А как же моя собственная сила? Она осталась или всю высосал беспощадный «непентес»? Впрочем, думать некогда, Элиндер вовсю шарит по моему телу, а оно принимает ласку и хочет большего. Сволочь. Оба.

Неимоверным усилием воли просунула ладошку между наших губ, отрываясь от вампира, и попробовала сконцентрировать магию хотя бы в кончиках пальцев, чтобы гад почувствовал мой обжигающий огонь на своем лице и отступил, решив, что я его спалить собираюсь. Увидела, что ничего не получилось, кроме как немного отпихнуть удивившегося Элиндера. Огненных сгустков, созданием которых за время учебы в Академии я в совершенстве овладела, не появилось.

Капец.

То есть моей магии трындец.

Ну и мне заодно.

Потому что ведьмы без магии — самые обычные люди. И точно так же как люди подвержены гипнотическому обаянию вампиров. Вот почему меня к нему тянет. И он решил своим преимуществом воспользоваться. Кто бы сомневался.

Картинка нарисовалась не из радостных. Сейчас это холодное с железными мышцами существо, которому я не могу сопротивляться, прижмет меня к стене, стянет с меня штанишки и проникнет в меня своим…

А-а! Была — не была!

Я резко размахнулась левой рукой и со всей мочи, с которой позволяло слишком близкое между нами расстояние, хрястнула Элиндера рюкзаком по уху. Какое-никакое, а рюкзак всё ж усиление. И сама обалдела, заметив как между пальцев, державших лямку, промелькнула маленькая чуть заметная искорка. Да ладно!

Сжала сильнее правый кулак и направила магию внутрь собранных вместе пальцев. Почувствовала наливающуюся там силу огня, бегущую из… рюкзака?

Выяснять, что происходит, времени не было. Поэтому просто приподняла на уровень плеча руку и раскрыла ладонь с сияющим на ней желто-белым огненным шаром. Затем медленно, по-кошачьи шипя, криво усмехнувшись в глаза Элиндера, который перестал меня соблазнять, но отпускать не спешил, произнесла:

— Ото-ойди-и.

— Без проблем, — тот мгновенно разжал объятия и сделал шаг назад, показывая жестом «всё-всё, сдаюсь». И очаровательно улыбнулся вместо того, чтобы испугаться. — Извини, спровоцировал. Но пулять этим в меня не советую. В договоре предусмотрены санкции за сознательную порчу тела напарника, — ввернул протокольным языком.

— Санкции так санкции, — я по привычке подбросила мячик на ладони, демонстрируя, как отлично могу управляться с огнем. — Еще одно нападение на меня, и я гарантирую тебе сожженную морду и обугленные уши. А возможно выжгу в твоей груди большущую дыру.

— Ой, боюсь, боюсь, — съёрничал Элиндер, неизвестно от чего развеселившись и повернувшись ко мне боком, освободил проход к двери. — Прошу, Девяткина, на выход, — чуть поклонился, показывая рукой, куда надо идти, будто и не было совсем недавно его жгучих ласк и сносящих мне крышу поцелуев. Неужели, он ничего ко мне не почувствовал? Не-не, не верю. Прикидывается. — Я, кстати, очень рад за тебя, — обозначил свое настроение, но мне понятнее не стало.

Я втянула в себя магический огонь, поменяла босоножки на кроссовки и гордо прошествовала мимо. Распахнула дверь и вышла в коридор, где стоял оборотень, подпирая плечом стену и копаясь в своем телефоне. Искоса глянул на меня и снова уткнулся в гаджет. Я подождала, пока выйдет Элиндер, заперла замок, перекинула через плечо рюкзак, который никто из мужиков не удосужился предложить нести, и зашагала в сторону гостевых апартаментов.

Однако моё любопытство настойчиво подпинывало коленкой мне в пятую точку, и устоять я не смогла. Спросила, когда вышли из Академии:

— А в чём именно ты за меня рад, господин инквизитор?

— Что магия к тебе вернулась, — хмыкнул Эдиндер, держась от меня на расстоянии, что странно, но идя со мной в одну линию.

Оборотень заметно отставал, склонив голову над телефоном и тыкая в клавиши. Видимо что-то кому-то писал в мессенджере. Подружке? Начальству?

— А-а, понятно, — фыркнула я.

— Да что тебе понятно, Девяткина?! — вдруг разозлился Элиндер, перестав улыбаться. — Меня ещё ни одна женщина не бесила так, как ты. И я теперь тебя хочу! И у меня теперь всё там болит. А ты мямлишь «понятно». Какого черта тебе понятно? То, что я хотел помочь тебе узнать, осталась ли в тебе магия? Что я сам вляпался первый раз в жизни? Что я теперь никогда не забуду вкус твоих губ? Катись ты в попу, Девяткина, — отвернулся от меня и, обогнав, пошел впереди.

А я обалдела. Ну, ничего себе. Вот его прорвало. Неожиданно. Однако из всего сказанного мой вернувшийся в нормальное состояние ум выцепил более интересное, чем почти признание в любви. Хотя это не любовь никакая, конечно, а влечение. Причем сиюминутное наверняка. Но сказано было сильно. И похоже, Элиндер на меня всё-таки реально надулся. Ничего себе, сколько за сегодня странных событий.

— Вообще-то сам виноват, — буркнула я, его догоняя. — Зачем ты ко мне полез? Я ведь повода не давала, — переложила рюкзак с одного плеча на другое, звякнув коробкой с голубыми бусами, и снова увидела, как между лямкой и моей рукой проскочило несколько искр, тотчас впитавшихся в кожу. Что за черт?

— Да, знаю я, знаю, что сам. Я всегда всё делаю сам, — откликнулся Элиндер, пристально рассматривая свои ровно подстриженные ногти на левой руке. — А ведь получилось, — снова удивил меня, повернув ко мне загадочно улыбающееся лицо.

А я-то думала, что злится. А он по-прежнему играет со мной. Блин, когда же я уже буду относиться к нему, как подобает? Надо заставить себя запомнить, что он просто бесчувственный робот, хладнокровный мерзавец, хитроумный…

— И всё-таки? — спросила, недоумевая, о чем он.

— Подумал, что другого случая не представится, — Элиндер смахнул со лба свою короткую челку, проведя по ней рукой, и одернул задравшийся рукав пиджака. Поправил фиолетовый галстук, сбившийся набок в ходе наших обнимашек, немного ослабив ворот белоснежной рубашки. — Я решил так проверить, осталась ли в тебе магия.

— Очень оригинальный метод, — хмыкнула я, сворачивая за угол.

— В шоковом состоянии любой организм работает в авральном режиме, намного быстрее, чем обычно. Старая прописная истина, — пожал плечами вампир. — А шок у тебя можно было вызвать… — помолчал, глядя на мои губы, сглотнул, отвел глаза. — Если бы я вцепился когтями тебе в горло, ты бы поверила, что я хочу тебя убить? Договор ты читала. Так что вряд ли бы поверила, — утвердительно ответил сам.

— Читала. И основные пункты помню.

— Вот видишь. Поэтому я выбрал способ, который устроил бы меня и возможно тебя при любом раскладе.

— При каком любом? А можно поконкретнее?

Мне ужасно сильно захотелось узнать, что он чувствовал, когда обнимал меня. Моё самолюбие не хотело верить, что я была просто игрушкой в его руках. Вот что за дурочка? Или у меня ещё не прошел тот самый шок, на который рассчитывал мой спутник?

— Было всего два варианта развития событий. И оба хороши, — Элиндер внезапно остановился, похрустев гравием на дорожке, огибающей Академию с торца. — Кстати, чуть не забыл. Эй, охранник, хватит подслушивать, притормози, — показал рукой «стоп».

Ох-ёх. А я ведь совершенно забыла, что волки распознают малейший звук, и наверняка Женькин друг весь наш разговор слышал. Хотя, надеюсь, ничего из него не понял. Надеюсь. Тут Элиндер прав, ни к чему ему знать больше того, что мы уже наговорили. А я вот расслабилась, до того мне хотелось выпытать у вампира его ко мне настоящее отношение. Знаю, знаю, любопытство не одну кошку сгубило. Ну, а я, похоже, обожаю наступать на одни и те же грабли.

— Я сейчас твоему начальству позвоню. Если уж оно с тупым упорством решило приставить к нам охрану в виде оборотня, то пусть это будет… э-э… как его? — Элиндер посмотрел на меня, намекая на Женьку, но я подсказывать не стала. — Евгений, — вспомнил всё-таки, — твой дружок, который с этой красоткой мутит. Как у него фамилия? — уставился на оборотня, который в замешательстве вытаращил глаза. — Говори, говори, я про их связь докладывать не собираюсь.

— Королев, — был ответ.

Вампир тотчас вытащил из кармана пиджака телефон и кого-то набрал. Через минуту разговора в самом приказном тоне объявил:

— Ты возвращаешься к себе, а вместо тебя в гостевых апартаментах будет дежурить Королев. Когда туда придет, пусть найдет мажордома Виталия Алексеевича. Он объяснит, что надо делать. Понятно? Иди.

Пристально посмотрел вслед уходящему обратно в Академию оборотню (само собой он инквизитору перечить не стал), подождал, пока тот уйдет на приличное расстояние, огляделся, убедился, что вокруг никого из студентов нет, и сказал уже мне:

— Сейчас у нас будет немного времени, когда мы будем одни. Поэтому объясню сейчас. По поводу вариантов. Первый, когда ты узнаёшь, что осталась без магии, подчиняешься инстинктам и мне даёшь. А потом у нас была бы восхитительная ночь.

Прищурился, увидев мою реакцию, которая собиралась запустить кулаком ему в солнечное сплетение (хотя вряд ли был бы результат), хмыкнул снисходительно и неожиданно сверкнул красным цветом в зрачках. Понял это и быстро отвернулся.

Это что это было? Проявление эмоций? Хороших? Или снова игра?

Блин, Элиндер! Ну, как же с тобой трудно!

— А второй вариант, получилось так, как получилось, — закончила я за него и двинулась в сторону апартаментов.

В общем, да, оба исхода его бы устроили. И если б я на Элиндера не злилась, то похвалила бы за изобретательность. Непременно. Впрочем, инквизитор в моих одобрениях не нуждается. Ему достаточно самолюбования и придумывания очередных ловушек для разных глупых ведьм, одной из которых считает меня. А вот я себя таковой не считаю. Нет. И докажу, что красавчик сильно ошибается на мой счет. Надо только успокоиться и разобраться с содержимым рюкзака.

— А почему ты не рассматривал третий вариант? — спросила, останавливаясь у клумбы с цветами, растущими слева от ступенек крыльца.

— Третий? — догнал меня Элиндер и встал рядом, посмотрел на окна второго этажа, отражавшие солнце, затем выше, покосился на дальнюю башенку, что-то там высматривая, снова на второй этаж, нахмурился, незаметно понюхал воздух, втянув в себя, и только после этого обратил на меня внимание. — А был и третий?

— Ну да. Если бы я просто согласилась, потому что захотела тебя, — улыбнулась я, выдавливая из себя слова. Да, такое сложно произнести, но я решилась. — Если бы почувствовала магию, но согласилась.

— А-а, вон ты о чём. Кхм… Тогда вообще было бы отлично. Тогда мы классно провели бы время и узнали про твою силу несколькими часами позже. Только вот я не стал это рассматривать. Потому как не твой стиль. Могу сказать одно. Я не знаю, чего хотел больше. Чтобы ты обрела магию или мы…

Я не стала дослушивать, удовлетворив своё уязвленное самолюбие (хотя может оказаться, что Элиндер опять врёт), повернулась на пятках в сторону входа в апартаменты, лихо взбежала по лестнице и распахнула дверь.

* * *

В холле нас встретил управляющий (интересно, откуда он узнал, что мы идем? в окошко подсматривал? или где-то камеры есть?). Элиндер тотчас дал ему соответствующие указания — меня непременно нужно разместить рядом с Аллочкой и встретить молодого оборотня, который придет в качестве моей охраны. Ему тоже понадобится отдельный номер в самом начале коридора с номерами. Не-не, ни в коем случае не рядом со мной. Пусть охраняет весь блок.

На что Виталий Алексеевич чинно ответил, что сделает это сию минуту, и грузно, но довольно бодренько побежал на второй этаж по широкой лестнице, покрытой красным ковром с бежевыми узорами старинной работы.

Я же собиралась устроиться на одном из четырех расположенных вдоль стен мягких диванчиков, с витыми деревянными ножками, бархатных, красных, в тон ковру, и заглянуть в учебник по магии. Надеялась, что хоть что-то найду про изменение ведьмовской силы, пусть хоть часть ответов, что подтолкнут к пониманию, что происходит с моими голубыми бусами. И со мной тоже.

Повернула вправо, выбрав для этого первый от входа диван, но не успела сесть, как меня окатила струя холодного воздуха, взбудоражив волосы, выбившиеся из пучка.

— Подождите, я передумал, — Элиндер неожиданно оказался выше поднявшегося почти на самый верх лестницы управляющего и снова повёл носом, принюхиваясь. — Думаю, нам лучше вместе решить, где будет жить Полина. Госпожа Девяткина, — позвал меня, — прошу присоединиться к нам, — поманил пальцем, когда я подняла голову.

— Ладно, — миролюбиво согласилась я, не обращая внимания на этот его жест, посчитав, что пофигу, где жить неделю, несильно я прихотливая. Что общага, что апартаменты. Всё равно комнатушки.

Но любопытство, которое сегодня оказалось на редкость любопытным, победило снова. Да и выбирать самой — хорошая идея. Можно ж не в соседнем с Аллой номере, слева-справа, а напротив, например. На стороне, где солнца больше.

— Куда заселилась подозреваемая? — спросил Элиндер и услышал ответ «номер семь, идти туда». — Сначала заглянем к ней, — неторопливо дошел первым и без стука распахнул дверь.

— Оу! — одновременно выдохнули мы с управляющим, увидев из-за широкой спины вампира ту ещё картину.

На двуспальной кровати на смятой фиолетовой простыне лежал правым боком к нам абсолютно голый сильно бледный парень, тело которого аж отсвечивало синевой, а по его руке от запястья к локтю струилась тонкая струйка темной крови и капала на простыню, оставляя там бурые пятна. Но это не самое изумительное. Потому что эта рука держала за бедро голую Аллочку, которая ритмично подскакивала, сидя верхом, задрав голову к потолку, и тихо постанывала от удовольствия, закрыв глаза.

Не верю, что она не слышала шагов в коридоре. Слух у вампирши отменный. Видимо, не подумала, что мы заглянем сразу к ней, или решила не ломать себе кайф, наслаждаясь сексом. Хотя я подозреваю, не специально ли она так сделала, чтобы Элиндеру доказать, что и без его непристойных предложений не пропадет. Мелькнула такая мысль. Аллочка злопамятная, особенно касательно мужского к ней пренебрежения.

И сейчас, скорее всего, рассчитывала, что увидев чужой интим, мы свалим в закат. То есть уйдем, прикрыв тихонько дверь.

Ошиблась подружка в одном — Элиндер непредсказуем.

— А кто это тут у нас? — спросил он ехидно, мгновенно оказавшись у кровати и склонившись над парнем с высоты своего роста, изобразив спиной знак вопроса. Не обращая внимания на замершую в изумлении Аллочку, стал рассматривать лицо, тоже вылупившее на него глаза. Я чуть не заржала в полный голос, до того смешной показалась расставленная диспозиция участников. — Так, так, — хмыкнул, узнав парня, но позу менять не стал. — Какого хрена ты тут делаешь?

— Разве не видно? — хихикнула пришедшая в себя вампирша. — А вы-то здесь зачем, непревзойденный Элиндер Орфео? Вы вообще-то не вовремя.

Нехотя отбросила всё еще удерживающую её руку и сползла на другую половину кровати, обнажив торчащий мужской агрегат. Парень ойкнул и быстро прикрыл его ладонями. На что Аллочка хмыкнула, мол, что тут такого, наклонилась к полу, демонстрируя аппетитную попку (я услышала, как мажордом нервно сглотнул), и подняла одеяло. Накинула на себя и нижнюю часть партнера. Посмотрела на меня и недовольно покачала головой. Я же в ответ лишь развела руками.

— Разрешите представиться. Арсений Криворуков, личный помощник Ратмислава Грозового, декана факультета психологии, — запинаясь на каждом слове, зачем-то вымолвил парень, оказавшийся при более подробном рассмотрении тощим черноволосым вампиром лет двадцати. Ну, будем считать, что он для меня представился, ведь его наверняка знали остальные. — Могли бы постучаться для приличия, — подтянул одеяло ближе к подбородку.

Ох, зря он это сказал.

— Ты не глухой, слышал, что мы идем, и не соизволил одеться. Сам виноват, что оказался в такой идиотской ситуации, — парировал Элиндер, выпрямляясь. Повернулся к нам. — Как он сюда попал? — грозно спросил у управляющего, который, видимо, потерял дар речи от увиденного.

— Я имею право здесь бывать, я… — заблеял Арсений.

— Заткнись! — рявкнул Элиндер, а потом совершенно неуловимым движением схватил парня за горло и вышвырнул в открытое окно, повредив москитную сетку, в которой образовалась приличная дыра. Теперь и я утратила способность говорить, увидев, каков Элиндер в гневе. А он действительно разбушевался, сверкая при этом красными глазами. — Я спросил, как он сюда попал, Виталий Алексеевич! Насколько я помню, вам были даны четкие указания без меня никого сюда не пускать.

— Извините, господин инквизитор, — промямлил управляющий, — но я не видел, как Арсений Иванович вошел. У него свой допуск и свой ключ от входной двери как представителя ректората. Поэтому ему не надо спрашивать у меня разрешения. Я не виноват, — закончил дрожащим голосом.

— Бардак, — прошипел Элиндер, стараясь успокоиться. — Проходной двор! Нужно это правило срочно отменить. У нас возникли обстоятельства, требующие полной секретности. И никаких посторонних. Виталий Алексеевич, вы знаете, как преобразовать магический контур апартаментов, чтобы отменить ключи?

— Только в общих чертах. С этим надо к ректору.

— Понятно, — перевел глаза на меня. — Придется тебе, Девяткина, пожить у подруги, пока я не решу данную проблему. Не заскучаете, девочки? — улыбнулся, как будто и не было только что грозовых туч, сгущавшихся над головой бедного мажордома. — Ну, как, Алла, приглядишь за Полиной? А то в ней моя кровь плещется. И кто-то предполагаемо хочет её убить. Но это не точно.

— Вау, ты можешь стать вампиром? — Аллочка сразу оценила, чем это может для меня закончиться. — Хорошо повеселились? Я не против, пусть живет. Правда, я предпочитаю, чтобы в моей кровати копошился горячий парниша.

— Ах да, про парня, — Элиндер шустро собрал разбросанную вокруг кровати мужскую одежду и выбросил её в окно вслед за Арсением. — Его сюда не пускать. Не звонить ему и не разговаривать, — одарил Аллочку таким взглядом, что та чуть заметно вздрогнула, съежилась и сильнее закуталась в одеяло.

— М-м, — кивнула головой, соглашаясь.

— Извини, голубушка, но секса в ближайшем будущем не предвидится. А остальное мы сейчас решим. Идемте, поговорим, Виталий Алексеевич, — Элиндер вышел из комнаты, потянув за собой управляющего, и закрыл дверь, бесцеремонно протолкнув меня в комнату. Заботливый какой. Просто ткнул меня ладонью в рюкзак, и я ввалилась. Хорошо, что о порог не споткнулась.

— Это что сейчас было? — спросила меня Аллочка, выскользнув из-под одеяла и разыскивая трусы, красные, которые оказались в розовых шортах. — Что вообще происходит? — продолжала спрашивать, одеваясь. — Ты зачем пила его кровь? У вас был интим, и он тебя порвал? Или ты так от него отбивалась, что… — подняла голову и пристально посмотрела на меня, устало плюхнувшуюся на стул около входа. — Ой, ты чего? Ты совсем… ты плохо выглядишь.

— Я сегодня чуть не умерла, — грустно сообщила я и тяжко выдохнула.

— Да ладно? Бедняжка, — Аллочка подскочила ко мне и обняла. — Давай сбежим? — шепнула мне на ухо. — Мы с Арсением почти договорились.

Очень интересно. И интересно, кто из этой креативной парочки подбивал другого.

Если помощник декана, то у меня к нему появились вопросы. Зачем ему это? Чтобы подозрения в убийстве снова пали на сбежавшую вампиршу и отвлекли от кого-то более ему близкого? Например, от самого декана. Возможно. Первый-то раз прокатило, когда Аллочка на провокацию поддалась и теперь сидит в «тюрьме».

А не Арсений ли участвовал в заговоре против Старой? Хотя… Нет, пожалуй, не он. Вампирам нафиг не нужен «Непентес». У них же своей магии нет. Зачем они будут высасывать ее из колдунов? Воспользоваться не получится. А впрочем, если подумать, то почему не нужен-то? Например, с помощью похищенного артефакта можно сместить с поста старую ведьму, уничтожив ее таким неординарным способом, и поставить на ее место какую-нибудь свою протеже из ковена Дарины. А что? Вариант.

И снова все мои рассуждения сводятся к ведьмам нашего факультета.

А это как-то наводит на то, что Ванда…

— Ты чего молчишь? — сбила меня с мысли Аллочка, затормошив за плечо. — Вообще языком ворочать не можешь? Совсем сил нет? — даже немного посочувствовала.

— Ты меня сейчас задушишь, — я легонько оттолкнула руки вампирши от себя. — Или раздавишь, — та отошла и плюхнулась на кровать, болтая ногами. — Это ты придумала сбежать? Или дружок твой предложил?

— Тс-с… — зашипела подружка. — Ты что? Если инквизитор услышит, ничего не получится.

— А-а, ну да, — кивнула я, встала со стула, бросила на него рюкзак и подсела к Аллочке. — Так что? — шепнула чуть слышно.

— Конечно, я, — разочаровала меня подружка. — Не нравится мне здесь. Скучно. А могли бы жить в каком-нибудь тихом городке, пока тут всё не устаканится. Или в Москве. Там нас вообще не найдут, если затихаримся.

— И Арсений согласился?

— Ой, да фу. Трус он. Он от меня только отмахивался, говорил, что это плохо кончится. Но я настояла. По времени пока не договорились, я ведь не знала, когда ты вернешься. А тут этот заявился. Гад. Надеюсь, он Арсюше шею не сломал? Второй ведь этаж, а он его со всей силы.

— Алл, ты меня иногда удивляешь, причем не в лучшую сторону.

— Почему? В смысле, чем удивляю?

— Арсюша — вампир. Как он мог, по-твоему, шею сломать? — указала я на очевидное.

— О, точно, — Аллочка почесала макушку и перешла в наступление. — А чё ты сразу начинаешь? Просто я иногда забываю, что мы не ломаемся. Сколько мне всего-то? Четыре месяца. По идее только агукать могу, — хихикнула над своим сравнением с человеческим грудничком.

— Алл, я у тебя где-то зажим золотой от галстука потерял, поищи, — внезапно раздался за нашими спинами мужской голос. И мы с подружкой одновременно повернули туда головы. Увидели, что в проеме окна, зацепившись за раму и просунув голову в дыру в сетке, маячит Арсений (видимо, запрыгнул снизу), уже полностью одетый в коричневый костюм и бежевую рубашку. — Вещь дорогая, старинная, не хочу…

Договорить не успел, потому что какая-то неимоверная сила, промелькнувшая бесформенной черной тенью, сбросила его. Мы подбежали к окну, выглянули наружу, чтобы увидеть, что произошло, и заорали от ужаса.