Лицо короля изменилось, когда я вернулся в зал. Он смотрел на меня сурово и строго, с порога давая понять, что не принял мои условия.

— Его Величество считает твои требования за артефакт Сердце Адолии неприемлемыми, — объявила Октавия. — Клинок является собственностью Аэльмаров, и Его Величество требует немедленно вернуть артефакт.

Я не был сильно удивлен или огорчён. Риск не оправдался, так бывает. Всё пошло по худшему сценарию, и ситуацию лучше не усугублять. Я чувствовал, что если пойду на конфронтацию, Аэльмары ответят очень жёстко. В игре с повышением ставок нежелательно сдавать назад, но жизнь дороже.

Если на меня будут давить силой, как-то выкрутиться станет невозможно. Я мог использовать виверну только в качестве блефа. Виссара готова к показательному полёту возле Корсграда, однако сражаться против всего города она не будет.

Мне остаётся принять поражение и думать, как войти в политическую жизнь Адолии через другую дверь. У меня есть два праннита, немного золота и союз с магическим зверем. Это уже не полный ноль, как было несколько дней назад.

— Да, Ваше Величество, я отдам вам Сердце Адолии, — сказал я, слегка склонившись. — Жаль, что я не вызвал у вас доверия, но артефакт Аэльмаров в любом случае должен вернуться исконным владельцам.

Интересно, потребует ли король с меня зёрна друдского кедра. Я обещал их как подарок, но подразумевал этим уравновесить сделку. Если у меня захотят отнять праннит, то это будет откровенный грабёж. Впрочем, тот, кто сильнее, всегда диктует условия.

Но что-то было не так. Мою капитуляцию не восприняли надменными словами: «Ты сделал правильный выбор». Вместо этого в зале повисло молчание. Кажется, от меня ждали сопротивления. Октавия, по всей видимости, решила, что я не умею отступать, ведь я действовал слишком дерзко.

— Это было проверкой, — объявил король. — Арэн, я принимаю тебя в свои советники. Но что касается Кнута Государева… На это я уже пойти не могу.

Разумное решение от Аэльмара. Советники на то и советники, что их необязательно слушать, а вот человека с Кнутом Государевым игнорировать уже не выйдет. Будь я уже советником Леора, то стал бы его отговаривать давать кому-либо такую власть. Я даже не буду пытаться настаивать, чтобы мне самому дали Кнут Государев — это лишь вызовет лишние подозрения.

Возможно, всё случилось к лучшему. Если бы я получил руническую печать, то стал бы мишенью для других стран. Какое-то время Кнут Государев можно скрывать, но после того, как придёт время показать его на поле боя, за мной начнётся охота. Если пленить человека с Кнутом Государевым, то пытками его можно заставить уничтожить всех руновоинов Адолии.

— Брат, отдай ему печать, — раздался звонкий голос Элизабет. — Я беру за это полную ответственность.

Леор повернулся к сестре, он был в сильной растерянности. Видимо, король совершенно не понимал, почему принцесса советует дать мне Кнут Государев. Да и я сам этого не знал. При всей военной пользе печать создаёт слишком большую угрозу предательства. В дополнение к этому был риск захвата меня в плен. Что в голове у принцессы — неизвестно, но, скорее всего, она решила собственноручно меня убить, если почувствует предательство.

— Тогда-а, — протянул Леор. — Тогда всё решено. Арэн, я принимаю все твои условия.

Поражение вдруг обернулось победой. Судя по смятению на лице Октавии, это именно она предложила меня проверить, но то, что сделала Элизабет, не входило в планы короля. Доверие Леора к словам сестры было абсолютным. Сейчас это сыграло мне во благо, однако кто знает, как будет в будущем.

Аэльмар слишком легко поддается чужому мнению. Для меня это хорошо, но нужно зачистить поляну. Место Элизабет возле короля незыблемо. А вот от Октавии стоит избавиться. Эта змея уже хочет вонзить в меня свои клыки. В идеале король должен слушать только меня.

Не сказать, что Леор глуп, он думающий человек. В его действиях много метаний и неуверенности, но главное, что у него есть желание искать наилучшее решение. Если мои советы будут показывать результаты, я быстро увеличу влияние на короля. В то же время верно и обратное — если случится какой-либо провал, то моё место советника станет фикцией.

— Ваше Высочество, спасибо за оказанное доверие, — поблагодарил я принцессу, склонив голову сначала перед ней, а затем перед самим королём. — Сердце Адолии находится в двух часах ходьбы от Корсграда. Идти придётся крутыми горными тропами, поэтому лошадь там не проедет. Я слаб как воин, поэтому мне нужно сопровождение. Ваше Величество, прошу, дайте мне несколько человек для охраны. Слишком большой отряд не нужен, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Пускай с тобой идёт Элизабет, — сказал Леор, посмотрев на сестру.

Всё сложилось идеально. Я не стал требовать в сопровождение именно принцессу, ведь это могло быть подозрительно. Легко подумать, что я заманиваю прановоина в ловушку. Это даже плохо, что король вот так просто отпускает свою сестру. Будь на моем месте враг, всё могло закончиться трагично.

Но конкретно сейчас, наоборот, хорошо, что моим сопровождением будет принцесса. Даже не потому, что она прановоин — главное, что я получил возможность поговорить с Элизабет наедине. Я успел заметить, что у девушки есть неприязнь к Октавии. Похоже, между ними плохие отношения, и этим стоило воспользоваться. Руномаг за всё время ни разу не смотрела в сторону принцессы. Она её откровенно боялась.

— Как скажете, мой король, — кивнула Элизабет и направилась к выходу.

До этого она называла Леора просто братом, но на приказ ответила более официально. Не спрашивая ничего лишнего, я пошёл за принцессой. Когда мы стали подниматься по лестнице, девушка сказала, что зайдёт в свои покои, чтобы переодеться в неброскую одежду. Это было разумно, я бы и сам это предложил, но раз выдалась возможность, сказать я хотел о другом:

— Ваше Высочество, у меня есть серьёзные опасения насчёт Октавии, — сказал я и тут же получил заинтересованность в глазах Элизабет. Девушка хотела уже идти в свои покои, но мои слова её остановили. — Сейчас об артефакте Сердце Адолии знает только три человека, не считая меня. Сомнения вызывает только Октавия. Во время нашего разговора в лавке, она задавала мне уж слишком подозрительные вопросы. Если она предатель, то воспользуется полученной сегодня информацией. Сведения, что артефакт вернулся законным владельцам, могут уничтожить Аэльмаров.

— Идём за мной, — скомандовала Элизабет.

Что принцесса задумала, я ещё не знал, но выглядела она очень решительно. У нас было два хороших варианта — либо взять Октавию под стражу, либо устроить за ней слежку. Проблемой было то, что каких-то конкретных доказательств против мага у меня не было, а король относился к Октавии крайне доверительно.

Когда я был в лавке, мне показался странным вопрос руномага об убийцах короля. Октавия как будто подозревала, что я знаю нечто лишнее, и это вызывало у неё волнение. Она явно хотела узнать, какой информацией о Тууроне я владею, хотя это с самого начала было лишь для отвода глаз.

Столь косвенных доказательств против Октавии мне не хватило бы, если бы я обратился к королю, но я пошёл именно к Элизабет. Ей было достаточно буквально полуслова, чтобы пойти против мага.

Мы спустились к залу на втором этаже. Октавия в этот момент как раз вышла от короля — видимо, они что-то обсуждали.

— Сир Бдан, возьмите Октавию под стражу, — приказала принцесса.

Рыцарь повиновался мгновенно, заломав назад руки руномага. Девушка пребывала в полном шоке. От короля она выходила с лёгкой улыбкой, но, увидев Элизабет в коридоре, улыбка стёрлась с её лица. На словах об аресте Октавия побледнела, перестав дышать.

Девушка не стала задавать каких-то вопросов и ничем себя не скомпрометировала, кроме испуга, но я чувствовал, что она на грани.

— Зря ты связалась с тууронцами, — с презрением произнёс я, смотря на мага. — Вот и пришла расплата.

Глаза Октавии расширились от ужаса. По её щекам потекли слезы, а дыхание стало очень быстрым и рваным.

— Ваше Высочество, прошу, не убивайте меня… — залепетала девушка. — Я расскажу всё, что знаю о тууронцах!..

— Ты не прошла проверку, — я холодно улыбнулся, цинично напомнив магу о придуманном для меня испытании.

Глаза Октавии вспыхнули гневом. Она осознала, что у меня не было никаких доказательств против неё. Мой блеф посеял в маге лишние домыслы и вывел на чистосердечное признание. Всё же предчувствие меня не обмануло — Октавия действительно оказалась предательницей. Но мой триумф закончился уже через мгновение. Всё пространство вокруг заполняла ярость.

Я стал задыхаться, грудь и виски разрывало от боли. Воздух будто стал гуще, горячее — меня сдавила какая-то невидимая сила. Она проникала внутрь меня, будто тысяча иголок, воткнутых в каждый уголок тела. Я совершенно не понимал, что происходит, казалось, я вот-вот умру.

Меня покосило в сторону, и, чтобы не упасть, я ударился плечом о стену, лихорадочно цепляясь руками за грубые камни. Уже на грани потери сознания, невидимое давление вдруг исчезло.

На меня повернулась Элизабет. Эта её ярость заполнила всё вокруг, но принцесса усмирила свой гнев. То ли из-за меня, то ли по каким-то другим причинам. Она определённо увидела, как я упал к стене, и поняла, что ненароком практически меня убила. Несколько секунд девушка смотрела на меня пронзительным взглядом, а затем повернулась к Октавии.

Подумать только, я едва не сдох из-за того, что просто стоял рядом с прановоином во время вспышки гнева. Какая же невероятная мощь таится в Элизабет… Видимо, она сейчас как-то использовала прану. Виссара говорила, что магическая энергия подобна яду для того, кто к ней не привык. Я это в полной мере испытал на своей шкуре. Тело всё ещё неприятно покалывало от всплеска праны.

Я перестал держаться за стену и, пошатываясь, встал на ноги. Октавия и три рыцаря на страже не упали, но по их лицам я видел, что они тоже ощутили гнев принцессы. В коридоре воцарилось гробовое молчание, которое прервалось открывшейся дверью. Леор тоже почувствовал всплеск праны и вышел к нам прямо с кистью в руках. Король нахмуренно посмотрел на скрученную рыцарем Октавию и после с недовольством уставился на сестру.

— Что здесь происходит? — сердито произнёс Леор, плотно сжав губы.

— Арэн подозревал Октавию в предательстве, — ответила Элизабет. — Я взяла её под стражу, и она созналась в содействии Туурону.

— Под давлением твоей иллюзии? — медленно произнес король, сильно хмурясь.

— Нет, её раскололи слова Арэна.

Король замер на пару секунд. Негодование на его лице сменилось шоком. Он бросил на мага разочарованный взгляд и закрыл лицо ладонью.

— Не могу в это поверить… — покачав головой, прошептал Аэльмар. — Я знал Октавию с самого детства. Я доверял ей…

У меня было что сказать королю на этот счёт, но не здесь и не при всех. Предательство Октавии случилось из-за слабости Леора. Сильных не предают. Сильных боятся. Мага устрашала Элизабет, но этого было недостаточно для сохранения верности. Она понимала, что сила сейчас на стороне Туурона, а не Адолии.

— Чёртов раб! — истерично завопила Октавия на весь коридор. — Чёртов ублюдок! Я думала, ты видел мою встречу с тууронцем! А ты… Ты обманул меня! Даже поверить не могу, что я подставилась из-за какого-то мальчишки!

Принцесса быстрым шагом подошла к магу и ударила её тыльной стороной ладони в висок. Это движение было молниеносным. Голова Октавии опустилась вниз, а тело повисло на руках сира Бдана.

— Отнесите её в карцер и наденьте рунные кандалы, — приказала Элизабет. — Никого к ней не пускать. И никому не сметь разговаривать с предательницей.

— Да, Ваше Высочество, — Бдан склонил голову в поклоне, нависнув над телом Октавии.

Мне сильно повезло избавиться от руномага уже сегодня. Мало того, что она была предательницей и отравляла Адолию, так ещё и вскрытие этого гнойника возвысит меня в окружении короля. Впрочем, об этом ещё рано говорить. Так или иначе, первый шаг сделан, и он очень удачный.

Принцесса Элизабет направилась в сторону лестницы, и я пошёл за ней. Спрашивать о планах на Октавию не стал. Почувствовал, что в это лучше не лезть. Принцесса сама разберётся с допросом и прочим. После продемонстрированной вспышки праны даже не хотелось говорить Элизабет какое-либо лишнее слово. Девушка вызывала у меня странные ощущения. На вид — утончённая и грациозная, никого красивее принцессы я не встречал, но также это и самый опасный человек, которого я знал лично.

Замок Кормеров мы покинули через потайной подземный ход. Элизабет надела объёмный серый плащ с капюшоном, который был столь большим, что полностью скрывал лицо девушки.

Корсград — довольно большой город. Оказавшись на незнакомых улицах после потайного хода, я не понимал, куда идти, но слово взяла принцесса:

— Южные или северные ворота? — негромко спросила девушка.

— Север, — ответил я, и Аэльмар сразу повернула налево.

Через несколько поворотов по узким улочкам мы вышли на широкую дорогу, по которой я шёл с Октавией. Город имел форму песочных часов, если смотреть на него сверху. Именно такая ассоциация возникла у меня, когда я увидел Корсград во время полёта. Он построен прямо между гор Багровых Близнецов. С севера и юга город окружен мощной стеной, а запад и восток неприступны из-за ландшафта. В Адолии много узких участков и различных пригорных застав, но Корсград имел стратегическое значение как врата юга. Это важный военный и торговый центр региона.

В деревне Пферна люди были довольно угрюмыми, деревня не чувствовала себя в безопасности, а жизнь пастухов сама по себе была довольно тяжёлой. В Корсграде царила совсем другая атмосфера. Здесь лица людей были расслабленнее, не у всех, конечно, но всё же тут можно было услышать смех или увидеть кого-то улыбающегося.

Улицы города оказались на удивление чистыми, несмотря на то, что здесь ездило много лошадей. Уборкой занимались дети в грубых бледно-зелёных робах, я встретил несколько таких групп за день. Чистоту также обеспечивала проложенная канализация, что говорило об умной городской застройке. Правда, не сказать, что улицы Корсграда подчинялись строгой планировке, но всё сделано с умом. С гор тянулось два акведука, рядом с которыми росли деревья, отделяя промышленную часть города с множеством кузниц.

Развитое средневековье — так бы я назвал эту эпоху. Лорд Хентос использовал баллисты как оружие против дракона, но на стенах Корсграда было множество пушек. Огнестрельного оружия я, правда, почему-то не увидел у стражников Кормера — они больше полагались на мечи и копья.

Выйти из города оказалось гораздо легче, чем сюда зайти. Утром караульные у ворот с подозрением спрашивали меня о цели визита в город, они даже интересовались, почему у меня нет никакой поклажи. Им это всё показалось подозрительным, и я подумал, что с меня хотят взять взятку, однако через несколько минут разговоров я всё же смог попасть в город. А вот на обратном пути караульные не задали вообще никаких вопросов. Вряд ли дело в том, что меня запомнили — скорее, просто специфика приказа.

Когда мы с принцессой вышли из города, стало холодать, несмотря на то, что день выдался очень жарким. Снег на двух горах-близнецах окрашивался красным в лучах закатного солнца. Чем вызван феномен, я не понимал, но, очевидно, как раз поэтому их называли Багровыми.

Идти рядом с Элизабет было довольно напряжённо. Она не сказала мне ни единого слова за время пути, и я тоже решил молчать, решив, что разговоры не интересуют принцессу. Она была сильно насторожена. Девушка будто ожидала засаду, и это предположение в целом разумно. Правда, если она в чём-то меня подозревает, зачем тогда пошла со мной? В будущем я бы не советовал Леору отпускать принцессу одну. Она сильна, но всегда нужна осторожность.

— Арэн! — громыхнул голос Виссары внутри моего разума, когда мы подошли к нужной расщелине. — Что за монстра ты ко мне привёл⁈

— Я бы не сказал, что она монстр, — ответил я, остановившись. Виверну ещё не было видно, но она находилась совсем рядом. — По человеческим меркам, Элизабет вполне красивая девушка.

— Арэн, я говорю о пране!

— Да, я понимаю. Не волнуйся, это союзник.

— Такие союзники мне не нравятся! Я улетаю отсюда!

Виссара разорвала телепатический контакт, не дав мне шанса её остановить. Виверна вылетела из расщелины, устремившись высоко в небо. На её спине была привязана моя сумка. Я специально оставил её на Виссаре для экстренной эвакуации.

Через минуту силуэт виверны стал крошечной точкой на фоне огромных гор. Клинок Сердце Адолии, два праннита и золото улетали от меня в неизвестном направлении…