Я угадал! Валун оказался совсем непростым — внутри него рос замысловатый белый цветок с тёмно-фиолетовыми листьями, похожий на лотос. От каждого листика растения тянулись путы, вросшие в толстые каменные стенки валуна.

Но рассмотреть цветок хорошо не получилось. Виссара его бесцеремонно съела, сделав резкое движение мордой. Белые лепестки исчезли без следа, словно их не было. Я на находку не претендовал, тем не менее за виверной теперь небольшой должок.

— Ты самый умный человечишка, которого я встречала, — похвалила меня Виссара. Она подтянула длинную шею к туловищу и подняла вверх морду, явно наслаждаясь моментом. — Это был отличный праннит. Слеза Каменной Девы куда ценнее, чем панцирь огромной многоножки!

— Больше тебя ничего не держит в этой пещере? — осторожно спросил я.

Виверна не торопилась с ответом, испытывая мои нервы на прочность. Мне совершенно не хотелось новых сюрпризов. Ладно ещё, если что-то помешало планам единожды, но постоянные изменения… Это уже будет не союз, а издевательство.

— Теперь я свободна как ветер, — сказала виверна и рассмеялась. — От пещеры больше нет никакого смысла. Я так долго здесь была, но не догадалась перевернуть валун. Прана исходила из стен пещеры равномерно, это меня запутало.

Я мысленно выдохнул, хоть и никак не показал этого. Она намерено проверяла мои нервы, но теперь всё вернулось к прежнему плану.

— Виссара, сколько времени тебе нужно, чтобы переварить праннит?

— Переварить? — переспросила виверна. — Ты имеешь в виду поглощение? Нет, в этот раз праннит очень чистый, и его бронированная энергия схожа с моей. Я готова к полёту уже сейчас.

Виверна чуть потопала лапами на одном месте и села на живот. Один вопрос решился, так что пришло время испытать моё седалище. Во время полёта мне будет мешать сумка на плечах. Она тяжелая и станет тянуть меня назад. Оставить свою поклажу не вариант — там еда, ингредиенты из праны и деньги. Правда, весь этот лишний груз легко может привести к моему падению.

Если я упаду, Виссаре хватит ловкости меня поймать. Вот только есть нюанс — сделает она это своими острыми зубами.

— Пусть первый полёт будет пробным, — попросил я, забрав сумку из пещеры и встав сбоку от виверны. — Пожалуйста, никаких резких поворотов и кульбитов, ведь на твоей спине буду я. И сам полёт должен быть коротким, лучше всего для пробы полететь к реке. Только приземлись не там где обычно, а ближе к горам и подальше от поселений людей.

— Думаешь, люди могут устроить новую засаду? — с лёгкой опаской в голосе спросила Виссара.

— Ты для них — ценный магический зверь, — напомнил я. — Поэтому стоит быть осторожнее.

— Я это и без тебя знаю, — виверна громко фыркнула и горделиво повернула морду в сторону. — Полетели уже. Я хочу пить.

Виссара разорвала телепатический мост, и я стал на неё взбираться. Сделать это с сумкой стало ещё сложнее. Проклиная всё вокруг, пыхтя и кряхтя, я всё же оказался на шерстяном седалище. Мне хотелось перевести дух и отдышаться, но Виссара увидела, что я на неё забрался, и тут же распахнула крылья.

Меня хлестнуло потоком воздуха, мы стремительно стали подниматься вверх. Не мешкая ни секунды, я схватился за верёвку двумя руками и прижался к телу виверны. Чёрт, хоть бы спросила меня, готов ли я к полёту! Всё произошло слишком резко!

Мгновение — и мы уже высоко в воздухе. В ушах засвистело, в лицо бил сильный ветер, из-за чего мне не хватало воздуха. Я закрыл слезящиеся глаза и делал жадные вздохи, но лёгкие будто оставались пустыми. Вероятно, всё дело в упавшем атмосферном давлении. Это сказывалось на всём состоянии тела, уже через пару минут мышцы рук и спины заломило от боли.

Держись или сдохнешь! Вот о чём я думал каждую секунду. Наверное, с высоты открывался прекрасный вид, но я даже не пытался разомкнуть глаза — это бы отняло лишние силы. В лицо дул уж слишком яростный ветер, и я не хотел ему сопротивляться.

Да и что изменится, если я узнаю, как проходит полёт? Телепатический мост я установить не могу, а докричаться до Виссары у меня попросту не выйдет — она сама решит, когда нам приземляться.

Мне оставалось лишь надеяться, что совсем скоро я попаду на твёрдую землю. Причём желательно не разбившись о неё головой, а мягко спрыгнув на своих двоих. Тело подходило к своему пределу, я держался за верёвки буквально на морально-волевых.

— Арэн, тебе нравится летать? — спросила Виссара, ворвавшись в мой разум.

— Нет, мне точно это не нравится, — мысленно ответил я.

— Тогда могу ускориться! — с ехидством воскликнула виверна.

— Нет, никаких ускорений! — прервал я эту идею на корню. — Пожалуйста, лети плавно! Я с трудом держусь!

— Впервые я слышу, как тебе страшно! — Виссара звонко рассмеялась. — Я знаю, что вместе с тобой мне надо лететь без резких движений. Но может тебе всё же хочется острых ощущений?

Она откровенно издевается… И главное, я дал ей для этого повод. Я могу сохранять спокойствие во многих ситуациях, но не в этой. Виверна летит и без того на огромной скорости, так что любое ускорение меня убьёт.

— Нет, острых ощущений мне сейчас точно не нужно, — максимально сдержанным и спокойным тоном ответил я.

— Скучный ты человечишка. И слабый. Арэн, а расскажешь мне какую-нибудь историю за то, что я буду внимательно и плавно лететь? Мне не хватает… как это называется у людишек… Вспомнила! Мотивации. Мне не хватает мотивации! Ты мне вообще-то ещё не рассказал историю Фродо!

Долбаная вымогательница… После заключения нашего союза Виссара вела себя на удивление сдержанно, но сегодня вновь показывает свой буйный характер. Я нахожусь в своеобразной роли тореадора. Договориться с виверной можно, но не подчинить её. Она даже готова слушаться, однако в любой момент может изменить свои планы, как уже было сегодня.

Эта непредсказуемость Виссары мне крайне не нравится. Правда, особого выбора нет. Первое время я думал, что если союз будет шатким, то просто выйду из него, но тогда у меня не было планов прорываться в политику Адолии. Да и про срок жизни в несколько лет я не знал. Если получу доступ к источнику праны, то проживу дольше, и этой цели не добиться без могучей союзницы.

— Будет тебе история Фродо, — пообещал я. — Только следи за тем, чтобы твой пассажир удачно приземлился. Мёртвые не умеют рассказывать истории.

— Мы уже у реки, — доложила обстановку Виссара. — Держись крепче, Арэн.

Я сильнее сжал ногами седалище и почувствовал, как неприятно в меня впивается твёрдый панцирь. Это была вынужденная мера, виверна стала лететь под наклоном вниз, и я боялся, что соскользну с туловища Виссары. Руками тоже вцепился жёстче, тратя остатки сил.

Через несколько секунд произошёл лёгкий удар, виверна наконец-то достигла земли. Ветер перестал бить в лицо, но ещё некоторое время я не раскрывал глаза. Полёты на Виссаре — настоящий ад. Даже не уверен, что готов подписаться на подобное ещё раз.

— Слезать с меня будешь? — спросила виверна, повернув назад морду. Я уже открыл глаза, но всё ещё лежал в обнимку со своим шерстяным седалищем.

— Подожди минутку, — попросил я.

Пахло хвоей и влагой. Виссара приземлилась прямо у берега реки Трэст. Во всяком случае, я предполагал, что это Трэст. Моим ориентиром по карте были горы и город Брост, находящийся в нескольких часах пути на севере. Я хотел взглянуть на местность с высоты птичьего полёта, но увы, это оказалось невозможно.

Я точно знал, что Адолия была на юге, её на картах Туурона изобразили весьма схематично — посреди гор Ротаора обозначена звёздочкой столица Паадина и в самом углу — город Грарт, в то время как на землях Хентоса красовалось около сотни мелких поселений, отмеченных скромным домиком или реже — крепостью.

К Паадине из Броста вела замысловатая дорога, которая шла не напрямую, а через восток, фактически вдоль гор Ратаора, затем был крутой поворот в горный массив, где дорога трижды извивалась. Причём ещё неизвестно, насколько этот маршрут рабочий, ведь между Адолией и Тууроном то ли идёт война, то ли когда-то шла.

Спрыгнув с Виссары, я был очень хмурым. Полёт мне не понравился, но тем не менее это был лучший способ попасть в Адолию. На своих двоих я туда банально могу не дойти. На официальной дороге я легко наткнусь на какой-нибудь блокпост, а горными тропами ещё надо умудриться пройти.

Виверна протянула голову к воде и стала утолять жажду. Мне стоило последовать её примеру. Наполнить бурдюки, а затем помыться и переодеться. К ещё одному полёту сегодня я не был готов. Мне нужна передышка.

Хотя нет… Это непозволительная роскошь. Если за нами следят люди Хентоса, то они могут напасть. Лес позиционно им удобнее, чем открытая местность. Я дал Фарио вполне много поводов меня убить, так что лучше не подставляться. Чудесной регенерации, как у Виссары, у меня нет. Да и проблема не только в лорде Хентосе — у меня слишком маленький срок жизни. Пока есть силы, надо двигаться вперёд, а не стоять на месте.

Я наполнил бурдюки водой и разделся догола. Наконец я мог нормально осмотреть своё тело на предмет каких-то заболеваний. К счастью, с этим обошлось. Тело грязное, но без видимых изъянов, если не считать худобы. Над пупком была начертана руна, заключённая в круг. Она совсем маленькая, однако находка всё равно сильно напрягала. Больше ничего значимого я не нашёл. На спине остались шрамы от ударов плетью, но они уже давно зажили.

— Так вот что лишило тебя жизненной энергии, — ворвалась Виссара в мой разум, увидев, что я рассматриваю свой живот. — Как давно тебе поставили истощающую руну?

— Не знаю… — тихо ответил я. На руну я с самого начала смотрел с опаской, а теперь я точно знал, что ничего хорошего она мне не сулит.

— Людишки могут терять память, если из них высасывали энергию. Но чаще всё заканчивается смертью. Это грязная, тёмная магия. Арэн, что за ублюдки поставили на тебя руну? Надо им отомстить!

— Нет, мстить я не буду, — покачал головой я. — Смысла в этом нет. Да и я без понятия кто поставил на меня руну. Лучше разбираться с последствиями, а не мстить. Эта руна всё ещё мне вредит?

— Вряд ли, но лучше сжечь руну, — посоветовала виверна.

— Что значит «сжечь»? — спросил я, нахмурившись.

— Я вообще-то виверна, почему я должна рассказывать о человеческих рунах! Сжечь — это значит уничтожить. Подобным занимаются руномаги. Странный ты, Арэн. Так много всего знаешь и одновременно не знаешь ничего.

Виссара отвернула морду и разорвала телепатический контакт. Вот и появилось немного информации о моём прошлом. Кто-то высосал из моего тела жизненную энергию. «Увядшим листом» я стал не из-за природной слабости, а из-за чьих-то действий. Может, это произошло в период рабства, а может, ещё раньше.

Впрочем, как я и сказал союзнице — это уже неважно. Я живу жизнью Арэна, а не парнишки раба. Он, может, и захотел бы мести, но я лучше потрачу силы на что-то более полезное. Например, найду руномага, чтобы сжечь руну.

Сложно ли вообще попасть к такому человеку? Как много руномагов в Адолии? Пока не попаду в королевство, не получу ответов. Всё упирается в это. Перелёты — тяжкое испытание, но потерпеть можно. Мы уже почти у гор, а значит, и у границы с Адолией.

У меня ещё осталась верёвка, её можно потратить на то, чтобы привязать сумку к седалищу. Это значительно всё облегчит, единственное — Виссара будет недовольна, что я, как она говорит, много по ней «ползаю». Сумку придётся сначала привязывать, а потом отвязывать, всё это требует времени.

Зайдя ступнями в холодные воды Трэста, я очень быстро потерял желание мыться. Пришлось себя пересилить, чтобы зайти в воду полностью. Когда-нибудь я обязательно приму горячую ванну, но пока придётся терпеть то, что есть.

Закончив с мытьём и переодевшись в новую одежду, я был очень доволен. От меня пахло неприятным тёмным мылом, но я, по крайней мере, стал чистым и мог навсегда выкинуть старую одежду. Эстэран привёз для меня грубые серые штаны с рубахой, дорожный тёмный плащ и главное — сапоги!

Одежда на мне слегка висела мешком, но не слишком критично. Для меня самым важным было то, что я больше не выглядел как раб или нищий. Теперь меня можно принять за ремесленника или крестьянина, а это уже совсем другой социальный статус. Лохмотья, которые были на мне прежде, решил выкинуть. Лишняя ноша мне не нужна, да и одежда уж слишком плоха, чтобы её выстиривать.

— Арэн, ты теперь будто совсем другой человек, — сказала Виссара, увидев меня в обновке. Она меня никак не беспокоила последние полчаса. — Мы полетим к Адолии сегодня?

— Да, — кивнул я. — Связывайся со мной во время полёта как можно чаще и узнавай, всё ли у меня в порядке. Мне не докричаться до тебя в воздухе.

— Небо не для людишек, — горделиво произнесла виверна. — Особенно не для таких слабых.

— Тем не менее тебе нужно привести слабого человека в Адолию. От этого зависит и твоё благополучие. Давай я покажу тебе карту. Думаю, ты в ней легко разберешься.

Я не ошибся. Ума виверны на это хватило, мне даже показалось, что она уже видела человеческие карты. Виссара задала мне всего пару вопросов. Если без сумки на плечах мне будет легче, то к вечеру мы доберёмся до какого-нибудь поселения. На территории Адолии вряд ли находится только столица Паадина и город Грарт. Должны быть мелкие деревни, как на землях Хентоса. Пообщавшись с местными, я смогу собрать немного информации об Адолии.

И почему я сразу не догадался привязать сумку? Это не очень удобно, и придётся придумать какую-нибудь хитрую обвязку, но тащить сумку на себе точно плохая идея. Ладно хоть я сделал выводы из первого полёта.

* * *

— Мой лорд, я не нашёл следов рун в пещере, — доложил Кардигер, склонив голову. — Но я собрал затвердевшую кровь дракона. Она может пригодиться в создании зелий.

Придворный маг врал. Кровь он действительно собрал, Эстэран и другие рыцари всё подтвердят, однако пользы от этого мало. Настоящая кровь дракона имеет ценность, а кровь виверны, разве что, подойдёт для изучения её яда.

Но Кардигеру не хотелось приносить лорду только плохие вести, ведь он отсидел в карцере только два дня. Мага легко могли отправить досиживать срок, и потому ему хотелось показать свою полезность.

Фарио перестал гладить любимую лошадь и пошёл к выходу из конюшни. Кардигер последовал за лордом, продолжая виновато склонять голову.

— Значит, я ошибся, — тихо произнёс Хентос и вздохнул. — Клинок Сердце Адолии может быть где угодно. Возможно, артефакт уже вернулся к принцу.

— Мой лорд, то, что я не нашёл рун, ещё не означает, что тайника не было. Быть может, вы не ошиблись и Гистав Гело действительно перед смертью спрятал кинжал в пещере.

— Тогда почему ты не обнаружил рун? — спросил Фарио, остановившись у выхода из конюшни.

— Милорд, если руномаг искусен, а Гистав Гело как раз был из таких, то все руны тайника исчезнут после его опустошения. Более того Гело мог задать руническое условие, чтобы только адолиец был способен забрать артефакт.

— Даже такое возможно? — удивился лорд. — Если Гело действительно создал рунические условие, то ты смог бы найти следы этому в пещере?

— Да, это возможно, — кивнул маг. — Поэтому я и говорю, милорд, что возможно вы не ошиблись в своём предположении.

— Неужели клинок у Арэна! — воскликнул Хентос и покачал головой. — Какой хитрец! И бровью не повёл, когда врал, что не адолиец и ничего не знает об артефакте! Даже на золото не искусился! Чего не отнять у адолийцев, так это верности. Тууронец за тысячу золотых сразу бы продал своего лорда. Вот ты, Кардигер, если бы это не имело последствий, продал бы мою жизнь за такую сумму?

— Мой лорд, я поклялся вам в верности, — низко склонив голову, ответил маг.

— Говори честно или верну в карцер, — потребовал Фарио.

Кардигер не поднимая головы, стал размышлять. Он понимал, что ему поставили ловушку. Своего лорда он знал хорошо, тот высоко ценил честность, но сказать ему правду было невозможно. Маг бы продал Фарио даже не за тысячу золотых, а за сотню в таких условиях.

— Можешь не отвечать, — отмахнулся Хентос, направившись в сторону стрельбища. — По твоему молчанию я уже всё понял.

— Простите, милорд, ваш вопрос заставил меня задуматься, — стал оправдываться Кардигер, догоняя лорда. — Тысяча золотых — это очень большие деньги. Мне не заработать столько даже за всю жизнь. Я признаю, что это очень большое искушение.

— Для такого мерзавца, как ты, уж точно, — усмехнулся Фарио. — А вот адолийцы не такие.

— Я думаю, вы их переоцениваете, милорд. Большинство людей падки на золото, в том числе и адолийцы. Тот парень, Арэн, алчный и наглый — если бы он владел клинком, то сразу же бы его вам продал.

— Твои слова похожи на правду, — согласился Фарио, встав у деревянного ограждения стрельбища. Лорд помахал рукой младшему сыну, который в свои пять лет уже крепко держал лук. — Арэн — очень хваткий человек, такие редко бывают кому-либо преданы. Возможно, клинок не у него. Хотя даже не хочу гадать на этот счёт.

— Милорд, может, нам устроить пытки адолийских рабов? Вдруг они что-то знают об артефакте?

Слова мага не понравились лорду. Он перестал смотреть на сына и повернулся к магу, презрительно нахмурившись.

— Ты хорошо знаешь историю? — спросил Фарио сердитым тоном.

Тонкие брови Кардигера поднялись. Он пытался угадать мысль своего господина, но магу ничего не пришло в голову. Историей молодой человек никогда особо не интересовался, хотя в библиотеке Хентоса было много редких книг на эту тему.

— Адолия и южная часть Туурона — это осколки королевства Вальдерра, существовавшего три с половиной века, — стал объяснять Фарио. — Мы имеем с адолийцами один язык не просто так, у нас единые предки. Они не восточные варвары Ичекос и не кровавые свэры. Пусть сейчас адолийцы попали к нам в рабство, но это не значит, что над ними можно зверствовать. Я хочу, чтобы лучшие из пленников стали полноценными подданными моих земель. Пытки этому помешают. Мне такое никогда не было по душе, да и не думаю, что мы что-то узнаем.

— Простите, милорд, моё предложение было крайне необдуманным, — Кардигер в очередной раз склонил голову. Никакой искренней вины маг не чувствовал, его больше беспокоило то, что он не угадывал настроение господина.

— Клинок Сердце Адолии — это не моя забота, — сказал Фарио, повернувшись в сторону сына. — Артефакт уже несколько месяцев разыскивает отряд Малгрена. Молодой ястреб славится тем, что всегда приносит добычу королю. Думаю, этот раз не будет исключением.

— Вам что-то известно, милорд? — осторожно проявил интерес молодой маг. Ему после промаха не стоило так нагло лезть к лорду с вопросами, но Кардигер ничего не мог с собой поделать. Он слишком любил собирать слухи, особенно такие важные.

— Разве я уже не сказал достаточно? — прищурился Хентос.

— Мой лорд, вы думаете, отряд Малгрена проник на территорию Адолии? — предположил маг, даже не заметив, что с ним не хотят делиться информацией.

— Да, — немного помолчав, подтвердил лорд. Он перевёл взгляд на сына и всё же поделился с Кардигером своими мыслями. — Малгрен уже на территории Адолии. Я в этом практически не сомневаюсь. Адолийцы выкрали артефакт с целью вернуть его принцу, и логичнее всего ждать, когда клинок передадут молодому Леору Аэльмару. Скорее всего, молодой ястреб ещё и заодно убьёт принца. Двух прановоинов и десяти сильных руновоинов никто в Адолии не сдержит.

— Они даже могут убить дракона, — поддакнул Кардигер. — Это на случай, если Арэн всё же завладел клинком.

— Надеюсь, я больше не увижу ни дракона, ни Арэна, — поморщился Фарио, вспомнив, как много он потерял. — А ещё лучше, если на них наткнётся Малгрен и убьёт их. Вряд ли Арэн владеет Сердцем Адолии, но дракон сам по себе — очень ценная добыча.