Еще подумала, что так мне и надо. Сама виновата, что вляпалась. Нечего в чужой монастырь со своим уставом ходить и в чужие разборки вмешиваться. Видела же, что не оборотни, сообразила на ауру посмотреть, а дальше раскинуть мозгами в голову не пришло. Теперь отдуваюсь.

Сейчас вампирша мной подкрепится, сил наберется и смоется, а меня полуживую бросит, чтобы охотники на меня отвлеклись и за ней погоню не устроили.

Просто очаровательно!

И прием силовой не провести, хватка у Аллы стальная, не пошевелиться.

Приготовившись к самому плохому и обреченно закрыв глаза, я вдруг ощутила, как меня приподняли и… куда-то понесли.

Сначала мы совершили несколько огромных прыжков (тут я заинтересованно гляделки распахнула), сиганули на лестничный пролет, забрались по нему на второй этаж, спрыгнули вниз с остатков крыши и помчались неизвестно куда в спустившуюся на город ночь. Причем с такой скоростью, что ветер хлестал по моему лицу словно ураган. А затем внезапно остановились.

— Испугалась? — спросила меня вампирша, отпуская, и я облегченно почувствовала под ногами твердую землю. — У тебя сердце колотится. Бешено. Я слышу, — зайдя спереди, заглянула мне в глаза.

Чего она там увидеть собиралась, не понятно. Потому как лично я видела только контуры движущегося силуэта. Нас окружала кромешная тьма и шумевшие ветвями деревья. Много. Похоже, мы были то ли в лесу, то ли в парке, где не горел ни один фонарь. Скорее всего, в лесу. В Питерских парках всегда светло. Ну, относительно. Если не забираться в самую глушь.

— Ага, испугалась, — не стала я врать и строить из себя отважную воительницу. — Ты быстро бегаешь, — пыталась понять, зачем я здесь. Чтобы снова оказаться в роли жертвы или меня от кого-то спасали? — Темновато тут.

— И классно. Охотники не найдут, — кивнула Алла. — Впрочем, они нас уже не найдут. Бегать как я эти бегемоты не умеют, — хихикнула. — И это я еще голодная.

Такой непрозрачный намек, что мне пора расплачиваться за спасение? Я непроизвольно вздрогнула. И поежилась от холода, который потянулся ко мне своими ледяными ручонками и стал забираться под тонкую футболку. Хоть и лето, но август в нем не самый жаркий месяц, а по вечерам и вовсе напоминает осень.

— Мы здесь ночевать будем? — спросила я в ужасе, представив, как меня кроме вампирши жрут комары и прочий гнус, которого немного, но есть.

— Нафига? — удивилась Алла. — Я только передохнуть остановилась. Да ты, вижу, замерзла, — потрогала меня за предплечье, где вовсю топорщились мурашки, превратив мою гладкую кожу в гусиную. — Извини, всё время забываю, какие людишки хрупкие. Я-то холода не чувствую.

— Кхм, — кашлянула я, удержав за зубами «давно ли сама была человеком».

— Да, да, вроде всего три месяца прошло, а новые ощущения вымещают старые, — будто прочитав мои мысли, сказала вампирша. — Зато добро я помню всегда. И всегда помнить буду, что ты мне жизнь сегодня спасла, — в порыве благодарности обняла меня, прижавшись щекой к моей щеке. — Спасибо тебе.

— Угу, — буркнула я, продолжая замерзать, потому что тепла от чужого тела почти не было.

— Слышь, Полинка, а давай дружить? — Алла отстранилась.

— Давай, если кровь пить из меня не будешь, — сказала я вроде шуткой, но с понятным посылом.

— Не, не буду. Слово даю, — моя новая подружка шутку восприняла как надо.

И обещание, только что произнесенное, выполнит, ни разу не нарушив. Для существ из мира Ночи такая клятва вечна, потому как дана другому существу. Теперь я спокойна, и думать на тему, когда вампирша решит ко мне присосаться, больше не собираюсь. Ни в обозримом будущем, ни в далекой перспективе. Выдохнула облегченно. Но задрожала еще сильнее. От холода. Определенно от холода.

— Тебе домой пора. Куда доставить? — увидев это, спросила Алла. — А то мне уже начинает казаться, что ты на генератор, который завестись не может, похожа. Трясешься, а не светишь.

— Домой пора, — кивнула я, не став хмыкать по поводу, что генератор сам-то никогда не светит. — Но я туда не хочу. К тому же живу рядом с новостройкой, где тебя нашла. Вдруг там охотники еще шарят? Подмогу, может, вызвали, — нарываться на «бегемотов» не хотелось тоже.

— Тогда ко мне? — произнесла утверждающе подружка. — Я на другом конце Питера квартиру снимаю, поэтому и охотилась… Ну, неважно. Согласна?

— Давай, — ответила я, через секунду поняв, что мы снова куда-то несемся.

* * *

— Так-то я в вашем городе проездом, — рассказывала мне Алла на кухне меблированной однушки, отпаивая меня горячим чаем. А пока закипал чайник, успела переодеться в темно-серый спортивный костюм, скинув с себя рванье, и сбегала в круглосуточный магазин, чтобы купить полукопченую колбасу и батон. — Поэтому человеческой еды у меня никакой, — подала мне нож и разделочную доску. — Сама строгай.

— Спасибо, — поблагодарила я, устроившись на табурете за небольшим столом.

Временное обиталище вампирши было стандартной, сдаваемой посуточно, квартирой, с недорогим кухонным гарнитуром бледно-зеленого цвета и необходимой техникой. На стенах — обои серо-белые с незамысловатым позолоченным рисунком веточек с листочками, а на окне — короткая тюлевая занавеска, белая.

— Я тоже подкреплюсь. Только меня от этого тошнит, — Алла вытащила из сумки-холодильника, стоявшей в углу, герметичную силиконовую емкость, меньше пол-литра, с бултыхающейся внутри кровью. — Холодная. Фу, мерзость, — бросила в кастрюлю с заранее приготовленной теплой водой.

— Поэтому решила к парнише пристать? — догадалась я, делая из принесенного добра бутерброд. Есть хотелось со страшной силой. Видимо, от пережитого стресса. Всех стрессов. И наличие рядом специфичной еды совсем не пугало. — Рисковая ты.

— Да ладно, — Алла отмахнулась ладошкой, смешно дернув головой с точащими в разные стороны вихрами. — Был бы он нормальный, прокатило б. Никто и не заметил. Я б его загипнотизировала, и ничего бы эта скотина не почувствовала. Я ж не собиралась его убивать. Всего бы чуточку отхлебнула, чтобы голод утолить.

Из рассказа Аллочки…

Почему-то мне вздумалось называть ее так. Наверное, потому, что милая мордашка выглядела слишком молодо. Есть такие люди, которых в народе называют — до старости щенок. Видимо, она из них. А может потому, что своими бесбашенными поступками на взрослую девушку совсем не тянула. Надо ж додуматься — охотиться в незнакомом городе, в незнакомом месте, имея дома, пусть невкусную, но всё ж еду!

Еще до кучи нарваться на охотников, которые искали вампира. Вероятно, дикого, не знающего законов мира Ночи. Тот какое-то время назад повадился в ночном клубе «СтоунГрандж», что в моем районе, людей посасывать. Иногда до смерти. А я даже не знала, что в округе такое творится. Впрочем, откуда мне знать. После сдачи школьных экзаменов я подрабатывала в магазине тети Стеллы и ходила только туда. Из дома на работу, с работы домой. А по клубам сроду не шлялась. Родители не отпускали.

Да и папа не особо делился делами Совета Темных, в котором не состоял, но с его представителями, в частности ведьмой Акулиной, общался.

Ой, я отвлеклась. Так вот.

Аллочка сочла разумным побеспредельничать на другом конце Питера и забурилась в «СтоунГрандж», увидев призывные неоновые огни. Похоже, там ее охотники и вычислили, один из которых прикинулся тупым быдлом, жаждущим бесплатной женской плоти. И пока красотка прикидывала, куда вести парнишу, чтобы поужинать, второй всадил ей шприц с кровью мертвеца, которая лишает вампиров сверхспособностей и обездвиживает.

Понятно, почему ее решили убить — думали, что она и есть та преступница. В этом случае суд темных не нужен. Охотники были в своем праве. Замешкались только потому, что Аллочка пыталась доказать, что убийца не она, что сегодня приехала из столицы, и что у нее даже билет есть, надо лишь доехать до квартиры.

И тут неожиданно для всех вмешалась я.

— Тебя-то с какого перепугу на стройку занесло? — поинтересовалась подружка, вернувшись из ванной, где подкреплялась в одиночестве, чтоб меня не смущать. Вдруг мне плохо станет, а я и так слишком бледная, обосновала свое решение она. — Я сначала подумала, что ты… впрочем, не важно.

Уточнять не стала. Ясно же, что приняла за ту, которая за закладкой притащилась. А я вон, вся такая, спасать ее кинулась.

— С родителями поругалась, — вздохнула я, доедая третий бутерброд, и выложила подробности моего будущего замужества.

Иногда ведь надо, чтобы тебя просто выслушали.

— Как-как ты сказала, его зовут? — нахмурилась Аллочка, усаживаясь напротив меня через стол. — Элиндер? А не Орфео случайно?

— Угу, — кивнула я. — Элиндер Орфео. Красивый. Брутальный. Само совершенство. Зачем ему я? — снова задала терзавший меня вопрос.

— Он самый жестокий инквизитор Москвы, — в глазах подружки блеснул страх с примесью жалости ко мне.

— Вообще-то инквизитор таким и должен быть. Он же палач, — попробовала я оправдать будущего мужа. — Работа у него такая, — налила в кружку еще чая, отхлебнула и стала греть ладони.

Тут следует упомянуть, что в мире Ночи при каждом Совете Темных (городском, областном и далее) существуют такие должности. Что-то вроде тайной полиции, расследующей преступления существ, нарушивших договор между людьми и темными или темными между собой — фидуцию. Наказание — смерть. Подробности договора опишу как-нибудь позже. Сейчас не до этого. Хотя… да нет, мы с вампиршей вроде его не нарушили… несильно… но, конечно… есть чуток. Э-эх.

Но если начнутся разборки, то будут они трудными. Слишком много нюансов в нашем преступлении перед охотниками.

— Не скажи, — задумчиво протянула Аллочка в ответ. — Инквизитор инквизитору рознь. А этот… одним словом жуть, — сделала еще один бутерброд и положила на мой край стола. — Но если честно, я его лично не знаю, ни разу не встречала. Мне родительница, которая меня создала, о нем рассказывала. Пугала им, чтоб я глупостей из-за моего взрывного характера не натворила. Чувства в первые дни превращения обостряются ого-го. И я еще такая, — покрутила пальцем у виска.

— А что она рассказывала? — заинтересовалась я, откусывая тонко нарезанную колбасу, уложенную в три слоя на батон. — Вкратце хотя бы, — кроме папиного восхваления, что Элиндер меня от всех притязаний существ с поиском кладов защитит, ничего не знала.

— Ну, так-то мало чего. Больше похоже на детские страшилки типа «не ложися на краю, а то серенький волчок вас укусит за бочок», — хихикнула Аллочка. — Посыл такой. Будешь дурой и не будешь соблюдать законы темных, инквизитор Орфео снесет тебе башку, ты и моргнуть не успеешь. И не обольщайся, что ты теперь вампирша и сильнее людей. Он сильнее и быстрее. И никогда не раздумывает перед убийством. Безжалостный. Для него мы просто мухи.

— Только это? — разочарованно произнесла я, уже приготовившись слушать.

— А тебе мало? Мне вот хватило. Ах да. Вспомнила, — Аллочка с тоской поглядела на сумку-холодильник. Видимо, раздумывала, а не поесть ли еще. Отвернулась. Уставилась на меня, упершись подбородком на кулачки. — Элиндер однажды, не знаю в какие годы, вроде давно, в одиночку с целой стаей оборотней расправился. Их альфа решил, что пора людям показать, кто в мире хозяин, и начал с неугодными на свое усмотрение расправляться. Похоже, жрал их.

— Нельзя же.

— Угу. Допоказывался. Сначала за ним охотники пришли. Убил всех. Стая у него большая была. А потом инквизиторы. Выжил только твой будущий муж. Зато теперь при его имени столичные темные крестятся и говорят «чур меня».

— А мне что-то не страшно совсем. Наоборот же классно, когда тебя защищает такой мужчина. Самый сильный, харизматичный, — мечтательно закатила глаза, готовая согласиться на замужество.

— Если защищает, — хмыкнула Аллочка. — А если он тебя где-то в темнице запрет? Тоже защищает, можно сказать. Только ты света белого больше не увидишь. И никто к нему с претензией не придет спрашивать, где моя дочь.

— М-мм… — промычала я, размышляя над сказанным. — Я об этом не подумала.

— Я, конечно, не могу тебе ничего советовать, но лучше держаться от него подальше. И вообще. Действительно не понятно, зачем он решил жениться на тебе, — Аллочка внимательно меня оглядела. — Ну, симпатичная. Но таких море, согласись.

— Да.

— К тому же ведьма, не вампир. Долго не проживешь. Еще, говоришь, без способностей.

— М-мм.

— Такую и в Москве мог найти.

— Значит, не нашел.

— Не. Не вижу вариантов, — Аллочка покачала головой.

— На опыты, — вздохнула я тяжко.

— Как пить дать, — оживилась подружка, выпрямляясь. — А вот у меня другой вопрос. Нафига это замужество тебе? — повергла меня в шок.

И, правда, мне-то зачем? Повторяться не буду, но свой дар могу и без Элиндера защитить. Не буду же я на каждом углу о нем трезвонить. Мол, не надо ли вам, люди добрые, клад какой отрыть? Агентство «Полина и Ко» к вашим услугам.

— Мне не надо. Папе, — скорчила я презрительное лицо, вспомнив сестру.

— Да и плюнь на него. Ты же выросла. Можешь самостоятельно жить. И в другой город уехать, например.

— А если меня Элиндер найдет? Если я ему позарез нужна?

— Если нужна, найдет. Он найдет, — подтвердила Аллочка. И мы замолчали, каждая думая об этом. — А знаешь, выход есть. И очень даже неплохой.

— Выход? — спросила я обреченно. Судя по рассказанному об Элиндере, он не привык отступать. Его даже не остановила смерть коллег по инквизиции, и он довел начатое уничтожение сильной стаи до конца. Так что стать его женой, вопрос лишь времени. — Ты думаешь, есть выход?

— Думаю, да, — кивнула Аллочка. — А вообще, смотри сама. Я предлагаю, ты решаешь.

— Ну, предлагай.

— Тебе надо поступить в Академию…

— В смысле? Уехать куда-то учиться? Толку-то?

— Ты сначала дослушай, а потом привередничай.

— Хорошо.

— В Академию вампиров, — Аллочка торжествующе посмотрел на меня, но я все равно не поняла, чему она так радуется. — Не дотумкала? — закатила глазки, типа я не совсем умная. — Разве не знаешь, что там категорически запрещено выходить замуж, пока не станешь выпускницей с дипломом? Вот такое условие. Это, во-первых. А во-вторых, тебя там искать точно не будут. Прикинь.

— Хм-м… — задумалась я. — Что нельзя замуж, это реально классно, — оценила предложение подружки.

— И Элиндер ни за что не догадается, когда ты исчезнешь, что ты у вампиров. Он же сам вампир, и будет искать тебя там в последнюю очередь. А ты совсем рядом. Супер, да?

— Пожалуй, да. Идея отличная.

А действительно. Ну, кто решит, что я суну башку в пекло самого стрёмного учебного заведения для существ мира Ночи?

Почему стрёмного? Понятно из названия. В основном там учатся молодые вампиры, недавно инициированные и привыкающие к новой жизни. Дикие, необузданные. У них в Академии имени Вавилова (такое официальное название) отдельный факультет. Стоит заметить, что среди студентов и оборотни есть, и колдуны, и ведьмы. Причем последние поступают туда только в случае, если никуда больше не взяли. Так что контингент, надо полагать, не самый добропорядочный.

И ехать туда мне всё же страшно.

Однако жить с инквизитором, работа которого заключается в наказании преступивших закон, жестоким и лихо расправляющимся с могущественными оборотнями, который может запереть меня где-то в подвале, еще страшнее.

Теперь у меня одна надежда — что я какое-то время продержусь в Академии. Хотя бы год. А за это время Элиндер возможно найдет себе новую невесту. Мама ошибается, такие как я с крупинкой магии и редким даром встречаются в каждом роду. Всегда кто-то рождается сильным, кто-то слабым. Страна у нас большая, отыщется нужная. А может инквизитор и вовсе передумает жениться на ведьме. Выберет какую-нибудь красотку из людей, сделает ее вампиршей, и заживут они долго и счастливо.

— Я и дальше продумала, — Аллочка не стала меня уговаривать, а просто продолжала убеждать в ее правоте. — Мы сделаем тебе новые документы. На другое имя-фамилию. И тебя вообще не найдут. Ты же не собираешься возвращаться домой за бумажками?

— Домой не хотелось бы. Элиндер должен приехать завтра… ой, уже сегодня, — я посмотрела на будильник, стоявший на холодильнике и показывавший половину второго ночи. — Так что столкнуться с ним нет никакого желания. И отца видеть не хочу. К черту старую жизнь!

— Вот и отлично!

В ходе дальнейшего обсуждения нашего плана, мы решили следующее.

Я добываю деньги на свою поездку, откопав клад. Конечно, про клад я не сказала ни слова. А выдала такую версию — мол, когда-то давным-давно двоюродная бабушка-ведьма, жившая в незапамятные времена в том старом доме, где мы отсиживались, спасаясь от охотников, спрятала несколько золотых монет. На самый крайний случай. Вот он и наступил. Семья моя не обеднеет, если кладом воспользуюсь я. Подружка в этом месте одобрительно покивала. Надо только купить лопату.

Со своей стороны сделать мои новые документы берется Аллочка, загипнотизировав какую-нибудь сотрудницу миграционного отдела. В данном случае нужен только паспорт. Аттестат об окончании школы в академиях темных не спрашивают. Там важно иметь вторую ипостась и магию, наличие которых проверить несложно. Я ведь уже говорила, что существа чуют магию. Так что с этим не проблема. Даже с моим минимальным количеством.

— Одним преступлением больше, одним меньше, — беспечно отмахнулась Аллочка, когда я напомнила, что принуждать людей, используя магические чары, запрещено фидуцией. — Когда охотники что-то обнаружат, в чем я сомневаюсь, я же девку пить не буду, мы уже будем под защитой Академии.

— Ты тоже будешь учиться? — удивилась я.

Тут-то и выяснилось, что вампирша предложила мне выход не просто так, а со своей корыстной целью.

— Конечно! — разулыбалась Аллочка. — Здорово же, что ты будешь там не одна. Да? Слышала, небось, какие слухи про эту Академию ходят. А я вообще классно придумала, — не преминула похвалить себя. — И тебя при случае всегда смогу защитить. От всяких наглых озабоченных оборотней, например. Фу, ненавижу этих псин.

Оказывается, моя подружка приехала из Москвы в Санкт-Петербург не просто так, не прогуляться по набережным Невы, не посетить Эрмитаж, а поступать в Академию имени Вавилова, куда послала, а точнее сослала, ее создательница. Видимо, своими силами справиться с необузданным и взбалмошным характером новообращенной не смогла и решила пойти по другому пути — сдать ее наопыты обучение.

Ослушаться Аллочке было нельзя, не принято у вампиров выступать против старших, и потому, собрав пожитки и запасы донорской крови, отправилась она в Питер. Где не удержалась от своего желания попить тепленького и накосячила. Но ей повезло. И жизни не лишилась, и новую подругу завела.

— Это судьба наша встреча! Правда, правда, — радостно объясняла она мне, как ей в голову пришла гениальная идея с моим поступлением. — И я там буду не одна, и ты не одна. Будем держаться друг за друга, и никто нам не… Как это сказать? — задумалась. — Ай, ладно. Короче, все нам пофигу. И оборотни в первую очередь.

— Ты их боишься? — спросила я удивленно, потому как вампирша, уже упоминала о волкодлаках с такой неприязнью, что меня заинтересовало почему.

— Ну-уу… — затянула она. — Не боюсь так-то. Просто не люблю. От них псиной воняет, а у меня нюх. Нежный. Не выносит он такого резкого запаха, — скосила на это, хотя чувствовалось, что темнит. И сильно темнит. — Давай-ка лучше в кроватку. А я на диване. На завтра столько дел наметили, успеть бы. И уехать в Академию хорошо бы завтра тоже. Где этот ваш Петергоф находится?

* * *

Как ни странно, спала я хорошо и проснулась выспавшаяся около восьми часов. Спала ли Аллочка, не знаю. Когда я пошлепала в туалет, она уже что-то готовила на кухне.

— Яишенка с колбаской, — представила подружка свой шедевр в сковороде, брякнув его на стол, когда я туда зашла. — Тебе. А я уже поела. Но кофейку с тобой выпью, — стала разливать по кружкам кипяток. — Спросишь, как я с жарехой угадала? — уселась на табурет с довольным видом. — Отвечу. Я слышала, что твое сердце начинает биться чаще. Значит, скоро проснешься. Я молодец?

— Молодец, — кивнула я, усаживаясь напротив. — Обожаю глазунью, — похвалила творчество подруги.

После завтрака мы, прежде всего, переоделись. Из Аллочкиных вещей мне более-менее подошло короткое прямое без рукавов платье нежного цыплячьего цвета с белым кантиком по подолу и круглому вырезу. Вампирша выбрала снова брючный костюм, на этот раз бледно-серый. Видимо, ей нравилось всё светлое.

Затем, согласно плану, мы занялись каждая своим делом, договорившись встретиться через три часа у подъезда, так как ключ от квартиры был один. И телефона, чтобы связаться, у меня не имелось.

Далее мы зашли в хозяйственный магазин, где Аллочка купила саперную лопатку и вручила мне деньги на проезд. Я упаковала орудие труда в несколько приобретенных там же пакетов и поехала в сторону своего дома, обойдя его как можно дальше, чтобы не попасться никому из соседей на глаза.

Осторожно приблизилась к развалинам, предварительно оглядевшись и боясь увидеть дежуривших охотников. Впрочем, парни вряд ли там слонялись. Не дураки ведь. Знают, что вампирша туда больше не сунется. Однако проверить не мешало. Поэтому я, делая вид, что собираю цветочки (там повсюду росли ромашки), прошлась рядом, вернулась, прошлась по другой стороне и только после этого заглянула внутрь.

Сразу услышала голос магического артефакта, который радостно заверещал так, что у меня уши чуть не заложило. «Давай скорее, доставай меня!» — пищал голос в ультразвуковом диапазоне.

Мама рассказывала, что мой дар работает именно так. Возможно. Только слышу я этот диапазон, лишь когда говорят спрятанные клады. Как общаются летучие мыши, например, я не бум-бум. Видимо слух у меня весьма и весьма избирательный.

Захоронку ведьмы я нашла быстро. Копать, правда, пришлось долго, ковыряя утоптанный земляной пол под прогнившими досками. Полчаса точно. А может и дольше. В конечном итоге моя затея увенчалась успехом, и я достала увесистый ржавый чугунок с залитым воском горлом. Соскребла лопатой воск, вытащила промасленную бумагу и вытряхнула на нее содержимое.

Вот зачем я сразу же потянулась к бусам из голубых камней? А?

Видимо, чтобы нехило огрести!