, что-то интересное.
— Весьма, — кивнул Дракон и начал говорить.
Доклад занял у Голицына около двадцати минут. Все это время Романов внимательно слушал и пил кофе. Ни разу не перебил и лишь однажды, когда глава тайной канцелярии рассказывал о приюте и Ереминой, его глаза немного сузились.
— Итого, по состоянию на это время, — закончил свой рассказ Василий Юрьевич, — лаборатория опечатана, задержано пока около двадцати человек. Обыски продолжаются, изъятой документации уже вагон, а кроме того, оборудование, эликсиры, компоненты…
Он сделал небольшую паузу и посмотрел на бумаги.
— Фамилии громкие, Ваше Императорское Величество, — продолжил он. — Сурмины это только цветочки, а далее начинаются ягодки… Задунайские, Хитровы, Черкасские…
Дракон вновь сделал паузу, а Император нахмурился и поставил чашку на подлокотник кресла.
— Черкасские, значит… — задумчиво повторил он самую известную фамилию из услышанных. — Это неприятно…
— Очень неприятно, Александр Николаевич, — согласился с ним Голицын. — Черкасские — это не просто древний род с большими деньгами, это еще много связей. Имперский совет, судебная коллегия… Разматывать все это будем долго, нудно и очень громко.
— Сколько нужно, столько и разматывайте, — сказал Император, допил свой кофе и поставил чашку на стол.
— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, — сказал Дракон. — Но это самое начало. Мы раскопали много чего интересного, за долгие годы. Часть информации зашифрована, так что моим людям потребуется время. Пока я даже еще не представляю себе, сколько всего интересного нароем, но предполагаю, что список будет большой.
— Насколько большой? — задумчиво погладил бороду Романов.
— Пока не берусь сказать, — нахмурился глава тайной канцелярии. — Скажу так… Когда я первый раз листал тетрадь, у меня несколько раз было желание ее закрыть и сделать вид, что я ее не видел.
— Понятно, — усмехнулся Император. — Тем интереснее вам будет работать, я так понимаю. Судя по звонкам, которыми меня одолевают с утра, вы уже работаете в полную силу?
— По всей Москве сейчас идут массовые аресты, Ваше Императорское Величество, — кивнул Голицын. — Учитывая, что сегодня воскресенье, дело идет намного легче. Люди дома, арестов и обысков никто не ждет… Работаем, Александр Николаевич.
— Что с приютом? — спросил Романов и налил себе еще кофе.
— В Серпухове работает несколько групп еще с ночи, — ответил Дракон. — Еремина доставлена в Москву, пока в шоке, но это ненадолго. Скоро начнет давать показания. У нас достаточно материала, чтобы ее молчание стало для нее невыгодным.
— Хорошо… А что дети в приюте? Их осмотрели?
— Всех до одного, — ответил Дракон. — В основном все в порядке, но есть пара подозрительных случаев. Ничего опасного, ими сейчас занимаются наши целители.
Романов вновь откинулся в кресле, помолчал, сделал пару глотков кофе и посмотрел на Голицына.
— Все это сделали Темников и Нарышкин? — спросил он.
— С привлечением материализованных призраков из их наемного отряда, — ответил Дракон и нахмурился, понимая, к чему этот вопрос задает ему Император.
— Пусть так, — сказал Романов. — Но это означает, что два молодых человека провернули дело, которое тайная канцелярия много лет не замечала. Верно? Нарышкин с Темниковым, конечно, подростки незаурядные, но сути дела это не меняет.
— Технически все так, Ваше Императорское Величество, — ответил Дракон, по виду которого было понятно, что ему неприятно это слышать. — Со стороны все выглядит так, как будто тайная канцелярия проспала дело государственной важности, и если бы не Темников с его призраками, то мы бы о нем не узнали.
— Честный ответ, — кивнул Император. — Хотите сказать что-то еще?
— Разве только то, что у меня в подчинении нет призраков, которые вытаскивают грязное белье из прошлого и ходят ко мне жаловаться, — сказал Василий Юрьевич. — Я уже все проверил. В свое время Крылова умерла тихо, без всяких подозрений. Таких смертей много, Ваше Императорское Величество, а мертвые, как правило молчат, поэтому сложно узнать причину их смерти.
— Как видите, не всегда молчат, — усмехнулся Александр Николаевич. — Есть такой парень, к которому они ходят за помощью. Как думаете, может быть, в перспективе создать вам еще один отдел в тайной канцелярии по работе с призраками? У меня даже есть на примете один молодой человек, который мог бы его возглавить.
— Да, Темников мне бы не помешал, — не стал спорить Дракон.
— Он бы никому не помешал, — рассмеялся Император и повисшее в кабинете напряжение мгновенно спало. — Пусть сначала доучится, в его случае это нужно еще суметь. Как и в случае его друга. Кстати, что с конспирацией? Я правильно понимаю, что участие Темникова и Нарышкина в этом деле строгая тайна?
— Именно так, и надеюсь, это так и останется какое-то время, — ответил Голицын. — Во всех разговорах, которые мы ведем с подозреваемыми, упоминается лишь термин «агентурные данные». Но сами понимаете…
— Что знают трое, то знает и свинья, — сказал Романов и посмотрел на Дракона. — Все понимаю, князь, но постарайтесь сделать так, чтобы все, от кого им может исходить угроза, поскорее оказались в ваших руках. Пусть через несколько недель дело уже будет судебным и источники станут не так важны.
— Разумеется, ваше Императорское Величество, — вновь кивнул Голицын, понимая, насколько сложная работа его ждет в ближайшее время.
В этот момент Романов поставил недопитую чашку с кофе на стол и поднялся, давая понять, что официальная часть разговора окончена.
— Тем не менее, — сказал он. — С парнями нужно что-то делать. Нельзя же просто сделать вид, что ничего не было, верно? Они провели такую сложную операцию, рисковали собственными жизнями и добыли для нас такие интересные материалы. Надо бы их как-то отметить…
Дракон тоже вскочил со своего кресла и пробурчал.
— Я уже думал над этим, Ваше Императорское Величество, — сказал он. — И пришел к выводу, что хорошо бы вкатить каждому по двадцать суток карцера за самодеятельность.
Романов удивленно посмотрел на Дракона, а затем рассмеялся. Причем от души так, не сдерживая себя, а когда бывает смешно по-настоящему. В этот момент Голицын тоже позволил себе улыбку, которая была гораздо шире, чем обычно.
— Двадцать суток карцера, это прелестно, — сказал Романов, вытирая слезы из глаз. — Я смотрю, в душе вы прямо педагог, Василий Юрьевич.
— В душе — да… — согласился с ним Дракон.
— Знаете, а это было справедливо, — задумчиво прищурился Александр Николаевич. — Двадцать суток карцера за самодеятельность, медаль за результат… По-моему, все честно. Я бы, может быть, так и сделал в другом случае, но на этот раз нельзя.
— Почему нельзя, Ваше Императорское Величество? — немного расстроился Голицын. — Мне кажется, отличная идея.
— Турнир, Василий Юрьевич, — Романов развел руками в стороны. — Кроме того, что эта парочка ищет себе приключений, они ведь еще и отстаивают честь нашей Империи. Посадить их в карцер за месяц до турнира — это значит дать преимущество их соперникам, а такого мы себе позволить не можем.
— Согласен… — кивнул Дракон. — Александр Николаевич, я сказал им, что вы захотите с ними побеседовать. Они оба в Москве, если что.
— Пусть отправляются в «Китеж», — разрешил Романов. — Сначала я подумаю, чем их наградить, а потом уже… Передайте им, что разговор пока откладывается, но ни о какой награде не говорите. Пусть не расслабляются.
— Обязательно передам, Ваше Императорское Величество, — пообещал Дракон.
— Идите, Василий Юрьевич. Я думаю, работы у вас теперь на год вперед, так что занимайтесь.
— Я думаю, когда все расшифруем, то и на два, — сказал Голицин.
— Интересный парень Темников… Из-за Золотова такую кашу заварил… — задумчиво сказал Романов, посмотрел на главу тайной канцелярии и как-то странно улыбнулся. — Причем даже мертвые ему доверяют свои тайны… Редкий талант, вы не находите?
— Это еще слабо сказано… — нахмурился Дракон. — Просто уникальный самородок…
От автора:
Дорогие читатели!
В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь, вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика:)
Прошу: https://author.today/reader/235589/2118956