Я вытащила из-под парты баночку энергетика и открыла его как можно тише. Кинула в банку трубочку и сделала глоток. Сладкая. С лёгкой кислинкой. Пузырьки приятно заиграли во рту. Это был новый вкус. Ну не могла я его не попробовать. Сказала себе, что если не понравится, я вылью его в туалете и больше на этой неделе ничего не куплю. Но вкус был слишком приятным. Я не могла себе в этом соврать.

— У тебя никакого уважения к себе нет, — шикнула на меня Светка, заметив мои манипуляции под партой.

Я пожала плечами и сделала ещё один глоток. Маленькая перемена перед вторым уроком географии. Те, кто не пришёл на физику, только-только подтягивались, всё ещё сонные. Меня же бабушка вытолкала за порог со словами, мол, тупые девочки мальчикам не нравятся, и захлопнула за мной дверь. А мне пришлось топать к Светке и тоже вытаскивать её на первый урок.

— От энергетиков прыщи появляются, — заметила она назидательно, продолжая бурчать. Как старая бабка.

— Вот когда появятся, тогда и буду переживать, — хмыкнула я, заметив, что усталость вновь начала уходить, но на её месте появилась дрожь в руках. Мелкая, почти незаметная. Но это начало меня тревожить.

— Ты за банку этой гадости родную мать продашь, — фыркнула она.

— Это спорный вопрос, — философски изрекла я, стараясь игнорировать сигналы тела. — Если такая необходимость и правда появится, я скорее тебя продам.

Подруга красноречиво скривилась, показывая, что шутку не оценила.

— Мне кажется, Канарейкин к тебе неровно дышит, — поделилась я своими наблюдениями после пятничного разговора.

Светка достала из сумочки зеркало, проверяя, всё ли в порядке с макияжем. Сегодня она накрасилась немного по-другому. Как-то более естественно. Даже и не заметишь с первого взгляда, что на ней есть косметика.

— Женька? — удивилась она. — С чего ты взяла?

— Он про тебя в пятницу спрашивал.

Она опять поморщилась, убирая зеркало обратно в сумку.

— Ну его. Не серьёзный он. Ещё и без денег. Я, знаешь ли, за миллиардера замуж выйду.

— Это за какого? — усмехнулась я.

— Да за любого. Мало их что ли? — возмутилась подруга. — Буду кататься на собственной яхте. Жить в пентхаусе. Принимать ванны с лепестками роз, молоком и мёдом. Для кожи очень полезно. Я как-то пробовала, когда мамы дома не было. Четыре пачки молока, три ложки мёда… Верка, ты не поверишь, какая кожа после была. Как шёлк.

— Так зачем ждать миллиардера? Ты и без него прекрасно справляешься.

Она посмотрела на меня как на дурочку, которая только вчера родилась.

— Мёд, между прочим, как крыло самолёта стоит. Каждый день в таких ваннах не полежишь, — со знанием дела ответила она.

Я хохотнула, собираясь сделать очередной глоток энергетика, однако банку у меня бесцеремонно отобрали. Естественно, я возмутилась, когда Никита просто подошёл к мусорке, что стояла возле двери, и бросил туда мой энергетик.

— Ты же помнишь, о чём мы договаривались? — поинтересовался Никита, опираясь своей пятой точкой на краешек моей парты.

Я отвела взгляд. Договаривались, конечно, и я слово держу. Просто выполняю его медленно.

— Ух, посмотри какой грозный, — весело подхватила Светка. — Никит, а какие девушки тебе нравятся?

Она подперла ладонью подбородок, медленно посмотрев на одноклассника. Его взгляд остановился на мне. Как и на фудкорте, он, не отрываясь от моих глаз, произнёс:

— Fe.

Я выгнула брови.

— И что это значит? — не поняла подруга.

Но Никита только загадочно улыбнулся и вернулся за свою парту. Как раз в этот момент прозвенел звонок на урок.

И уже было не до занятий. Я понимала, что он сказал что-то на португальском. Но для подруги это прозвучало не как слово, а как звук недовольства, но мягкого. К тому же он смотрел на меня. Естественно, от подруги это не скрылось. Естественно, она поняла куда больше, чем могла признать из-за своего огромного упрямства. Но пока делала вид, что всё идёт по какому-то только ей известному плану.

После этого урока я остановила Никиту возле лестницы.

— Что именно ты сказал? — спросила я. — Что значит то слово?

Я сжала его запястье, а он перехватил мою руку, переплетая наши пальцы, и потянул вниз.

Под лестницей было небольшое пространство. Никто не знал, для чего оно, но это пространство было скрыто от чужих глаз. А потому было излюбленным местом старшеклассников, чтобы прогулять занятия или просто спрятаться от чужих глаз на перемене. Именно туда Никита меня и завёл.

— Твоё имя, — как ни в чём не бывало сказал Сафронов. — Точнее, что оно значит. Согласись, если бы я просто назвал твоё имя, это было бы неинтересно.

Он усмехнулся, довольный произведённым эффектом.

— Светка, между прочим, всю голову сломала, пытаясь выяснить, что это ты там фекнул, — ответила я, возмущённая за подругу. Ну и за себя немного, потому что подруга всякий раз отвлекала меня от урока.

— Я слышал. Что же ты ей не помогла? — хмыкнул он.

— Так ведь было бы неинтересно, — в тон ему ответила я.

Никита весело рассмеялся, подхватив моё настроение.

Я почувствовала, как спиной упёрлась в стену. Глянула на него, улыбаясь. Скрестила руки за спиной.

Его взгляд буквально искрился озорством в этом полутёмном пространстве под лестницей. И я поймала себя на мысли, что мне это нравится. Эти его зелёные глаза, озорные и глубокие. Больше похожие на нетронутую поляну в лесу.

В этом была его магическая притягательность? Вот так смотреть на меня? Словно я единственная, кто имел значение в этом мире.

— Вер, — он немного замялся. Эта его неожиданная робость так контрастировала с вечно наглым и решительным ореолом, который он настраивал вокруг себя за какие-то несколько недель. — Могу я тебя поцеловать? — всё-таки спросил он, и я заметила румянец на щеках.

Моё лицо, кажется, тоже начало заливаться краской. Либо в школе резко стало жарко, как в печке.

— До этого тебе не особо требовалось разрешение, — заметила я.

— Не хочу снова получить в нос, — он поморщился, словно до сих пор чувствовал мой удар.

Я же хохотнула. Правильно. Нечего было лезть без разрешения. Но шанс я ему всё же дать решилась.

Он осторожно коснулся моего лица, боясь, что я передумаю. Подошёл ближе. Второй рукой опёрся о стену позади, рядом с моей талией. Я закрыла глаза. И только тогда почувствовала сначала осторожное, несмелое прикосновение. Я не оттолкнула, ждала, что будет дальше. Сердце заколотилось интенсивнее. От новых чувств и эмоций, что вдруг ударили в голову. Губы закололо. Руки сами потянулись к его плечам, цепляясь за футболку под белой рубашкой.

Никогда не понимала, каково это — целоваться по-настоящему. По-взрослому. Никогда не думала, что в ближайшее время узнаю, насколько это приятно. Что не так страшно, когда мы оба только учимся.

Мы стукнулись зубами. Никита отстранился. Я прикрыла рот ладонью и отвернулась. Вот это было не особо приятно. Но глядя на его одновременно растерянное и разочарованное лицо, я рассмеялась. И Никита не сразу, но подхватил мой смех. Отчего и неловкость сразу пропала. И говорить особо ничего не надо было. Всё стало и без слов понятно.

Звонок на третий урок немного подпортил атмосферу.

— Сядешь со мной? — предложил он, заправив за ухо прядь моих волос.

— Светка обидится опять, — покачала я головой.

Никита заметно расстроился, но возражать не стал. Мы пошли на урок, старательно делая вид для всей остальной школы, что ничего только что не произошло. Однако Светка всё же заметила моё красное лицо. И, конечно, у неё появились вопросы, где мы с Никитой были и почему пришли вместе. Я не придумала, что ей ответить, а сказать правду пока не решалась. Всё-таки она тоже к нему неровно дышала, даже несмотря на его игнорирование и отказы. Это было видно невооружённым глазом.

Видимо, тогда на физре, когда Никита спас её от мяча и при этом сам пострадал, Светку сильно впечатлило. И она напрочь забыла, что Сафронов вообще-то её уже отшил в первый же день своего появления. Но это было и забавно, и грустно.

— Лицо у тебя больно красное и больно довольное, — заметила она, прищурившись.

Я отвела взгляд, делая вид, что увлечена содержанием собственного пенала.

— Душно чё-то стало, — буркнула я неубедительно.

— Ну-ну, — протянула она и отвернулась к окну.

Больше за урок мы и словом не перекинулись. Светка демонстративно старательно писала конспект под диктовку учителя. Я пыталась завлечь её перепиской, но подруга предпочла меня игнорировать. Тогда и я бросила все попытки наладить контакт и сосредоточилась на литературе.

Раз Светка всё равно на меня обиделась, я решила на следующем уроке сесть с Никитой. Всё равно была информатика. А он сказал, что неплохо в этой теме разбирается.

Нас заставили создавать сайт на HTML. Я чувствовала себя настолько тупой, словно только вчера научилась включать компьютер. Эти треугольные скобочки, body, шапки — всё было настолько далеко от моего понимания, что я даже и не думала прикасаться к клавиатуре, чтобы ненароком ничего не запороть.

Зато Никита действительно чувствовал себя в этой среде как рыба в воде. Сосредоточенно и быстро что-то печатал. Только и слышно было клацанье Enter на весь класс с нашей стороны. Учительница иногда подходила к нам, наблюдала, одобрительно хмыкала и уходила.

А к концу урока, когда до звонка оставалось минуты три, Никита откинулся на спинку стального стула и открыл простой белый сайт, где было всего две странички. На одной почти на весь экран был нарисован букет пиксельных пионов. А на второй какая-то надпись. Видимо, тоже на португальском. Мигая и переливаясь синим и золотистым.

«Quando compreender a tradução, diga "sim". E moverei as montanhas para que não nos impeçam de voltar a desfrutar do nascer do sol».

— Что это значит? — шёпотом спросила я.

— Сфоткай. Потом переведёшь, — загадочно ответил парень.

Я смерила его недовольным взглядом, но экран сфоткала.

Для меня, далёкой от мира программирования, этот простенький сайт выглядел как магия. Я бы никогда сама ничего подобного не сделала.

— Что ж, неплохо, — подошла к нам информатичка. — Очень даже. Поставлю тебе пять, Сафронов. А тебе, Вера, три. Я видела, что ты только сидела и не помогла Никите.

— Она моя моральная поддержка и муза, — вступился за меня Никита.

— Вот за моральную поддержку три и поставлю, — кивнула неумолимо училка и пошла дальше проверять работы остальных.

Я довольно улыбнулась. Мы со Светкой в последнее время одни двойки и получали, а сейчас ко мне снизошла целая тройка. Расту.

Если не считать, что Светка больше со мной не разговаривала, остальные дни прошли относительно спокойно. Я переключилась на других одноклассников. Неожиданно для себя нашла общие темы с Носовой.

Никто так и не понял, что это было затишье перед настоящей бурей. Всё началось с четверга. Хотя, если оглянуться назад, оно началось значительно раньше. Но заметили мы только с первого урока физры.

Всё это казалось шуткой. Мир словно перестраивался. Менялся у меня на глазах. И казалось, я единственная, кто не понимает, куда это всё идёт.

Появление Никиты странным образом влияло на мою жизнь. И это влияние начинало приносить проблемы. Конечно, Никита не был виноват во всём. Просто так совпало. Но переложить на кого-то ответственность мне было жизненно необходимо.

Началось всё с очередного первого урока физры в четверг. К слову, я даже пришла вовремя. И форму принесла. И вообще планировала заниматься и зарабатывать оценки, чтобы закрыть четверть.

Началась она как обычно. С разминки. Нескольких кругов по залу. И очередным недотурниром по баскетболу. Только до самой игры мы не дошли.

Сначала я почувствовала, как закололо в боку во время пробежки. Но это было обычным делом для такой неспортивной школьницы, затем боль в груди. Сильная одышка не давала даже шага сделать. Пришлось остановиться возле стены. Воздуха катастрофически не хватало. Я не могла нормально вдохнуть, лёгкие словно сдавило. Как и тогда на улице. Просто хватала воздух, как рыбка.

Никита заметил первым. Я плохо понимала, что он от меня хотел. А чем спрашивал. В ушах стоял сильный шум, словно кто-то включил телевизор на неработающем канале. И в этом шуме я слышала, как на износе колотится сердце.

Одноклассники столпились рядом. Пока Никита с физручкой их не разогнал. Меня повели в коридор. Тело трясло, как в лихорадке. Кто-то побежал в столовую выпрашивать воды. Кто-то за медсестрой. А я… всё, что могла делать, — держаться за него. Пока перед глазами не потемнело. Вокруг стало темно и морозно. А где-то вдалеке завыли собаки.