Спустя целый день, пока сезон неумолимо подбирался всё ближе к моей гибели, полуденный свет заливал моё окно. Я начинала сходить с ума от отсутствия хоть каких-то занятий. Утром я снова спускалась на кухню, а днём собиралась найти библиотеку — как только тяжесть расставания с драконом хоть немного ослабнет. Он свернулся рядом со мной на кровати ещё плотнее, словно почувствовал моё намерение уйти. Я погладила его по боку, и он замурлыкал у меня в голове. По крайней мере, он был постоянным источником отвлечения. Половину последней недели я провела, просто глядя на него.

Уэйнстрилл распахнул дверь без стука.

— К тебе гость, — буркнул он.

Моё сердце подпрыгнуло. Я встала, приглаживая юбку и хватая бусы с ближайшего столика.

— Кто это?

— Я думал, она просила меня, — отозвался низкий, незнакомый голос из-за двери. Сердце у меня упало, и я не хотела думать почему. — Ты уверен, что это те самые комнаты?

— Его зовут мастер Теоллан, — добавил Уэйнстрилл. — Он один из тех Братьев. Ты ждёшь Брата?

Мой интерес вспыхнул вновь, и я зацепила бусы за уши.

— Да, конечно. Пожалуйста, впустите его.

Мужчина шагнул в мою комнату, и его нос тут же сморщился. Я должна была об этом подумать. Сочетание дракона и сырого мяса заставляло помещение пахнуть чем-то средним между мясной лавкой и хлевом — далеко не лучший аромат для человека из Земель Аромата. И всё же я не ожидала, что он появится всего через несколько дней после моего разговора с Сетом.

Я шагнула вперёд и присела в реверансе.

— Мастер Теоллан. Я не ожидала вас так скоро.

Он оглядел меня с головы до ног, и я сделала то же самое. На нём были хорошо подогнанные сапоги для верховой езды, прочные леггинсы и фиолетовая туника — знак его связей с Лавенделлом. Его белые волосы, выдававшие его статус за милю, были почти такими же длинными, как мои, и заплетены наполовину в косу, спускавшуюся по спине. На его лице не было Метки — его Судьба всё ещё оставалась неисполненной.

Судьба Теоллана была дарована вскоре после моего прибытия в Братство, значит, он был примерно на девять лет старше меня. Он был привлекателен, но суров, с лицом хищной птицы — острым лбом «вдовьего пика» и узкими скулами.

— Я только что прибыл, — сказал он, и его собственный взгляд, изучающий меня, явно наткнулся не на то, что он ожидал увидеть. — Королевский советник сказал, что вы очень хотите со мной встретиться. Должен признаться, я не понимаю, зачем.

— Королевский советник сказал правду, хотя я и не ждала вас ещё несколько дней.

— Я ехал из Маннистона и был менее чем в пятидесяти милях от города, когда меня нашёл посланник.

— Как удачно.

— Весьма, — ответил он, снова морща нос.

— Если вы не слишком устали, не желаете ли прогуляться в садах?

Он кивнул, его поза заметно расслабилась. Видимо, здесь было хуже, чем я думала, или его чувствительность к запахам была выше обычной.

— Как пожелаете, миледи.

Теоллан последовал за мной в маленькие пустые сады. Было тепло — почти на той грани, когда солнце становится по-настоящему злым, обжигая кожу прежде, чем осознаёшь истинную силу его жара.

Я подошла к безжизненному пруду и повернулась к нему.

— Мастер Теоллан, мне приятно с вами познакомиться.

Я протянула ему обнажённую руку. Он взял её и склонил голову, изображая поцелуй костяшек, хотя его губы не коснулись моей кожи. Но его рука тоже была без перчатки — и я почувствовала все его эмоции.

На поверхности в нём боролись любопытство и подозрительность. Любопытство, должно быть, победило, раз он зашёл так далеко, но я ощущала в нём тревогу. Она была больше, чем я сама — он чувствовал себя неуютно в городе, возможно, даже во всём королевстве. Было что-то, чему он не доверял, широкий пласт колкой неопределённости. И всё же под этим лежала прочная основа: его разум был озером с редкой рябью. Он сознательно оттачивал его, приучая себя видеть глупости каждого возможного исхода и, благодаря этому знанию, оставаться невозмутимым перед лицом любого из них.

Теоллан был человеком глубоких размышлений и созерцания — не склонным к риску, но заинтригованным тем знанием, которое можно извлечь из приключений. Он напоминал мне Грулина и в какой-то мере — Сета.

Он прищурился и отпустил мою руку.

— Удовольствие полностью моё. Хотя я не могу понять, почему женщина из Земель Звука вообще интересуется Братьями. Я думал, вы нас ненавидите.

— У меня есть для вас предложение.

Это его удивило, и он оглядел сад, словно ожидая зрителей.

— Это ничуть не проясняет мою растерянность.

Я позволила себе мгновение, чтобы собраться с мыслями. В короткой тишине, бросив взгляд на воду в пруду, я подумала о том, что сейчас делает Ивон. Кожа под жаром солнца заколола, словно вспоминая холод леса. Даже сейчас под огромными кронами деревьев там было бы прохладно и тенисто.

Я снова посмотрела на Теоллана, тщательно подбирая слова.

— Королевский советник, один из ваших, рассказал мне о некоторых Судьбоносных Братьях Ивенфолда. Вы были среди них — поскольку он как раз собирался за вами послать. Мне показалась интересной ваша история, и я хотела услышать её от вас.

Он прищурился на солнце. Его кожа выглядела более привычной к жару, чем у большинства — по крайней мере, он не прятался от его бьющей интенсивности. Для жителя Земель Аромата он был на удивление загорелым. Я бы скорее приняла его за выходца из Барроу — так же, как кухарка приняла меня.

— Ты попросила встречи, чтобы удовлетворить своё любопытство?

— Отчасти, да, — ответила я честно. В этом, как мне казалось, мы могли найти общее понимание.

— И что же во мне пробудило твой особый интерес?

— Вы — редкость, — сказала я. — Один из немногих Судьбоносных, кто не исполнил свою Судьбу, но и не Сломлен.

Он сцепил пальцы.

— Это не такая уж редкость.

— Но ваша тема, ваше назначение. Та, за кем вы шли, была редкой.

Теоллан кивнул, изучая меня уже с меньшим любопытством.

— Единственная в своём роде, насколько нам известно.

Моя рука дрогнула у бедра.

— У вас есть теория?

Он коротко, пренебрежительно рассмеялся, и я вздрогнула.

— О Танидвен Трелефтир? Теория предполагает шанс на истину — возможность проверять что-то, пока тебя не опровергнут. Если бы у меня была истина, моя Судьба была бы завершена. Всё, что у меня есть, — это оборванные нити.

Я посмотрела на него снизу вверх.

— Значит, вы сдались?

— Нет, — ответил он без колебаний. Он уже начинал уставать от меня и моих вопросов.

— Что же вам осталось изучать?

Теоллан нахмурился, раздражение проступило на его лице.

— Раньше я смотрел в далёкое прошлое, а теперь думаю о недавнем — жива ли она ещё. Похоже, после событий Игр Лейтхарта она добралась до Подъёма Унгера, так что я наводил справки в Маннистоне.

Грудь у меня сжалась. Я не думала, что он ищет именно меня — скорее, что давно списал меня на необъяснимую магию, вроде самого Лунно-Касания.

— Вы её разыскиваете? Почему это должно помочь вам понять, почему её коснулась Луна?

Он вздохнул, потер лоб и снова посмотрел через сады.

— Почему я должен вам это рассказывать? Я не хочу вас оскорбить — вы гостья Триады. Вы предлагаете некую сделку, но я не могу представить, что вы могли бы предложить такого, что мне было бы нужно. Я — советник принца, а вы — молодая женщина с весьма ограниченными перспективами.

Учёный расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и спустил шарф, на лбу у него блеснула полоска пота. Он снова посмотрел на меня, явно чувствуя себя неуютно.

— Если это всего лишь прихоть постороннего и желание удовлетворить любопытство, я не вижу в этом академической ценности.

Я улыбнулась. В нём было что-то — неловкость или преданность своему делу, — что пахло жёсткой школой Ивенфолда. В этом было что-то ностальгическое — вспоминать это место через бедную, заученную социализацию его мужчин. Поэтому я дам ему что-то знакомое и превращу это в испытание.

— Я скажу вам, что могу предложить, если вы ответите мне на один вопрос.

Он задумался, затем кивнул.

— Один вопрос.

Я выдохнула, успокаивая и разум, и тело, замирая в неподвижности.

— Что вы на самом деле думаете о ней? О Танидвен Трелефтир. Не о причинах её существования и не о природе её жизни и поступков. Каково ваше впечатление о ней?

Теоллан несколько раз моргнул. Он сцепил руки за спиной и уставился на колонны, словно ища там вдохновение.

— Мне её жаль.

Хорошо, что я укоренилась, как дерево в бурю. Только учения Ивон удержали меня от того, чтобы издать хоть какой-то звук.

Вместо этого я ждала — застывшая, как олень. Жаль. Он меня жалел.

Теоллан продолжал смотреть вдаль.

— Я много времени злился на свою Судьбу. Меня раздражало, что вся моя жизнь как учёного сведётся к поиску того, какая шалость привела к рождению одной-единственной девушки. Признаюсь, я негодовал из-за этого назначения.

Он пожал плечами, бросая слова на ветер, а не мне — не понимая, что вслух размышляет перед своей нежеланной музой.

— Потом я прибыл в Земли Касания. Встретил её родителей, путешествовал в Андиз.

Я позволила себе крошечный вдох — единственный признак того, что я слышу его слова. Близнецами клянусь, я по ним скучала. Ивенфолд пытался выбить это из нас. Как бы они ни ненавидели, тоска по дому была тем, что объединяло нас всех, связанных и несвязанных одинаково. Я была так же одинока, как и остальные, но мои сверстники хотя бы были друг у друга. У меня не было никого — пока не появился Сет.

Теперь их лица расплывались. Я помнила тёплую улыбку матери — широкую, часто испачканную соком горхховых ягод, росших у края ближайшего сада. И глаза отца, морщившиеся в уголках, когда он подбрасывал меня в воздух. Они были счастливы. Я надеялась, что и сейчас — тоже.

Не замечая вихря моих мыслей, Теоллан продолжал, и я заставила себя слушать.

— Это было место, куда я никогда бы не попал без своей Судьбы, и мой путь дал мне бесценное понимание их народа, их обычаев, их уклада. Я провёл там больше спана, пытаясь найти ответ, когда мог, но ещё больше — изучая их и живя среди них.

Он дёрнул головой в мою сторону.

— Впрочем, это был не твой вопрос. Девушка.

Я едва не перебила его. Не поправила свой единственный вопрос, не заставила его снова говорить о моих родителях.

Но затем его глаза похолодели, а голос стал короче.

— Когда я услышал, что с ней произошло… Судьба Брака, а затем — Сломленная самым варварским и кровавым образом, даже не через две недели. Мне её стало жаль.

Теоллан взглянул на меня, словно ожидая возражения.

Я лишь смотрела в ответ, зная, что он ещё не закончил.

Он перекинул косу через плечо, коснувшись её.

— Как бы меня ни раздражало, что я так и не нашёл ответа, ты должна понять: Танидвен Трелефтир стала моей жизнью. Единственная женщина-Брат Ивенфолда — и женщина, которая могла бы стать столь многим, если бы не злая удача… как могла она, из всех людей, получить самую обыденную Судьбу из всех? Чьей-то женой. И ей даже этого не позволили, — пробормотал он с горечью. — «Жаль» — слишком мягкое слово.

Никогда мою жизнь так не обобщали. Несправедливости сыпались с быстротой летописца, сочиняющего хронику одной жизни, и это была история страдания. Для жителя Земель Аромата он увидел меня насквозь с пугающей лёгкостью. Горло сжалось, и в глазах выступили слёзы.

Он посмотрел на меня сверху вниз.

— Это был достаточно исчерпывающий ответ для тебя?

Я могла только моргнуть — и предательская слеза скатилась по щеке.

Бровь Теоллана приподнялась, и он похлопал себя по груди, ища платок. Он протянул мне белую ткань на раскрытой ладони. Я шмыгнула носом и потянулась к нему. Моя голая рука снова коснулась его кожи. Я почувствовала на поверхности злость, разочарование и сожаление. Как и прежде, под этим лежало спокойное, ровное течение. В тот же миг я решила ему довериться. Возможно, это было безрассудство — но в моих прежних решениях безрассудства было куда больше. Я не преувеличивала, когда сказала Сету, что мне нужны все союзники, какие только можно. А основание Теоллана, его «дно океана», было из справедливости и милосердия.

Я не взяла платок.

Вместо этого я положила свою руку поверх его ладони, а другую — снизу, заключая его руку между своими. Традиционное приветствие Земель Близнецов.

Он ответил на приветствие словно по наитию, положив свободную руку поверх моей. Мы на мгновение сжали друг друга — и разомкнули ладони.

Только тогда я взяла платок и промокнула глаза.

На миг замешательство Теоллана лишь усилилось. Почему девушка из Земель Звука знает семейное приветствие Земель Касания? Затем его лицо побледнело, когда он по-настоящему вгляделся в меня: в мою тёплую кожу, в мои неестественные глаза и маскировку того, какими они могли бы быть, в самые корни моих волос.

Он сделал шаг назад, и его руки взметнулись ко рту.

Я лишь улыбнулась, когда ещё одна слеза скатилась по моей щеке.

— Этого не может быть.

Он обошёл меня по широкой дуге, словно проверяя, не привидение ли я. Призрак девушки из Ивенфолда, преследующий его. Я подумала о Солли — и мне стало больно за неё, за то, что она была совсем одна.

— Как это возможно?

Я утратила свою неподвижность, пока он кружил вокруг, тело дрожало от напряжения. Мне хотелось разрыдаться.

— Моё предложение таково: я дам вам теорию, которую вы сможете проверить.

Теоллан опустился на колени прямо в саду, протягивая ко мне руки.

— Танидвен.

Моё имя никогда прежде не звучало с таким чувством. Я взяла его ладони в свои, сжимая крепко. Изумление и благоговение разметали его прежнюю сдержанность, и мне захотелось плакать ещё сильнее.

— Никто не должен знать. Я помогу вам дойти до вашей Судьбы, но вы должны помочь мне.

Брат кивнул, его глаза сияли.

— Скажи, что тебе нужно.

Был уже глубокий полдень, когда Теоллан ушёл, ещё раз оглянувшись через плечо. Я отступила в тени своей изящной клетки и немного вздремнула, свернувшись рядом со спящим драконом. Я надеялась, что нашла в Брате ещё одного союзника.

Странно: я так долго была отрезана от собственной крови — и всё же больше всего принятия нашла именно среди них. Сет, Эрсиммон… и теперь Теоллан. Орден, к которому я никогда не хотела принадлежать, стал единственным местом, где у меня остались друзья в этом мире.