— Полиночка! — распростер руки из-за витрины вечно улыбающийся дядя Сева, когда увидел меня входящей в его небольшой, но очень прибыльный магазинчик. Папин ровесник был стройным, в очках и одетый не по годам в веселенькую рубашку с пальмами. — Проходи, проходи, давно не виделись.

Он тут же отвлекся от двух полных пожилых дам, обвешанных золотом в ушах и на шеях, одетых в стильные платья и совещавшихся друг с другом по поводу приобретения фарфоровой статуэтки, выпуска конца девятнадцатого века. В этом я тоже разбираюсь. Поэтому обратила внимание, что цена несколько завышена, и дамочки об этом знают. Похоже, спор с антикваром был по банальному поводу — дядя Сева пытался отстаивать свою стоимость, а дамы свою.

— Как папа? Как мама? Всё ли у вас хорошо? — закидал меня дежурными вопросами, на которые я ответила односложно «норм», подходя к стеклянной, длиной во всю стену витрине, хранившей в своем чреве вещицы старины глубокой. — Ты по делу или мимо проходила? — уставился на меня, кося одним глазом на покупательницу, вертевшую в руках хрупкую балерину, изображенную в позе «Арабеска». Это когда она на одной ноге, а вторая вытянута сзади. — Дешевле вы нигде не найдете, — напомнил дамам.

— По делу, — я скорчила мордаху заговорщицы и чуть-чуть приподняла пакет с монетами.

— Тогда придется немного подождать, — дядя Сева многозначительно показал взглядом на покупательниц, которые никак не уходили, явно собираясь торговаться до последнего. — И лучше у меня в кабинете, — открыл незаметную боковую дверцу, ведущую за витрину в подсобные помещения. — Посиди там, а я как освобожусь, сразу приду, — вытащил из кармана телефон, стоявший на беззвучке, потому что звонка я не услышала.

В знакомом кабинете владельца сети антикварных магазинов Питера «Севостьян Жемчужный», где папа с дядей Севой обсуждали условия сделок, а я периодически присутствовала, я уселась на допотопный диванчик, страшно неудобный, но жутко дорогой, и шепнула тихонечко Аллочке, затаившейся в соседнем подъезде (всё-таки яркое солнце длительного воздействия ей противопоказано), «будем ждать». Возмущенного ответа, конечно, не получила, но знала, что меня поняли.

Огляделась, отметив, что ничего в стерильно пустом помещении за время моего отсутствия не изменилось. Те же голые белые стены из мокрых обоев, пол из серого ламината, письменный стол, офисное кресло для хозяина и софа для гостей. Ни бумаг, ни карандашей, ни картин, ни милых безделушек. Только узкая рабочая зона полтора на два с половиной метра, заполненная нужной мебелью.

Я вытащила из кармана платья телефон и уткнулась в экран, решив посмотреть какие-нибудь клипы, чтобы было не скучно. А минут через пятнадцать ко мне заглянул, наконец, дядя Сева. Прикрыв за собой дверь, он как-то неловко шмыгнул на свое место за столом и, продолжая приветливо улыбаться, исподтишка зыркнул на вход, будто чего-то или кого-то ждал. А такие мелочи я обычно замечаю.

— Давай, показывай, что принесла, — суетливо протянул вперед через стол руки вверх ладонями, сложенными горсткой, показывая, куда надо вложить мои сокровища из пакета.

— Вы папе позвонили? — я пристально уставилась ему прямо в глаза, пряча телефон обратно в карман и не собираясь доставать золотишко.

Напряглась, боясь услышать утвердительный ответ, хотя уже знала его. Чертыхнулась, понимая только сейчас, как сильно обмишурилась, явившись к отцовскому другу и считая, что продать клад проверенному антиквару отличная идея. И быстро, и ненамного обманет. Да и вопросов лишних «откуда?» задавать не будет. Вот результат. Он меня сдал. Слишком быстро.

— Понимаешь, Полиночка, — заюлил дядя Сева, уводя взгляд в сторону. — Я не мог промолчать. Тебя все ищут. А скрывать преступницу… Ну, извини… Совет Темных… — нервно сглотнул. — Меня самого накажут…

— Стоп! — прервала я его стенания о себе любимом. — При чем тут Совет? Мы что, с папой сами не разберемся? — ничего из бессвязного набора фраз не поняла.

— С папой? — дядя Сева недоуменно замолчал. — Так это… ты же… ночью… — резко повернул голову на звук открывающейся двери, куда я тоже посмотрела.

А вот это сюрприз!

Весьма неожиданный и весьма неприятный.

Вместо отца, появление которого я ожидала и объясняться не собиралась, на пороге кабинета показался сначала один здоровенный бугай, а за ним второй — охотники. Те, которых я вчера так «ласково» уложила, спасая вампиршу.

— Здравствуйте, мальчики, — поздоровалась, широко улыбаясь, потому что ничего умнее не придумала.

Поняла сразу, что мне трындец. В маленьком помещении меня сейчас скрутят, и мои боевые навыки даже не помогут. Эффект неожиданности, опять же, для охотников отсутствует. А они не только сильные парни, но и хорошо обучены убивать разных существ, обладающих немалой силой. Я для них, без особо выдающихся магических способностей, словно мотылек, которого раздавить можно двумя пальцами.

— Аллочка, беги, не вздумай меня спасать, — чуть слышно шепнула подружке, чтобы та не делала глупостей. — Мы ж ни в чем не виноваты, так что разберусь.

Жаль, что не попаду в Академию. Потому что придется объясняться с Советом Темных, с гильдией охотников, а это точно не быстро. Черт! И за Элиндера замуж выйти придется, отец ведь договор уже заключил.

Меня охватила внезапная злость. На охотников, которые застыли в дверях, видимо, решили, что я шепчу заклинание, и ожидали от меня каких-то действий, сопротивления, нападения. На дядю Севу, который заложил меня. На отца… снова.

И вдруг увидела, как у парней округляются глаза, которые выпялились на меня, как в самых центрах зрачков промелькнул испуг (да ладно!), как вокруг меня возникло голубое пламя, а вытянутые вперед мои руки, даже не прикасаясь к бугаям, легко отпихнули их назад. Причем удар оказался настолько мощным, что парни спинами выбили дверь, проехались по полу до противоположной стены коридора и закряхтели, пытаясь подняться, но слишком медленно.

Шанс, который появился, я упустить не могла.

Поэтому схватила пакет и со всех ног рванула на волю.

Лихо перепрыгнула прилавок и… столкнулась с Аллочкой. Вот дурочка!

— Бежим, — схватила ее за руку и потянула к выходу.

В самый последний момент (все-таки я отлично умею соображать в критических ситуациях) поняла, что нашу дружбу с вампиршей запечатлела камера магазина, и решила попробовать свою новую силу в ином исполнении. Сжала левый кулак, отметив, что, как и рассчитывала, грозное синее пламя сконцентрировалось там, и пульнула им в угол, откуда за нами наблюдал черный записывающий глаз.

Секунда.

Вспышка.

Треск горящего пластика.

И мое чувство удовлетворения.

Это тебе, дядя Сева, за твое ко мне отношение.

Лицезреть, как пламя начало пожирать обои, не успела. Аллочка схватила меня в охапку, и мы снова понеслись по улицам Питера. Молниеносные, стремительные, невидимые, обалденные! Или обалдевшие? Обалдевшие от своей безнаказанности.

Ну, не суть важно.

Главное, что мы через какое-то время оказались в Петергофе, в центре Александрийского парка, около готической капеллы. Да, да. Вход в Академию вампиров был там. Император Российский, поручивший строительство церкви архитектору Менеласу, не зря лично выбирал это место на высоком холме. Видимо, знал про мир Ночи не понаслышке.

Да и сам архитектор был великим магом, создавшим в парке закрытую зону, скрытую от людей магическим маревом, которое отводило глаза и отпугивало от случайного проникновения. Именно там, в этой зоне, стояло построенное в том же готическом стиле здание нашего с Аллочкой будущего учебного заведения.

— Ты как выбраться-то смогла? — спросила подружка, когда мы «материализовались», а проще сказать, остановились в каких-то густых кустах, где нас никто не видел. От дорожек с туристами мы были далеко. — Я уж думала всё, приплыли.

— Сама еще не поняла, — выдохнула я и посмотрела на свой кулак, пульнувший в камеру сине-голубым сгустком. Сейчас рука была обычной, с чуть загорелой кожей и без каких-либо признаков огненной стихии между пальцев. Повертела ладонью, посжимала и опустила вниз. — Предполагаю, что у меня теперь сила ведьмы, зарывшей клад. Только я пока не знаю, как ею пользоваться. Но прикольно.

— Ага, прикольно. Ты про ведьму мне не рассказывала, — укорила меня Аллочка.

— Да как-то времени не было, — скорчила я извиняющуюся мордаху. — Обязательно расскажу. А сейчас нам бы лучше в Академию топать. Скорее. Если наши проделки дойдут до Совета, боюсь, нам сильно не поздоровится. На нас всех собак, то бишь оборотней, спустят.

— Ненавижу вонючих псин, — фыркнула подружка. — Пойдем. Нам туда, — ткнула пальчиком в сторону четырех возвышающихся над деревьями серых башен капеллы. — А мне вот интересно, как антиквар тебя охотникам заложил? И почему? Он что, из наших?

— Угу, маг, хотя и слабый, зато сумевший организовать целую империю по продаже антиквариата, — ответила я, выходя из леса на дорожку. — А еще у него огромная сеть осведомителей по всему Питеру и, я думаю, за его пределами тоже. Вообще-то дядя Сева молодец, сумел использовать себе на пользу те крохи магии, которые есть. Мне папа частенько его в пример ставил. Мол, без особых способностей в мире людей тоже можно неплохо устроиться.

— Устроился, гад. И своих же предал, — неприязненно отозвалась Аллочка, крутя головой по сторонам, чтобы разглядеть ухоженный парк с аккуратно постриженным газоном и начавших мелькать небольшими группками туристов, неторопливо бредущих по направлению к капелле. — Он же друг твоего отца.

— Ну, это как посмотреть. Скорее всего, у них взаимовыгодное сотрудничество. Папа, конечно, называет его другом, но каждый из них себе на уме. Как, например, сейчас вышло. Думаю, дядя Сева узнал от своих стукачей, что меня ищут охотники…

— А как он узнал, что это ты? Ты же, когда бугаям наваляла, им перед этим не представилась. Я что-то не слышала, — хихикнула подружка.

— Хм-м… — задумалась я. — И правда, как? — посмотрела на ясное голубое небо и припекающее полуденное солнце, безучастно взирающее на нас с высоты. Помолчала еще немного, размышляя. — Наверное, он не знал точно, что это я… — и тут у меня выстроилась вполне стройная версия. — Хотя нет, знал. Сложил два и два. Драка случилась рядом с моим домом. Девчонка знает приемы дзюдо. И она, то есть я, платиновая блондинка с длинными волосами. А это примета.

— Пожалуй, да, — согласилась Аллочка. — И сразу к охотникам побежал, сволочь.

— Позвонил. Я помню, как он за телефон схватился, когда меня увидел. Решил навариться. Или перед Советом выслужиться. Мол, помог охотникам взять преступницу. А может ищейки объявили награду. Поди, узнай. Да ну его к черту.

Забегая вперед, много позже я узнала, что дяде Севе крупно не повезло. Устроенный мной пожар, который по странной причине долго не могли потушить, унес с собой часть магазина с особо редким и жутко дорогостоящим добром. А коллекция дворянских украшений, которую антиквар собирался выставить на аукцион и выручить баснословную сумму в несколько миллионов рублей, превратилась в груду сплавленного золота и исчезнувших драгоценных камней. Ведь алмазы — это что? Углерод, который испаряется при высокой температуре.

Ах да. Дядя Сева попытался выставить свой ущерб моему папе, который на это лишь поржал. Во-первых, моя вина не доказана, записи-то с камеры тоже сгорели. Во-вторых, папа кинул встречную претензию, что друган не позвонил ему на счет меня, а сразу охотникам. Не по понятиям. Так что дружбе конец. Впрочем, не удивлюсь, что будь я у папы под рукой и снова искала бы клады, ничего бы не изменилось. Дружили бы, держа за пазухой по кирпичу.

— Становимся в очередь, покупаем билеты и заходим внутрь, — проинструктировала меня Аллочка, когда мы добрались до входа в капеллу и пристроились за тремя тетками, предвкушавшими встречу с прекрасным. — Ой, — посмотрела на меня расширившимися глазами. — А ты паспорт с собой взяла? Блииин, и вещи мои на хате.

— У меня всё с собой, — я вытащила из одного кармана платья телефон, из другого паспорт, который, конечно, не стала оставлять в съемной квартире вампирши. Показала и убрала обратно. — Только вот денег нет, — потрясла пакетом с царскими червонцами.

— Деньги есть, — подружка покопалась в своей белой сумочке и вытащила такого же цвета кошелек. Заглянула внутрь, достала тысячную купюру. Подумала и достала вторую. — Платить лучше наличкой, по карте нас могут отследить, — видимо, насмотрелась детективных сериалов. — Шмоток жалко, — хмыкнула плаксиво. — Ну и ладно. Жизнь дороже.

Купив билеты, мы зашли в помещение, квадратное, вроде семь на семь метров, точно не помню. Я там бывала раньше, школьниками на экскурсию сюда ездили, и мне тогда очень понравилось. Особенно высоченный крестообразный свод, украшенный звездами и нервюрами, красиво расписанный. Так и захотелось, как в детстве, задрать голову вверх и крикнуть туда что-то, чтобы мой голос отозвался эхом и прокатился хором по всей капелле.

— Ищи среди посетителей темную бабку, — шепнула мне Аллочка. — Она страж, который пропускает в Академию, — завертела головой, пытаясь почувствовать магию существа, а я переключилась на ауры.

И первой заметила миловидную женщину преклонных лет, вовсе не темную, а седую блондинку с короткими волосами, завитыми в кудряшки. Похоже, Аллочка имела в виду, что она из мира Ночи. А по словам подружки получилось совершенно другое. Так что я вряд ли бы догадалась обратить внимание на даму, если бы не ее свечение, невидимое посторонним, но очень заметное среди обычных людей. Почти фиолетовое, насыщенное, говорящее, что перед нами могущественная ведьма, а не божий одуванчик.

Я ткнула Аллочку локтем в бок и показала подбородком, куда надо смотреть. А то она напряженно выпялилась на одну из двух вместе гуляющих по капелле девушек, у которой была обнажена тонкая шея с отчетливо пульсировавшей веной. Остальные немногочисленные туристы (три тетки, семейная пара, парень с девушкой) ее почему-то не заинтересовали. Хотя догадываюсь почему.

— О, точно, — очнувшись, кивнула подружка, переключаясь на стражницу. — Ни за что б не подумала.

Как и я.

Женщина была одета в легкое хлопковое платье, на белом фоне которого редкие, цвета молочного шоколада, цветочки спускались сверху вниз, постепенно становясь насыщеннее и превращаясь у подола в сплошное коричневое поле. Дополняли эту красоту короткие рукава, полностью белые, и приталенная форма платья, выгодно подчеркивающая не успевшую расплыться талию. Ведьма стояла к нам полубоком и безмятежно разглядывала иконостас.

Но как только мы сделали шаг к ней навстречу, она резко повернулась и уставилась прямо на нас. Ясно, что учуяла магию вампирши. Однако в этом предположении я ошиблась, потому что старушка лишь мельком скользнула взглядом по Аллочке и всё то время, пока мы шли к ней, недоуменно смотрела на меня. Наверное, не могла понять, за каким чертом притащилась сюда я, не вампир.

— Вы поступать? Или просто здесь на экскурсии? — тихо спросила, когда мы остановились перед ней.

— Поступать, — ответила Аллочка. — Здравствуйте. Нам очень надо, — изобразила улыбку, наивную, обезоруживающую, по-своему стеснительную.

— Здрасьте, — поздоровалась я.

— Понимаю, — ведьма не переставала сверлить меня взглядом, и мне даже не по себе стало. — Идите за мной, — свернула налево, дошла до стены и… прошла сквозь неё.

За стражем, не раздумывая, шагнула Аллочка. А вот я всё же оглянулась. Потому что исчезновение старушки со стороны выглядело странно. Была бабка, и нет ее. А люди что же? Не видели? Нельзя же им согласно фидуции показывать, что магия существует. Однако никто не закричал «куда делась стенка?» и не завизжал от страха, что два человека растворились в воздухе. Туристы по-прежнему мирно бродили, рассматривая иконы.

«Скорее всего, работает морок, отводящий глаза», — догадалась я и… больно стукнулась лбом о стену. Портал успел закрыться, оставив меня потирать ушибленное место и холодеть от ужаса, что меня тут забыли. Если я не попаду в Академию, то…

Додумать о свалившихся тогда на мою голову карах, не успела, потому что высунувшаяся из камня как горгулья из Собора Парижской Богоматери морщинистая рука ухватила меня за запястье и втащила в парк, находящийся снаружи. Только не такой, какой видела до этого — лес с огромными деревьями. Здесь деревьев как раз не было. Лишь ровная лужайка со стриженным зеленым газоном и вымощенная квадратной серой плиткой широкая дорожка.

Та вела к трехэтажному темному зданию с огромными окнами и башенками, устремленными ввысь. Очень похоже на средневековый замок графа Дракулы. Может, поэтому это место облюбовали вампиры?

— Ты хорошо подумала, что хочешь учиться именно у нас? — спросила меня старушка, отпуская руку.

— Да, — искренне ответила я, глядя ей в глаза. Еще голубые и очень умные. — Хочу. С подружкой решили, что будем вместе, — совсем и не приврала.

— Хм-м, — ведьма сощурилась, не услышав в моем голосе фальши. — Я просто не представляю, какой из наших факультетов тебе подойдет. С такой силой тебе нужно в Московскую Академию магии, — удивила советом меня, считавшую себя не способной колдовать, ведь МАМ сродни МГУ, самому престижному вузу страны. — Это Академия вампиров. Зачем здесь ты, ведьма?

Я пожала плечами, зная ответ, но озвучивать его не стала.

Я всего лишь не хочу замуж за древнего инквизитора.

— Я за ней присмотрю, а дальше видно будет, — оптимистично заявила Аллочка. — Нам туда? — показала пальчиком на возвышающееся впереди здание.

— Да. Вам в приемную комиссию. Найдете, если читать умеете, — ухмыльнулась ведьма и нырнула в стену встречать новых адептов.

До начала учебного года оставалась неделя.

* * *

И всё-таки, как ни хотели мы друг с другом не расставаться, учиться нам с Аллочкой пришлось на разных факультетах. Потому что в Академии имени Вавилова все три факультета — боевой, магических искусств и психологии — были заточены большей частью под вампиров. А, следовательно, не учили трансфигурации (изменению формы предметов), алхимии, некромантии, астрологии, предсказаниям, созданию зелий и прочему, чем обычно занимаются колдуны и ведьмы.

Но!

На факультете боевой магии, вполне подходящем нам обеим и куда мы изначально решили поступать, Аллочке не понравилось, что там в большинстве, сильно превышающем число вампиров и магов, учатся оборотни, которых она на дух не переносит. Ну, не умеют псины кроме как превращаться в грозных ликанов что-то еще. Учиться колдовать — смысла для них нет вообще, бесполезное это занятие, а вот драться, сражаться — самое то.

Из-за них моя подружка быстренько переметнулась на психологию, рекомендованную ей старым вампиром, деканом факультета. Мне же было всё равно, и я согласилась.

Но!

В мой выбор вмешалась ведьма, декан магических искусств, та самая бабка из капеллы, дежурившая в наш приезд и увидевшая во мне огромный потенциал. Особенно после того, как я продемонстрировала ей, что умею делать вместе с голубыми бусами.

— Ты научишься у нас заклинаниям, связанным с огнем, — сказала она мне. — Я ведь вижу, какая в тебе магия. Ты сможешь создавать не только огненные шары, но и целые огненные стены. А также иллюзию огня, что в некоторых случаях не менее эффектно, чем само пламя.

В общем, убедила меня, что на ее факультете я не потеряю четыре года жизни, скрываясь от Элиндера, а приобрету ценные знания. Аллочка, конечно, сильно огорчилась, но спасибо ей, выбор мой приняла, заверив меня, что от этого наша дружба своей актуальности не потеряет. И если что — моим вампирам-обидчикам, если таковые вдруг случатся, не поздоровится определенно.

— Мы ж не в разных городах будем жить, в конце-то концов, — сказала подружка. — А всего лишь на разных этажах. И видеться нам никто не запретит. И да. Тебе нужнее магия, а мне психология. Зато мы будем разными спецами и сможем открыть какой-нибудь кабинет психологической помощи с поддержкой по твоему профилю.

— Как вариант, — кивнула я и пошла записываться на магические искусства…

Время до сентября пролетело незаметно, можно сказать одним днем, разбившимся на периоды, сменявшие несколько раз день на ночь. В них включились обычные заботы по обустройству в общаге (это отдельный флигель замка), ненавязчивые знакомства с однокурсниками и соседкой по комнате, рыжеволосой ведьмочкой Алисой, моей ровесницей, прогулки с Аллочкой под луной, походы в столовку (это соседний с общагой флигель), где можно было рассмотреть адептов других факультетов, и прочая рутина.

А потом я познакомилась с Женькой.

И даже, похоже, влюбилась в него с первого взгляда.

Хотя… может и не с первого.

Но точно сразу, как увидела, обратила на него внимание, выделив из стаи нескольких мускулистых оборотней именно его. Он приехал с каникул перед самым началом учебы, уверенный в себе симпатичный улыбчивый третьекурсник, а я проходила мимо, собираясь нагрянуть к Аллочке в гости. Загляделась на хохотавших парней, подумала, какие они шумные, эти волкодлаки, и сама улыбнулась одному, пожиравшему меня глазами. Он тотчас бросил друзей и подскочил ко мне.

— Знаешь, я вообще не умею знакомиться с девушками, — огорошил меня Женька. — Но тебя я не мог упустить, — сразил своим незамысловатым признанием.

И я была счастлива. Абсолютно. А что надо девушке для счастья? Спокойная без потрясений размеренная жизнь, пусть и учеба со своими заморочками, и любимый мужчина. И всё это было у меня целый месяц. Пока меня не нашел Элиндер. Слишком быстро, слишком мало дал мне насладиться счастьем.

И как вы думаете, что сделала я, когда увидела его перед собой?