— У тебя помада на лице, — невозмутимо говорит Форд с водительского сиденья рядом со мной.

Я опускаю солнцезащитный козырек и открываю зеркало. Конечно же, на моей щеке идеальный отпечаток красных губ шикарного рта Скайлар Стоун.

На мгновение я возвращаюсь к ощущению того, как она прижимается ко мне. К тому, как ее рука неуверенно прижалась к моей груди.

Когда она поцеловала меня за сараем, я почувствовал отчаяние. Как будто она искала что-то, чтобы почувствовать себя лучше, а я был самым близким, кто был в пределах досягаемости.

Но сегодня вечером она пристально посмотрела на меня. Кошачьи глаза. Уверенная ухмылка. Я старался не быть извращенцем и не пялиться на нее, но было трудно не заметить выпуклость ее груди, выпирающей из ее обтягивающего чертовски облегающего наряда.

Но если бы она была подозреваемой в преступлении, я бы никогда не смог дать копам никаких деталей одежды для портрета.

Я смогу рассказать им только о ее глазах.

Я захлопываю козырек и откидываюсь назад.

— Ты не собираешься его вытирать?

Я пожимаю плечами и подмигиваю своему лучшему другу, когда он выводит нас на шоссе к Rose Valley Alley, старому боулингу за городом. Абсолютное заведение и один из оригинальных бизнесов в этой долине. Только для местных жителей, с боулингом вдоль задней стены.

Настоящая реликвия.

— Кто его туда поставил?

Я снова пожимаю плечами. Он будет работать со Скайлар, и я не хочу создавать для неё проблемы, проливая воду.

Умный ублюдок все равно это понимает.

— Фу. Ты сейчас ведешь себя как странный фанат?

— Я не странный фанат. Мы друзья.

— Ты выглядишь как девочка-подросток, которую поцеловал брат Джонаса. Ты собираешься упасть в обморок? Не мыться целую неделю?

— Убирайся отсюда. — Я смотрю в окно, стараясь не смеяться.

Форд — болтливый придурок. Он не сдается.

— Ты собираешься потом потрогать щеку и поцеловать ее рукой?

На этот раз я игриво бью его, смеясь и одновременно ругая.

— Иди на хуй, мужик.

— Держу пари, ты на самом деле будешь использовать свою руку, чтобы...

— Тщательнее выбирай свои следующие слова. — Я бросаю на него предупреждающий взгляд, и он просто смеется.

— О, боже.

— Ты, боже. — Я тупо отвечаю ему с усмешкой, пока тру отметину. Втайне немного грустно расставаться с доказательством того, что Скайлар подходит и целует меня. Было слишком легко представить, что это норма.

Я веду себя как странный фанат.

— Она знает, что ты одержим ею?

— Я не одержим ею.

Только немного.

— Ты фанат. Я сказал Рози, что вы с маленьким Уэстом будете слишком взволнованы, чтобы справляться с ее проживанием на вашей земле. Я просто не могу заставить Баша строить гостевой дом быстрее, когда его постоянно вызывают на пожары, иначе я бы перестал тебя мучить.

Плохо ли, что я желаю больше лесных пожаров?

— Я не фанат. Эмми фанат, и мне интересно все, что нравится моей дочери. И он не маленький Уэст. Он большой Уэст.

Форд поворачивает голову ко мне на красный свет и смотрит на меня так, будто я самый большой идиот, которого он когда-либо видел. Возможно, так оно и есть. За почти два десятилетия нашей дружбы он видел, как я делал всякую ерунду.

— Она знает, что ты сохранил ее эпизод SNL в избранном на YouTube?

— Это смешной эпизод.

— Какая твоя любимая сценка?

Наступает тишина, потому что я, черт возьми, не знаю. Я не смотрю сценки.

Форд разражается смехом, и я тоже не могу сдержаться. Я закрываю глаза ребрами рук.

— Какая разница. Просто брось это. Я пытаюсь быть крутым, а ты не помогаешь.

— Ладно, в следующий раз я попрошу Рози поцеловать меня в щеку с помадой, и мы сможем появиться вместе.

— Отвратительно, чувак. Это моя сестра.

— Я сказал щека, а не мой—

— Просто веди машину.

* * *

— Почему ты сегодня так много пьёшь? — ворчит Баш, глядя на меня поверх своего бокала, пока я возвращаюсь на наши места после очередного представления.

Он не смотрит мне в глаза, но от него веет разочарованием. Впрочем, для Баша это не новость. Он всегда выглядит слегка разочарованным — это часть его ворчливой личности.

— Потому что он не может видеть дальше сердец в своих глазах, — пробормотал Форд, опускаясь рядом со мной со свежим пивом в руке.

— Эй, я не так плох, как Рис. — Я показываю на огромного мужчину рядом с ним.

Он новичок в команде. Появился месяц назад и бывает здесь лишь время от времени.

Когда он здесь, он мало о чем говорит.

Они с Башем бок о бок похожи на двух из семи гномов — Ворчуна и Бруди.

— Никто не может быть таким плохим, как Рис, — комментирует Баш, закатывая глаза.

Рис поворачивается и бросает на старшего сухой взгляд. Баш не испытывает ни малейшего страха, хотя многие люди были бы на его месте.

— Тебе повезло, что я вообще появился, учитывая, что я вообще-то здесь не живу.

— Если честно, ты появляешься лишь изредка, — замечает Форд, всегда приверженец деталей.

— Где ты живешь? — спрашиваю я, всегда выведывая подробности.

— Во Флориде.

Я наклоняю голову.

— Флорида?

Рис пожимает плечами.

— Думаю переехать в город на постоянное место жительства. Так что это может измениться.

Мы все смотрим на немногословного мужчину, надеясь, что он поделится еще парой слов.

— И к чему это привело?

Теперь настала моя очередь получить фирменный сухой взгляд Риса.

— Как в команде по боулингу.

— Как, ты сказал, зовут твоего ребенка? — спрашиваю я.

— Я не говорил.

Этот парень — чертова загадка, поэтому я пробую другую стратегию, чтобы получить хоть крохи информации.

— Табита знает, что ты переезжаешь сюда?

Мы все знаем, что между ним и Табитой, владелицей бистро "Бигхорн", что-то есть, но не в хорошем смысле. На самом деле, кажется, что они презирают друг друга. Но он никогда не говорит о ней ничего плохого.

Он сглатывает, и у него сводит челюсти.

— Ага.

— Что ж, это должно быть как минимум занимательно, — бормочет Баш, снова потягивая пиво.

— Но она тебя ненавидит? — спрашиваю я.

Судя по тому, как всего несколько недель назад она притащила его в Роуз Хилл Рич и пихнула в нас, словно выносила мусор, мне кажется, что я уже знаю ответ.

— Похоже на то, — подтверждает он.

— Ты когда-нибудь расскажешь нам, что у вас двоих за дела? — Я качаюсь на ногах, с нетерпением ожидая ответа. Табита и Рози в детстве играли в одной волейбольной команде, так что я знаю ее достаточно хорошо, чтобы беспокоиться.

Рис игнорирует меня, затем поднимается со своего места и объявляет: "Моя очередь", после чего протискивается мимо, не обращая внимания на мой вопрос.

— Ты маленькая сучка, ты знаешь об этом? — бормочет Форд, в свою очередь ударяя меня по плечу.

— Я думал, что ты со своей одержимостью уединением единственный в своем роде, но этот парень тебя превзошел. Я даже не знаю, где он живет, когда бывает в городе. Сумасшедший Клайд, конечно, сумасшедший, но он хотя бы рассказывал нам занимательные теории заговора.

Баш закатывает глаза.

— Навещай его в больнице, как я. У него их еще много.

— Вам, ребята, нужно оставить Риса в покое, — вклинивается Форд. — Просто дайте ему поиграть в боулинг.

Мы все оглядываемся, а Рис бросает мяч так сильно, что кажется, будто он пытается выбить всю заднюю стену здания. Но вместо этого он бросает такую пулю, что сбивает среднюю кеглю и больше ничего.

Этот придурок, Ту Талл — наш смертельный враг в боулинге, — насмешливо ухмыляется мне со своей дорожки. Я знаю его еще со школы, но ни за что не могу вспомнить его настоящее имя, поскольку теперь он представляется только по прозвищу.

Я рад, что сегодня мы с ним не играем, потому что нет ничего хуже, чем проиграть Стретчу, как в шутку называет его Форд. И хотя эта лига должна быть веселым развлечением для отцов, я достаточно конкурентоспособен, чтобы ненавидеть проигрывать.

Тем не менее, Форд не совсем неправ.

Моя голова не в игре.