Домой я вернулась не вовремя. Бабушка вновь ругала маму, а та просто сидела и плакала. На это было больно смотреть, и я попыталась вмешаться, показав результаты своего похода ко врачу.

Переключившись на меня и рецепт, который мне выписала врач, бабушка всё причитала о том, как это не вовремя случилось. И что деньги сейчас придётся знатно экономить.

— Нам только лекарства надо купить, — заверила я бабушку. С остальным Никита договорился. Да и я почти всё успела пройти.

— Никита договорился? — недоверчиво прищурилась бабушка. — А кто такой твой Никита, чтобы со всем договариваться? Смотри, как бы он тебя тоже в долги не загнал.

Я чуть опешила. Честно говоря, за всем этим я не задумывалась, что такое тоже вполне могло произойти. Сейчас, после ситуации с мамой, паранойя бабушки была вполне обоснованной.

Я пожала плечами ей в ответ.

— Не думаю, — сказала, но уверенности в голосе было немного. — Он сказал, что врач, Мария Александровна, хорошая подруга его мамы, и что она договорилась с ней, чтобы меня приняли бесплатно.

— Бесплатно, — хмыкнула бабушка и покосилась на маму, что отрешённо сидела за столом и не решалась прикоснуться к бутерброду с ветчиной и сыром, который лежал перед ней на тарелке. — Бесплатно даже сыр в мышеловку не лежит. А тут довольно дорогостоящие процедуры. И клиника эта не из дешёвых.

— Я знаю, — выдохнула я на её замечание.

Просто вспоминая ремонт в этой частной клинике и оборудование, мне уже становилось не по себе. Я чувствовала себя плебеем, которого впервые вывели в приличное общество. И персонал вежливый. В гардеробе и на стойке регистрации тебе едва не облизать были готовы.

Правда, когда мы уходили, Никита отправил меня одну за нашими куртками, а сам зачем-то пошёл к администратору. Но я особо за ним не следила. И спросить забыла.

— Пригласи-ка этого Никиту к нам в гости, — вдруг попросила бабушка.

Такого от неё я точно не ожидала. Она не была особой любительницей гостей. Предпочитала сама ходить по подружкам (которых и без того осталось мало), аргументируя это тем, что не любит мыть посуду после посиделок. А тут сама пригласила… Ещё и время у нас в семье не самое благополучное…

Но спорить с ней я не стала. А вот когда дело дошло до приглашения, я как-то замялась. Не решалась нажать на вызов. Всё прокручивала в голове, как именно его приглашу, что он скажет на это. А вдруг откажется? Да нет, не должен… Ладно, если бы можно было ему просто написать. Но ни в одной из социальных сетей его нет, иначе бы давно прислал мне приглашение в друзья. А так…

Надо позвонить… Надо позвонить… Надо позвонить…

Ладно, чего я переживаю? Мы же целовались даже. И это просто звонок. Просто обычное приглашение. Все так делают, и никто ещё не умер.

Я заперлась в своей комнате. Долго смотрела в экран телефона, где был открыт его номер. Зажмурилась и наугад тыкнула по дисплею. И что удивительно — сразу попала на кнопку «вызов».

Гудки прошли быстро. Никита практически сразу поднял трубку. Будто тоже сверлил взглядом экран и не решался позвонить. Голос у него был бодрый.

— Соскучилась по мне? — спросил он вместо приветствия.

Могу поспорить, разговаривай мы с ним живьём, он бы мне подмигнул. А я не сразу нашла, что ответить. Решила просто проигнорировать его вопрос и сразу перейти к сути.

— Не хочешь на выходных прийти ко мне в гости? Бабушка хочет с тобой познакомиться.

Повисла тишина. Он явно опешил от такого вопроса.

— Эм, бабушка? То есть твоя, да?

— Нет, соседская, — фыркнула я, подавляя смешок.

Кажется, он растерялся.

— Да, я приду… хорошо, — неуверенно проговорил он. — Ты как себя чувствуешь?

Я откинулась спиной на кровать, легла полулежа звездой. Так как левой рукой держала телефон возле уха.

— Нормально, — призналась я. — Сегодня пришлось пить воду вместо чая.

— Ложись сегодня пораньше, — заботливо сказал Никита. — Тебе врач прописала высыпаться. Я своими глазами видел.

— Ладно, — фыркнула я. — Прямо сейчас лягу.

Он посмеялся.

— Правильно, — одобрительно хмыкнул он в трубку. — Просто отдохни. Хороший сон ещё никому не помешал.

* * *

У неё был план, и она его придерживалась.

Обычно у Светки действительно был какой-то план. Обычно Светка неплохо подставляла людей. Была ли это просто обида, зависть или личная неприязнь — Светку мало что останавливало. Часто она просто не понимала, почему люди переставали с ней общаться. Или почему многие в классе не хотели с ней как-то контактировать. Будь то лабораторные, где нужно было собраться в группу, или командные игры на физре. За общей ширмой милой красавицы скрывалась ядовитая змейка, как она сама себя иногда в шутку называла. Светка умела вовремя прятать клычки, если того требовала необходимость, втереться в доверие очередной жертве.

Она сама говорила, что ей нравится смотреть, как меняется мнение людей о ней.

Со Светкой было тяжело дружить. Но наши отношения начались ещё с детского сада, если судить по рассказам бабушки и фотографиям в альбомах. Были и взлёты, и падения. И ссоры, и слёзы, и перемирия. Кажется, ссор даже больше, чем перемирий. Но мне нравилось с ней дружить, несмотря на неоднозначность характера. Временами она пыталась меня продавить под своё мнение. Временами у неё это даже получалось.

Но чего я не знала, так это того, что однажды наши пути не просто разойдутся. Рухнет тот крепкий мост дружбы, что мы вместе возводили годами.

Светка знала, что я боюсь собак. Конечно, сейчас при виде них я не впадаю в истерики и панические атаки меня больше не атакуют. Но я всё равно предпочитаю держаться от собак подальше.

Светка не просто это знала. Она сама меня от них защищала. Сама уводила меня в сторону, если видела собаку. Не важно, бездомной она была или на поводке с хозяином. Маленькая или большая. Светка понимала, как непросто мне даётся перебороть свой страх.

Она вызвонила меня вечером, сказала, что будет ждать у подъезда и что нужно срочно о чём-то поговорить. Я спустилась без задних мыслей. Надеясь, что таким образом она всё же хочет пойти на новое перемирие. Мы ведь подруги. По крайней мере, видимо, только я одна так считала.

Но она стояла передо мной с щенком овчарки на поводке. Говорила что-то, но я не слышала. В голове шумело. Мир сузился до собаки, что разглядывала меня с любопытством, наклонив голову то в одну сторону, то в другую.

Возможно, он бы ничего мне и не сделал. Это ведь щенок. Маленький ещё. Но иррациональный страх уже заполнял голову. Уже гнал меня бежать. Скрыться, забраться на первое ближайшее дерево и сидеть там, пока щенок не уйдёт как можно дальше.

— Хватит стоять и тупить, — вдруг прорвался голос подруги через пелену шума, такой звонкий и отчётливый, что я невольно вздрогнула. — Возьми, говорю.

Она протягивала мне поводок. И щенок сделал шаг в мою сторону, просто потому что этот поводок натянулся.

— Нет, я не… — промямлила я и сделала шаг назад.

— Что «нет»? — с нажимом спросила Светка. — Не слышу, говори внятно.

— Не буду я его брать. Зачем он мне? — чуть громче ответила я, пытаясь вернуть себе остатки самообладания.

Светка только улыбнулась, но руку не убрала. Наоборот, насильно попыталась вложить в мою ладонь поводок. Но на меня он подействовал как раскалённое железо. Я одёрнула руку, словно обожглась, и заметила, что щенок вновь дёрнулся ко мне, высунув язык и завиляв хвостом.

— Что ты как маленькая? — спросила Светка ехидно. — Давно пора справиться со страхами. Давай, это всего лишь щенок. Он не укусит.

— Прекрати, Свет! — бросила я резко. Не так хотела… Просто вырвалось. Голос сорвался. Особенно после того, как щенок тявкнул на меня.

— Что прекратить? — поинтересовалась она, словно не заметив этого. — Я могу прекратить, но и ты сделай так, чтобы Никита позвал меня на свидание.

Светка специально дёрнула поводок, и щенок, виляя хвостом, подпрыгнул, едва меня не задев. Я вовремя успела увернуться.

— Ладно-ладно, хорошо, — выпалила я, не думая ни секунды. — Просто убери его от меня!

— Барончик, а ну нельзя. Место, — шикнула она на щенка, и тот на удивление послушно уселся рядом с ней.

— Где ты его взяла? — буркнула я.

— Это соседей. Я иногда с ним гуляю. А они мне платят, — похвасталась Светка.

Я сделала несколько успокаивающих вдохов-выдохов, приложив руку к груди, и осторожно присела на лавочку возле подъезда. Сердце не просто колотилось в груди, а неприятно покалывало. Руки заметно дрожали, и я бы точно упала, потому что ноги подкашивались. Едва дошла до этой лавочки.

Светка привязала щенка к дереву подальше от меня и села рядом.

— Слышала, ты в больничку ходила, — вдруг совершенно спокойно сказала она. Словно ничего только что не произошло. — Это после обморока?

Я только кивнула. Не хочу вдаваться в подробности. Она и их против меня использует.

— Что ты так к нему прицепилась? — спросила я, переводя тему.

— Просто. Нравится он мне, — призналась Светка, наблюдая за щенком. — Слушай, как мы сделаем. Ты позовёшь его на свиданку. Я скажу куда. Мол, просто погулять, все дела. А я пойду вместо тебя. Потому что сразу со мной он не пойдёт. А так шанс вырастет вдвое. Классно же придумала?

Я закатила глаза.

— План надёжный, как швейцарские часы, — ехидно ответила ей.

Немного пришла в себя. Но сердце продолжало покалывать. И я продолжала слышать, как оно ухает о рёбра. И, казалось, Светка тоже его слышала.

— Ты же понимаешь, что это всё плохо закончится. Если бы он хотел, давно бы сам пригласил тебя на свидание, — проговорила я.

— Иногда мужиков нужно брать за рога, — философски изрекла она.

Я вздохнула. Переубедить её вряд ли получится. Может, мне просто стоит объяснить всё Никите? Вместе мы обязательно придумаем, что делать с ней. Я потёрла переносицу, стараясь справиться с накатывающим раздражением.

— А что? Тебе он тоже нравится? — лукаво спросила Светка. — Ты же у нас ни такуся. С мальчиками не встречаешься. Даже ни разу не целовалась. А тебе семнадцать уже.

Я кашлянула, резко подавившись воздухом, и отвела взгляд. Светка тут же напряглась, попыталась заглянуть в моё покрасневшее лицо.

— Да ладно, — отозвалась она, опешив. — Ты! Да ты с ума сошла?

— В смысле? — не поняла я.

— В прямом, — накинулась Светка. Лицо у неё покраснело от возмущения. — Неужели нельзя было понять, что он мне нравится? Что за подруга так делает? Почему я постоянно тебе должна объяснять что-то? Мы столько дружим! Это нечестно!

— Ты ещё будешь мне о честности говорить?

— Я на тебя псину натравлю.

Я резко поднялась с лавочки. Надоело мне это всё. Светкины истерики. Эмоциональные качели, которые она привыкла мне устраивать. Хочет поругаться? Отлично. Значит, поругаемся. Но теперь уже навсегда.

— Знаешь, — начала я, скрестив руки на груди. — Сама решай свои любовные проблемы. Привыкла вытирать о меня ноги. Всё, лавочка закрыта. Больше ко мне не подходи, не разговаривай со мной. Не пиши, не звони. Меня достали твои истерики по пустякам. У тебя нет права мне указывать. У тебя нет права меня шантажировать. Я очень ценила нашу дружбу, но сейчас это переходит всякие рамки. Хочешь встречаться с Никитой? Отлично. Флаг тебе в руки. Только потом не бегай и не плачься, что он снова тебя отшил. Я тебе с этим помогать не буду. Пока!

Я махнула рукой и, пока Светка не очнулась, забежала в подъезд.

Уже когда я поднялась к себе на дрожащих от адреналина и злости ногах, телефон в кармане завибрировал, оповещая о голосовых сообщениях, что начала пачками слать Светка. Ей явно не понравилось, что последнее слово осталось за мной.

Слушать я их не стала. Просто заблокировала её везде, где только могла. И закрылась в комнате. Было больно и обидно. Столько лет с ней дружили, а поругались из-за пустяка.

Я ещё долго переваривала эту ситуацию, прежде чем позвонить Никите и всё ему рассказать. Он выслушал молча, а потом просто сказал «ладно». И в этом одном «ладно» я услышала железное обещание.

Обещание разобраться вместе.