— Что с тобой? — услышала я испуганный голос Элиндера сквозь белесую дымку затухающего сознания и, падая на пол, почувствовала, как в последний момент меня подхватили могучие руки, не дав удариться головой. А затем затрясли как грушу за плечи, но никак не могли растолкать. — Полина! Очнись! Да что ж такое?!

Где-то в закоулках моего мозга из спутанных в тугой клубок мыслей будто кто-то возник и прошептал: «Не вздумай сейчас отключиться. Тогда тебе конец».

Только сил не было что-либо делать. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Да чего уж там — ни одним пальцем. Даже головой помотать не получилось. Лишь подрагивали ресницы, пытаясь разлепиться. Это всё, на что меня ещё хватало. Ах да, лежать обездвиженной на полу тоже получалось.

И долго мне так?

Навсегда?!!

Не-не-не.

Я попробовала бороться. Однако результата ноль. Только сердце застучало как бешенное, а глаза не открывались…

— Пей, — приказал глухим голосом Элиндер, когда мне в рот потекла какая-то чуть теплая жидкость. — И не вздумай выплевывать, — потянул меня за подбородок, чтобы рот открылся шире. — Я не такой щедрый, чтобы эликсиром здоровья разбрасываться.

На вкус снадобье было гадостью редкостной — полусолёное, пахнущее канализацией или протухшими помидорами, вызывающее приступы тошноты. Но пришлось глотать. Тем более что это, похоже, был мой единственный шанс на спасение. Чем чёрт не шутит, вдруг поможет? Хотя я ни разу не слышала, чтобы вампиры использовали в обиходе какие-то эликсиры. Зачем? Они и так бессмертные. Почти.

И действительно помогло! После первого глотка, который я с трудом пропихнула в желудок, мои ресницы приоткрыли маленькую щёлку. Правда, я ничего разглядеть не успела, они захлопнулись. Но прогресс, как говорится, на лицо. Точнее — на лице. После следующего глотка зашевелились пальцы рук, и я смогла немного подвигать лопатками. Но тут же устала. Зато убедилась, что части тела начали работать. Классный эликсир. Надо будет выпросить у Элиндера рецепт.

Интересно, даст или нет?

Придется мне постараться, чтобы…

— Это что?! Твоя кровь?! — заорала я (на самом деле еле пискнула), когда смогла открыть глаза и увидела, как из прокушенного запястья вампира сочится тёмно-красная жидкость и стекает по его пальцам ко мне. А я, идиотка, пью и радуюсь. — Зачем? — пробормотала в испуге. — Ты нормальный? — отпихнула руку Элиндера и резко вскочила.

Надо же — вскочила! Однако закружившаяся голова не дала двинуться дальше, подлые ноги подкосились, и я зашаталась. Конечно, Элиндер, снова меня поймал и прижал к своей стальной груди. Усмехнулся, показав окровавленные клыки, и укоризненно покачал головой.

— Тебе нельзя делать быстрых движений, ты ещё не восстановилась, — сказал нравоучительно как нашкодившему ребенку, который не в первый раз сунул палец в розетку. — Придется немного отлежаться и ждать, пока силы не вернутся. Не знаю как на счет магии, но человеческая энергия точно будет, — не отпустил меня, продолжая обнимать, и подозрительно загляделся на мои окровавленные губы.

— Спасибо, что спас, — как-то само собой мы перешли на «ты», и я наплевала на свои же собственные условия.

Не вырываясь, но отвернувшись от Элиндера, чтобы не видеть стекающую у него по подбородку крупную каплю, оставляющую красную полосу, оглядела кабинет декана, где теперь царил бардак.

Вернее бардак был на полу. Длинный светло-коричневый стол буквой «Т», ряд стульев с желтыми мягкими сиденьями и расставленные вдоль стены шкафы с бумагами стояли на месте, целыми и невредимыми. Лишь расставленные по кругу свечи валялись, будто их снесло ураганом (ураганом по фамилии Орфео, надо полагать), а нарисованный круг перетёрт в нескольких местах, так что магическая связь карты и «Непентеса» со мной была прервана. Вовремя.

А ведь вампир никогда не видел меня за работой и вряд ли знал, как проявляются мои способности по поиску сокровищ и магических предметов. Я даже Аллочке до конца не открывалась. А если б Элиндер ждал завершения призыва, даже увидев, что я теряю сознание? И решил, что так и надо? И только потом обнаружил, что я умерла? Я ж сама говорила, что всё происходит мысленно, а значит, могу выйти в астрал.

При этом известно, что видок ещё тот — жутковато замершее как мраморная статуя тело с закатившимися глазами-бельмами. У меня по-другому. Я остаюсь прежней и вижу искомую местность и ту, где нахожусь, одновременно. Как? Фиг знает. Законы магии порой не понятны даже самым сведущим. Я в такие дебри вовсе не лезу и пользуюсь тем, что дано.

И теперь спасибо Элиндеру, что успел заметить, как со мной что-то происходит. Сообразительный! И очень внимательный. Аж чмокнуть в щечку захотелось.

— Ты уже видел таких как я? — спросила, повернувшись к нему и уставившись в глаза. Просто другого объяснения у меня не было.

— Да. Одну. Только спасти не смог, — глухо ответил Элиндер и отвел взгляд. Помолчал, окунувшись в воспоминания, и я уже хотела задать новый вопрос, как встрепенулся, ослабил хватку и от меня отодвинулся, придерживая за плечи. — Стоишь? Вот и славно, — отпустил окончательно. — У нас с тобой проблемы посерьезнее, чем моё прошлое, — стал прежним, улыбчивым и ехидным, увидев, как меня снедало любопытство.

Да-да, как всех женщин, которые услышали начало истории и хотят во что бы то ни стало узнать остальное. Угу, хочу. Очень. Однако чтобы чем-то отличаться от других, настаивать не стала и зацепилась за последние слова, переспросив:

— Проблемы? Какая из них первая?

— Ты можешь стать вампиром.

— Что-о-о?!!

— Если умрешь, пока в твоем организме циркулирует моя кровь, — как ни в чем не бывало произнес ровным голосом Элиндер. Словно это было самым обыденным и ничем не выделяющимся событием. — Не хочешь случайно? — спросил, судя по всему, ради прикола и насмешливо посмотрел на меня.

Конечно, я что-то про это слышала. Но только мельком. Потому как меня никогда раньше не интересовал жизнь кровососов. Знала лишь, что кусать себя давать нельзя. На этом мои скудные познания заканчивались. А тут такое! Обалдеть!

— Не-а, не манит, — я скорчила презрительную мордаху. Хотя зря, наверное. Все-таки он мне жизнь спас. — Мне ведьмой больше нравится, — подсластила чуток пилюлю.

— Тогда береги себя. Нужно продержаться дней пять, лучше недельку, пока клетки внутренних стенок кишечника, впитавшие мою кровь, полностью не обновятся. Старые выйдут, и ты снова будешь прежней.

— А-а, — я облегченно выдохнула. — Недельку можно… Ой! — вспомнила, что возврат моей внутренней магии Элиндер не гарантировал. Следовательно, будет проблематично прожить столько без ведьмовской силы, если участвовать в дальнейшем расследовании. Владелец артефакта мог почувствовать моё воздействие и отреагировать нападением. Возможно, убийством. — А у нас новая проблемка, — рассказала о своих опасениях.

— Согласен, — задумался вампир и спрятал улыбку, а я в редкий раз увидела его серьезным. — Не думаю, что тебе лучше расследование бросить. Без меня ему будет проще тебя найти и ликвидировать. Уж слишком лакомый кусок этот «Непентес». И украли его не просто так, — помолчал, закусив губу. — А с другой стороны, ты ж не совсем умрешь, — увидел, как у меня вспыхнули злостью глаза, кхекнул и продолжил. — Ладно, ладно, не буду агитировать. Тем более в договоре этого не предусмотрено.

— Это там, где мы не пытаемся друг друга магически изменить? — всплыл у меня в памяти соответствующий параграф, суть которого я изначально не поняла.

— Там. Ты не превращаешь меня в летучую мышь, например, а я соответственно тебя в себе подобного, — положил Элиндер ладонь на свою грудь, где сердце.

— Ясно. То есть ты меня не отпускаешь? — уточнила я, хотя очень хотелось воспользоваться ситуацией и слинять, чтобы выйти из-под вампирского контроля.

— Решать тебе. Но вариантов выжить не так уж много. Сама посуди… — Элиндер рассказал, как представлял себе мою будущую судьбу.

Если я бросаю расследование, то остаюсь один на один с возможно сильнейшим в мире магом. Не факт, что он меня почувствовал, но вероятность этого есть. Значит, он меня найдет и пустит в расход. Так, на всякий случай. Справился же он со Старой. У меня тем более ни малейшего шанса — высосет магию и просто заколет ножом (молотком по башке шарахнет, с лестницы столкнет, в ванной утопит и т. д.). Мой мозг любезно набросал веселые способы моего убийства.

Хотя со словом «просто» я бы поспорила. Со знанием дзюдо — вряд ли просто.

— После смерти ты превращаешься в вампира, что будет офигенно неожиданным сюрпризом для колдуна, и круто ему мстишь, отрывая голову, — хохотнул Элиндер. — Меня этот вариант больше всего устраивает, а с договором мы как-нибудь разберемся.

Мне оставалось только восхищенно хлопать ресницами, удивляясь способности инквизитора во всем находить плюсы для себя любимого. Реально классно! Не спаси он меня — и чёрт бы со мной. А спас — красавчик. Ещё и козырь в рукаве с моим будущим вампиризмом припрятал.

Интересно, как Элиндер так быстро вычисляет, что ему выгодно? Опыт древнего? Гениальность? Стоп! Да ну… Или да? А ведь он всё это просчитал заранее на несколько ходов вперед. Как пить дать. Ведь знал же о такой как я ведьме. А с другой стороны — мог действовать по привычке (я про кровь). В любом случае он гени… гад холодный!

— Единственный вариант, получается, остаться с тобой, — буркнула я, понимая, что выбора-то и нет (в который раз с тех пор как встретилась с инквизитором). — Становиться вампиром точно не хочу. Только ты не можешь постоянно находиться рядом со мной, чтобы защищать. И тянуть время, отсиживаясь взаперти, смысла не вижу. Колдун… кстати, может и ведьмой оказаться, и обычным человеком… он тогда скроется.

— Я тоже об этом подумал, — качнул головой Элиндер. — Твоей охраной станут Алла и оборотень, которого ты так заботливо выпроваживала с озера, алиби ему придумывала, — неожиданно подтвердил мою догадку, что следил за нами с самого начала, как появилась вампирша. — Нет ничего надежнее влюбленного парня, который ради тебя горы свернет и свою башку. Если любит, конечно, — состроил язвительную ухмылочку.

— Не, не надо Женьку, — испугалась я за любимого, которому из-за меня будет угрожать опасность. Как все бабы испугалась, считая, что лучше умру я, чем он. — Аллочки достаточно. Мы с ней вместе…

— Я принял решение и не собираюсь его обсуждать, — Элиндер не стал меня дослушивать, сделавшись снова властным и противным. — А сейчас нам пора. Тут надо убирать? — обвел ладонью полустертый круг на полу.

— Да, лучше без следов, — ответила я и не успела наклониться за первой свечкой, как по комнате пронесся «ураган Орфео», оставив через секунду чистый паркет и всучив мне собранное, которое я сложила в сумку. — Полагаю, жить теперь я буду в гостевых апартаментах вместе с вами? Тогда нужно кое-что из общаги забрать.

В первую очередь — учебник по истории магических искусств, в котором надо покопаться на предмет моего дара, и прихватить оставшиеся голубые кристаллы из волшебных бус, чтобы проверить, насколько ослабла моя сила. Или ушла насовсем? Тогда мне трындец. И вариант стать бессмертной при таком развитии событий окажется более предпочтительным. Тьфу-тьфу через левое плечо.

Я огляделась, проверяя, не забыла ли чего и подобрала с пола прозрачные осколки моего артефакта, которые пропустил Элиндер. Затем вслед за ним вышла из кабинета Старой и наткнулась на настороженный взгляд Ванды, которая тут же встала из-за секретарского стола, услышав, как открывается дверь.

— Мы закончили, но по-прежнему не разрешаю там убираться и что-либо трогать. Возможно, мы ещё вернемся, — сказал вампир, проходя мимо нее.

— Не-не, дорогой, — я догнала Элиндера, обняла его за талию и насмешливо поглядела снизу вверх в его округлившиеся удивленно глаза. — Пусть убираются. Да пол почище отмоют, а то на приличный кабинет уже не похоже. И чтоб все пылинки потом сдували до нашего прихода, — прижалась к нему сильнее, сигнализируя пальцами, чтобы подыграл мне.

Нафига это сделала? Сама не знаю. Стрельнуло так. Захотелось выпендриться перед Вандой, с которой в контрах. А тут такой случай представился, когда можно поёрничать без последствий. По крайней мере, без последствий сейчас. Побоится ведьма при инквизиторе осыпать меня проклятьями. Нечестно? Да. На то и расчет. С такой гадиной играть честно вообще нельзя. Никогда. Уж я-то знаю.

А ещё вздумалось мне представить наши с Элиндером отношения не совсем деловыми. Зачем? Тут я вообще себя не поняла. Ну, вот… наверное, стресс.

— Хорошо, дорогая, как скажешь, — Элиндер быстро смекнул что к чему, обнял меня за плечо и, наклонившись, чмокнул в губы, на что я совершенно не рассчитывала. Немного задержался, чтобы я ощутила его вкус (приятный, черт возьми), и только после этого оторвался. Знаю ведь, что с ним надо держать ушки на макушке и не подставляться, а сама его спровоцировала. — Вы слышали, — посмотрел на опешившую Ванду и потянул меня к выходу.

Хотя да! Ради того, чтоб увидеть скривившееся лицо заклятого врага и удивленные лица стоявших за дверью деканата трех старшекурсниц из ковена Старой, можно вытерпеть и поцелуй вампира. Оно того стоило. Мой вес в их глазах резко поднялся, потому как каждая из ведьм мечтает обрести столь высокого покровителя. Или как Аллочка — главу вампирского клана. Всё старо как мир.

— Так банально? Весь сыр-бор из-за мужика? — спросил меня Элиндер, когда мы подошли к лестнице, ведущей на первый этаж, и снял с моего плеча руку. — Не из-за того ли оборотня, с которым ты на озере миловалась? — вроде даже нахмурился.

Обнимать его я перестала, как только мы отошли от двери деканата, хоть и знала, что за нами наблюдают. И три красотки, и высунувшаяся в приоткрытую щелку Ванда. Плевать. Пусть думают, что хотят. Поцелуй-то никуда ведь не денешь.

— Не-а. Уж точно не из-за мужика, — я категорично замотала головой. — Тут другое. А вообще, много будешь знать, скоро… — ухмыльнулась, не став продолжать известную поговорку, посмотрев в красивое с хищным прямым носом аристократичное лицо, которому на вид лет двадцать пять, а на самом деле за пару сотен, как думаю. — Или будешь плохо спать, — перефразировала, развеселившись.

Правда, тут непонятки — спят ли кровососы? Я вот не знаю, потому что историю этих существ, как уже говорила, изучать не приходилось. А всё, что знала, было почерпнуто из фильмов ужасов или «Сумерек». Да и знакомых таких до Аллочки не было. В нашем районе Питера их не водилось. Отец, довольно сильный колдун, похоже, просил Совет Темных, чтобы те рядом не селились. Может, за нас с сестрой боялся. Может, другие причины. Поэтому было удивительно, что мужа мне нашел из вампиров.

Ну, а то, что я в Академии соответствующей учусь — так всего месяц. Причем на нашем факультете совсем нет хладнокровных. Какие им магические искусства, если они магией собственной не обладают? У них другая сущность. Быстрые, стремительные, бессмертные (почти), обладающие нечеловеческой силой. Вот на боевом им самое место. Или факультете психологии. С их-то гипнозом самое то. Сдается мне, Элиндер успел поучиться везде. И инквизитор из него — настоящий инквизитор.

— То есть я угадал, — усмехнулся он.

— Вообще мимо, — я снисходительно дернула левым плечом и скривила губу. — Не всё из-за мужиков происходит, могу тебя уверить, — заметила философски, пытаясь навести тень на плетень, и первой соскочила с последней ступеньки лестницы, сворачивая в абсолютно пустой коридор, ведущий в строну общаги.

Не глядя, идет ли Элиндер за мной следом, припустила по гулкому паркету, слыша только свои шаги. Вот такой подкрадется сзади, схватит, в шею клыками вцепится… Хм-м… Прибавила шагу, лишь бы оказаться подальше от вампира, к которому после поцелуя почему-то стало тянуть с такой силой, что сама обалдела. От близости его крепкого тела немного кружилась голова, и страстно хотелось распробовать вкус его губ. Снова. Или дольше. Тут как хочешь понимай.

А может это его кровь во мне так играет моими обострившимися чувствами?

— Меня отправили к вам снова.

Я аж вздрогнула, свернув за угол и услышав за спиной в полной тишине слова знакомого оборотня. Оглянувшись, увидела, что Женькин друг догнал нас и пошел рядом с Элиндером. С ничего не выражавшим каменным лицом. Только поиграл на руках мускулами, заметно выделявшимися под серой фирменной футболкой охранника Академии, показывая, как сильно ему неприятно вновь оказаться в компании с вампиром.

— Глупость какая, — произнес тот, не глядя на оборотня, и следом неожиданно брякнул. — Девяткина, у тебя сердце по-другому забилось, когда я тебя поцеловал. Я слышал. Как думаешь, это любовь?

Я чертыхнулась про себя, а если честно — матюкнулась так, что если б кто-то услышал, у него уши завернулись трубочкой. С трудом взяла себя в руки и усилием воли преодолела желание проткнуть гада осиновым колом. К сожалению, данное оружие в Академии под запретом и держать его в тумбочке у кровати нельзя. В который раз убедилась, что любую мою глупость Элиндер обернет себе на пользу. Всегда. Чувствую, что в нашем противостоянии я отчаянно проигрываю.

— А как же! Конечно, — улыбнулась, как ни в чём не бывало, глядя перед собой в конец коридора. А что мне оставалось? Нельзя давать повод оборотню сомневаться в моей любви к Женьке. — Чего только ради дела не сделаешь, — хохотнула, словно наслаждалась недавно проделанной работой. — И вампира чмокнешь на глазах подозреваемой, лишь бы та бдительность потеряла, и любовь изобразишь. Как думаешь, Ванда нам поверила?

— Э-э, — затянул Элиндер, явно не ожидая от меня такого поворота. — Возможно, — замолчал, не зная, что сказать ещё.

— А я считаю, у нас получилось, — не стала я ждать ответа. — Сам же говоришь, даже сердце у меня по-другому забилось. И она, надеюсь, заметила. Только давай позже о деле поговорим. Без посторонних, — покосившись на оборотня, обрубила всякое желание вампира продолжить разговор.

Так что до моей комнаты мы добрались без проблем и новых провокаций.

— На этот раз я пойду с тобой, — заявил Элиндер тоном, не допускающим возражений, когда я собралась заходить внутрь. — Для безопасности. Может, колдун за нами уже следит, — пояснил свое решение и шагнул следом. Остановился, прежде чем закрыть дверь, и буркнул оборотню. — Раз охраняешь, вот и охраняй. Тут, — показал глазами на коридор, прикрыл за собой створку и остался стоять у входа.

Потом мы молчали. Я говорить не хотела, опасаясь, что снова вляпаюсь, и мне неизвестно, почему не разговаривал Элиндер. Пофигу. Пока он глазел в окно, я шустро переоделась за шифоньером, сняв сарафан и надев графитового оттенка спортивные штаны и синюю в цветочек футболку (так удобнее искать преступника или убегать от него). Сдернула завязки с артефактами с висевшего на сушке купальника и положила их на стол, заметив, что за эту долю секунды они потеряли в цвете, чуточку побледнели.

Как-то странно сегодня ведет себя мой «Грозный огонь». Почему?

Задумавшись об этом, машинально покидала необходимую одежду из шкафа в черный походный рюкзачок, сунула в боковой карман мыльно-рыльное, стянула с полки учебник по истории магических искусств, блокнот с рецептами, вытащила из тайника за кроватью остатки бус, из которых делала магические артефакты, и удовлетворенная сборами повернулась к двери.

— Я готова, можем идти, — приблизилась к так и не шелохнувшемуся инквизитору, перегородившему мне путь. — Элиндер, ты жив? Ой, — поняла, что опять глупость сморозила, спрашивая мертвого, и остановилась перед ним. — Заснул? — потрясла за рукав темно-синего пиджака, заглядывая в глаза.

— Вот скажи мне, Девяткина, почему ведьмы для секса выбирают оборотней чаще, чем вампиров? — внезапно отмер Элиндер и, схватив меня за плечи, приблизил свое лицо к моему. На близкое, даже опасное расстояние.

— Откуда такая статистика? — пробормотала я, вытаращив от неожиданности глаза и удивленно хлопая ресницами. Вовремя сообразила, что лучше что-то спросить самой, ведь явно какой-то новый подвох имеется.

— Из личной жизни, — Элиндер, обдав меня прохладным дыханием, втянул носом запах моих волос, чуть приподняв голову. Зажмурился, будто наслаждаясь этим. Затем посмотрел на меня очень внимательно. — Почему ты за него держишься? За своего оборотня? Он ведь бросил тебя там, на озере, предал. А ты всё равно за него цепляешься, выкручиваешься перед его дружком, меня игнорируешь. А я ведь намного лучше и никогда не устану дарить тебе наслаждение.

Ого! Вон куда ноги растут. Не выдержал, раскололся. Надо же. Он что, клеится ко мне? Или в очередной раз что-то задумал? Не-не, поддаваться не буду.

— Нам пора, — тихо произнесла я, пропуская его вопросы мимо ушей. Потому что сама ещё не разобралась в своих отношениях с Женькой… Ну нет, не предал он меня. Нет. Не-а. Мы ведь вместе решили, что он уедет. А с другой стороны… мой волчок даже не пытался сопротивляться, оставляя меня одну. Действительно. Не отказался. — Отпусти, — толкнула Элиндера в грудь правой рукой. Лучше б, конечно, двумя, сильнее вышло бы, но в левой был зажат рюкзак.

Однако вопреки моему желанию вампир сжал мои плечи сильнее и подтянул к себе, жадно приник губами к моим губам, и я поняла, что теряю контроль. Сладкая волна истомы прокатилась по всему телу, начиная от шеи до низа живота, где начало скапливаться животное желание секса. Я приоткрыла рот, впуская язык Элиндера, и поняла, что хочу его. Прильнула к нему, почувствовав, как начинает твердеть его мужское естество. Жутко захотелось сунуть руку в ширинку и вытащить наружу…

Черт! Ведьма! Что ты делаешь?!

Осколки разума ещё теплились где-то в голове, сигнализируя об опасности, а моё тело с каждой лаской нежных губ и крепких рук, гладивших спину, а теперь и ниже, меня предавало. Вот ладонь Элиндера осмелела, переместилась со спины вперед и полезла под резинку моих спортивных штанов, сразу проникнув под трусики, и заскользила по коже живота, вызывая во мне дрожь и собираясь добраться до точки женского возбуждения.

«Если туда сунется, не устою», — подумала я и решила, что единственное, что могу сейчас сделать — вампира чуточку поджарить. Подпалить его наглую красивую морду, чтобы впредь неповадно было лезть ко мне со своими поцелуями без моего на то разрешения. Тряхнула запястьем, чтобы усилить магию, и…

Черт!

Совершенно забыла, что артефактов там уже нет!