С другой стороны комнаты в ячейках хранились более понятные мне предметы. Стеклянные колбы, цилиндры, пузырьки разных размеров. Половина пузырьков были пустыми, но зато в другой были какие-то жидкости. Причем не простые жидкости, а явно что-то интересное.

Я поочередно рассматривал их, пока не решаясь взять хоть один пузырек в руку. Слишком подозрительно выглядело их содержимое, чтобы вот так с наскока хватать все, что под руку попадется.

В одном из сосудов был настоящий вихрь из пузырьков, который то прекращался, то вдруг начинал крутиться с новой силой. В другом сосуде бессистемно метались искры, в третьем хранилось нечто черное, как смола. Зато он был одним из немногих пузырьков, на котором имелась этикетка — «Голос смерти».

— Дориан, как думаешь, что может делать эликсир с таким странным названием? — спросил я у своего друга.

— Думаю, нечто опасное, — сказал он. — В любом случае, я бы не советовал тебе его пробовать.

Я и не собирался, тем более, что моим вниманием уже завладел другой пузырек с жидкостью, похожей на мед, в котором плавали буквы. Маленькие черненькие буквы, которые время от времени сами по себе складывались в незнакомые мне слова и распадались вновь.

Было бы здорово изучить все эти эликсиры и узнать, что они могут делать. Правда сам бы я за это дело браться не решился, но вот оттащить все это добро Андромеду Хмельникову на исследование — почему бы нет? Думаю, этот гений алхимии умрет во второй раз от счастья, когда узнает, сколько интересной работы его ждет. Он такое любит.

Однако, это при условии, что я еще когда-нибудь смогу отыскать эту комнату в этих хитрых переплетениях паучьих коридоров. Кто знает, вдруг эта комната редко открывается, или вообще это разовая акция? В любом случае, сейчас я этим заниматься не собирался.

Для этого у меня совершенно не было времени, а потом, пока еще я вообще не понимал, что нашел, и мне нужно было немного разобраться с этим делом. В самом идеальном варианте — найти ответы на вопросы, которые уже начали появляться в моей голове.

Оставив в покое пузырьки, я занялся осмотром нижнего ряда ячеек, где хранились предметы покрупнее. Большая деревянная шкатулка с металлическим паучком на крышке, по соседству с ней книга в черном кожаном переплете без всяких опознавательных знаков.

У меня руки чесались от нестерпимого желания посмотреть, что в шкатулке, и полистать книгу, но я смог себя сдержать и занялся дальнейшим осмотром. Пропустив несколько пустых ячеек, я увидел небольшой портрет в овальной раме.

Разумеется, я понятия не имел, кто это был изображен, и единственное, что мог понять — судя по его одежде, портрет был старый. Так уже лет сто никто не одевался или даже больше. И вот еще что… Неизвестный был чем-то похож на моего сторожа, из чего можно было сделать вывод, что это какой-то предок Гофмана.

Странно…

— Что здесь странного? — спросил меня Дориан. — «Берестянка» раньше принадлежала Гофманам, чей еще портрет ты хотел здесь найти? Романова на коне?

— При чем здесь Романов? — я посмотрел на стол в центре комнаты и только сейчас заметил, что он восьмиугольный. — Я имел в виду все эти предметы в целом. Если не брать в расчет пузырьки, то мне вообще непонятно, почему здесь находятся все эти предметы, и по какому принципу их собирали. Странная коллекция, вот что я хочу сказать.

— Хозяин, с некоторыми из них я могу тебе помочь, — сказал Красночереп. — Некоторые из вещей, которые я чувствую рядом с собой, имеют любопытные магические свойства.

— Не сейчас, — сказал я, вспомнив о том, что мне не мешало бы вернуться в свою спальню, чтобы избежать лишних вопросов.

Вообще-то, по моим ощущениям прошло не так уж много времени с того момента, когда я спустился в гостиную, но это чувство запросто могло подвести. По собственному опыту я знал, что в такие моменты чувство времени каким-то образом играет со мной дурные шутки. Стоит только на минутку заинтересоваться какой-нибудь любопытной штукой, а оказывается, я уже полдня с ней вожусь.

Так что подробным изучением этой комнаты я займусь как-нибудь в другой раз. Уверен, что мне еще представится случай, более подходящий для этого, нежели сегодня.

В этот момент Феникс вдруг вспорхнул и перелетел к ячейке, в которой лежал тот самый портрет, на котором изображен родственник Гофмана. Птичка явно хотела привлечь мое внимание к портрету, что-то этим сказать, вот только что именно, я не понимал. Единственное предположение, которое я мог сделать, что все эти вещи принадлежат этому человеку и это его коллекция.

— Или архив, — сказал Мор.

— В смысле? — не понял я, что хочет сказать этим мой друг.

— Просто я подумал, что это может быть никакая не коллекция и в ней не должно быть системы, — ответил Дориан. — Вдруг это просто вещи, которые остались от кого-то?

— Все возможно, — не стал спорить я. — Ладно, посмотрим. Сейчас нам некогда со всем этим разбираться.

Я посмотрел на феникса, который прыгал возле ячейки, роняя на пол светящиеся искры.

— Мне нужно идти, — сказал я ему. — Я потом вернусь, если ты покажешь мне это место. Проводишь меня до выхода? Честно говоря, у вас тут все как-то сложно, а дорогу я особо не запоминал.

Феникс склонил голову на бок и уставился на меня своими огненными глазенками-бусинками. Могу ошибаться, но, по-моему, он понял, что я ему сказал. Во всяком случае, когда я пошел к выходу из комнаты, он тоже вспорхнул и вылетел из нее первым.

Оказавшись в коридоре, я закрыл дверь за собой, отметив, что ручка в виде ладони никуда не исчезла. Видимо после моего знакомства с комнатой она останется навсегда. Ну или исчезнет позже.

Огненная птичка светящимся огоньком порхала впереди меня и явно вела меня к выходу. Несмотря на то, что с виду стены казались одинаковыми, некоторые из них мне почему-то показались знакомыми.

Кстати, обратный путь занял у нас почему-то намного меньше времени. Буквально несколько минут, пара поворотов, и вот я уже стою перед выходом в гостиную. Перед тем как окончательно уйти, я решил проявить вежливость к Фениксу и попрощался с ним, пообещав, что обязательно вернусь и снова встречусь с ним. Если, конечно, он никуда не исчезнет, и я смогу увидеть его еще раз.

— Я вернусь, — сказал я птичке, которая порхала рядом со мной.

Феникс еще немного подождал, а затем улетел в сторону темного тоннеля. Я вернулся в гостиную, посмотрел на пауков, которые теперь уже не двигались, и потопал в свою спальню.

Как оказалось, на все про все у меня ушел час. До рассвета оставалось еще много времени, так что я еще успею отдохнуть. Некоторое время я еще смотрел в потолок, раздумывая над только что произошедшими событиями.

Кем была эта странная птичка и какая у нее роль? Пока не совсем понятно, однако я для себя решил, что Феникс — это проводник. Если так, то кто знает, может быть, это не единственное тайное местечко, которое он сможет мне показать? Все возможно, но для начала не мешало бы разобраться с этой комнатой.

Думаю, неплохим вариантом будет поговорить насчет нее с Карлом-Людвигом. Мне кажется, что сторож может что-то знать об этом, тем более, что в комнате хранится портрет одного из его родственников.

Больше никаких подозрительных звуков в доме не было. Лешка по-прежнему сопел в своей комнате, и я сам не заметил, как заснул. Для этого мне даже не понадобился дар от Элебриса, и никакие беспокойные мысли мне не мешали — я просто провалился в сон.

Жаль, что сон вышел очень коротким. Мне снился Феникс, который водил меня по бесконечным, окутанным светящейся паутиной коридорам, а в какой-то момент огненная птичка вдруг превратилась в Градовского, который сообщил мне грустную весть.

— Хозяин, пора просыпаться… — тихим голосом сказал мой помощник. — По всем признакам, сегодня тебя ждет очень хороший день. Расположение звезд просто идеальное, моя интуиция подсказывает мне, что даже Кубик Судьбы бросать нет необходимости.

— Я и не собирался его бросать, — сказал я и потянулся на кровати. — Еще выпадет на нем какая-нибудь дрянь, и переживай потом…

Судя по звукам, наполнявшим «Берестянку», я проснулся последним. Снизу слышался шум и звуки голосов. Значит и мне пора вставать. Ванных комнат в доме было две, и одна из них удачно расположилась на втором этаже. Смыв с себя остатки сна и одевшись, я спустился в гостиную, где все уже давно собрались и завтракали.

Точнее говоря, Лешка завтракал, призракам это было без надобности, так что они занимались своими делами. Громобой перекидывал с ладони на ладонь огромный булыжник, Болотников ругался с Катей, а Ткач о чем-то разговаривал с Ибрагимом, пока Каштан развлекал Нарышкина всякими превращениями. В тот момент, когда я вошел, Кастанеда как раз изображал Щекина. Видимо княжич показал перед этим фотографию Компонента и теперь смеялся над ним.

В общем и целом, атмосфера была довольно веселой. Глядя на все это и не подумаешь, что совсем скоро нас ждет очень непростое приключение, о котором я пока старался не думать. Успею еще попереживать, зачем волноваться раньше времени?

— Доброе утро всем, — сказал я, усаживаясь за стол. — Педро, ты бы лучше в Сурмина тренировался превращаться, а не в Компонента.

— Карамба! — воскликнул Кастанеда, затем повернулся ко мне, мгновенно перевоплотился в Сурмина и сказал. — Доброе утро, Максим Темников! Я Егор Сурмин, а вы все здесь ничтожества.

— Так лучше, — одобрил я, затем налил себе чашку горячего чая из самовара и взял несколько блинчиков.

— Вкусные блины, кстати, — сказал Лешка. — Если их готовил твой Гофман, то значит он умеет не только сторожить. Почти такие же, как у меня дома.

Блины и в самом деле были очень вкусные. Даже лучше, чем в «Китеже», хотя в школе они были одними из лучших, которые мне доводилось пробовать. Пока я ел, Ибрагим посчитал нужным заново проговорить по пунктам наш план на сегодня. Все знали, что им нужно делать, поэтому обсуждение надолго не затянулось.

Даже Нарышкин уже не возмущался тем, что ему предстоит поездка в Серпухов. Видимо за ночь он все обдумал и согласился со мной, что блокнот Ереминой действительно важное дело.

Перед тем как поставить точку в нашем утреннем обсуждении, я еще раз напомнил княжичу и Ибрагиму, кому нужно звонить в случае чего. Однако оба они были уверены, что такого случая не представится. Что же, посмотрим. Если верить Градовскому, нас сегодня ждет удача.

Время летело как стрела. Мы с Лешкой совсем немного побродили по «Берестянке», когда ему уже нужно было выезжать в Серпухов. Ибрагим отвез Нарышкина и Ткача с Болотниковым в Москву, где стоял еще один внедорожник «Теней», а затем вернулся в поместье.

Ближе к вечеру меня понемногу начала охватывать легкая тревога. Примерно то же самое чувствуешь перед сложным экзаменом. Правда сегодня это было нечто более волнительное. Несмотря на то, что Гофман решил побаловать меня сегодня шашлыком в качестве благодарности за привезенные ему эликсиры, я ничего толком не ел.

Однако Карл-Людвиг не обижался. Лишних вопросов старик не задавал, однако чувствовал, что обстановка в целом напряженная, и лучше помалкивать. Ближе к вечеру напряжение достигло своего максимума и мне уже хотелось поскорее выехать в Москву и таким образом немного сбросить волнение.

Чтобы кое-как отвлечься от мыслей, я играл с собаками Гофмана, которые без устали гонялись за палкой. Оскар и Эльза были большущими взрослыми собаками, однако напоминали мне щенков, которые были готовы бегать за палкой сутками напролет. Их не остановило даже озеро, куда я швырял палку, надеясь немного сбавить их пыл.

Там нас и нашел Ибрагим, который пришел за мной.

— Пора ехать, мой господин, — как всегда спокойным и уверенным голосом сказал Турок. — Мы уже готовы. Если хотите, еще есть немного времени выпить чашку чая на дорогу.

Что же, пора — значит пора. Чая мне не хотелось. Единственным моим желанием было поскорее оказаться на месте и взяться за дело. Перед выездом я надел свою броню, убедился, что не забыл никаких артефактов, которые мне могли пригодиться, и мы покинули «Берестянку».

Тот редкий момент, когда даже Фрея чувствовала мое беспокойство и старалась помалкивать. Единственное, что Кольцо Потерянных Душ решило мне сообщить, это свою надежду на какую-нибудь душонку, которую надеялся поглотить сегодня живой артефакт.

Как и говорили призраки, лаборатория алхимиков находилась на окраине Москвы. Неприметное с виду здание из красного кирпича было расположено в глухом переулке, где в это время не было ни души. Место было подобрано с толком. Если не знать, что внутри, вряд ли кто-то мог заинтересоваться этим непримечательным зданием.

Однако мы знали, что там…

Ибрагим, Градовский и Варвара отделились от нашей группы еще за квартал. Когда мы с ребятами подобрались поближе, они уже ждали нас с докладом. Несмотря на вчерашнюю договоренность, что разведкой займется Петр Карлович с Крыловой, Турок решил их подстраховать и теперь рассказывал, как обстоит дело.

— Четыре охранника на первом этаже, — сказал Ибрагим. — Один у входа, двое в дальней комнате, еще один в туалете играет на телефоне. Система видеонаблюдения работает, так что осторожнее, Максим Александрович. Вам лучше лишний раз не высовываться, пока мы все не сделаем.

Честно говоря, я и не собирался этого делать. Тем более, что никакой необходимости в этом не было. Пока все шло по плану. Охрана внутри, мы пока снаружи, темень вокруг непроглядная — все просто идеально.

— Ну что, начинаем? — спросил я и посмотрел на браслеты материализации на своей руке. — Градовский, как будет все готово, жду тебя здесь.

— Само собой, хозяин, — ответил мой помощник, который был сам на себя не похож от напускной серьезности. Видимо проникся ситуацией в кои веки.

— За мной, — скомандовал Ибрагим и эфирные силуэты двинулись в сторону лаборатории.

Стараясь особо не высовываться, я наблюдал за призраками с безопасного расстояния. Минута, еще минута, и вот они уже прошли сквозь стены здания. Время пошло. Я посмотрел на часы и почувствовал, как сердце участило свой ритм. Согласно нашего плана, я должен был дать ребятам пять минут, прежде чем материализовать их.

Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы настроиться на призраков. Я делал это уже не в первый раз, к тому же, потренировался в «Берестянке» перед поездкой. Минута, и я уже чувствовал их всех до одного. Все-таки Горох молодец, что бы я делал без его тренировок?

Тридцать секунд.

— Спокойно, мой мальчик, — услышал я голос Дориана, который очень вовремя решил меня поддержать. — Все идет как нужно, не нервничай. Я же тебе говорил, все проблемы от нервов, так что не суетись.

Я и не суетился. Просто смотрел на часы. Три… Два. Один…

Пора!