Когда вы определите свои маски эго, то сможете понять, как именно им удалось создать нефункциональные коммуникативные петли, держащие вас и ваших детей в хаосе. Это захватывающий шаг на пути вашего роста как родителя, потому что тогда у вас получится рассмотреть свои модели вблизи. Более того, вы начнете использовать инструменты, которые позволят вам выйти из этих разрушительных циклов. Разве это не обнадеживает?

Когда мы вступаем в конфликт с нашими детьми, то действуем по привычке. Эти петли настолько предсказуемы, что их можно изобразить в виде схемы. Ваш ребенок делает А, вы говорите Б, ваш ребенок говорит В, вы говорите Д. И незаметно начинается конфликт. Словно вы и ваш ребенок выучили движения танца и повторяете их снова и снова. Но есть хорошая новость: вы можете вырваться из этого бесконечного круга. Вам нужно лишь понять, каким образом. На этом шаге мы подробнее разберем, каким образом это сделать. Вы сможете развивать отношения по-новому и создавать связи другого качества, только когда покончите со старыми моделями.

Если вы родитель, который застрял в последовательности нефункциональных циклов, настало время сделать паузу и отбросить привычные модели. И у вас есть силы, чтобы справиться с этим. Разрушив паттерны прошлого, вы сможете сонастроиться со своими детьми и улучшить ваш контакт. Разве это не то, что нам всем так нужно?

Для начала следует спросить себя: какая искра зажигает весь цикл? Любая нефункциональная модель в отношениях с другими людьми начинается с общего элемента. Знаете, с какого? С триггера. Мы традиционно считаем его чем-то внешним, что вызывает реакцию. Это определение точное, но неполное. Давайте разберем, что такое триггеры и как они работают.

Триггер не начинается как триггер. Это событие, ситуация или утверждение. Это может быть празднование дня рождения, задержка самолета или чей-то комментарий в магазине. Простыми словами, триггер начинается как нечто и может быть чем угодно: неверно поданное блюдо в ресторане, пробка, осуждение матерью вашей новой стрижки. Если бы вы записали то, как сто человек отреагируют на это, каждый бы ответил по-разному, а кто-то и вовсе никак бы не отреагировал. Если бы все это действительно было триггерами, люди реагировали бы на них примерно одинаково.

Итак, триггер начинается как нечто. Оно превращается в переживание не само по себе, а благодаря тому, как оно интерпретируется и переваривается внутри. Именно это – внутренняя интерпретация и метаболизм идеи – ключ к определению того, останется ли это нечто чем-то или превратится в триггер. Пожалуй, это одна из наиболее важных идей на пути вашего роста, настолько важная, что мы сделаем паузу, и я повторю: нечто становится триггером не по своей сущности, а в связи с вашим эмоциональным восприятием. Если вы осознаете это на глубоком уровне, то сможете идти дальше, чтобы разорвать негативные модели в отношениях с детьми.

Давайте рассмотрим простой пример: вы стоите в пробке. Если погода хорошая и вы никуда не торопитесь, скорее всего, вы будете воспринимать пробку как нейтральное событие. Возможно, даже превратите ее во что-то положительное, послушав любимый подкаст или музыку. Но что, если у вас был плохой день и вы опаздываете на вечернюю встречу? Неожиданно пробка может вызвать взрыв. Понимаете, о чем я? Влияние данного события зависит от того, что происходит у вас внутри. Если вы, как сосуд, заполнены спокойной водой, то будете реагировать не так, как если вы заполнены бензином или еще более взрывоопасной жидкостью.

Нечто – это искра, которая может превратиться в пламя или погаснуть. Но то, подожжет ли она наш внутренний динамит, зависит от чего-то, таящегося в нас. Что это? То, о чем мы все это время говорили: маски эго, которые мы носим. Они сделаны из воды, чего-то нестабильного, что может вызвать вспышку, или из чего-то еще более разрушительного, что приводит к огромному взрыву?

Правда о наших триггерах заключается в том, что это всего лишь искры. А трансформирует их во что-то деструктивное всего одна вещь: наше эго. Чем больше наше эго, тем больше наш внутренний эмоциональный взрыв.

Представьте ситуацию, когда ребенок вас не слушает. На базовом уровне это просто ситуация под названием «ребенок не слушает родителя». И все. Что же превращает происходящее в триггер? Реакция родителя, основанная на эго. Видите? Он просто с любовью позаботится о ребенке или взорвется? Все зависит от внутреннего эго родителя, не так ли? Чем больше он чувствует себя неоцененным и незащищенным, тем выше сила и скорость проявления эго. А чем больше эго, тем более взрывной будет реакция родителя.

Проиллюстрировать эту идею можно через образ внутреннего мира родителя. В нем много или мало дыр? Он наполнен водой или чем-то взрывоопасным? Конечно, чем меньше пустот и чем спокойнее родитель внутри, тем меньше будет взрыв при его реакции. Чем больше дыр и взрывчатки, тем мощнее будет взрыв.

1.

2.

3.

На данной иллюстрации людей с меньшим количеством внутренних травм, или «дыр», символизирует первое сердце, у них меньше реакция эго, чем у тех, у кого больше дыр. В каждом случае триггер, или «искра», одна и та же. Но то, как на него реагирует «внутренняя бомба» каждого человека, отличается: чем мы более легко воспламеняемы, тем крупнее размер нашего внутреннего динамита и тем больший урон она может нанести.

С каким из этих сердец вы себя ассоциируете? Возможно, вы заметили, что в некоторых ситуациях у вас энергия воды, а в других вы способны взорваться. Полезно разобраться в своей внутренней химии, чтобы сделать осознанные шаги к защите себя и окружающих от ваших эмоциональных проявлений. В целом, чем больше исцеляются наши внутренние дыры, тем менее реактивными мы становимся. Сделайте паузу, чтобы подумать о последнем случае, когда вы подверглись влиянию триггера.

• Что послужило триггером?

• Какими были ваши внутренние дыры? Вы были заполнены водой, бензином или взрывчаткой?

• Как вы отреагировали?

Одним из наиболее трогательных примеров выбора нашим внутренним миром способа восприятия окружающей реальности стал Джейк, посетитель одного из моих семинаров. Он подошел ко мне после мероприятия и разрыдался. «Я наконец увидел, как создавал собственный кошмар, – сказал он. – Я ругался со своим восьмилетним сыном каждый день в течение нескольких лет из-за собственных проблем. Теперь я это вижу! Все время я думал, что с ним что-то не так, но сегодня вы показали мне, что дело во мне. Я был своим триггером. Он им не был. Это все я, я». Джейк объяснил мне, как он постоянно негативно реагировал на своего сына, потому что Макс не был мужественным и спортивным, каким должен быть сын, по мнению Джейка. Также у Макса была задержка речи и сложности с обучением. Все эти качества Джейку тяжело было принять.

И хотя мужчина любил своего сына, он постоянно ругался с ним. Последней каплей стало, когда он вылил на ребенка стакан воды, потащил его за кофту и ударил об стену. Именно тогда Джейк понял, что все вышло из-под контроля и ему нужна помощь. В тот момент он записался на один из моих мастер-классов. После работы над своими детскими триггерами Джейк обнаружил ключевое воспоминание из детства, которое помогло ему понять многое о его отношениях с сыном. Он вспомнил, как, когда ему было десять лет, несколько мальчиков постарше загнали его в угол в школьном туалете и жестоко травили. Они называли его «маменькиным сынком» и смеялись над тем, что он плакал. Джейк похоронил это воспоминание, но носил в себе стыд от собственного страха в тот день и того, как он был слишком напуган, чтобы дать отпор. Он обвинял себя в недостатке мужественности. А когда пришел домой, его отец высмеял за то, что Джейк не смог постоять за себя, и заставил его почувствовать стыд из-за недостатка смелости.

С того дня Джейк развил гипермаскулинную маску эго. Он заставлял себя быть более спортивным, начал качаться, когда стал старше, и проводил много времени в тренажерном зале. Если бы вы увидели его сегодня, то и не подумали бы, что у него проблемы с мужественностью. Макс же не был типичным мальчиком. Наоборот, он был более слабым, чувствительным и «мягким» ребенком. Разница между тем, кем был Макс, и тем, что ожидал его отец, настроила их на столкновение и трагический конфликт.

Джейк не осознавал свою внутреннюю травму и то, как она бурлила внутри, словно лава. Мужчина так глубоко похоронил свою внутреннюю боль, что начал думать, что ее нет. Не имея связи со своей травмой, он проецировал ее на своего сына. Он считал Макса ошибкой, которую нужно исправить. Детская травма Джейка, запрятанная глубоко в его подсознании, управляла его поведением в отношении сына. Он пытался починить своего ребенка, чтобы тому не пришлось пройти через ту боль, с которой столкнулся он сам. И только в тот день, спустя годы ругани и стыда, Джейк заглянул достаточно глубоко и обнаружил свои незалеченные раны. Поток осознания был силен. Наконец-то внутреннего ребенка Джейка заметили. Он кричал от боли под маской Бойца, но никто не обращал внимания. Эго всегда побеждало – до того дня, когда оно наконец раскололось и боль израненного внутреннего ребенка хлынула наружу.

Джейк не осознавал свою внутреннюю травму и то, как она бурлила внутри, словно лава. Мужчина так глубоко похоронил свою внутреннюю боль, что начал думать, что ее нет. Не имея связи со своей травмой, он проецировал ее на своего сына. Он считал Макса ошибкой, которую нужно исправить.

Я видела боль в глазах Джейка, когда он понял, как перекладывал свою прошлую боль на своего сына. Я обняла мужчину и его маленького внутреннего мальчика. Им обоим нужно было столько внимания и нежности. Я попросила его пообещать, что он вернется к своему внутреннему ребенку и позволит ему выплакать всю скопившуюся тяжесть, которую Джейк столько лет подавлял. Чем больше он исцелит своего внутреннего ребенка, тем выше шансы, что он примет своего сына и позволит ему быть собой. Джейк проецировал на маску ту боль, которую сам испытал в прошлом. Вот так «люди, которым больно, делают больно окружающим». Видите, как мы можем передавать свои неразрешенные конфликты детям, не осознавая этого? Поэтому рост, к которому вы идете, так важен для вас и ваших детей.

Поворотным моментом станет тот, когда вы осознаете, что «нечто» внутри вас заставляет вас реагировать только из-за вашей внутренней взрывчатки. Это может изменить всю динамику отношений с детьми. Чем больше вы осознаете свою внутреннюю боль и страхи, тем ближе окажетесь к более глубокому пониманию себя и близкой связи с детьми. Чем больше взрывчатки и дыр внутри вас, тем сильнее вы будете проецировать их на детей. Ваши проекции в свою очередь создадут пустоты в ваших детях, которые они будут использовать как взрывчатку в своих взрослых отношениях. Это тот цикл, который мы собираемся прервать.

ВОПЛОЩАЕМ ЭТО В ЖИЗНЬ

Одно из наиболее эффективных упражнений для распознавания триггеров в нашей жизни – упражнение «Перевертыш». Мы берем что-то, что встречаем в других и что является для нас триггером, и переворачиваем это на себя, задавая вопрос: «Меня хоть раз раздражало это в себе?» Если ответ «да», значит, мы сделали первый шаг к более глубокому пониманию раны внутри себя.

Именно это и случилось с Джейком в примере, который мы только что рассмотрели. Как только он применил триггер к себе и спросил: «Меня когда-то раздражала моя женственная сторона или недостаток мужественности, как это происходит в случае с Максом?», – ответ был очевиден.

Еще один недавний случай перекликается с этим процессом. Виктория пришла на встречу со мной крайне раздраженной. Ее тридцатилетняя дочь несколько месяцев назад подала на развод и лишь недавно рассказала матери о том, что сталкивалась с эмоциональным и физическим насилием со стороны мужа. Виктория была в ярости. Она хотела заявить на своего зятя в полицию. Кроме того, она злилась на свою дочь за такое пассивное, по ее мнению, поведение: «Она такая слабая и незрелая. Я ее так не воспитывала. Я хочу, чтобы она могла за себя постоять. Не могу поверить, что она позволила своему мужу так легко отделаться».

Я видела, что эго Виктории было активировано. «Предпринимать какие-то действия против вашего зятя – не ваша задача, это задача вашей дочери, не так ли?»

Виктория продолжила свою тираду: «Я в ярости. Я так много работала, чтобы вырастить сильную женщину, и не могу поверить, что после всех моих усилий она стала такой». Виктория рассказала, что она серьезно поругалась с дочерью и в ярости разбила телефон.

Я знала, что было что-то в прошлом Виктории, что сейчас реактивировалось, поэтому я проделала с ней упражнение «Перевертыш». Я спросила: «Какая часть поведения вашей дочери не нравится вам в себе? Вы чувствуете, что она слаба и пассивна. Было ли когда-то, что вы были слабой и пассивной?»

Виктория ответила незамедлительно. «Да! Я была такой со своим первым мужем, до брака с отцом моей дочери. Он нападал на меня физически и словесно. Мне пришлось много раз заявлять на него в полицию. Он каждый раз просил прощения, я верила ему до следующего раза. После четырех лет ада я наконец набралась смелости уйти. Я много работала над собой, чтобы такого больше никогда не произошло. Когда я выходила замуж второй раз, я выбрала тихого и покорного мужчину, который обожал меня». Вот оно. Видите, насколько предсказуемо всплывают наши старые раны?

Интенсивная реакция Виктории на ее дочь была вызвана ее собственным болезненным прошлым. Она так старалась избавить себя от пассивности и слабости в отношении мужчин, что, когда она увидела эту пассивность в своей дочери, не смогла взглянуть в зеркало. Я бережно подбодрила ее: «Возможно, вы стали сильной, но не исцелились. Чтобы сделать это, вам нужно простить ту прошлую часть вас и отнестись к ней с состраданием. Вы ее убили, похоронили и пошли дальше. Это не исцеление. Мы это видим, потому что вы хотите сделать со „слабыми“ сторонами дочери то же самое, что сделали со своими: убить, похоронить и идти дальше. Вам нужно позволить ей самой контролировать ситуацию. Но вы примете себя со своим прошлым только тогда, когда признаете эту часть себя и посмотрите на нее через призму сочувствия и понимания. Когда вы примете себя и все свои „слабые“ стороны, то сможете принять и свою дочь. У вас появится сострадание к ее боли и борьбе. Это сделает вас ближе».

Те части нас, которые мы отрицаем, от которых отрекаемся и которые бросаем, не исчезают. Они просто похоронены внутри нас. Когда мы видим, что подобное возникает в наших детях или других близких людях, мы реагируем на это и пытаемся сделать с этим то же самое, что сделали с собой. Наши прошлые травмы накрывают нас такой болью, что эго наполняется негодованием. Оно врывается в ситуацию на большой скорости и пытается заглушить нашу внутреннюю боль, срываясь на боли наших детей. Вместо того, чтобы прочувствовать их переживания и увидеть ее как есть – в отрыве от себя, – мы набрасываемся на детей с контролем и унижением, а они чувствуют себя неоцененными и невидимыми. Трагедия состоит в том, что мы даже не осознаем, что делаем: все это происходит неосознанно. Такова сила неразрешенной внутренней боли.