Дети говорят на своем языке и не всегда общаются прямо и понятно. Да и взрослые тоже. Если уж большинство взрослых не могут эффективно выражать свои внутренние чувства, представьте, насколько это сложно для детей. Если бы все мы научились распознавать и выражать наши ощущения в детстве, сейчас мы бы не находились в таком хаосе. Мы пропускаем собственные сигналы и затем небрежно сбрасываем свои чувства в окружающий мир или на самих себя не самыми здоровыми способами. Иногда мы делаем это через злость или истерики, а иногда – отдаляясь и тревожась. Чтобы научиться декодировать чувства и превращать их в ясную коммуникацию, требуется наше осознанное и волевое намерение.

Одним из главных разногласий между ребенком и взрослым становится язык игры. Дети играют, а взрослые нет. Мы видим четкое отличие в том, как дети и взрослые обрабатывают происходящее в мире. Большинство взрослых не любят играть с детьми, потому что считают это потерей времени. Конечно, многие родители поиграют с детьми в футбол или структурированную настольную игру, но просто играть? Нет уж. Слишком скучно и непродуктивно. Но дело в том, что неструктурированная и изобретательная игра – это первичный язык ребенка. Так что представьте себе это разобщение, если мы, взрослые, не можем разговаривать с детьми на их первичном языке.

Дети начинают играть до того, как учатся говорить, анализировать, обучаться или работать. Игра – их первичный язык, потому что способность к критическому и реалистичному мышлению еще не развита. Их мозг все еще формируется и находится в сонном состоянии до возраста примерно семи лет. Они интерпретируют мир через символы, образы и метафоры. У них нет слов, ярлыков или критического анализа для собственного опыта. Они живут непосредственно через практику.

Их ранние годы являются основополагающими, потому что это время, когда они наиболее уязвимы и впитывают энергию вокруг себя. Поскольку у них еще нет способности к критическому мышлению, они не защищены от внешнего влияния. Чем больше на их пути мусора, тем сильнее загрязняется их мышление. Чем меньше мы вбрасываем туда, тем они свободнее для того, чтобы развить глубокую связь со своим внутренним знанием. Первые семь лет наиболее важны для ментального благосостояния, ведь именно в это время устанавливается психологическая основа ребенка.

Мы заставляем детей бросить свой первичный язык, когда они еще не готовы войти в наш мир структурированных и соревновательных игр, правил, оценок и обучения по указаниям. В этот момент наши дети уже в невыгодном положении, ведь им приходится забыть свой естественный язык и выучить иностранный – язык взрослых. Игры с детьми – это вход в их мир воображения и возможностей. Это означает катание на полу, как щенок, или ползание по ковру, как змея. Конечно, игры с детьми могут раздражать, но именно так мы можем войти в их мир, а не навязывать им наш.

Дело в том, что большинство из нас не понимают, как дети говорят, думают и поступают. Мы интерпретируем их поведение с точки зрения взрослого и через призму собственного эго. В результате у нас и детей совершенно разные цели. Если бы мы понимали их лучше, то установили бы с ними более тесную связь. Именно этому мы научимся на данном этапе: как интерпретировать действия и поведение наших детей, чтобы создать с ними крепкую связь.

Дети начинают играть до того, как учатся говорить, анализировать, обучаться или работать. Игра – их первичный язык, потому что способность к критическому и реалистичному мышлению еще не развита. Их мозг все еще формируется и находится в сонном состоянии до возраста примерно семи лет.

Я не могу сосчитать, сколько родителей приходили ко мне по поводу того, что их дети плачут. Зачастую речь шла о детях до семи лет. Взрослые не понимают, что при помощи плача дети говорят о своих переживаниях. У них еще нет слов, чтобы рассказать о своих проблемах и страхах, поэтому они плачут. Родители неверно интерпретируют это как нечто неестественное и ненормальное.

Многие родители неумело реагируют и плохо чувствуют себя, когда дети говорят в манере, которую мы воспринимаем как грубую или незаботливую. Я помню, как Майя в возрасте примерно двенадцати лет сказала: «Я не выношу тебя!» – потому что была расстроена из-за чего-то. О, как я вцепилась в эту фразу. Мой режим жертвы включился на полную.

«Да как ты смеешь такое говорить! Как ты можешь быть такой жестокой, когда я столько для тебя делаю?» Я все продолжала, пытаясь заставить ее почувствовать себя плохо.

В итоге она сказала: «Мам, я была расстроена. Я не это имела в виду. Я имела в виду, что не выношу все это, а не тебя! Почему ты принимаешь все на свой счет?»

Мой мир вздрогнул, а подход к воспитанию кардинально изменился. Я катастрофически раздула ее высказывание, что мне было жаль себя, я чувствовала, что меня не любят и не ценят. Мой внутренний ребенок активировался. Когда я услышала ее объяснение, то мысли тут же переключились: «Ох, она не то имела в виду. Она не хотела, чтобы это прозвучало как личное оскорбление. Я просто не понимала, как она использует слова, когда расстроена. Мне нужно по-другому декодировать ее язык». Сейчас, когда Майя говорит что-то, что кажется личным, даже «Ненавижу тебя!», я интерпретирую это как «Ненавижу это, мам!».

В кругах популярной психологии гуляет фраза: «Дети знают, на какие кнопки нажимать». Имеется в виду, что дети знают наши триггеры и их изощренная миссия – нажимать эти кнопки. Это очень опасная ложь, потому что она заставляет родителей быть бдительными рядом с их дьявольскими детьми, которые «вышли на охоту»! Видите, какое разобщение создает такой образ мыслей?

Наши дети не знают про наши кнопки, и им нет до них дела. Они не «охотятся на нас». Им гораздо интереснее просто быть собой и пытаться понять, как жить веселее. Осознание этого является ключевым фактором для отхода от мнения, что дети специально манипулируют и замышляют что-то против нас. Могут ли дети быть изобретательными, когда им что-то нужно? Естественно! Но это не значит, что они намеренно лицемерны и злы. А если они и решают использовать против нас манипуляции, нам стоит задать себе вопрос: «Как я повлиял на то, что мой ребенок испытывает необходимость манипулировать вместо того, чтобы напрямую попросить меня о том, что он хочет?»

Одним из наиболее типичных триггеров для родителей является детская ложь. Эли был таким родителем. Он была в ярости от того, что его сын Ной соврал о своих оценках в колледже. Он создал у отца впечатление, что оценки хорошие и все под контролем. Когда позже Эли узнал, что Ной солгал и что на самом деле он еле-еле сдал экзамены, Эли разозлился. Он пришел на терапию вместе с сыном и выразил свою злость: «Я растил тебя честным человеком, и вот что получилось: ты самый большой лжец в мире. Ты опозорил себя. Не думаю, что смогу когда-нибудь тебе доверять!»

Когда он сказал это, Ной опустил голову. Было ясно, что ему нелегко давался гнев отца. Мне пришлось вмешаться. Я спросила: «Эли, вы можете понять, почему ваш сын соврал? Или почему люди вообще врут? Вы не думаете, что он соврал, потому что боялся сказать вам правду? Вы бы сошли с ума. Ваш сын солгал вам, потому что его волновало, что вы о нем думаете. На поверхности ложь выглядит негативно, но, если копнуть глубже, мы увидим, что это еще и положительный признак желания человека не разочаровать другого и не столкнуться с его яростью».

Когда я сказала это, Эли затих и выглядел подавленным. Затем он сказал: «Знаете, интересно, что я врал своему отцу в старшей школе. Он отвозил меня к моему преподавателю по скрипке. Я терпеть не мог играть на инструменте, но это было так важно для него, что я подыгрывал. Но в половине случаев, когда он довозил меня, я не шел на занятие. Я успешно скрывал это несколько месяцев, но в конце концов мой учитель сказал ему, что я не посещаю занятия. Мой отец разозлился. Он не разговаривал со мной несколько месяцев. Не могу описать, как мне было стыдно. Я хотел закричать, что я не лжец, а просто боялся его гнева, но так и не подобрал слов. Наши отношения так и не стали прежними. А сейчас, посмотрите, я делаю ровно то же самое со своим ребенком. Разве не смешно?»

Я испытала облегчение от того, что Эли не понадобилось много времени, чтобы проявить эмпатию к своему сыну и соотнести себя с его опытом. Я постоянно говорю родителям, с которыми работаю: «Если ваши дети не чувствуют себя в безопасности рядом с вами, а вы излишне контролируете их, они естественным образом будут врать вам. Они делают это, чтобы эмоционально пережить ваше разочарование и гнев. Они лгут, потому что заботятся о вас. Если бы это было не так, они бы не прилагали усилия, чтобы соврать». Родителям тяжело принять такую идею, потому что мы привыкли считать, что за ложь нужно наказывать. Это упрощенный подход, который не помогает найти корень проблемы. На самом деле ложь, как и другие виды поведения, является симптомом и сигналом чего-то, происходящего на более глубоком уровне. Если мы фокусируемся только на поверхностном поведении, мы теряем из виду то, что происходит внутри. Ложь является идеальным примером. Внешне такое поведение выглядит крайне негативным. Но если мы заглянем глубже и спросим себя: «Что скрывает такое поведение?» – то удивимся тому, что обнаружим.

Все наше эго-поведение и эго-поведение детей – это признак того, что что-то внутри пошло не так. Если мы будем помнить эту простую истину, то сможем сделать паузу и обратиться к себе, к истинной потребности, прячущейся за поведением. Внешние слова и действия нужно декодировать, чтобы понять, какие чувства стоят за ними. Чувства всегда направляют и обосновывают наши реакции. Если мы начнем использовать внешнее поведение как способ распознавания нашего внутреннего состояния, то придем к настоящим причинам и следствиям. Это делает возможным сочувствие, понимание и связь, а не отрицание, игнорирование и стыд.

Вот несколько вопросов, которые стоит задать, чтобы помочь себе декодировать поведение наших детей и дойти до их истинных чувств:

• Что это поведение пытается до меня донести?

• Каково внутреннее состояние, почему оно такое, как я могу его трансформировать?

• Насколько интенсивна боль моего ребенка в данный момент?

• Какие ресурсы мне нужны для активации?

Разные виды поведения неравнозначны. Некоторые являются признаками внутренней боли первого уровня, а другие – внутренней боли пятого уровня. Нужно время и внимательная настройка, чтобы отличать одно от другого.

На иллюстрации дальше мы видим, как слова ребенка могут вызвать у родителя реакцию эго, если взрослый не заглядывает внутрь, чтобы разобраться в том, что происходит с ребенком. Здесь ребенок говорит родителю раздражающие вещи, но, как вы видите, на самом деле испытывает всевозможные чувства, которые не может выразить. Понимание последнего является ключом.

Первый уровень можно назвать волной: поведение ребенка является сигналом, позволяющим родителю понять, что что-то не так, но ребенок уверен, что в конце концов его потребности будут удовлетворены. Второй уровень – это красный флаг: ребенок сопротивляется, но по-прежнему оптимистичен и полон надежд, что его потребности удовлетворят. Третий уровень похож на пламя, здесь ребенок более нестабилен и раздражен тем, что его нужды игнорируются. Обстановка накаляется, и нам нужно уделить внимание внутренней боли и чувствам ребенка. Четвертый уровень – это тикающая бомба, где ребенок настроен против и сильно оторван от родителя. Ему кажется, что единственным способом управления своими внутренними переживаниями является возведение огромного барьера между собой и родителями. Он закрывается от взрослых и пресекает любые сигналы привязанности. Его боль так сильна, что он не представляет, как справиться даже с малейшим отказом.

Пятый уровень – это сигнал еще большего риска, сирена опасности. Здесь нужно бить во все колокола, потому что ребенок испытывает серьезный стресс и готов навредить себе или другим. Его внутреннее состояние лишено связи с собой и окружающими. Ребенку кажется, что его существование не имеет значения. Когда дело доходит до этого уровня, я советую родителям искать внешние ресурсы и поддержку.

Измерение собственной эмоциональной температуры и температуры ребенка важно для понимания, как найти подход к ребенку не со стороны конфликта. Все поведение наших детей несет информацию об их внутреннем эмоциональном мире. Понимание этого является ключом к установлению связи.

Когда мы понимаем, что поведение детей – это маска или символ чего-то более глубокого, то подход к воспитанию может измениться. Вместо того, чтобы реагировать на их поверхностное поведение, будь то ложь или неуважение, мы можем надеть наши очки осознанного родительства, заглянуть вглубь всех действий и задать вопрос: «Что на самом деле происходит с моим ребенком? Каковы его истинные эмоциональные нужды и как я могу их удовлетворить?»

Мы научились активировать свое проницательное третье Я для разрешения собственных внутренних конфликтов. Теперь мы должны сделать то же самое, чтобы помочь детям почувствовать себя услышанными и понятыми. На второй стадии мы обратились к своей внутренней боли, и теперь необходимо обнаружить внутренние переживания наших детей, проявив сочувствие. В следующих разделах будут примеры, как можно себя успокоить в моменты, когда наши дети надевают одну из пяти масок. Я использую ту же классификацию, чтобы показать, как можно усмирить каждую из пяти масок эго-самозванца.

ДЕТИ-БОЙЦЫ

Дети-Бойцы так или иначе атакуют своих родителей, чтобы вернуть ощущение контроля, когда сталкиваются с чувством отсутствия ценности. Например, они могут сказать: «Ненавижу тебя!» Осознанные родители, которые не активируются из-за своего внутреннего ребенка, могут настроиться на эмоциональную температуру своих детей и попытаться более глубоко понять их. Тогда слова атаки проходят мимо них. Такие взрослые способны сказать себе:

Мой ребенок использует слова, чтобы объяснить внутренний хаос и потерю контроля. Внешняя злость и раздражение – это отражение раскола и пустоты внутри. Если я отреагирую на это, потеряв контроль над своими чувствами, то создам еще больший хаос. Моя задача, как родителя, – понять боль моего ребенка и помочь ему смягчить внутренний дискомфорт.

ДЕТИ-НАЛАДЧИКИ

Дети-Наладчики выражают внутреннюю тревожность и потерю контроля путем «починки», когда сталкиваются с чувством отсутствия ценности. Они сдаются родителям и пытаются угождать их желаниям. Такие дети надеются, что, подчинившись воле родителей, они смогут смягчить свои страхи о собственной неценности и получить одобрение и принятие.

Вместо того, чтобы просто реагировать на эту маску эго и «использовать» своих детей для собственной выгоды, родители должны осознать, что их дети испытывают некую боль.

Родители, которые видят сквозь эту маску, напоминают себе:

Мой ребенок испытывает внутреннее чувство отказа или отсутствия ценности, и поэтому ведет себя так угодливо. Это не его истинная сущность. Моя задача, как родителя, – понять его боль и помочь смягчить внутренний дискомфорт, напомнив ему, что он ценен сам по себе и не должен потакать мне, чтобы почувствовать это.

ДЕТИ-ПРИТВОРЩИКИ

Дети-Притворщики жаждут внимания и ищут похвалу и одобрение, когда сталкиваются со страхом отсутствия ценности. Они начинают играть на публику или используют яркие выходки. Вместо реагирования на эту маску осознанные родители понимают, что их ребенку не хватает чего-то внутри, например чувства ценности, принадлежности и значимости.

Когда родитель может заглянуть внутрь и найти истинные потребности ребенка, он способен установить связь с глубинным страхом ребенка и убедить его, что он ценен сам по себе.

Такие родители напоминают себе:

Мой ребенок пытается завладеть моим вниманием и сместить весь фокус на себя. Как я могу дать ему это, чтобы ему не пришлось вести себя вызывающе? Моя задача, как родителя, – понять боль моего ребенка и помочь ему смягчить его внутренний дискомфорт.

ДЕТИ-СТАТУИ

Дети-Статуи отдаляются и замирают, когда испытывают страх и тревогу. Когда родители в состоянии заглянуть глубже, они могут установить связь с внутренними страхами своих детей. Дети паникуют, потому что чувствуют себя нелюбимыми и неценными. Вместо того, чтобы расстраиваться из-за такой реакции детей, родители могут проявить сочувствие и отреагировать более осознанно и человечно. Им следует помнить:

Мой ребенок закрывается, потому что не чувствует себя в безопасности. Он ощущает потерю значимости и силы, и в результате ему комфортно только в отдалении. Моя задача, как родителя, – понять его боль и помочь смягчить внутренний дискомфорт. Мне нужно найти способ создать безопасную среду для моего ребенка, чтобы он мог постепенно выйти из своего убежища и снова мне доверять.

ДЕТИ-БЕГЛЕЦЫ

Ребенок-Беглец разрывает связи и убегает, когда сталкивается с чувством отсутствия ценности. Конечно, такой ребенок обычно живет в семье, где много травм и жестокости, которые являются причиной ношения столь суровой маски. Когда родители способны заглянуть внутрь, чтобы найти истинную потребность ребенка, они могут установить связь с его чувством бесполезности и отсутствия ценности. Такие родители могут напомнить себе о важном:

Мой ребенок находится в экстремальном стрессе из-за детской травмы. Я являюсь непосредственной или косвенной частью этой травмы. Мне нужно избавиться от собственных нефункциональных моделей, чтобы я мог исцелить травму моего ребенка. Моя задача, как родителя, – понять боль моего ребенка и помочь смягчить его внутренний дискомфорт. Мне нужно уйти от привычных паттернов и выстраивать доверие и безопасное пространство с нуля.

Видите, как мы сильны, когда не активируем собственное эго и налаживаем связь с нашими детьми на более глубоком уровне? Когда мы осознаем, что поверхностное поведение детей отражает внутреннее состояние, то можем построить с ними доверительный контакт. Вместо того, чтобы концентрироваться на себе и своих реакциях, мы предлагаем детям наше сочувствие, присутствие и настроенность. Когда мы убираем с пути собственные эмоциональные проблемы, то в состоянии понять их переживания. Такой подход позволяет нам использовать их поведение в качестве подсказок для формирования с ними устойчивых взаимоотношений.

ВОПЛОЩАЕМ ЭТО В ЖИЗНЬ

Давайте реализуем на практике то, что узнали. Если у вас маленькие дети, постарайтесь играть с ними понемногу несколько раз в день. Если ваши дети постарше, вовлекайте их в игры или иные веселые занятия. Такие объединяющие моменты значительным образом улучшат качество вашей связи.

Вопросы самим себе о том, что стоит за поведением наших детей – это ключ к установлению контакта с их чувствами и возможность встать с ними на одну эмоциональную ступеньку. Чтобы понимать свое состояние или детей, вам помогут следующие вопросы: «Какова сегодня моя эмоциональная температура? Я или мой ребенок испытываем стресс? Несчастье? Тревожность? Надежду? Воодушевление?» Эти глубинные эмоции влияют на наше поведение и действия наших детей. Добавьте к этому такие факторы стресса, как работа, экзамены, давление со стороны сверстников, и вы получите потенциальную пороховую бочку.

Измерение эмоциональной температуры важно для того, чтобы понимать, где мы и наши дети находимся внутренне. Останавливайтесь в течение дня, чтобы настроиться на состояние вашего ребенка и самого себя: в начале дня, на обеде или перед тем, как вы встретите ребенка из школы. Что вы чувствуете? Что чувствует он? Что вы можете сделать прямо сейчас, чтобы позаботиться о вашем внутреннем мире или внутреннем мире вашего ребенка? Постоянная работа «рентгеновского зрения» в течение дня позволяет вам понимать, что происходит в глубине, и быть настроенным на собственные чувства и переживания вашего ребенка.

Измерение эмоциональной температуры важно для того, чтобы понимать, где мы и наши дети находимся внутренне. Останавливайтесь в течение дня, чтобы настроиться на состояние вашего ребенка и самого себя: в начале дня, на обеде или перед тем, как вы встретите ребенка из школы.

Чтобы меня не затянуло поведение моего ребенка, я часто напоминаю себе следующее:

• Мне не нравится такое поведение, но это попытка что-то мне сказать. Что?

• Такое поведение показывает мне, как мой ребенок чувствует себя в душе. Что он чувствует?

• Мой ребенок так ведет себя по отношению ко мне, потому что испытывает эти чувства к самому себе. Как я могу ему помочь?

• Поведение моего ребенка – это не персональная атака в мою сторону, но личное зеркало внутреннего мира моего ребенка. Как я могу установить с ним связь?

Вы видите, что такие вопросы рождают интерес и сочувственное желание помочь ребенку? Возможно, вы создадите собственный список вопросов, которые помогут вам следить за своим эго в моменты реагирования на вашего ребенка.