— Арэн, поселение! — доложила мне Виссара. Во время второго полёта она куда внимательнее следила за состоянием своего пассажира, и этот пассажир как раз уже был на грани. — Деревня небольшая, всего десять домов. У этих людишек даже стен нет!

— Приземляемся, — ответил я с облегчением.

Виверна оборвала мысленный контакт и стала плавно снижаться. Всё же я дотерпел. Второй полёт длился дольше, где-то около получаса, но для меня это было вечностью. Без сумки на плечах мне действительно стало гораздо легче, однако появилась другая проблема — холод.

До полёта я всё же взял немного времени на отдых, чтобы полностью высохнуть после мытья, и это было не зря. Виссара поднялась на несколько сотен метров выше, потому что летела между гор. Температура на такой высоте заметно опустилась, и ветер пробирал до самых костей. Особенно сильно замерзли пальцы, я с трудом удерживался за верёвки.

По-хорошему, мне для полётов нужен костюм из плотной ткани, перчатки и шлем, как у гонщиков мотоциклов. Разумеется, никаких мотоциклов в этом мире нет, но похожее снаряжение подобрать можно. Тогда, возможно, я получу удовольствие от полёта, а не одно мучение.

Когда Виссара приземлилась, я, как и в прошлый раз, ещё пару минут обнимал седалище. Виверна меня не торопила, терпеливо ожидая, пока я слезу. Правда, я уже чувствовал, что когда спрыгну на землю, она засыпет меня вопросами.

— А сумку ты свою снимать не будешь? Я тебе что, ездовая лошадь⁈

— Сначала я поговорю с людьми из деревни, — мысленно, а не вслух, ответил я. До ближайших домов было всего лишь пятьдесят метров, и я решил не показывать возможность разговора с виверной. Её появление вызвало большой переполох: женщины и дети прятались в домах, мужчины выстраивались в центре деревни, а овцы истошно вопили.

— Что ты будешь спрашивать у людишек? — спросила Виссара. — У этих точно нет ничего из праны.

— Мне нужно узнать больше об Адолии. Я проведу разведку, это займёт время. Не убивай и не калечь никого из местных.

— Если ты будешь возиться слишком долго, то обещать это я не могу.

— Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Но даже когда я закончу разговор с ними, не надо никого убивать.

— Почему это? Людишки тебе что-то заплатят?

— Они расплатятся информацией, — выкрутился я. — Мы будем сотрудничать с Адолией, и потому нельзя убивать её жителей.

— И что мне тогда сегодня есть? — обиженно процедила Виссара и улеглась на землю.

— У них есть скот, — сказал я, повернувшись в сторону загона с овцами. — Сколько овец тебе нужно?

— Хватит одной. Нет, лучше двух. И чтобы было мало шерсти. Не люблю шерсти.

Я кивнул. Хентоса я откровенно ограбил, но адолийцев обижать нельзя. Тем более это простые пастухи, которые ведут скромную жизнь. За скот я полноценно заплачу, а может, ещё и что-то прикуплю для себя. Мне нужна тёплая одежда для полётов.

Деревня располагалась в длинной узкой долине меж гор. Её пересекала тонкая грунтовая дорога, которая шла параллельно извилистой речушке и хвойному лесу. Местность здесь холмистая, суровая, маленькое поселение на фоне гор выглядело столь же незначительно, как небольшой камень под ногами.

У меня захватывало дух, когда я смотрел на хребты Ратаора. Они уходили в высоту на несколько километров, а некоторые вершины даже касались облаков. Горы покрывал снег, и этот холод хорошо ощущался здесь, внизу долины. Дул порывистый, влажный ветер, от которого хотелось закутаться в дорожный плащ как можно сильнее.

Я пошёл к центру поселения, осматривая тут всё вокруг. Виссара немного ошиблась — домов здесь было одиннадцать, а не десять, и ещё несколько низких сараев. По краям деревни тянулись загоны для скота из кривых жердей, рядом с ними на верёвках сушилась овечья шерсть. На распаханной земле колосилась рожь, а по краям полей росли низкорослые яблони.

Сбор мужчин деревни закончился. Их около двадцати, это даже были не мужчины, а молодые парни лет по двенадцать-пятнадцать и несколько стариков. Назвать их грозными воинами язык не поворачивался, хоть у каждого в руках было какое-то оружие: топор, коса, лук, несколько парней так и вовсе стояли с пастушьими палками.

Лица деревенских бледные, глаза напуганные, у некоторых пацанов дрожали ноги и руки. Разумеется, деревенские испугались не меня, а огромной виверны. Виссара приводила в ужас даже рыцарей Хентоса, что уж говорить про обычных пастухов. К бою никто здесь не был готов, но надо отдать местным должное — они хотя бы вышли встречать угрозу лицом к лицу.

— Кто у вас главный? — спросил я, остановившись у толпы.

Вперёд, прихрамывая, вышел низкий старик с густой седой бородой и обширной лысиной. Он отдал свой топор пареньку с палкой, и я обратил внимание на жилистые ладони мужчины. Несмотря на почтенный возраст и хромоту, сила в старике ещё была. Он сделал жест рукой, чтобы все опустили оружие.

— Я Пферн, — представился мужчина. — Глава этой деревни. Господин, с чем вы к нам пожаловали?

Старик слегка склонил голову. Он не знал, кто я и с чем пожаловал, поэтому говорил с уважением, ведь грубость могла навлечь беду не только на него, но и на всю деревню. Похоже, Пферн достаточно умён или, по крайней мере, осторожен.

— Вы адолийцы? — спросил я, проигнорировав вопрос.

— Да, господин, мы подданные Адолии… — не очень уверенно произнёс старик, склонив голову ниже. Видимо, глава деревни боялся, что я из Туурона.

— Пферн, я хочу поговорить с вами один на один. Пусть остальные разойдутся по своим домам.

Старик повернулся к своим и протяжно кивнул, давая своё добро. Молодые парни смотрели на главу деревни с тревогой, но повиновались приказу. Я подождал, пока толпа разойдётся, и подошёл ближе к Пферну.

— Меня зовут Арэн, — представился я. — Я адолиец, как и вы. Несколько месяцев я был в рабстве у Туурона, и на меня поставили руну истощения, из-за чего я потерял память. Мне удалось сбежать, договорившись о союзе с драконом, когда я вытащил из него копьё. Я мало что помню об Адолии, Пферн, пожалуйста, расскажите, что происходит в королевстве.

Глава деревни долго молчал. Видно, я вывалил на него слишком много информации. Да и мой рассказ звучал как какая-то байка — никто бы не поверил в побег из рабства на драконе, если бы этот самый дракон не был за моей спиной. Я мог скрыть от Пферна своё имя и прошлое, но тогда бы меня могли принять за шпиона из Туурона.

Чтобы вызвать доверие, стоило говорить правду или хотя бы её часть. Я сказал только то, что вряд ли могло мне навредить. Виссару решил продолжать называть драконом, раз уж её так приняли в Тууроне. И самое главное — я умолчал о клинке Сердце Адолии, потому что артефакт лучше скрывать ото всех. Даже не стал говорить Пферну, что ищу принца или его людей. Собственно, да и что глава отдалённой деревни может об этом знать? В лучшем случае старик скажет искать принца в столице, но об этом я и без него догадаюсь.

— Война, вот что происходит… — угрюмо прошептал Пферн. — Туда забрали всех мужчин старше шестнадцати, оставив только нас, стариков. Это было ещё год назад, но никто оттуда не вернулся. Туурон сжёг столицу, и они бы захватили всё королевство, если бы с Храага не полезли твари. Долина Аэльмар в руинах. Три остальных долины разрознены, и на севере гор Ратаора поговаривают, что больше не существует Адолии. Почти все главы соседних деревень готовы присягнуть лорду Хентосу, когда тот придёт на эти земли.

— А вы присягнёте? — задал я провокационный вопрос, когда старик замолчал.

— Если дом Аэльмар не вернётся в долину, то присягну… — с тяжёлым сердцем произнёс мужчина. — У меня просто не будет другого выбора…

— Кто такие Аэльмары? — решил уточнить я.

Густые седые брови старика поднялись вверх.

— Господин Арэн, вы и этого не знаете? Аэльмары две сотни лет правят Адолией. После смерти короля Тайрена Великолепного, престол должен был перейти к принцу Леору Аэльмару, но он не владеет клинком Сердце Адолии. По этой причине лорды западных долин Сайлас Вердант и Луи Ровейн отказались подчиняться принцу. Верен короне остался только лорд Бэйн Кормер. Он уже дал присягу принцу и называет Леора Аэльмара своим королём, но принц так и не пришёл на свои земли, оставшись в долине Кормер. Ровек Грарт, глава второго по величине города нашей долины, первое время был на стороне законного наследника, но теперь анд-лорд Ровек не подчиняется принцу. Он стал собирать с нас налоги, словно лорд всей долины… И берёт Ровек Грарт в два раза больше, чем Аэльмары…

Голос старика дрогнул, он замолчал. Видимо, последний сбор налогов был довольно жёстким. Пферн упомянул очень важную деталь — два лорда долин отказались подчиняться принцу из-за отсутствия Сердца Адолии. Похоже, артефакт непросто ценен — он давал власть во всём королевстве.

— Где я могу найти руномага в этих землях? — спросил я.

— У каждого из четырёх лордов долин всегда были свои руномаги. Простите, господин, я не знаю, есть ли у Ровека Грарта руномаг в подчинении… До нашей отдалённой деревни новости доходят плохо…

Пферн виновато склонил голову. Несмотря на то, что я представился беглым рабом, из-за дракона старик продолжал именовать меня «господином». Глава деревни умел говорить связно и знал достаточно многое об Адолии, для меня он настоящий кладезь информации.

— Лорды долин воюют между собой за власть в королевстве? — предположил я, анализируя ситуацию.

— Господин, этого я тоже не знаю… Наша деревня в горах, к нам доходят только отголоски того, что происходит в больших долинах.

Я понимающе кивнул. Задавать Пферну сложные вопросы о политике Адолии было бесполезно, тем не менее я хотел получить максимум информации.

— Власть принца не признали только из-за отсутствия Сердца Адолии? Чем клинок так важен?

— Артефакт в руках Аэльмаров может создавать руновоинов, — с благоговением произнёс старик. — Давным-давно в их роду появился прановоин Файрис Основатель, и он провёл ритуал увековечивания крови. С тех пор Аэльмары были правителями четырёх долин, пока на земли Адолии не пришёл Туурон. Сердце Адолии позволяет поддерживать двести руномогов, но этой мощи не хватило королю Тайрену Великолепному.

— Чем прановоин отличается от руновоина? — заинтересовался я.

— Силой, — коротко ответил Пферн. — О магии я ничего не знаю, господин Арэн, но всем известно, что прановоины это огромная редкость. В отличие от руновоинов, в них течёт магия сама по себе, вот и всё, что мне известно.

— Пферн, ты знаешь, сколько сейчас в Адолии прановоинов?

— После нападения Туурона остался только один — Элизабет Аэльмар, старшая сестра принца. Из-за огромной силы её уважают гораздо больше, чем Леора Аэльмара, но ещё при жизни Тайрен Великолепный сделал наследником сына, хотя обычно престол отходил тому в ком больше магии, несмотря на пол. Принцесса Элизабет — первый прановоин в роду Аэльмаров за последние сто лет. В битве за столицу она убила своим мечом тысячу тууронцев, прежде чем отступить по приказу короля.

— Разве в такие слухи можно верить? — решил уточнить я. — Разве один человек может убить тысячу в одном бою?

— Господин, конечно, я не видел битву за столицу своими глазами, но при столкновении армий прановоины всегда убивают сотни обычных солдат и десятки руновоинов. Думаю, подвиг Элизабет — не вымысел. Поговаривают, что принцесса покидала поле боя с ног до головы в крови врагов.

Хоть Пферн считал всё правдой, в моей голове не укладывалось, что один человек может убить тысячу. Люди склонны всё преувеличивать, скорее всего, Элизабет сразила сотни человек своим мечом, но даже это очень много.

Прановоины — это нечто невероятное. Теперь понятно, почему Виссара выделяла их отдельно.

— Сколько у Адолии осталось руновоинов? — спросил я. — Хотя бы примерно.

— Мне даже сложно предположить такое… — ответил Пферн и стал чесать свою седую бороду.

— Больше сотни? — назвал я отправную точку.

— Скорее всего меньше, господин Арэн… Слишком многие погибли на войне. У лордов остались их личные гвардии, обычно в них дюжина руновоинов. Ещё некоторые рунные служат на границе в качестве командиров.

— Раз так, то почему Аэльмары не возьмут себе власть? У них есть принцесса Элизабет, чья сила превосходит гвардию каждого из лордов.

— Не могу знать… — покачал головой старик. — Это не моего ума дело.

— Принцу Леору не хватает решимости пойти против двух лордов? — дал свою версию я.

— Мне не стоит говорить плохо о его Величестве… — стал сопротивляться Пферн.

— Всё сказанное останется между нами. Пферн, говори как думаешь.

— Принц слаб духом… — выдавил из себя старик. — Сайлас Вердант, его родной дядя, забрал к себе мать принца Анну Аэльмар. Королева — сестра Сайласа Верданта — она стала заложником в его руках. В народе Леора Аэльмара называют юбочным принцем из-за того, что он находится под защитой принцессы Элизабет и не может пойти против предателя короны из-за матери. Дом Вердант давно покушается на престол. Их долина — богатейшая в Адолии.

Ох, как всё интересно. В Адолии активно идёт борьба за власть. Не удивлюсь, если Анна Аэльмар всё ещё верна дому Вердант. Раз они богаты, то начали считать, что должны стать главными в королевстве.

Начинало темнеть, и вместе с тем приходил горный холод. Ночевать на улице сегодня мне не хотелось, поэтому я достал из кармана золотую монету.

— Туурон заплатил мне за то, что дракон покинул их земли, — объяснил я появление в моих руках монеты с гербом льва. — Мне нужно две овцы без шерсти для дракона, тёплый ужин уже для меня и крыша над головой на одну ночь. Сколько это всё будет стоить?

— Этой золотой монеты более чем достаточно! — воскликнул Пферн. — На неё можно купить пятнадцать овец! Я вам ещё должен останусь! Меди и тем более серебра у меня нет… Мне не хочется вас обманывать, давайте разрубим монету на несколько частей.

— Вы мне много всего рассказали, так что я отдам целую монету, — я протянул деньги Пферну. — Ах да, возможно, дракону понадобится пара овец и завтра. А ещё мне бы тёплую шерстяную куртку, как у вас. И последнее — никому не рассказывайте, что я был у вас. Думаю, это всё как раз будет стоить целой золотой.

Деньги воодушевили старика мне помогать, возможно с этого и надо было начинать разговор. Я заночевал в доме Пферна на соломенном тюфяке. Это была моя лучшая ночёвка в новой жизни. Я спал не в холодной пещере, а в тёплом доме! Ещё и горячей похлёбки с мясом поел, приготовленной дочерью старика — низенькой женщиной, у которой уже были морщины на лице.

За ужином я пытался выяснить у главы деревни ещё что-нибудь важное, и узнал как о географии региона, так и о других государствах континента. На севере Адолии был гегемон континента Туурон, их часто звали львами из-за герба правящей семьи Вальтхорн. На востоке — варварские племена Ичекос, на юге — пустынные кочевники, а на западе — торговые города Пираньи у моря Кефан и воинственный Свээн на самом севере гор Ратаора.

Я спрашивал Пферна о каждом из государств, но он знал очень мало, за исключением свэров из Свээна. Их воинственность и суровость была в точности как у викингов с Земли. Они даже молились богу Одину! И сражались крайне яростно, чтобы попасть в вальхаллу!

Все эти совпадения с викингами задали много вопросов. Видимо, дело в том, что между моим прошлым миром и новым есть какая-то связь. Я узнал от Пферна, что на Рунном континенте каждое государство молится своим богам. Адолия — богине Алетте, Туурон — богу грома Тормуну, а Свээн — Одину. Кому поклоняются Ичекос, Пиранья и пустынные кочевники Пферн не знал, но там тоже были какие-то свои боги.

Утром я проснулся с большим трудом. На самом деле и прошлую ночь я проспал много. Возможно, это всё последствия руны истощения. Моему телу нужно много времени на отдых, причём поднимаясь, я будто восставал из мёртвых. Голова чугунная, а в руках и ногах слабость. У меня не растёт бороды или просто усов, по возрасту мне примерно шестнадцать, но телом я будто старик.

Это надо было исправлять. Каждое утро я теперь начинал с зарядки, а вечером делал физические упражнения, решив чередовать тренировки на разные группы мышц через день. Это всё поможет разогнать мою жизненную энергию, но чтобы прожить подольше, придётся найти источник праны.

Пферну я задал вопрос и на этот счёт — старик сказал, что источника праны в Адолии нет, а у Туурона их целых два. Причём один когда-то принадлежал Адолии. Он находится в горах Ратаора, на границе двух государств. Вернее, на прошлой границе, ведь теперь территория Туурона расширилась. Возможно, источник праны и был их целью в войне.

Когда я утром крепил на Виссару свою сумку, виверна сильно негодовала. Ей не нравилось, когда я по ней ползаю.

— Я твою сумку когда-нибудь сожру! — гневно воскликнула Виссара. — Она меня раздражает! Портит мой прекрасный облик!

Виверна резко дёрнулась, и я тут же потерял равновесие, завалившись набок. Всё поплыло перед глазами, кувыркнувшись в воздухе, я чудом приземлился на ноги. Плечом задел панцирь виверны, но, к счастью, не распорол руку, а только ушиб. Я вообще мог легко свернуть себе шею, однако отделался лишь гудящими ступнями.

Вчера вечером я рассказывал Виссаре сказки на ночь, а она со мной вот так. Неблагодарная зараза. То ли встала не с той ноги, то ли просто решила показать свой дурной характер. В любом случае стоило ей напомнить, что неосторожным движением она может убить маленького человека.

— Я понимаю твоё недовольство, но не скидывай меня больше так, — спокойным голосом, без гнева произнёс я. — Если бы я приземлился менее удачно, то мог бы умереть, и ты потеряла бы своего союзника.

— Держался бы лучше! — возразила мне Виссара. — Слабые не выживают в нашем мире.

— Спасибо за наставление, однако всё же…

Я хотел сказать «Будь со мной помягче», как вдруг мой живот сковала адская боль. Согнувшись, я расстегнул овечью куртку и поднял рубаху.

Руна истощения кровоточила. Дерьмо… Что вообще со мной происходит?..

— Арэн, обернись, — встревоженно произнесла Виссара.

Я повернул голову и увидел столб красного света за горами, поднимающийся до самого неба. Выглядело это довольно зловеще. В магии я ничего не понимал, но чувствовал, что ничего хорошего от красного света ждать не стоит…