Точка бифуркации — это термин синергетики — науки о сложности, по И. Пригожину. Буквально он означает точку разветвления путей эволюции открытой нелинейной системы[295]. Одним из примеров подобной системы является общество, а следовательно, и общественные процессы, войны в том числе. Они в значительной мере подчиняются законам, сформулированным в рамках данной науки.
22 июня 1941 г. является одной из таких точек всемирно-исторического процесса. В этот день началось противостояние не просто двух антагонистических, но взаимоисключающих друг друга систем, от исхода которого в прямом смысле слова зависела дальнейшая судьба человеческой цивилизации. Собственно говоря, противостояние было всегда. Он было предопределено не столько фактом существования данных систем, сколько наличием различных конкурирующих глобальных проектов развития — Западного и Советского. Разумеется, сформировались данные проекты далеко не сразу. Они являлись магистральной преемственностью (каждый по своей линии) того, что было раньше[296]. Сути дела это не меняло. Тем не менее данное противостояние не выходило за рамки некоей устойчивой сложности (устойчивого неравновесия)[297], характеризующей привычные параметры мироустройства. В период между двумя мировыми войнами такая устойчивая сложность определялась рамками Версальского мира.
Благодаря усилиям Запада фашистский проект стал возможен как историческая данность. Версальский мир рухнул, что изменило ситуацию кардинально. На политической сцене появилась сила, заинтересованная в полном переформатировании существующего миропорядка и организации его на иных, несовместимых с гуманизмом основаниях. Концептуально эта мысль была оформлена А. Гитлером в 1937 г. в беседе с лордом Галифаксом. Впрочем, об этом уже говорилось. Британская империя в лице лорда Галифакса (а это была встреча двух вполне официальных лиц) согласилась с подобной постановкой вопроса. По крайней мере, с этого момента преобладание политики «господства высшего разума» над «игрой свободных сил» становится фактом. Именно под это «господство» через год сдали Чехословакию, еще через год Польшу и всю Европу.
Однако Советский Союз никак не вписывался в данную концепцию. Более того, она ставилась под вопрос самим фактом существования СССР. Таким образом, с началом Великой Отечественной войны на повестку дня был вышел главный вопрос — быть или не быть современной цивилизации.
О Великой Отечественной войне, особенно о ее начале, написаны тысячи исследований. Данная тема рассмотрена всесторонне, и здесь трудно сказать что-либо новое и оригинальное. Сражения и битвы Великой Отечественной войны описаны достаточно полно и точно. Автор и не ставит перед собой такую задачу. Но чем дальше отстоит от нас этот день по шкале времени, чем больше стираются из памяти воспоминания о той страшной войне, тем больше возникает необходимость внимательно вглядеться в эту дату и попытаться понять, что же произошло в тот летний июньский день 1941 года.
Научно-справочные издания дают сухой и лаконичный ответ: «Вероломно нарушив договор 1939 г. с СССР о ненападении, фашистская Германия 22 июня 1941 г. напала на Советский Союз. На ее стороне выступили Румыния, Италия, а через несколько дней Венгрия, Словакия и Финляндия. Началась Великая Отечественная война. Советско-германский фронт стал главным и решающим фронтом Второй мировой войны…»[298]
Начало войны, несмотря на обилие документального материала, окутано множеством мифов, домыслов, а то и прямых фальсификаций. Виной тому как субъективные, так и объективные причины. Главная из объективных причин — тяжелейшие последствия начального периода войны, которые удалось преодолеть ценой неимоверных жертв. Отсюда вполне естественный вопрос: можно ли было избежать развития событий по столь неблагоприятному, если не сказать, катастрофическому сценарию? И главное, кто виновен в том, что не избежали?