Дети приходят в этот мир с огромным «ДА» в душе. Они не видят недостатки вокруг себя. Вместо этого они смотрят на мир через призму изобилия и широты возможностей. Абсолютно все может заставить их испытать удивление и восхищение, начиная от лапши, которую они шумно едят, до облаков в небе и муравьев в траве. Их естественным состоянием является открытость, доверие и непринужденность.

Для взрослых такое состояние неестественно, не так ли? Мы, взрослые, склонны занимать противоположную позицию: большая тревожность, нехватка и недостаток ценности. Учитывая, что такова тенденция, вы можете представить, какое энергетическое столкновение происходит между нами и естественным состоянием наших детей. Подобное столкновение имеет потенциал для разобщения и конфликтов в отношениях с ними, единственной причиной которых будет то, что мы находимся в ином энергетическом состоянии.

Я до сих пор четко помню спор с дочерью, когда ей было около семи лет. Она хотела поиграть на улице в половине шестого вечера. Я не хотела, я была уставшей и мечтала отдохнуть. Она же была полна энергии и энтузиазма. Ей хотелось пойти в сад около дома и поиграть в цветах. Я сказала: «Майя, не время для игр. Сейчас нужно отдыхать. Мы не можем пойти на улицу». Моя энергия была на нуле, и я закрылась от нее. Дочь тут же заплакала. «Всего на несколько минут, мамочка! Всего на несколько минут!» Во мне заиграла злость. «С тобой тяжело, Майя. Я сказала нет, значит, нет!» Майя убежала в свою комнату и продолжила рыдать.

К счастью, в это время в гостях была моя мама. Она была чувствительной к настроению нас обеих и вежливо сказала мне: «Шефали, ты устала. Мне несложно выйти с ней в сад. Сейчас тепло, и ей завтра не нужно в школу. Давай я схожу с ней». Майя услышала это и подбежала, чтобы обнять ее. Я согласилась, но не потому, что передумала, а потому, что хотела, чтобы меня оставили в покое. И они ушли. Они вернулись не меньше чем через двадцать пять минут, и Майя, которая пришла домой, совершенно отличалась от той Майи, которая уходила. Она собрала для меня целый мешок подарков: камешки, палочки и несколько мятых цветов. Она была довольна. Но важнее то, что она сама устала и сказала мне: «Это было так весело! Но я устала и хочу спать!» Она уснула через десять минут.

Обдумывая этот случай, я поняла кое-что важное: Майя не была «тяжелой», как я заявила ей раньше. Вовсе нет. Она была любопытной, игривой, энергичной и полной энтузиазма. Другими словами, она была собой, авантюрным семилетним ребенком. Если бы я была в другом настроении, то с радостью бы сходила с ней, как это сделала моя мать. Единственным отличием между нами была моя усталость и сопротивление текущей ситуации. Я хотела, чтобы было по-моему, и не хотела уступать естественному состоянию моего ребенка. Я была сконцентрирована на «что, если»: что, если она потом не будет спать или я буду слишком уставшей? Если бы я сконцентрировалась на том, что есть, и присоединилась к ней, то предотвратила бы ее истерику и потенциальное разобщение.

Я много размышляла об этой ситуации. Я спросила себя: «Что было бы, если бы я нашла способ установить связь с ее „хочу“, а не отказала ей? Было бы мне сложно плыть с ней по течению, поддержать ее желание провести со мной время и выйти с ней на улицу на несколько минут?» Я осознала, что упустила момент. Более того, я жестко осудила моего ребенка за то, что она хотела сделать.

Чтобы отреагировать по-другому, я могла бы сказать: «Это отличная идея, Майя! Я устала, но я очень хочу выполнить твою просьбу. Мы можем договориться? Мы пойдем гулять, но скоро вернемся домой. Согласна?» Скажи я такое, уверена, что Майя бы вступила в переговоры и мы бы избежали потенциальной большой истерики (которая не случилась благодаря моей матери). Вместо этого я вошла в состояние страха и нехватки. Я боялась, что мы будем гулять вечно, а я устану еще больше. Я переживала, что буду слишком уставшей, чтобы готовить ужин. Я боялась всего, что «могло бы» произойти. В результате я пропустила возможность установить связь с моим ребенком.

Мы, родители, и наши дети сталкиваемся тремя постоянными и базовыми способами. Все они являются вариацией основного различия между детьми и взрослыми. Дети говорят «да» настоящему, даже если это значит сказать «да» слезам. А взрослые? Мы сопротивляемся настоящему. Это отличие проявляется в наших отношениях с детьми следующими едва уловимыми способами:

• Дети живут в настоящем, а мы, взрослые, в прошлом и будущем. Они живут в том, что есть сейчас, а мы существуем в загадочном, полном страхов мире «что, если». Мы цепляемся за прошлые сожаления и обиды или живем в тревоге о будущем.

• Дети живут в изобилии и радости, а мы живем в недостатке, усталости и тревожности.

• Дети живут в состоянии «существования», а мы живем в состоянии действия. Их действия исходят из существования: из игривости, любопытства и энтузиазма. У ребенка нет никакого плана, кроме как быть здесь и сейчас и плыть по течению. Мы, взрослые, находимся в состоянии «действия». Оно появляется не из глубокого ощущения существования. Нет, это в основном наше эго. Мы все время что-то делаем, потому что хотим сохранить, выиграть или достичь успеха. Такое существование ориентировано не на процесс, как у детей, а на результат, и оно определяется внешним принятием и культурными индикаторами.

Поскольку мы находимся в столь разных энергетических состояниях, то неизбежно сталкиваемся. Но наши дети не должны соответствовать нашему состоянию, это мы должны гармонировать с их состоянием. Они пребывают в настроении, которое может казаться нам угрозой. И мы пытаемся это прекратить путем осуждения, пристыжения и наказания их. Мы вовлекаемся в нефункциональные петли и сеем разобщение.

Когда я говорю родителям, что они должны попытаться «найти то самое „да“» в родительстве, они считают, что я призываю к потаканию и привилегиям. Для родителей это является триггером. Мы входим в режим паники, думая, что «поддаемся» уговорам наших детей и что они вырастут избалованными. Но этот подход не про потакание. «Найти то самое „да“» значит настроиться на желания ребенка, а не потакать им. Это значит, что вы находите точки соприкосновения, где можете сказать им «да», чтобы они чувствовали себя понятыми и ценными. Это «да» может быть концептуальным:

• Да, я полностью понимаю твое желание.

• Да, я бы тоже этого хотел.

• Да, я чувствую себя так же.

• Да, я понимаю, что ты этого хочешь.

• Да, я тоже хочу это сделать.

• Да, я был таким же в твоем возрасте.

• Да, ты хочешь то же, что и я.

Или же «да» может быть практическим:

• Да, я хочу, чтобы ты это получил, так что давай составим план.

• Да, я найду это для тебя, и я сделаю это в нужное время.

• Да, я хочу, чтобы ты пошел туда, и мы обсудим это после экзаменов.

• Да, я помогу тебе достичь желаемого, когда ты закончишь с делами по дому.

В обоих случаях намерение состоит не в том, чтобы физически и материально поддаться и пойти навстречу чувству привилегированности ребенка, а в том, чтобы передать энергию того, что его желания понятны и приняты. Все это время вы должны четко понимать, что желания вашего ребенка в этот момент могут не бы практическими.

Помните важное: наших детей сводит с ума мир отвлечений, уловок и блестящих штучек. Они хотят обладать всем, что видят, и это естественно. Это желание не делает их плохими или жадными. Оно делает их обычными и нормальными. Когда мы постоянно говорим «нет» на то и это, то закрепляем их желания с ощущением отсутствия. Они хотят то, чем не могут обладать. Это классический случай желания запретного плода. Это подогревает их одержимость идеей обладания все больше и больше. Более того, дети начинают чувствовать стыд из-за того, что чего-то хотят, и испытывать нужду из-за того, что им постоянно говорят «нет».

Вы, как родитель, можете законно волноваться: «Что, если я действительно не могу позволить себе купить эту блестящую штучку даже в будущем? Разве я не настраиваю их на еще большее разочарование?» Мой ответ таков: «Говоря „да“, мы говорим „да“ желанию». Это не значит, что вам нужно ему поддаться или выполнить его. Когда вы признаете желание ребенка, то можете составить план по его исполнению. Он может не получить желаемое завтра или даже на следующей неделе, а вероятно, что придется ждать до следующего года. Цель не в том, чтобы выполнить, а в том, чтобы поддерживать желание так долго, как необходимо. Поддерживать потребность должен ребенок, а не родитель. Мы не можем быть теми, кто постоянно поддерживает его. В большинстве случаев наши дети теряют страсть к конкретной вещи, которую хотели, и отпускают это желание самостоятельно.

Каждую неделю у детей возникают сотни желаний. Большинство из них исчезают благодаря отвлечению или времени. Работать нужно только с теми, которые сохраняются на протяжении нескольких недель. В случае таких неослабевающих желаний мы можем помочь нашим детям понять – с сочувствием и терпением, – почему они могут сейчас не вписываться в финансовую ситуацию или логистику семьи. Ребенок чувствует себя увиденным и услышанным и не имеет ощущения, что ему не идут навстречу. Чем больше мы говорим «нет», тем больше чувство нехватки и сильнее требование, чтобы его желания исполняли.

Например, если ваш двенадцатилетний ребенок приходит к вам и говорит: «Я не пойду в колледж после школы. Я куплю фургон и буду продавать в нем мороженое. У меня будет крупнейшая компания по продаже мороженого в мире!» Сейчас у вас, как у родителя, есть выбор: отреагировать из нехватки или изобилия. Как думаете, что вы скажете? Установка на нехватку создаст необходимость быть практичным, и вы дадите ребенку понять, насколько смешна эта идея. Вы скажете нечто подобное: «Это смешно! Тебе нужен колледж, и тебе придется пойти туда после школы. Фургон с мороженым не даст тебе заработать на жизнь. Это не очень хорошая идея».

Когда вы признаете желание ребенка, то можете составить план по его исполнению. Он может не получить желаемое завтра или даже на следующей неделе, а вероятно, что придется ждать до следующего года. Цель не в том, чтобы выполнить, а в том, чтобы поддерживать желание так долго, как необходимо. Поддерживать потребность должен ребенок, а не родитель.

Как думаете, что почувствует ребенок? У него сейчас есть мечта, подпитанная типичной для этого возраста страстью и наивностью. Кто мы такие, чтобы убивать желание сердца? Мы делаем это, потому что сразу входим в состояние дефицита и страха. Нас пугает возможность того, что дети придумывают разнообразные варианты будущее. Мы думаем о будущем и видим мрачный горизонт. В нас играют эмоции, и мы проецируем их на наших детей. Вместо того, чтобы поощрять их, когда они выходят за рамки стандартного мышления, мы загоняем их обратно.

Вот как может звучать установка изобилия. «Ого! Это очень крутая идея. Я люблю мороженое и буду твоим лучшим клиентом. У тебя возникнет еще много всяких идей по мере взросления. Обязательно записывай их, чтобы не забыть. Однажды мы сможем посмотреть, что из этого стало реальностью!»

Вы видите, как легко говорить «да» внутренним желаниям и стремлениям наших детей? Вы плывете по течению, а не сопротивляетесь и реагируете из-за собственных проекций. Таким образом мы позволяем им чувствовать, что мечтать – нормально, и поддерживаем их нестандартное мышление, не ограничивая. Чтобы дать им эту поддержку, мы сами должны исходить из внутренней щедрости и стремления к приключениям.

Мы тут же начинаем паниковать, что нашим детям будет сложно и они потерпят поражение, но что мы будем делать дальше? Мы представляем, как несем ношу заботы о них в будущее, и это не самая приятная перспектива. Видите, что такое мышление строится на нехватке? Мы испытываем воображаемое давление, что должны воплотить их мечты в жизнь, но не знаем, как это сделать, и расстраиваемся. Однако мы не понимаем, что необходимость воплотить в жизнь мечты наших детей – не наша ноша, а их. Это они, а не мы, должны материализовывать свои мечты. Нам остается только поддерживать их.

Когда мой клиент Белинда рассказала мне о своей злости на дочь Зои, которая хотела бросить колледж и открыть спа-салон, я поняла, в чем дело. Белинда видела перед собой лишь обреченность. Она не понимала, как Зои может променять отличное образование на что-то столь причудливое, как спа-бизнес. Поэтому она боролась как могла. Она злилась на нее. Более того, она была возмущена, что все время и деньги, потраченные на колледж, казалось, потрачены в никуда.

Белинда застряла. Она начала двигаться, когда я мягко подтолкнула ее к тому, чтобы посмотреть на ситуацию с точки зрения Зои. Девушка нуждалась в поддержке, какую оказал бы хороший друг. Ей не нужно было, чтобы мать спасала ее или платила за ее новое начинание. «Просто помогите ей понять, как разобраться с этим, – посоветовала я, – но вы не должны делать все за нее».

В этот момент для Белинды все встало на свои места. Она сопротивлялась, потому что думала, что ей придется спонсировать выбор дочери. Она тут же расслабилась, когда я сказала, что ей всего лишь нужно выступить в качестве хорошего союзника и гида. «Вам не нужно ни за что платить, но вы не можете противостоять ее желаниям. Если хочет платить за это, влезать в долги и рисковать, пожалуйста. Это ее жизнь, не ваша. Вам нужно лишь помочь ей разобраться. Когда наши дети находятся в таком возрасте, мы не несем ответственности за последствия их решений. Это то, с чем должны разбираться они, а не мы. Но противостояние их решениям деморализует их и заставляет бояться неудач».

Белинда наконец поняла. Она изменила свое отношение и начала помогать Зои, как помогала бы хорошему другу. Их отношения значительно улучшились. Зои же начала понимать, что ее затея – не просто веселье и гламур. Она приняла решение остаться в колледже и подумать.

Типичный вызов, с которым сталкиваются многие молодые родители, – когда дети требуют свой собственный мобильный телефон до того, как будут в «правильном» возрасте. Конечно, большинство детей помладше (и постарше) хотят собственный телефон. Почему бы не хотеть? В конце концов, вокруг себя они видят взрослых, которые полностью поглощены своими гаджетами. Естественно, дети хотят то же самое. Возможно, они удивляются: «Почему каждый взрослый постоянно смотрит в свой телефон?» или «Почему мама сидит в телефоне и не обращает на меня внимание?»

Так как же ответить на желание наших детей получить телефон, не поддаваясь ему? Я предлагаю три варианта ответа на этот вопрос. Первый находится внутри нас. Мы должны перестать быть погруженными в гаджеты 24/7, особенно если нашим детям еще нет десяти лет. Им нужно, чтобы мы были рядом и концентрировались на них и тех отношениях, которые мы развиваем. Чем больше мы находимся с ними, тем меньше им нужен телефон. Второй ответ заключается в том, чтобы подумать, как мы можем помочь детям иметь такое детство, в котором у них не будет нужды проводить время у экрана. Как мы можем помочь им больше интересоваться реальным взаимодействием с людьми, чтобы их не интересовал гаджет? Третий и итоговый вариант – помочь ребенку понять, что он сможет получить телефон, когда достигнет нужного возраста. Объясните, что вы готовы выполнить его просьбу, когда придет время.

Когда мы отходим от автоматических реакций, базирующихся на недостатке и отсутствии ценности, и начинаем говорить «да» внутреннему желанию наших детей стать частью этого мира, то растворяем их навязчивую одержимость «вещами». Эта одержимость лишь растет, если мы не обращаем внимания на их идеи. Наше противостояние усиливает их настойчивость. Мы думаем, что, если скажем «нет» или проигнорируем запрос, они просто отпустят свои желания. Мы не осознаем, что играем против самих себя: противостоя их желаниям, мы лишь усиливаем их. Мы закрепляем эти хотелки, а не нейтрализуем. Рассмотрение желаний с энергией согласия обращается к их потребности быть услышанными и принятыми. В этом половина магии.

Поддержка детей, какую мы бы оказали друзьям, дает им и их желаниям необходимое уважение. Если мы помогаем им строить планы, это не значит, что их нужно исполнить в этот же момент. Это всего лишь говорит о том, что мы уделяем детям внимание и выражаем уважение к их желаниям и потребностям. Когда мы оказываем помощь детям в построении планов по достижению их целей, какими долговременными бы они ни были, мы даем им чувство самостоятельности. Даже если они никогда не достигнут определенного желания, составление плана демонстрирует, что получить это возможно, нужно просто работать над этим, если они захотят. Кто может быть уверен в том, что они не смогут получить желаемое спустя десять лет? Почему мы должны быть такими занудами?

Моя дочь Майя хотела собаку с момента, когда ей было три. Моя жизненная ситуация не позволяла мне подарить ей щенка. И я была не уверена, что ее желание – не просто прихоть. Я хотела убедиться, что она действительно любит собак, прежде чем взять на себя такую ответственность. Но при этом мне нужно было соблюсти и свои интересы, ведь я понимала, что уход за собакой ляжет на мои плечи. На самом деле я просто была не готова к такому вложению сил и времени. Так что у меня было два варианта: я могла или полностью растоптать ее желание, или позволить ей взглянуть на него как на будущую возможность.

Поскольку жизнь непредсказуема, многие вещи вероятны, даже если в данный момент так не кажется. Мы закрываем все двери для возможностей или оставляем их открытыми? Наш выбор зависит от наших ментальных установок, не так ли?

Родители могут бояться, что будут вводить детей в заблуждение, давая им какие-то зацепки. Но когда мы говорим «да» их желаниям, то не делаем этого. Мы помогаем детям понять важную философию жизни: возможности безграничны. Жизнь ведет нас по крутым виражам и поворотам. Нет способа предсказать все. Если мы достаточно сильно хотим что-то, готовы над этим работать и это находится в рамках наших биологических способностей, это точно может произойти в будущем, даже если сейчас кажется маловероятным. Время и усилия приводят к неожиданным шансам. Если мы научим детей этому важному пониманию, то позволим им охватить весь неограниченный потенциал жизни и самих себя.

Я сказала Майе: «Мне нравится, что ты любишь собак. Сейчас мама не может заботиться о собаке. Однажды в будущем, когда ты вырастешь, мы спланируем это, хорошо? Тебе не нужно переставать любить собак только потому, что ты не можешь завести себе питомца». Я водила ее в зоомагазины, чтобы она могла пообнимать животных, и позволяла общаться с ребятами, у которых были собаки. Я поощряла ее любовь к собакам, при этом придерживаясь своего внутреннего понимания, что я пока не могу завести питомца. Видите, то, что мы не можем пойти навстречу желаниям ребенка в настоящем, не означает, что они не способны сохранить их для реализации в будущем.

Знаете, что произошло с Майей? Она поддерживала свою любовь к собакам. Она буквально ежедневно говорила о собаках, которых видела на улице. Я наблюдала за ее увлечением и убедилась, что оно истинное и глубокое. Когда ей исполнилось четырнадцать, моя жизнь изменилась достаточно, чтобы я могла представить себя с собакой. Угадайте, что? Майя получила щенка! Это был особенный момент для нее. А все потому, что она не переставала любить собак в течение десяти лет, а я работала над своим внутренним уровнем комфорта, чтобы позволить ей это. Я видела, что ее любовь была настоящей. Ее мечта сбылась, поскольку я была открыта к возможности того, что ее желание исполнится.

Чарли сейчас шесть лет, и это любовь всей нашей жизни. Когда пришло время, щенок вошел в нашу жизнь и расцвел. Майя хранила свое желание иметь собаку все детство и увидела результат. Этот процесс дал ей понимание силы желаний и возможности реализовывать их при должном терпении и непоколебимости, которая есть у каждого из нас.

Я знаю многих родителей, которые бы не изменили своего мнения. И это тоже нормально. Если родители не могут ухаживать за собакой, они не должны идти против своего внутреннего ощущения, чтобы угодить детям, поскольку это приведет к катастрофе. Вместо этого родители могут помочь детям понять, что им нужно продолжать мечтать, тогда они смогут реализовать свои желания, когда станут взрослыми. Не каждое «хочу» должно исполняться здесь и сейчас. Реализация некоторых желаний занимает десятки лет, но этот процесс может быть таким же прекрасным, как и мгновенное осуществление.

Такой подход учит детей силе настойчивости и стойкости: когда мы хотим что-то, то должны мыслить стратегически и бороться за это. Это очень ценный урок. Такой способ говорить «да» противоположен постоянному потаканию ребенку во всем. Говорить «да» как часть подхода «Найдите то самое „да“» означает прислушиваться, понимать и помогать детям в узнавании ценности их желаний. Вместо того, чтобы сказать пустое «нет» или тут же выполнить «хочу», мы идем глубже и бросаем вызов нашим детям, чтобы они заглянули вглубь себя. Насколько сильно они хотят этого и почему? Когда мы даем детям пространство для того, чтобы мечтать и смотреть внутрь себя, мы помогаем им понять, насколько истинны их желания. Если бы мы сразу сказали «нет», они бы начали расходовать энергию на борьбу с нами. Если бы мы сразу пошли им на встречу, то бы потеряли их ценную возможность копнуть глубже и почувствовать, что значит иметь настойчивость и страсть. Вы видите, насколько важен такой урок для ребенка?

Если родители не могут ухаживать за собакой, они не должны идти противсвоего внутреннего ощущения, чтобы угодить детям, поскольку это приведет к катастрофе. Вместо этого родители могут помочь детям понять, что им нужно продолжать мечтать, тогда они смогут реализовать свои желания, когда станут взрослыми.

Отложенная награда – это серьезный жизненный урок. Он учит нас, что всему свое время. Природа – наш лучший учитель в этом. Есть правильное время для манго и для снега. Умение быть терпеливым и настойчивым – это ключевая ценность, которой должны научиться наши дети. Природа говорит нам: «Да, ты можешь есть манго и быть настойчивым в своем желании, но не сейчас. Тебе нужно подождать, пока они созреют».

Причина, по которой этот подход так силен, заключается в том, что он учит наших детей принимать то, что желания могут быть просто желаниями и что совершенно нормально, если они не исполняются тотчас же. Родители боятся «хочу» своих детей из-за двух подосознанных убеждений. (1) Если желание существует, его нужно вскоре реализовать. (2) Если желание не реализовано, дети будут несчастны, а это «плохо». Оба эти убеждения неверны. Дети могут расстраиваться из-за неисполнения желаний, и это на самом деле полезно для их развития. В действительности это здоровая эмоционально сильная черта, которую мы можем развить. Дети могут расстраиваться, даже если их желания исполняются – уверена, все родители это видели.

Все мы переживаем душевные волнения. Кто-то, как Майя, мечтает о собаке, а кто-то хочет открыть спа-салон, как Зои. Другие люди желают жить за границей. Все правдоподобные мечты осуществимы. А то, могут ли они осуществиться, зависит от условий жизни человека и того, как они идут по своей реальности.

Даже если ребенок говорит что-то нереалистичное, например: «Мамочка, я хочу полететь на Луну», – мы не должны отвечать: «Это так глупо! У тебя нет крыльев, а Луна далеко». Такой ответ упускает смысл детской коммуникации. Вместо этого мы можем сказать: «Я бы хотел полететь на Луну вместе с тобой. Как жаль, что мы не птицы, а Луна так далеко! Давай представим, как бы это было». Такая коммуникация нормализует желание ребенка и позволяет ему мечтать и фантазировать. В дальнейшем эти мечты станут важным ингредиентом жизни, полной страсти и возможностей. Все сводится к тому, как мы, родители, работаем с душевными волнениями наших детей.

ВОПЛОЩАЕМ ЭТО В ЖИЗНЬ

Дети предоставят вам множество возможностей потренироваться говорить «да», ведь у них ежедневно возникают желания. Но не смешивайте «да» и потакание. Как вы сегодня отреагируете, когда ребенок выразит свое желание, например: «Я хочу еще печенья/посмотреть телевизор/новые туфли/косметику/время в гостях/фастфуд?..» Возможно, вы захотите сказать: «Я устал от твоих просьб. Ответ – нет!»

Вы можете найти более осознанный ответ, такой как: «Я тоже хочу печенье/посмотреть телевизор/купить новые туфли/купить косметику/провести время с друзьями/поесть вредную еду. Все это очень весело, но также вызывает зависимость. Если мы делаем так слишком часто, это становится нездоровым. У тебя будет много времени на это, но сначала нам нужно разобраться с обязанностями. Так что давай спланируем, что ты хочешь, и не забудем про другие вещи. Давай составим план, который поможет тебе справиться со всем этим».

Вы видите, как этот подход возвращает ответственность ребенку? Вместо того, чтобы стать врагом, вы вступаете в союз с ним и показываете ему, что вы на его стороне. «Враг» – это длинный список вещей, которые нужно сделать. Но пока вы вместе можете найти способ справиться со всем, все хорошо. В таком случае ребенок не будет бороться с вами, ведь вы не стоите у него на пути. Единственным препятствием становится их собственная невозможность справиться со всем.

Приведу несколько примеров того, как может работать этот подход:

Экранное время

• Ребенок: «Я хочу больше смотреть телевизор перед сном».

• Осознанный родитель: «Я понимаю, почему ты этого хочешь. Но тебе необходимо сделать эти задания перед школой, а также хотя бы восемь часов поспать. Как ты со всем справишься? Если ты сможешь сделать все, я готова обсудить это с тобой».

Больше вредной еды

• Ребенок: «Я хочу есть больше фастфуда».

• Осознанный родитель: «Я тоже хочу есть больше фастфуда. Сначала тебе нужно съесть вот эту полезную еду, а потом можешь есть фастфуд. Так что давай спланируем это. Давай ты сначала съешь эти овощи/полезную еду, а потом мы обсудим фастфуд?»

Больше покупок

• Ребенок: «Я хочу больше вещей/обуви/игрушек!»

• Осознанный родитель: «Я часто тоже хочу что-нибудь новое. Понимаю тебя. Ты получаешь карманные деньги, которые можешь тратить, как тебе хочется. Давай спланируем бюджет и составим план, как тебе самому купить эти вещи».

Видите, как это работает? Вставая на сторону желаний ребенка, вы перекладываете ответственность за их реализацию на него. Выходя из зоны атаки, вы освобождаете их воображение для воплощения их мечтаний. Вы явно становитесь «помощником», а не «помехой». Таким образом вы позволяете вашим детям вступать в непосредственные отношения с их желаниями, а не отказываться от них из-за вашего страха и ограничений. Вы концентрируетесь на них и их мечтах. И даже если вы не способны непосредственно воплотить их «хочу» в жизнь в данный момент, вы готовы помочь им сделать это самостоятельно, когда они будут готовы.