Кирилл

Последующие дни слипаются в склизкую тягучую массу, состоящую из монотонной работы, рутинных прогулок с Кайманом и тягостных навязчивых мыслей, что грызут мозг, словно термиты.

Я пытаюсь не грузиться и сохранять если не позитивный настрой, то хотя бы какую-то минимальную адекватность, но получается, откровенно говоря, херово.

Я на жестком нервяке. И все потому, что не могу перестать думать о Владе.

Казалось бы, все просто: добавил в черный список, забил, забыл, переключился. И будь на месте Острой какая-нибудь другая баба, я бы именно так и сделал. Честное, сука, слово!

Но проблема в том, что злюка — не просто «какая-нибудь баба». Она заноза. Гребаный яд в моей крови. Вирус, который я добровольно запустил себе под кожу!

Избавиться от мыслей о ней так же непросто, как избавиться от ноющей зубной боли. Она повсюду! Везде! Преследует каждую долбаную секунду!

Единственный выход — выдрать причину с корнем. Но разве я могу?..

Точнее даже так: хватит ли у меня силы, воли и решимости на то, чтобы порвать с Владой? Не просто закинуть ее в бан на телефоне, а сделать это по-настоящему? Насовсем?

Я размышляю об этом уже вторую неделю, и пока итог неутешителен. Я жажду чего угодно — скандала, лживых обещаний, примирительного секса — но только не расставания с ней. Мне хочется видеть ее, трогать, чувствовать. И пусть это будет просто разговор. Пусть даже нелепая ссора, пропитанная упреками и непониманием. Я хочу этого гораздо больше, чем гнетущего одиночества квартиры, которая в последнее время кажется мне клеткой.

Я не знаю, когда я успел так привязаться и почему мои привязанности стали в разы сильнее здравого смысла, но отныне это факт, который невозможно оспорить.

Я болен. Одержим. Слаб.

А еще — оголтело влюблен. И эта влюбленность превращает меня в сумасшедшего.

Заметив вдалеке какую-то таксу, Кайман рвется с поводка. Коротким властным движением притягиваю его к себе. Вообще я довольно либеральный хозяин, но сегодня мне не до организации собачьего общения.

Слишком взвинчен. Слишком напряжен.

После короткой прогулки возвращаемся домой. Мою псу лапы и отгоняю прочь. Сажусь на диван. Долго и бездвижно смотрю в одну точку, мысленно торгуясь с собственной гордостью. А потом беру в руки телефон и быстрым движением пальцев извлекаю Острую из черного списка.

Несколько мучительных секунд гипнотизирую взглядом ее сочную аватарку и, стараясь не анализировать собственный поступок, нажимаю кнопку вызова.

Гудки. Долгие монотонные гудки, от звука которых трещит башка. А следом такое долгожданное и вместе с тем внезапное:

— Алло.

Ее голос как электрошок.

— Привет, — мой звучит хрипло, будто я простужен.

— Привет, Кирилл.

Тишина, гонгом бьющая по темени.

Вроде так много нужно сказать, спросить, обозначить… Но осознание того, что она находится на том конце провода парализует мыслительные процессы.

Это не физическая близость и даже не ментальная связь. Просто звук дыхания, раздающийся из динамика. Иллюзия единения, окутавшая разум, подобно туману.

Но мне достаточно даже этого. Я и этому рад.

Господи, какой же я сентиментальный идиот… Окончательно свихнувшийся придурок!

— Нам надо увидеться, — пригвождаю словами.

Понятия не имею, что будет, если она скажет «нет». Наверное, я просто взлечу на воздух. Ну или, как минимум, разобью об стену телефон.

— Да, ты прав. Надо, — отзывается после небольшой паузы.

Облегчение шипящим выдохом срывается с губ.

— Когда ты сможешь вырваться?

— Сегодня. Часа через два.

Удивлен. Раньше, чтобы вытащить Владу из тисков ее семейных проблем, приходилось едва ли не танцы с бубном устраивать. А сейчас так просто — «часа через два».

Душа истерично дергается, учуяв подвох, но разум гасит тревожные порывы. Сейчас мне не до приступов паранойи — когда судьба дает шанс, надо им пользоваться.

— Как обычно, у меня дома? — уточняю на всякий случай.

— Нет, давай лучше прогуляемся, — снова огорошивает Влада. — Сто лет у моря не была…

Кидаю быстрый взгляд за окно. Небо хмурится свинцовыми тучами. Солнца не видать. Судя по всему, будет гроза.

— Погода нелетная…

— Ну и что? — с вызовом. — Боишься промокнуть?

— Нет.

— Тогда встретимся у Рижской заводи. В четыре часа.

— Ладно.

Странный диалог. Странная атмосфера. Странные ощущения.

Момент настоящего будто отлит из пластмассы. Он какой-то искусственный, ненатуральный… Но я не могу объяснить, чем именно вызвана эта фальшь. Ее интонациями? Моим напускным спокойствием? Словами, которые совсем не отражают того, что творится на душе?

Я чувствую, что Влада вот-вот сбросит вызов, и судорожно добавляю:

— Влад, все в порядке? Я имею в виду, с нами… С тобой…

Вопрос звучит максимально дебильно. Я и сам это осознаю. Но беспокойство, девятым валом нарастающее в груди, вынуждает меня суетиться и нести весь этот бред…

— Конечно, Кирилл, — отвечает как-то бесцветно. — При встрече поговорим.

Пип-пип-пип.

Медленно убираю мобильник от лица и выпускаю его из рук.

Разговор прошел нормально. Вроде бы… Мы условились о встрече, обсудили детали. Однако ощущения удовлетворенности почему-то нет. Есть лишь сосущая тревога и предчувствие чего-то страшного, неизбежного, фатального…

Как дурное мистическое предзнаменование.

Как лезвие гильотины, зависшее над головой.

Дернув подбородком, рывком поднимаюсь с дивана и яростно гоню дикие мысли прочь.

К черту. Пора завязывать.

А то такими темпами мои жалобы на сумасшествие перестанут быть красочной метафорой и превратятся в максимально хреновую действительность…