«Зачем ему понадобилось на мне жениться?» — я столько раз задавала себе этот вопрос с тех пор, как родители объявили мне, что нашли жениха, но ни разу не получила вразумительного ответа. А всё потому, что он могущественен до умопомрачения, красив, судя по присланному из столицы портрету, богат, исходя из родословной, а я, пусть и симпатичная, но самая обычная восемнадцатилетняя ведьма.

Впрочем, ведьма — громко сказано. Хоть и выросла я в семье потомственных колдунов, колдовать не умею от слова совсем. Как так? Да вот так. Как говаривает мой папуля — попой о косяк. Шучу, конечно. Не, я не совсем безнадежна, дар у меня есть. С ним и проблема. Он необычный дар, что забрал всю мою внутреннюю магию себе, и я не могу сварить даже простого зелья.

Таким вот образом побочный эффект нашего рода выбрал для своих игрищ меня…

— Когда в Мире ночи объявили, что завидный жених ищет себе в невесты ведьму без способностей, отец сразу же отправил ему письмо, — рассказывала мне мама о том, как я вдруг оказалась на выданье, совершенно об этом не мечтая. — Мы же никому про твой дар ни словом не обмолвились. Если о нём узнают, Поля, ты будешь обречена вечно кому-то служить. Тебя буду продавать, перекупать, за тебя драться, убивать, чтобы владеть. Не жизнь, а ужас. А мы хотим, чтобы ты была счастлива.

— И вы решили, что замужем за ним, именно за ним, мне будет классно, — фыркнула я, выбирая из присланных из свадебного салона платьев подходящее мне. Ну, красивые ж. Каждая девочка хочет в таком походить. Однако моё внутреннее Я этому сопротивлялось. — Может быть м-м? — ткнула пальцем в белое прямое длинное в обтяжку с вырезом чуть ли не до самого пупка и разрезом от бедра.

— С ума сошла? — взмахнула ладошками мама, испуганно подняв брови вверх. — В нем же ничего не прикрыто. Вообще не понимаю, зачем нам его прислали. Какая идиотка выбрала такое для молоденькой девушки? Позвоню Стелле и непременно нажалуюсь.

— Да ладно, мам, я пошутила, — хихикнула я, абсолютно не жалея продавщицу из салона маминой подруги, тоже ведьмы, к которой после окончания школы собиралась идти работать. А учиться в институте хотела на заочном, чтобы не таскаться каждый день на лекции. Сдала сессию два раза в год и свободна. А может вообще. Нафиг мне этот институт. — Тебе самой какое нравится?

Я только-только окончила школу. Обычную человеческую. Которых в Питере… скажем так, много. И учатся в них не только люди, но и существа из мира Ночи, как называем его мы — ведьмы, вампиры, оборотни, инкубы, прочие нелюди. Мы прячемся под личинами, не проявляя свою суть, и живем по своим законам, не нарушая человеческих. Это строго запрещено. Иначе за нами придут охотники.

— Примерь, — мама стащила с вешалки что-то пышное, воздушное, молочного цвета. — Ты слишком худая, поэтому такое тебя украсит, — протянула мне. — И жениху понравится.

— Жениху, угу, — буркнула я, забирая платье. Приложила к себе, посмотрела в зеркало. Вроде бы да, подходит. — Я все равно не понимаю, почему он выбрал меня. Наверняка ему поступила уйма предложений от желающих породниться с великим инквизитором, — вернулась к волнующей меня теме.

— Вряд ли. Не забывай, что его условием была ведьма без способностей, — не согласилась мама, устало усаживаясь на стул в зале нашей четырехкомнатной квартиры на окраине города. — А таких почти нет. Даже у самых худородных что-то из магии да найдется.

— Он мог жениться на человеке.

— Брось ты. На человеке… Мерь давай.

В общем, выяснилось, что мама ни разу не задумалась над моим вопросом, посчитав выбранную мне отцом пару лучшим вариантом. И почему-то никто из родителей не стал спрашивать — хочу ли я замуж за незнакомого мужика из Москвы. Словно были средние века, когда ведьм сжигали, вампиров протыкали осиновыми кольями, оборотням вырывали сердца, а девиц отдавали по сговору без их спроса.

А за окном-то двадцать первый век! И давно установившееся равновесие между миром людей и миром Ночи.

К тому же без магии я могу жить как человек. Среднестатистический. Ходить как все на работу, возвращаться домой, смотреть фэнтези-сериалы, смеяться над ними, поражаясь выдумке, совсем не похожей на правду. И встретить парня, который мне понравится, привыкнуть к нему, может даже обжечься пару раз, нарвавшись на абьюзера… Хотя нет. Тут я могу быть спокойна. Ведьмовское во мне что-то есть — я отлично чувствую людей и распознаю вранье.

А как жить с мужем, если он вампир?

Конечно, я слышала о таких союзах. Но представить себя… нет, у меня никак не получалось. И в голове всё время всплывал только один вариант, что он загадочный оригинал с забавным именем Элиндер. Ну, а как иначе? Зачем ему ведьма? Ведьма без магии. Это ж обычный человек, если не знать об особенном даре. Неужели он что-то обо мне узнал и хочет воспользоваться, узаконив наши отношения? А мои родители впали в эйфорию, считая, что дали мне шанс в этом мире выжить?

— Ты красотка, — вдруг всплакнула мама, глядя на меня в белом платье.

— Ага, — вздохнула я. — Я обязательно пошла бы в этом, — собрала свои длинные платиновые волосы в кучку на затылке, изображая праздничную прическу.

— Пошла… бы? — моя мудрая родительница сразу выцепила главное. — Полинушка, ну мы столько раз уже обо всем говорили. И договорились, что ты хотя бы с ним для начала познакомишься. Мы же не домостроевцы какие насильно замуж выдавать. Но нам очень нужно это родство. Папа хочет стать членом Совета Темных, а тебе нужна защита.

— Да, да, — кивнула я, разглаживая ладошками подол платья. — Стать тестем инквизитора, это сразу повысить рейтинг среди колдунов. А папуля ой как рвется поуправлять городом.

Именно эта версия выдачи меня замуж была у меня приоритетной. При чем тут защита? От кого меня защищать, если о даре никто не знает? Тут папуля явно темнит, хотя я не чувствую, что он врет. С родней в данном контексте у меня случаются проколы. Поэтому точности нет, а лишь предположения.

— И кому от этого будет плохо? — прищурилась мама, ринувшись в бой и прикрывая собой мужа, как делала всегда. — Быть в Совете, это статус, да. А без хорошей протекции туда не пробиться. Два вампира, две ведьмы и ни одного колдуна. А ты же знаешь, какой у нас папа амбициозный.

— Ладно, ладно, все понятно, — решила я прекратить бессмысленный спор.

Маму я любила и расстраивать не хотела, согласившись ранее на знакомство с женихом. Но мне никогда не нравилось, что она принимала решения отца по отношению ко мне полностью.

Вздумалось ему отдать меня на гимнастику, чтобы фигура стала фигуристой — повели, хотя я упорно объясняла маме, что на дзюдо мне будет лучше. Не уговорила. Поэтому тайком сбегала с гимнастики на дзюдо, прекрасно осознавая, что без магии я уязвима. Для тех же мальчишек во дворе, которые в период юношеского созревания пытались зажимать меня в темных углах школы и шарить грязными ручонками под формой, ища начинающую расти грудь.

Не повезло мальчикам, когда я раскидала их словно кульки с картошкой и наставила синяков в видных на мордах местах, что отбило все последующие попытки меня лапать.

А что дала бы мне гимнастика? Сломанные руки-ноги? Отбитый позвоночник?

Папе я рассказала о дзюдо потом, много позже, когда завоевала первое место на городских соревнованиях. Он, конечно, за меня порадовался, но и обиделся, что я оказалась вот такой непослушной дочкой, говоря, что делает всё только ради меня, а я плачу ему черной неблагодарностью. И хорошо бы мне равняться на младшую сестру, умницу-разумницу, которая папе в рот смотрит.

Это, конечно, манипуляции. Но это же папа. Он и сам верит в то, о чем говорит.

— Значит, оставляем молочное, — я повесила снятое платье на плечики. — Тете Стелле скажи, что выбрали. И мам, не жалуйся, что вон ту красоту привезли. Стелла ведь разнос девчонкам устроит, а они, может, как лучше хотели, — пошла в свою спальню, чтобы досмотреть сериал про оборотней и лечь спать.

Вечер, август, остатки лета, а идти никуда не хотелось. Подружки звали в бар, но я отказалась, сославшись на неотложные дела. Лучше бы пошла. И не услышала бы то, что круто изменило мою жизнь в одночасье.

— А что ты хочешь? — сквозь закрытую дверь кабинета пробился папин голос, когда я проходила мимо. — От бездарей тоже должен быть толк. Нет у нее магии, и не надо. Я уже смирился. А выгодную партию составить смог, — разговаривал по телефону.

Я зачем-то остановилась и стала прислушиваться.

— Она моя дочь и сделает так, как я скажу. Пусть теперь ее муж воспитывает, хоть ремнем порет, хоть кровь сосет, а я Алисией займусь. У нее выдающиеся способности. И чтобы ее продвигать, мне нужен этот чертов Совет.

Ах, вот как! Это всё ради моей сестры?! Не ради меня? Мама, мамочка, ну как же вы… Слезы выступили на глазах мгновенно и пустились струями по лицу, не спрашивая разрешения. Я смахнула их кулаками, развернулась и в чем была выбежала из дома.

Сначала на всех парах проскочила двор нашей девятиэтажки, стараясь не потерять тапки-шлепанцы. Свернула на сереющую в сумерках улицу и понеслась к заброшенной новостройке, обнесенной забором из зеленого профнастила. Знаю, что там в такое время вряд ли кого встречу. Поэтому посижу в одиночестве, пореву, подумаю.

Немного сбавила темп, перестав изображать загнанную лошадь, чтобы немногочисленные прохожие не оглядывались и не стали спрашивать, что случилось. Перешла на бодрый размеренный бег, будто совершаю вечерний променад. Благо форма на мне была почти спортивная, состоявшая из выцветшей от времени домашней футболки черного цвета с серебряной совой на груди и серых трикотажных шортов по колено.

Притиснулась в покореженные ворота, неплотно завязанные толстой цепью с ржавым замком, через которые можно было, если постараться, попасть внутрь. Сторож там давно отсутствовал, потому как после третьего этажа почему-то возводить перестали. Поговаривали, что где-то, то ли по стене, то ли по фундаменту пошла трещина, и проект заморозили. Видимо до выяснения, что делать дальше. Не разбирали, но и не строили. Так что место стало сборищем малолеток, обожающих находиться подальше от родителей.

Можно, конечно, нарваться на неадекватов, что-то нюхающих. Однако в это время все обычно разбегались по домам, и вероятность встречи со сталкерами приближалась к одному проценту. Впрочем, думать об этом, если честно, сейчас было нечем. Весь мозг изъедала злость, обида и ревность. Ревность к сестре, умеющей колдовать, помогающей папе в его магических экспериментах и всегда высокомерной по отношению ко мне. И, понятное дело, любимой родителями больше меня.

Да и черт с…

Хм-м…

А это что за странные писки?

Как будто кого-то душили или… Что там такое?

Почему бы не взглянуть?

В этот момент мне моя жизнь была вообще не дорога. Кому я нужна? Вампиру-загадке? Ага. Только ему. Наверняка на опыты. Или вместо ручной еды, которую можно еще поиметь, когда захочешь, и всегда держать под рукой. Жена же.

— Эй! А ну отпустите ее! — крикнула я грозно, едва завидев, как два парня удерживали распластанную на земле слабо сопротивлявшуюся девушку. Что они собирались с ней сделать, сомнений не вызывало. — Оглохли?

По замершим мужским спинам прекрасно было понятно, что меня услышали, а затем ко мне повернулись два вполне нормальных лица. Но, как известно, внешность бывает обманчива. Единственное, что мне не понравилось в их взглядах — не испуг, который появляется у нашкодивших, не усмешка, которая присутствует у реально отбитых на всю голову преступников, а серьезность.

Маленько стало страшно.

И я слишком поздно подумала, что зря сунулась за угол недостроя, откуда раздавалась возня, и хрипел сдавленный женский голос. Могла бы просто выглянуть одним глазком, чтобы оценить обстановку, и смыться, чтобы вызвать полицию. Тут же вспомнила, что телефон с собой не прихватила, и решила мерзкому делу помешать. Хотя бы спугнуть. Отчаяние и отвага мне в помощь. Хех.

Впрочем, возможность убежать еще была. Место моей остановки находилось от компании довольно далеко, чтобы успеть развернуться и сигануть прочь.

— По-мо-ги… — прошептали губы девчонки, и я поняла, что отступать поздно.

Один из парней отпустил ноги жертвы и поднялся, демонстрируя накачанное мускулистое тело, обтянутое черной футболкой и синими джинсами. Ого — оценила я фигуру, сразу же прикидывая, с какого приема начать, чтобы сразу свалить эту тушу на землю и успеть пнуть в лицо для полной его отключки. В любом случае придется действовать неожиданно, иначе окажусь там же, где и девчонка.

— Хочешь присоединиться? — спросил он в такт моим мыслям, но навстречу не пошел, чтобы напугать. Только сверлил меня взглядом. — А лучше уходи, нам и одной хватит, — тут же изменил свое предложение.

А это подозрительно.

— Я полицию вызову, — решила его спровоцировать, чтобы он ко мне подошел, а второй не успел придти на помощь, когда я парнишу ухайдокаю. Демонстративно полезла в пустой карман шортов. — Пусть они с вами разбираются.

Ну, вот. Что и требовалось. Парни переглянулись, стоявший буркнул второму «только эту не отпускай» и направился ко мне, хрустнув шейными позвонками, наклонив голову вправо-влево. Как обычно делают качки и… оборотни.

Черт! Какая же я дура!

Почему сразу не посмотрела на их ауру?

Это как раз умею. Мой дар помогает. И я как все темные, существа Ночи, могу определять «своих». Обычные нелюди чуют магию друг друга, а я ее вижу. Не знаю как, само получается, стоит только захотеть. Не-не, это не сам дар, а только его крутой дополнительный эффект. Я так думаю.

Фух — выдохнула облегченно. Не оборотни. С которыми я бы однозначно не справилась. Люди. А вот девушка… Хм-м… Неужели? Тем более странно, что она такая слабая и не может освободиться. Ну да ладно, позже разберусь. Пока в приоритете навалять вон тому уроду, идущему ко мне с мерзкой ухмылкой.

Ожидаемо парниша ничего сделать не успел и свалился от виртуозно проведенной мною подсечки. Ага, хвалюсь, потому что действительно классно провернула. Когда до меня оставалось буквально три шага, и на лице необоротня стало появляться беспокойство, потому что я не убегаю, а как вкопанная прилипла к земле, я сделала прыжок ему навстречу. Схватила за грудки и двинула ногой по ногам, сдвигая их вместе. Тут же толкнула, чтобы потерял равновесие.

А дальше, как говорится, дело техники — удар носком в болевую точку челюсти вырубил тушку окончательно. Парень обмяк и затих, а я побежала ко второму, который испуганно заметался и лихорадочно зашарил рукой около девчонки. Нашел, что искал, и замахнулся на нее… деревянным колом. Ё-моё! Он что, охотник? Офигеть! Тут я хотела ругнуться посильнее, поняв, что мне сильно повезло с нейтрализацией первого. Однако останавливаться не стала, потому как собиралась доделать задуманное.

— Стой! — крикнула, чувствуя, что вампиршу (да, именно такую ауру я увидела) спасти не успеваю.

Если ей сейчас воткнут кол в сердце, то ей трындец. Не знаю, жаль мне ее или нет, но охотника остановить надо. Во-первых, я уже совершила преступление, напав на одного из них. И теперь меня ждали разборки и возможный суд темных, ничего хорошего мне не суливший. А во-вторых, я упрямая. Раз решила девчонку спасти, значит…

В этот момент жертва извернулась, понимая, что смерть близка, и укусила удерживающую ее за плечо руку. Парень взвизгнул и вонзил в вампиршу кол, попав ниже грудной клетки. Слишком резко это сделал, испугавшись и не прицелившись, поэтому жизни девчонку не лишил, хотя дерево прошло насквозь и гулко стукнулось о камень или балку, скрытую в земле.

И тут подскочила я со своим коронным ударом ногой в голову.

— Сволочь, одежду испортил, — вампирша скинула с себя свалившегося на нее парня, уселась, оглядела повреждения, сморщилась, увидев, как из раны по белой блузке сочится черная кровь, выдернула кол и, размахнувшись, отбросила его почти к самому забору. — И как мне теперь в этом ходить? — вопросительно посмотрела на меня, будто других проблем и вовсе не было.

Я пожала плечами.

Так-то она права. Брючный костюм из тонкого хлопка был безнадежно испорчен. В области солнечного сплетения зияла огромная дыра, из которой выглядывало тщедушное блеклое тельце с быстро заживающей раной. На спине, надо думать, такая же прореха с грязными кровавыми подтеками. Но в целом девчонка была симпатичной, невысокой, излишне худенькой, со смоляными коротко стриженными волосами. Словно полная противоположность моим длинным до пупка платиновым локонам.

— Нам лучше отсюда свалить, — сказала я, собираясь именно это и сделать. — Вставай, чего расселась? — нахмурилась, потому что вампирша с места не сдвинулась.

— Не получается, — вдруг жалобно заскулила она. — Они мне кровь мертвеца вкололи. Верх немного отошел, а ноги никак, — стало понятно, почему она не могла справиться с двумя человеческими парнями. — Помоги еще, раз уж ввязалась меня спасать, — хитро намекнула, что теперь мы с ней повязаны дракой с охотниками, а это не хухры-мухры. — Ты же ведьма, я чувствую, — подтвердила мою догадку.

Пришлось ее поднимать (хорошо, хоть стоять могла) и пристраивать мне на спину, а потом медленно тащить к воротам. Причем я все время оглядывалась, боясь, что охотники придут в себя, и тогда придет трындец не только вампирше. Обошлось. Мы благополучно в сгустившейся темноте добрались до старых развалин за стройкой и укрылись в одной из комнат на первом этаже двухэтажного то ли купеческого, то ли просто большого кирпичного дома без крыши.

И тут я услышала зов. Тот, который активирует мой дар.

Меня звал зарытый где-то рядом клад со старинными золотыми украшениями и монетами, судя по басовитому голосу, более века здесь пролежавшими. Похоже, ранее дом все-таки принадлежал какому-то богачу, который в революцию сбежал из страны, но собирался вернуться. Поэтому накопленное добро спрятал в подвале, чтобы не тащить через финскую границу, на которой в те времена обитали не только таможенники, но и разбойники. Да и простой люд тогда не брезговал обобрать толстосума.

— Ты чего замерла? Прислушиваешься? Думаешь, они нас ищут? — вампирша сидела на полу у внутренней стены комнаты, куда я осторожно ее свалила со своей спины, и пыталась шевелить ступнями. — Не боись, я первая их услышу. У меня слух посильнее твоего. Пока тихо, — приподняла колени. — О, уже отхожу. Ну, и гады же.

— Думаю, будут искать, — сказала я негромко и чуть не вздрогнула от тонкого пронзительного вопля, который заглушил крик клада.

Так взывают ко мне магические артефакты, которым хочется вырваться на свободу. А это более ценная находка, нежели всё золото, упакованное в чугунок. И редкость несусветная. Никто из колдунов никогда по своей воле не расстается со своими вещами, тем более передаваемыми по наследству. Интересно, почему артефакт оказался брошенным? И дом этот вовсе не купеческий, получается, а ведьмы, причем могущественной. Сила голоса об этом говорит.

Вот ведь как бывает. Живу я совсем недалеко, а ни разу его не слышала. Хотя отец периодически заставлял меня искать клады, объясняя тем, что дар надо тренировать и развивать. Манипуляции, конечно. Но меня это не напрягало — деньги в дом, а мне польза. Охват с годами действительно становился шире.

— Пусть ищут. Я их на ложный след направила. Своей кровью правую сторону забора измазала, пока ты в ворота нас пропихивала. Сначала туда пойдут. А мы-то влево свернули, — вампирша силилась приподнять над полом пятки. — Но с тобой согласна, долго мы тут сидеть не можем.

— Я не знала, что они охотники, — вздохнула я, вроде сожалея, что ввязалась.

На самом деле мне было никак. Без разницы. Всё равно не представляла, что делать дальше. Домой возвращаться совсем не хотелось. Поплакать не удалось, да и желание себя жалеть умерло после таких приключений само собой.

— Незнание не освобождает от наказания, — беспечно хихикнула моя новая знакомица. — Меня Алла зовут. А тебя?

— Полина, — представилась я. — А ты молодая или уже ого-го? — поинтересовалась чисто из любопытства.

На вид девчонке было лет восемнадцать-девятнадцать. Как мне. Но даже при такой внешности реальный возраст может быть и сто, и двести лет. Хотя, если судить по поведению и глупости, по которой та попалась в лапы охотникам, следовательно, чего-то такого натворила, что они решили наказать ее сами, возраст соответствовал нарисованному на милой мордашке.

— Ну, вампиром я стала три месяца назад. Еще никак не освоюсь, — подтвердила мою догадку Алла, вставая на четвереньки. Подергала левой ногой, вытягивая ее назад, будто делала упражнение «ласточка» на физкультуре. — Вот и решила того знойного мальчика, которого ты так ласково с ноги в башку приложила, на вкус попробовать. И ведь, что немаловажно, он согласился, гад.

«Я тут! Я тууут! — вопил всё это время магический артефакт, спрятанный где-то в углу дома. — Забери меня! Забери! Почему ты медлишь?»

Забери — легко сказать. Наверняка копать придется, а у меня ни лопаты, ни на худой конец ножа, чтобы стыки между кирпичей поколупать. А еще свидетель ненужный, которому знать о моем даре совершенно не следует. Поэтому я решила, что вернусь сюда позже, и попыталась это мысленно объяснить.

В этот момент холодная ладошка стиснула мне рот, а вампирша оказалась за моей спиной, прижав другой рукой меня к себе.

— Тихо, — прошептала мне в ухо. — Не шевелись.

А я подумала, что совсем я сбрендила, что осталась здесь дожидаться, когда она придет в себя. Вот. Дождалась. Теперь меня распробуют вместо того охотника, который ей пузо в отместку продырявил. И ведь не могу в нее огнем магическим как родная сестренка пульнуть. Или заклинание на обездвижение прочитать. Толку-то. У меня ничего не работает, сколь раз пыталась.