В замке Кормеров было холодно даже знойным днём. Двое стражников вели меня и Октавию по длинным пустым коридорам. Здесь было темно и довольно мрачно. От стен тянуло сыростью, наши шаги раздавались гулким эхом по каменным сводам, привнося в это место хоть какую-то жизнь.

Я убил двух зайцев одним выстрелом — маг сожгла мне руну и устроила встречу с королём. Живот, правда, всё ещё горел болью — сжигание руны, кроме магических манипуляций, подразумевало прижигание раскалённым металлом. Процедура крайне болезненная, я даже чуть ли не потерял сознание в процессе, но самое главное, что я выжил.

— Госпожа Октавия, кто с вами? — спросил высокий рыцарь, когда два стражника Кормеров привели нас к дубовой двери.

— Это информатор, — ответила маг. — Пропусти нас, Бдан.

Рыцарь окинул меня подозрительным взглядом и кивнул Октавии. Он зашёл в зал на минуту и, вернувшись, сказал, что нас готовы принять. Два стражника Кормеров ушли, в коридоре остались только трое рыцарей с гербом Аэльмаров на доспехах. Кираса сира Бдана была из серебра, видимо он глава личной гвардии короля.

— Поклонись его Величеству, как только я остановлюсь, — тихо прошептала руномаг. — И не разгибайся, пока тебе это не разрешат.

О таких вещах девушке стоило сказать мне раньше, но я всё равно был благодарен ей за совет. Глупо портить отношения с королём из-за несоблюдения этикета. Впрочем, для меня главное, чтобы мне дали сказать своё слово, а дальше я уже заставлю Аэльмара меня слушать.

Просторный зал был залит солнечным светом. Светловолосый юноша в расшитом золотыми нитями бирюзовом сюртуке стоял за холстом и рисовал пейзаж гор, но с нашим приходом он отложил кисть в сторону. На груди парня красовалась эмблема розы — герб Аэльмаров. В нескольких метрах от короля Леора стояла девушка в голубом платье, с заколотой в волосах красной розой. По всей видимости, это его сестра.

Я смотрел на принцессу Элизабет всего мгновение, потому что склонился в поклоне, но этого времени хватило, чтобы понять, насколько она красива. Будто ангел, спустившийся с небес. Когда я узнал, что Элизабет убила сотню людей в бою, я представлял её совсем другой. С жестоким лицом и мужеподобным телом, но всё оказалось иначе. Лицо утончённое, а тело стройное, без переизбытка мышц. Похоже, всю силу ей давала прана.

— Ваше Величество, этого молодого человека зовут Арэн, — представила меня Октавия. — Он заявляет о союзе с драконом и важной информации для вас о Тууроне.

— Пусть говорит, — негромким, мягким голосом произнёс Леор.

— Ваше Величество, — обратился я, поднявшись из поклона, но не смотря королю в глаза. — То, что я расскажу, должны услышать только вы и принцесса Элизабет. Этот секрет нельзя доверять никому постороннему.

— Здесь нет никого постороннего, — король повернулся слегка боком, отвернувшись от сестры. — Говори всё, что считаешь нужным.

Элизабет перевела взгляд на брата. Я не видел выражения её лица, так как смотрел вниз, но, кажется, она была недовольна.

— Ваше Величество, — стал настаивать я. — Секреты остаются секретами, пока о них знает как можно меньше людей.

— Октавия — мой верный соратник, — с лёгким раздражением произнёс Леор. — Я ей полностью доверяю.

— Брат, прислушайся к совету, — раздался звонкий, певучий голос Элизабет. — Некоторые тайны бывают слишком важными.

— Элизабет, мы окружены врагами, — король посмотрел на сестру. — Если подозревать в предательстве союзников, то можно сойти с ума. Моё решение не изменится. Арэн, начинай свой рассказ о Тууроне.

Я повернул голову в сторону Октавии. Этому магу я совершенно не доверял. Мне даже показалось, что она ухмыляется, оставшись с нами в зале, но нет — девушка, смиренно опустив голову, смотрела в пол.

Можно было попробовать поставить Леору ультиматум, сказав, что я ничего не буду рассказывать, пока здесь Октавия, однако с такими выкрутасами меня могут быстро выгнать из замка Кормер. Устроить встречу с королём получилось достаточно легко, и наглеть не стоило. Впрочем, я всё равно буду наглеть.

— Клинок Сердце Адолии у меня, — объявил я, подняв глаза на короля. Мне нужно было видеть его реакцию.

Брови Леора взмыли вверх, его глаза округлились. Октавия слегка ахнула, а принцесса стала смотреть на меня хищным взглядом. В зале стало куда напряжённее, чем прежде.

— Что с Гиставом? — с волнением в голосе спросил король, сглотнув. — Он жив?

Я покачал головой и произнёс короткое «Нет». Плечи Леора опустились вниз. Я видел, как искры вспыхнувшей надежды гаснут в его глазах. Похоже, Гистав Гело был ему близок.

— Значит, слухи о его смерти были правдой… — тихо произнёс король. — Как он умер?

Молодой юноша меня удивил. Я сказал, что у меня Сердце Адолии — артефакт, который поможет ему вернуть власть над всеми долинами, но король в первую очередь спрашивает о важном для себя человеке. Думаю, у Леора Аэльмара очень доброе сердце. Правда, в народе его совсем не уважают, так как его доброта ведёт к нерешительности, а это, в свою очередь, к смертям сотен и тысяч людей. После гибели в бою короля Тайрена, Леор не смог сделать ровным счётом ничего.

— Я не знаю всех обстоятельств смерти Гистава Гело, — сказал я с умеренной скорбью в голосе. — Мне повезло найти оставленный им рунный тайник. Когда я его открыл, то услышал просьбу не продаваться тууронцам и доставить артефакт вам.

— Он выполнил свою миссию, — Леор тяжко вздохнул. — Гистав обещал вернуть Сердце Адолии, и он это сделал, — король перестал смотреть в пол и посмотрел мне в глаза. — Арэн, где сейчас находится клинок?

— Под охраной дракона, — ответил я. — За возвращение Сердца Адолии я хочу получить место вашего советника и Кнут Государев.

На несколько секунд повисла гробовая тишина. Каждый находящийся здесь понимал, что я прошу, и потому был в шоке.

— Как ты посмел такое просить? — сквозь зубы процедила Октавия, сверля меня взглядом. — Адолию чуть ли не уничтожили, когда последний раз у неё был Кнут Государев! И место советника? Кем ты вообще себя возомнил!

Леор находился в растерянности и даже не знал, что сказать. Его сестра сильно злилась, но пока молчала. Моё требование действительно было вопиющим. Всё может закончиться тем, что меня и Виссару убьют, а клинок отнимут. Объявленные условия, вероятно, придётся снизить, однако я всё же попытаюсь взять максимум.

Что такое Кнут Государев, я случайно узнал в храме богини Алетты. Решил заглянуть туда, подумав, что, возможно, смогу поговорить с богиней, но так просто это не происходит. Зато у меня получилось поговорить со жрецом храма и полистать книгу с историей Адолии.

Аэльмары имеют родовую руническую печать, которая передаётся из поколения в поколение. Ей владеет только один человек, и если это Леор, то значит, что Элизабет уже не может использовать Сердце Адолии. Клинок позволяет создавать руновоинов, а печать Аэльмаров — усиливать их в бою магическим знаменем.

Но кроме этого, Аэльмары внутри своей родовой руны имеют печать Кнута Государева. Её владелец тоже может ставить магическое знамя, однако эту печать нельзя передать члену семьи. И тут возникал вопрос доверия, потому что Кнут Государев может лишить праны всех руновоинов, созданных Сердцем Адолии. То же самое могут и Аэльмары с главной руной, но они никогда не будут собственноручно лишать себя силы.

— Адолия обескровлена, — громко объявил я. — Кнут Государев — это сила, которую нужно использовать. Я понимаю, что не вызываю у вас какого-либо доверия, однако если бы я хотел предать Адолию, то уже бы давно продал клинок тууронцам. Я не сделал этого, потому что верю в силу Аэльмаров. Пусть это прозвучит голословно, но мои советы помогут вам вернуть прежнюю Адолию.

— Ты прав, это всё действительно уж слишком голословно! — Октавия усмехнулась. — С чего ты решил, что твои советы хоть чего-то стоят? Вот, скажи, сколько тебе лет?

— Мой возраст не имеет значения. Лучше судить людей по их деяниям, а не по возрасту или доставшемуся статусу. Мой ум достаточно остр, чтобы давать его Величеству хорошие советы.

— Откуда такая уверенность? — спросила маг, не давая мне продолжить. — Что такого великого ты успел сделать? Тебе просто повезло найти клинок Сердце Адолии. Чем ты докажешь, что твой ум лучше, чем у других?

Октавия хмыкнула. Она обрушивала на меня удар за ударом, стараясь сбить с толку. Леор за этим молча и очень внимательно наблюдал. Кажется, мнение руномага имело для него большое значение, но он всё же хотел увидеть, чем я отвечу.

— Я был рабом у Туурона. Они бросили меня на корм дракону, но я смог обратить монстра в союзники благодаря своему уму. Разумеется, магический зверь хотел весомых доказательств, что я ему полезен. Для этого я запугал лорда Хентоса, намекнув, что дракон, который действует согласно военной стратегии, это страшная сила. Я взял с Хентоса три праннита и пятьдесят золотых. Один праннит я передал дракону — два других остались моими. В качестве подарка его Величеству я отдам двадцать зёрен друдского кедра.

Король был удивлён, а Октавия наконец заткнулась. Козыри следует выкладывать на стол постепенно для более сильного эффекта. Я сразу понимал, что надо будет очень постараться, чтобы выбить для себя место советника и Кнут Государев. Октавия не беспочвенно задавала мне каверзные вопросы.

Леор посмотрел на сестру, затем на своего руномага, словно прося совета, но девушки молчали.

— Я не говорю, что умнее всех на месте, — продолжил я. — Но когда появляются возможности, я умею ими пользоваться.

— Ты просишь место моего советника и Кнут Государев, — медленно произнёс король. — Отдаёшь мне зёрна друдского кедра. Говоришь, что поможешь вернуть Адолии прежнюю силу. Однако я не слышу, какую награду ты действительно желаешь. Земли и титул анд-лорда? Или ты хочешь большего и претендуешь стать лордом одной из великих долин?

— Земли и титулы меня не интересуют, — покачал головой я. — Я хочу воспользоваться источником праны, и поэтому в моих интересах помочь Аэльмарам вернуть свои земли.

— Туурон слишком силен, — Леор опустил глаза в пол. — Я не думаю, что у Адолии получится вернуть источник праны. Нам бы просто выжить. Туурон испугался, что увековеченная кровь Аэльмаров не ослабляется с поколениями, как у других, а наоборот становится сильнее. Отец считал, что именно из-за этого они напали… Мы могли сделать гораздо больше, чем две сотни руновоинов, и Туурон об этом как-то узнал. Их главной целью в войне было уничтожить Аэльмаров и забрать Сердце Адолии. Возвращение артефакта для нас, возможно, не благо, а катастрофа. Особенно если обо всём узнает Туурон…

— Ваше Величество, у меня есть план на этот счёт, — уверенно заявил я.

— И какой же? — заинтересовался король.

— Я ещё не ваш советник, поэтому пока промолчу.

Брови юноши едва заметно дёрнулись — он не ожидал такого ответа. Леор посмотрел на сестру, затем перевел взгляд на меня и сказал:

— Мне нужно время, чтобы принять решение.

Я откланялся Леору и вышел за дубовую дверь. К сожалению, теперь король будет под влиянием советов Элизабет и Октавии. Клинок Сердце Адолии могут попытаться отнять у меня силой или как-то обмануть. Впрочем, Аэльмар показался мне благородным человеком, скорее он просто отвергнет мои условия, если посчитает их неприемлемыми.

В любом случае, терять мне особо нечего. Если не получу источник праны, то скоро умру. Октавия, после сжигания руны, сказала, что я проживу не больше года. Даже если она ошиблась, срок не намного больше без источника праны. В таком положении нужно идти на рискованные авантюры. Иначе просто не выжить.

* * *

— Что вы обо всём этом думаете? — спросил Леор, когда Арэн покинул зал.

— Ваше Величество, — сразу же взяла слово Октавия. — Кнут Государев — это слишком сильный рычаг давления на вас. Арэн может лишить вас всей армии. Он будет не советовать, а ультимативно вам диктовать каждое действие.

— Да, я понимаю эту опасность, — кивнул молодой король. — Но как тогда лучше поступить?

— Вы можете отнять клинок Сердце Адолии силой, — руномаг вытянула вперёд ладонь и тут же сжала её в кулак. — Это собственность Аэльмаров. Вы вправе никак не платить за возвращение родового артефакта.

Леор поднял ладонь к подбородку. Он обдумывал вариант даже не прикасаться к кинжалу, но тогда смерть его наставника Гело будет напрасной.

«Гистав, как же мне без тебя тяжело, — подумал Леор, взглянув в окно на горы. — Не надо было мне тебя отпускать… Ты был человеком, на которого я мог полностью положиться».

Принятие каких-либо решений вызывало у Аэльмара чудовищную головную боль. Бремя власти оказалось не по его плечам. Раньше Леору было легко — он мог спросить совета Гистава и сделать так, как скажет наставник. Молодой король часто этим пользовался, пока старик не ушёл на миссию в Туурон. В роли советников у него остались Элизабет, Октавия и Кристофер Гело, сын Гистава и ровесник Аэльмара.

Сестра была достаточно умна и решительна, но она хотела, чтобы Леор научился править самостоятельно, и потому практически не вмешивалась. Её позиция — полностью поддерживать брата во всём, однако если она увидит серьёзную ошибку, девушка об этом скажет. Из всего окружения короля слова сестры были для него самыми весомыми.

На втором месте по значимости стоял Кристофер. Если молодой Гело что-то предлагал, то это всегда были выверенные и надёжные планы. Когда Кристофер сомневался в правильности своих советов, парень предпочитал молчать.

Совсем по-другому дела обстояли с Октавией — она была самой говорливой в малом совете короля. Девушка продвигала много разных инициатив, даже зная, что большую их часть отвергнут.

Внешне казалось, что руномаг всеми силами старается для Аэльмаров, но в действительности Октавия постоянно искала выгоду для себя. Так, например, было с рунной лавкой. Под предлогом заработать деньги для пустой казны Аэльмаров, маг получила возможность установить постоянный контакт с тууронцами. Причём девушка отдавала абсолютно всё заработанное, чтобы показать верность перед Аэльмарами.

— Октавия, ты знаешь, из какой Арэн семьи? — спросил молодой король. — Не верю, что такой человек простолюдин.

— Ваше Величество, доподлинно мне это неизвестно, но Арэн точно был в рабстве. На его спине шрамы от ударов плетью, а ещё сегодня днём я сожгла руну истощения на его животе. Жизненная энергия парня очень слабая. Думаю, он даже года не проживёт.

— Поэтому он и хочет источник праны, — Аэльмар задумчиво кивнул. — С помощью Сердца Адолии я смогу создавать по одному руновоину в день. Больше полугода уйдёт на одну лишь подготовку к военной кампании против Туурона. Арэн находится на пороге смерти и, используя давление Кнутом Государевым, может заставить нас пойти в самоубийственную атаку.

— В том-то и дело! — поддакнула Октавия. — Арэну ни в коем случае нельзя давать Кнут Государев. Да даже место советника он не заслуживает!

— А вот с этим я не согласен, — покачал головой Леор. — То, что Арэн провернул, будучи рабом, впечатляет. Возможно, это разовая удача, но я хотел бы услышать, какие советы он способен мне дать.

— Ваше Величество, Арэн не имеет хорошего образования, — продолжила настаивать маг. — Это просто умный парнишка с улицы, не более. Такого человека нельзя допускать к власти. Он будет мыслить не об Адолии, а только о себе. Давайте устроим ему проверку. Прикажите Арэну вернуть клинок Сердце Адолии — если он откажет и будет угрожать драконом, то вы увидите его истинное лицо. А если не откажет, то сделаете его своим советником.

Леор глубоко задумался над словами руномага, хотя уже был готов к окончательному решению. В плане короля оставался вопрос, попросит ли Арэн что-то взамен Кнута Государева, но Октавия предлагала более радикальный вариант.

— Вы, а не он, должны диктовать условия, — продолжила говорить маг. — Ваше Величество, вы — король, а Арэн — простой подданный Адолии. Вы должны приказывать, а не выслушивать условия. Кроме того, Арэн буквально находится у нас в руках. У него есть союз с драконом, но мы можем взять его под стражу и говорить языком силы. Ваше Величество, сейчас тот момент, когда нужно проявить жёсткость.

Аэльмар не стал сопротивляться напору девушки. Немного всё обдумав, он тихо произнёс:

— Так и поступим. Устроим Арэну проверку.

Октавия внутренне торжествовала, хоть и никак этого не показывала. Леор доверял своему окружению и часто менял решения, которые принял сам. Руномаг не сомневалась, что Арэн не согласится отдать артефакт просто так и пойдет на конфронтацию, а значит, он не пройдёт устроенное ему испытание.