Время тянулось как резина. Я нетерпеливо смотрел то на часы, то на Шкатулку Люфицера, из которой доносилось сопение, и мне казалось, что я сижу здесь на травке гораздо дольше, чем отмеряла минутная стрелка. В один момент мне и вовсе показалось, что часы остановились, и пришлось поднести их к уху, чтобы убедиться в обратном.

Когда я не думал о том, что демоненок долго возится, мои мысли сразу же уносились в лабораторию алхимиков, где меня ждали призраки. Причем чем больше проходило времени, тем чаще это происходило. Что там сейчас? Чем они занимаются? Может быть, где-то сработала тайная сигнализация и к ним нагрянули нежданные гости?

Все эти вопросы заставляли меня еще больше нервничать, а время начинало тянуться еще медленнее. В какой-то момент я не выдержал и постучал по Шкатулке:

— Люфик, ты там долго еще? — спросил я у демоненка и возня на секунду прекратилась. — Больше часа уже там пыхтишь. Я не шутил, когда говорил, что мне нужно срочно.

— Хозяин, если ты мне будешь каждую минуту мешать, то еще дольше буду пыхтеть, чугун паленый, — недовольно ответил Люфицер. — Ты и так меня все время отвлекаешь своими ежесекундными вздохами. Что за молодежь пошла? Совершенно никакой выдержки. Не могут потерпеть пару минут. Лучше бы сгонял за чем-нибудь вкусненьким, чем сидеть над душой, сопля склочная.

Какими ежесекундными вздохами? Вот трепло. Один раз вздохнул-то всего… Ладно, пусть возится дальше, а то его только зацепи, еще три часа ругаться будет. Чтобы немного отвлечься и размять ноги, я решил последовать совету демоненка и пройтись по пещере. Скучновато-то целый час сидеть на одном месте.

Наведался в ритуальный зал, прошелся по остальным комнатам, заглянул в сокровищницу — ничего нового не появилось. Напоследок я решил проверить шкафчик для вещей, в котором Берлога время от времени оставляла мне различные предметы. Правда там уже довольно давно ничего не появлялось, но кто знает?

Я открыл деревянную дверцу и удивленно хмыкнул. В шкафу лежали сразу пять бон-бонов. Жуки ярко поблескивали своими черными спинками, намекая на то, что они отличного качества. Очень кстати!

Решив, что при помощи бон-бонов можно попытаться ускорить демоненка, я сгреб всех жуков и пошел к Шкатулке. Мне даже говорить ничего не пришлось, как только я уселся рядом с домиком Люфицера, возня внутри прекратилась, затем Люфик шумно вдохнул и возбужденно пропищал:

— Это то, что я думаю?

— Точно, — не стал я врать и похлопал себя по карману. — Пять первоклассных бон-бонов, которые станут твоими, если я получу назад бумаги через минуту.

— Ты ставишь нереальные планы! — недовольно воскликнул демоненок. — Это произвол, цветик колченогий!

— Время пошло… — усмехнулся я. — Не справишься за минуту, я съем их сам.

— Серьезно? — спросил у меня Дориан, в тот момент когда Люфик начал работать с таким усердием, что Шкатулка заходила ходуном. — Скажешь какие они на вкус. Мне уже давно было интересно, что в этих жуках такого особенного, если демон за них готов работать без выходных и отпусков.

— Обязательно, — пообещал я ему. — Но я думаю, он справится.

Несмотря на старания, в минуту демоненок все-таки не уложился. Ему понадобилось почти две, прежде чем передо мной появились два комплекта бумаг — оригинал и копия. Однако я посчитал, что это не повод проводить дегустацию бон-бонов, и отдал Люфицеру заработанное им угощение. Затем взял с собой оригиналы и мгновенно вернулся в лабораторию, где меня тут же посетило стойкое ощущение дежавю.

Призраки стояли на тех самых местах, где были в тот момент, когда я уходил в Берлогу. По-моему, даже позы не поменяли.

— Что-то пошло не так? — спросил Ибрагим. — В прошлый раз вас не было дольше.

Я посмотрел на свои часы и моему удивлению не было предела. Судя по стрелкам, выходило так, что я вообще не был в пещере. Хотя я просидел там больше часа, судя по циферблату, это мне просто приснилось.

Берлога услышала мою просьбу! Не знаю, как она это делает и сколько времени пещере понадобится, чтобы восстановиться после этого, но в данный момент для меня это было очень важно. Все-таки она у меня умница! Хоть и не разговаривает, зато все понимает. Просто идеальный вариант.

— В прошлый раз было так, сейчас иначе, — ответил я Турку, оглядывая помещение еще раз, чтобы убедиться в том, что я скопировал все самое нужное на мой взгляд. — Все что нужно было, я сделал. Идемте наверх, мне нужно срочно позвонить Нарышкину и узнать, как там у него дела.

Чуть ли не бегом я взлетел по узким лестничным пролетам на первый этаж и вытащил из кармана телефон, на котором наконец-то появилась полоска сигнала. Мокрыми от волнения руками я нашел в контактах Лешку и нажал вызов.

Вскоре раздались тревожные гудки. Один… Второй… Пятый… Мне никто не ответил. Надо ли говорить, сколько разных мыслей успело пронестись в моей голове, когда я вновь набрал номер Нарышкина.

На этот раз он ответил.

— Макс, привет, — голос у него был хриплый и уставший, как у человека, который только что сделал какое-то сложное дело, но еще не понял, что ему это удалось. — Как ты там?

— Все отлично, — ответил я, постаравшись придать своему голосу побольше бодрости. — Сработали чисто, бумаги у нас. Имена, даты и всякое такое прочее. Я думаю, Голицын будет рад.

— Хорошо… — выдохнул княжич. — Значит дела лучше, чем у нас…

Он замолчал и мне не понравилась эта пауза. Я услышал, как он перевел дыхание и что-то в этом звуке меня насторожило.

— Что у вас? — с нетерпением спросил я. — Говори скорее! Что-то случилось?

— Все нормально, блокнот взяли, — ответил Нарышкин. — Правда не сразу. В подвале у этой мрази Ереминой оказалась магическая ловушка. Мы вошли очень тихо и осторожно, но эта хрень все равно сработала. Реагирует только на живых, поэтому призраки ее не почувствовали. Да что там, я тоже хорош… Сам виноват, — рано расслабился…

— Ты ранен? — спросил я, чувствуя, что мой друг не горит желанием выдавать мне все подробности.

Снова неприятная пауза.

— Я, — наконец ответил он. — Не сильно, не нервничай. Нужные эликсиры я уже принял, так что все будет в полном порядке. Самое главное, что сейф у нас и мы уже выдвинулись в Москву.

— Твою мать… — со злостью в голосе сказал я.

Само собой, в этот момент я злился на самого себя за то, что вообще отправил Нарышкина в Серпухов. Лучше было бы, чтобы призраки сами туда поехали. Хотя… Кто знает, как было бы лучше?

В «Берестянке» нас дожидаться княжич тоже не захотел бы, а если бы он был рядом со мной, то неизвестно, что бы из этого вышло. Наверное, самый идеальный вариант — вообще держать Лешку не в курсе своих дел… Правда тогда он на меня обижается, и я с ним, в общем-то согласен, какая же это дружба?

— Макс, ты знаешь, — вновь услышал я в телефоне голос Нарышкина, который на этот раз пытался говорить гораздо бодрее. — Оказывается, у твоего Болотникова руки-крюки. Он сейф три раза ронял, пока до машины его дотащил. Тебе нужно его в спортзал отправить, чтобы подкачался немного.

Я усмехнулся и облегченно вздохнул. Если у моего друга есть силы, чтобы шутить, значит на самом деле не все так плохо. В плане инстинкта самосохранения у княжича полный порядок — было бы критично, не смеялся бы.

— Дурак ты, Леха, — сказал я ему и прислонился затылком к стене, которая оказалась приятно прохладной.

— Сам ты дурак, что всяких призрачных девчонок слушаешь и приключения на свою задницу ищешь, — ответил он. — Но мы с тобой это еще обсудим. Я тебе скажу все, что об этом думаю. Ты Голицыну позвонил уже, я надеюсь?

— Разумеется нет, — возмутился я. — По-твоему, я должен докладывать ему раньше, чем позвоню тебе?

— По-моему, главное теперь сопли не жевать, — сказал на это княжич. — Давай звони ему скорее и рассказывай, что и как. Пусть думает, как с нами расплачиваться.

— Ага, как же, именно этим он сразу и займется, — хохотнул я. — Ладно, звоню. Вы только поторапливайтесь, а то придется мне одному от Дракона благодарности получать. Кстати, передай от меня привет Болотникову и Ткачу. Скажи, что они молодцы.

— Сам скажешь, — пробурчал Лешка. — Они твои люди, а не мои. Все, давай.

Лешка отключился, а я сразу же набрал Голицына. Мне было очень волнительно, однако при этом интересно, что мне сейчас скажет глава тайной канцелярии? Хорошо, что в тот момент, когда я ему скажу зачем звоню, он будет от меня далеко.

Гудок… Второй…

— Слушаю тебя, Темников, — как всегда практически сразу раздался в трубке голос Дракона.

Ровный голос, без тени сонливости. Или за долгие годы он научился просыпаться в одно мгновение и спал с телефоном в руке, или на самом деле никогда не спал. По правде говоря, я бы поверил в оба варианта. Удивительный человек.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Василий Юрьевич, — начал я с заранее заготовленной фразы. — У меня для вас приятный сюрприз.

— Да ну? Думаю, это нечто из ряда вон, если ты решил сделать мне его в три часа ночи, — судя по голосу Дракона, он сильно сомневался, что мой сюрприз в самом деле окажется для него приятным. — Еще это означает, что произошло нечто такое, что не терпит до утра.

— Так и есть, до утра никак не терпит, — сказал я. — Я решил, что вам будет приятно узнать об этом как можно скорее. У меня в руках сейчас полная документация подпольной алхимической лаборатории в Москве. Они долгие годы травили Одаренных. Может не сами, но ядами снабжали, это точно. Имена клиентов, даты поставок, рецепты и даже суммы, по-моему. Но это вам самому нужно разбираться, в этом вы больше моего понимаете. В общем, все что нужно, чтобы прикрыть эту лавочку навсегда. Один из этих алхимиков Сурмин, а остальных не знаю.

Мне показалось, что на той стороне послышался какой-то странный звук. Надеюсь, это было одобрительное удивление.

— Погоди-ка… — я прямо слышал, как скрипит мозг главы тайной канцелярии, который пытался в одно мгновение переварить услышанную от меня информацию. — Ты вчера улетел из Белозерска и в твоих руках бумаги… Ты где сейчас?

— Я же говорю — в тайной лаборатории алхимиков, на окраине Москвы, — сказал я. — Хочу отдать вам по ним бумаги.

— В Москве, понятно, — по голосу Голицына я понял, что только сейчас он соединил концы ниточек и до конца осознал смысл моих слов. — Нарышкин тоже с тобой?

— Нет, — ответил я.

— Это уже лучше, — мне показалось, я уловил в голосе Дракона некоторое облегчение. — Хоть кто-то из вас двоих спит по ночам, а не пытается довести меня до инфаркта.

— Он в Серпухове, — продолжил я. — По этому же самому делу. Сейчас едет сюда и тоже везет вам кое-что интересное. Материалы по смотрительнице из приюта «Светлое детство», Ереминой. Она травила детей за деньги.

— В Серпухове? — напрягся Дракон и прорычал. — Тайная лаборатория? Отравители? Да вы понимаете, черт возьми, куда вы лезете?

В этот момент Голицын сумел взять себя в руки и спросил более спокойно:

— Ты где сейчас конкретно находишься? Адрес знаешь?

Я ответил.

— Тебе что-то угрожает? — задал он следующий вопрос.

— Умереть от жажды, — сказал я и ослабил воротник брони. — Пить очень хочется, Василий Юрьевич.

— Жди там, — коротко ответил он и отключился.

Я убрал телефон в карман и посмотрел на Варвару Крылову, которая все это время стояла рядом со мной.

— Ну вот и все, — улыбнулся я и подмигнул девчонке, которая смотрела на меня серьезным взглядом. — Скоро сюда приедет злой дяденька и сделает всем твоим врагам а-та-та. Нам, кстати, с особой приближенной к Императору, тоже сделает а-та-та.

— Вот и хорошо, — сказал Дориан. — Хорошая порка для профилактики никогда не помешает, а для вас с Нарышкиным так вообще за лекарство сойдет.

С чувством выполненного долга я посмотрел на часы и подумал о том, что самое главное уже сделано. Бумаги у меня, Голицын в курсе, теперь оставалось только ждать приезда главы тайной канцелярии и дальнейшего развития событий. Надеюсь, дело того стоило.

Дракона долго ждать не пришлось. Спустя пятнадцать минут после моего звонка, возле лаборатории появилось сразу несколько огромных черных внедорожников, больше похожих на автобусы, из которых вывалила толпа.

Еще через несколько минут здание лаборатории напоминало небольшой муравейник, по которому сновали люди в черных костюмах, каждый из которых занимался своим делом. Причем их работой можно было лишь любоваться, как будто они только и делали, что каждую ночь накрывали подобные секретные заведения.

Что касается меня, то я сидел на заднем сидении одной из машин и разговаривал с Василием Юрьевичем, который смотрел на меня коршуном и требовал обстоятельных ответов на каждый свой вопрос. Их у него для меня нашлось немало. Нужно отдать Голицыну должное, все это время он вел себя сдержанно, хотя я видел, что иногда ему прямо-таки хочется выдать мне отеческого леща.

Началось все с моего рассказа о всей этой истории, который потребовал от меня Дракон. Учитывая ситуацию, я старался особо не распыляться на детали, однако все равно пришлось потратить на это минут двадцать. Все это время глава тайной канцелярии внимательно слушал меня и лишь понимающе кивал время от времени. Видимо сразу же расставлял события по местам.

Когда я закончил, в машине наступила тишина. Голицын взял в руки тетрадь, открыл на первой странице и быстро пробежал по ней взглядом. Затем перелистнул несколько страниц, потом еще парочку, и удивленно хмыкнул. Бросил на меня быстрый взгляд, закрыл тетрадь и положил ее рядом с собой на сидение.

Некоторое время он сверлил меня своим взглядом, а затем спросил:

— Темников, вы с Нарышкиным отдаете себе отчет в том, что сделали?

Тихий ледяной голос Дракона — это плохой знак. Мне было бы спокойнее, если бы он покрикивал. Когда Василий Юрьевич говорил таким тоном, это уже было что-то серьезное, и ничего хорошего для меня не предвещало.

— Провели успешную операцию? — осторожно ответил я на его вопрос.

— Возможно с вашей стороны именно так все и выглядит, виконт, — сказал Голицын и положил руку на лежавшую рядом с ним тетрадь. — Но с моей стороны все несколько иначе. Вы, вместе с господином Нарышкиным, ученики третьего и четвертого курса школы «Китеж», без санкции, без какого-либо официального статуса, без согласования с моим ведомством, которое существует именно для таких вот дел…

В этот момент дракон постучал по тетради пальцем и продолжил:

— Провели вдвоем самостоятельное расследование, как будто это забава. Кроме того, проникли на охраняемый объект, с риском для жизни вступили в опасный контакт с магическими тварями… Нет, Темников, это не успешная операция, это авантюра.

— Успешная же авантюра, Василий Юрьевич, — попытался оправдаться я, хотя в целом был согласен, что с позиции Дракона именно так все и выглядит.

— Это не меняет самого определения, виконт, — нахмурился Голицын. — И то, что вы ввязались в эту авантюру вдвоем, делает ситуацию еще хуже. Два человека, на которых в будущем очень рассчитывает сам Император, только и занимаются тем, что ищут приключения на свои задницы. Причем давно ищут, видимо ждут, когда им их все-таки оторвут. Или я не прав?

С этим я не спорил. Не стану же я ему объяснять, что это не простой поиск приключений, и каждый раз в этом была определенная необходимость. Во всяком случае, так мне казалось.

— Василий Юрьевич… — сказал я, решив ему признаться в своих мотивах, чтобы он не считал нас с Лешкой идиотами-самоубийцами. — Я понимаю, что нужно было прийти к вам в самом начале, но у меня была причина этого не делать.

— Объясняйте, — кивнул он. — Даже интересно послушать, какое объяснение на этот раз вы придумали.

Как-то внезапно Дракон перешел в обращении ко мне на «вы», а это прямо попахивало неприятностями.

— Помните историю с Золотовым? — спросил я и посмотрел на него. — Я пришел к вам с фактами, которые не подтвердились. В ваших глазах я выглядел как странный парень, который время от времени видит призраков и путает их с реальностью. В глазах Александра Николаевича тоже, между прочим.

— Неправда, — помрачнел Дракон. — Никто такого о тебе не думал. Всякое бывает.

— Возможно и так, — ответил я и пожал плечами. — Но второй раз выглядеть в ваших глазах дураком я не хотел. Тем более, что вся эта история пришла ко мне от призрака. Что бы вы мне сказали, если бы я пришел к вам с этим в самом начале и рассказал про призрачную девчонку, которая рассказала мне про все это?

Голицын молча смотрел на меня.

— Поэтому я решил, что перед разговором с вами будет лучше достать какие-нибудь материальные доказательства своим словам, — сказал я и кивнул на тетрадь. — Вот я их и достал. Кроме того, я ведь не один все это делал, а с помощью.

Мне показалось, что в этот момент раздражение на лице Василия Юрьевича на мгновение исчезло, поэтому я решил попытаться развить успех.

— Тем более, у нас ведь и правда неплохо получилось, разве нет? — спросил я и улыбнулся.