Влада

Посиделки за столом. Вымученные улыбки. Разговоры ни о чем.

Если честно, я бы с удовольствием оказалась с Вячеславом Лейтманом наедине и детально обсудила с ним папино положение. Прослушала бы про прогнозы, слухи, планы…

Но мы сидим в кругу семей, а значит, беседа волей-неволей приобретает светский и совершенно бессмысленный характер.

Время тянется мучительно медленно. Я то и дело украдкой кошусь на телефон и с трудом улавливаю суть произносимых за столом слов. Кажется, обсуждают мамино здоровье… И то, как помолодел нынче рак…

— Влада, ты в порядке? — вполголоса интересуется Александр, склонившись ко мне. — Выглядишь какой-то потерянной…

— Все хорошо, — вздергиваю уголки губ. — Просто задумалась.

Лейтман кивает и вновь направляет взгляд на отца, который в эту самую секунду рассуждает о современных методах диагностики онкологических заболеваний.

Господи… Ну когда это уже закончится?

— Да, ты прав, Слав, — соглашается моя мама. — Медицина за последнее десятилетие существенно шагнула вперед. Однако в повседневной рутине как-то забываешь следить за своим здоровьем… Вовремя проверяться… Посещать специалистов…

— То-то и оно, Маш, — вздыхает тетя Ира. — Пока мы здоровы, у нас тысячи насущных проблем. Но стоит нам заболеть, как проблема остается ровно одна.

Вежливо улыбнувшись, мама выходит из-за стола и приближается к стоящему у стены комоду. Второй ящик сверху. Там у нее хранятся лекарства: противорвотные, для защиты печени, для стимуляции кроветворения.

Родительница принимается рыться в многочисленных упаковках, и, чем больше времени она проводит у комода, тем яснее я убеждаюсь: что-то не так.

— Мам, как дела? — негромко интересуюсь я, подойдя к родительнице.

— Нормально, — она силится улыбнуться, но на ее лбу тонкой пленкой серебрится пот. — Кажется, обезболивающее закончилось… Купить забыли…

— Да ну? — я тоже заныриваю в комод, перебирая многочисленные тюбики. — Неужели и впрямь забыли?

— Видимо. Там ведь такой список громадный был…

— Маша, Влада, — к нам обращается дядя Слава, заметивший нашу суету, — что у вас там стряслось?

— У мамы лекарства закончились, — отзываюсь я, бегло вскинув взгляд. — Я сейчас съезжу в аптеку.

— Я с тобой! — с места тотчас подрывается Лейтман-младший.

— Не надо, — пожалуй, чересчур резко отсекаю я. — Сиди, пей чай. Я скоро вернусь.

— Да брось, я выдул уже две чашки! — Саша, кажется, слегка уязвлен моим отказом. — Мне только в радость составить тебе компанию.

Поджимаю губы. Переминаюсь с ноги на ногу.

Черт. Черт, черт, черт! Ну зачем он навязывается?

— Это рядом, — лепечу я не в силах придумать какие-то более весомые контраргументы. — Буквально на выезде из поселка… Я туда и обратно…

— Тем более, — Саша бордо ударяет себя по бедрам, демонстрируя готовность. — Поехали?

В тотальной беспомощности окидываю вниманием присутствующих и замечаю легкое недоумение во взглядах. Ну еще бы. Наверняка со стороны моя попытка избавиться от Лейтмана-младшего выглядит дико. Он всего лишь хочет вместе смотаться в аптеку, а я реагирую так, будто он мне что-то неприличное предложил…

— Ладно, — сдаюсь я, ощущая нарастающую внутреннюю панику. — Только захвачу рецепт.

Вновь склоняюсь к комоду, судорожно соображая, как быть дальше. Путь к аптеке лежит как раз через тот поворот, у которого меня ждет Кирилл. Или, может, не ждет уже?.. С момента нашего созвона ведь больше часа прошло…

Надежда — робкая, хлипкая — зарождается в душе. Да, скорее всего, он уже уехал и не увидит меня, выезжающую из поселка в компании какого-то постороннего парня. А если даже увидит, то я все ему объясню.

Это же Кирилл. Он поймет. По крайней мере, должен понять…

Прячу в карман бумажку с рецептом и решительно направляюсь на выход. Саша тащится следом. Что-то вещая про недавно купленный автомобиль.

Выхожу на улицу и едва сдерживаю стон разочарования. Мой Порше перекрыт каким-то вычурным спорткаром. Я даже марки такой не знаю.

— Ну как? Нравится? — спрашивает Саша, заметив мой напряженный взор.

— Это твоя машина?

— Угу, — самодовольно.

— Отгонишь? — у меня нет сил разыгрывать фальшивые восторги по поводу его обновки.

— Зачем? — удивляется.

— Ты меня заблокировал. Я выехать не смогу.

— Так погнали на моей, — он легкой походкой направляется к своему автомобилю. — Заценишь заодно.

Ситуация становится все хуже. С каждой гребаной секундой.

Как отреагирует Кирилл, если увидит меня на пассажирском сидении этой пестрой выпендрежной машины? Решит, что я издеваюсь?

Но, с другой стороны, выхода у меня нет. Настаивать на том, чтобы ехать на моем Порше глупо. Да и время, в конце концов, не резиновое: маме плохо, ей нужны таблетки.

Стиснув зубы, устремляюсь за Лейтманом. Садиться в заниженные спортивные машины — задача не из легких, поэтому мне приходится изрядно изловчиться. Внутри, как и снаружи, тачка поражает воображение футуристичностью и продуманным дизайном. Но меня, признаться честно, все это великолепие мало трогает.

Я слишком взволнована. И слишком озабочена, тем что будет дальше.

Выезжаем с участка. Саша ведет плавно и неспешно. Что в общем-то неудивительно: на улицах поселка нельзя сильно разгоняться. Вдруг на дорогу выскочит ребенок? Или кошка?

Самое ужасное происходит на подъезде к тому самому повороту. Я замечаю Кирилла сразу. Еще издалека. Он стоит рядом с мотоциклом и, задрав голову, смотрит наверх.

Должно быть, опять изучает замысловатое полотно звездного неба…

Стискиваю кулаки так, что ногти больно впиваются в кожу ладоней, и что есть мочи вжимаюсь в сидение.

Это кошмар, крах, абсолютное безумие!

Но как прекратить его, я не знаю…

Перед поворотом Саша еще сильнее сбрасывает скорость, и мы проезжаем мимо Кирилла настолько медленно, насколько это вообще возможно. Его взгляд — ошарашенный, непонимающий, дикий — берет в фокус мое лицо, а затем смещается левее, к Лейтману, который беззаботно болтает о каких-то гибридных двигателях…

В это мгновение я умираю. От стыда, от неловкости, от угрызений взвившейся на дыбы совести.

Блин, ну какая же я дура! Рассчитывала, что он не дождется, уедет!

Я бы уехала, наверное…

Но это я, а это Кирилл. Он лучше, чище, благороднее. И, в отличие от меня, не ведет двойную игру, пытаясь всем угодить…

Мотоцикл и мужская фигура исчезают из вида, и я, будто очнувшись от оцепенения, снимаю с блокировки телефон. Надо было написать Кириллу раньше! Предупредить, объяснить, успокоить! Но я малодушно понадеялась на авось…

Пальцы дрожат, но это не мешает мне максимально быстро набрать послание.

Ostraya13: «Кирилл, это не то, что ты подумал!!! Я все объясню!»

Сообщение помечается прочитанным, но ответа не следует.

Выждав пару-тройку секунд, я печатаю еще одно.

Ostraya13: «Саша — мой давний знакомый! Он приехал к нам в гости с родителями!»

Снова тишина. Никакой реакции.

Ostraya13: «У мамы закончились лекарства, и мы выехали в аптеку!»

Ostraya13: «Кирилл, ау! Ты тут???»

Ostraya13: «Кирилл???»

С ужасом понимаю, что последние сообщения не помечаются ни прочитанными, ни даже доставленными. Будто у Туманова резко оборвалась связь. Или… будто он добавил меня в черный список…

— Влада? — из внутренних переживаний выдергивает голос Саши.

Судя по его нахмуренным бровям, он уже не первый раз зовет меня по имени.

— А? Что ты сказал? — уточняю, встрепенувшись.

— Я спрашиваю, куда ехать дальше? Аптека где?

Я показываю ему путь, параллельно строча Кириллу десятки новых сообщений. Но ни одно из них больше не достигает адресата.

Похоже, я пишу в пустоту.