Тэбби: Устрой Малышу Уилли ад.

Рис: Да, жена.

•••

Когда на следующее утро я увидела, как Рис уезжает, меня захлестнула волна ужаса. Майло помахал на прощание с широкой улыбкой и начал рассказывать, как весело им было в парке, а я могла думать только об одном: я не хочу, чтобы он уезжал.

В начале наших отношений с Рисом мы испытывали взаимную неприязнь друг к другу и разделяли любовь к Майло. Наша договоренность не имела ничего общего с нами и была связана только с одним маленьким мальчиком.

Но после нескольких месяцев, проведенных вместе, и видя, как тонко он поддерживает нас, я... Ну, я не уверена, на чем основано наше соглашение сейчас. Он сказал мне, что гордится мной, и моя грудь наполнилась радостью. Я даже не уверена, что он понимает, как сильно я нуждалась в этой похвале.

Вся моя тяжелая работа, все мои жертвы, в конечном итоге, всегда приводят к последствиям, связанным с Эрикой. Среди жителей этого маленького городка есть непреднамеренная тенденция сравнивать нас. Всё, что я делаю, прекрасно, потому что это нечто большее, чем то, что сделала Эрика.

Мои похвалы всегда так или иначе были связаны с ней. Из-за этого я не только чувствую себя дерьмово, но и злюсь за свою сестру. Она постоянно боролась с проблемами психического здоровья, и ей было тяжело, но у неё было доброе сердце. Меня убивает, что никто не видит её такой, какой вижу я.

Кроме Риса. Думаю, в этом мы с ним похожи.

Так что теперь неприязнь прошла, а что осталось? Взаимное уважение.

С капелькой одержимости.

Потому что я весь день не могла перестать думать о Рисе.

В безопасности ли он?

Голоден ли он?

Всё ли в порядке на границе?

Думает ли он обо мне?

Суета в ресторане за ужином была единственным, что могло успокоить мой взбудораженный разум.

Но это длилось недолго, потому что теперь я снова дома. К счастью, мама уже уложила Майло в мою кровать наверху, а я… смотрю чёртов реслинг.

Сегодня даже не вечер Риса — его шоу по понедельникам, — но с чашкой чая в руке и мозгом, слишком возбуждённым, чтобы заснуть, я поддалась любопытству. Я была очарована всем: от костюмов до имён и того, как безрассудно они себя ведут.

Это захватывающе. Драма разворачивается на полную катушку, женщины — крутые, а мужчины — более разнообразные, чем я помнила по своему детству. У них не искусственный загар, не расширенные зрачки и не такие накачанные мышцы, что это выглядит болезненно. Они больше похожи на Риса. Крупные, хорошо сложенные и подтянутые, но не такие, которые жуют стероиды на завтрак.

Камера приближает мужчину, одетого в манто, которого нет на Рисе, и я наклоняюсь ближе, чтобы оценить, бреет ли он ноги или просто так намазан маслом, что я не вижу волос. Даже руки у него более гладкие, чем у меня. Возможно, это стратегический ход? Я вспоминаю, как прикасалась к предплечьям Риса — там определенно были волосы. Я бы заметила гладкую кожу или колючую щетину.

Я глажу Клео, которая свернулась калачиком рядом со мной, а затем провожу рукой по своей ноге. Да, вот так. Щетина — потому что, приняв душ, я взглянула на свою бритву и решила, что брить ноги — слишком трудоемкое занятие.

Я тянусь за телефоном, потому что этот вопрос не даёт мне покоя и вовсе не является поводом связаться с Рисом.

Тэбби: Ты бреешь ноги?

Я нажимаю «Отправить» и тут же хочу удалить сообщение. Вчера вечером мы расстались на такой нежной ноте, а я тут спрашиваю, бреет ли он ноги, как какая-то неловкая чудачка.

Он отвечает через несколько секунд.

Рис: Что?

Рис: А ещё, это ты положила мне в сумку тот сэндвич? Я съел его в самолёте. Надеюсь, ты его не отравила.

Тэбби: Твои ноги. Для борьбы. Есть ли польза в том, чтобы они выглядели как у куклы Кена? Потому что я смотрю сегодняшние матчи, и этот чувак гладкий и блестящий, как пончик.

Тэбби: И да, я его приготовила. Нет, я его не отравила. Я отказалась от идеи тебя убить. Я просто хотела, чтобы у тебя было что-то на случай, если твои связи окажутся под угрозой.

Рис: Прости. Ты смотришь рестлинг?

Тэбби: Я очень заботливая жена. Ну же, давай. Я приготовила тебе сэндвич.

Рис: Ага, она так пристально разглядывает моих коллег, что у неё возникают вопросы об их растительности на теле.

Тэбби: Ну, я же не видела твоих ног! Любознательный ум и всё такое. Обещаю не смеяться.

У меня в голове всё перемешивается, когда я перечитываю эти слова и понимаю, что это откровенная ложь. Я снова двигаю большими пальцами, чтобы было понятнее.

Тэбби: Очень.

Рис: Может, мне нравится сохранять некоторую загадочность.

Я маниакально ухмыляюсь, потому что это немного похоже на флирт. Я не знала, чего ожидать, когда отправила то первое сообщение. Но это? Это приятно.

Тэбби: Без шуток. Ты неделями позволял мне называть тебя порнозвездой. А теперь расскажи мне о состоянии волос у тебя на ногах!

Рис: Нет, думаю, пусть это будет сюрпризом. Будет что ждать весной, когда я надену шорты.

Тэбби: Я просто прокрадусь и проверю, когда ты будешь спать.

Тэбби: Ну знаешь… когда ты в следующий раз будешь здесь. То есть где-то весной. Когда-нибудь.

Я бросаю это в надежде, что он хоть как-то намекнет, когда вернётся. Но он не поправляет моё предположение, и от этого у меня в животе образуется тяжесть.

Рис: Кошка бы меня защитила.

Тэбби: Она бы и не узнала. Я очень хитрая.

Рис: Тебе пришлось бы сдвинуть её, чтобы забраться под одеяло.

Я громко смеюсь, покачивая головой от неверия, глядя на экран в своей ладони.

Тэбби: РИС, ТЫ ТОЛЬКО ЧТО ПРИЗНАЛСЯ, ЧТО СПИШЬ С КЛЕОКАТРОЙ?

Тэбби: С КОШКОЙ, НА КОТОРУЮ У ТЕБЯ «АЛЛЕРГИЯ» И КОТОРУЮ ТЫ «НЕ ЛЮБИШЬ»?

Рис: У меня на неё нет аллергии.

Тэбби: Это очевидно.

Рис: Послушай, я не любитель кошек. Но что касается этой кошки… с ней всё в порядке.

Тэбби: С ней? В порядке?

Рис: Как она?

Он игнорирует мои колкости, поэтому я отправляю ему фотографию Клео, свернувшейся калачиком и поджавшую белые лапки.

Тэбби: Хорошо. Но раз уж ты об этом упомянул, я слышала, как она мяукала у двери в подвал, прежде чем я принесла её на диван.

Рис: Она может спать там, пока меня нет.

Я даже смеюсь. Этот большой, суровый, замкнутый в себе мужчина, для которого я завела кошку только для того, чтобы позлить его, теперь беспокоится о том, как она справится без него.

Тэбби: Очаровательно.

Рис: Вы двое — как грибок. Я не могу избавиться от вас, так что просто научился вас терпеть.

Я наклоняю голову. Для Риса это довольно экспрессивно. И даже… мило?

Боже правый, этот парень действительно вскружил мне голову.

Тэбби: Жаль, что ты не упомянул об этом в свадебных клятвах. Это было бы очень романтично.

Точки кружатся, пока он печатает, и я поднимаю взгляд на телевизор, чтобы посмотреть, что я пропускаю. В центре ринга стоит его нынешний заклятый враг, Миллионер Билл. На нём сшитый на заказ костюм и дерзкая ухмылка, одна рука лежит на чемпионском поясе, а другая сжимает микрофон.

И он троллит моего мужа.

Я знаю, что это условно постановочно, и они следуют сюжетной линии, но мои брови хмурятся, а коренные зубы сжимаются сами по себе.

Тэбби: Ненавижу Мелкого Уилли и его тупое самодовольное лицо.

Точки печати останавливаются и снова начинаются.

Рис: Так и задумано. Все любят его ненавидеть. Если это поможет, он хороший парень. Молодой и амбициозный, но прирождённый талант. Мне нравится с ним бороться.

Тэбби: Это не помогает.

Рис: Лол. Я ему передам.

Первые ноты громкой музыки прервали его тираду о том, что Дикарь уже не тот и что он пережил свой расцвет. На сцену выходит великолепная блондинка с ремнём через плечо. Она улыбается толпе и машет рукой, как королева красоты. Её шелковистые волосы уложены идеально, а велосипедные шорты и укороченный топ только добавляют ей шарма.

Тэбби: Проклятье. Кто она? Она такая горячая.

Женщина уверенно идёт по рампе к рингу, принимая микрофон, который ей передают сбоку.

— Уилл, Уилл, Уилл. Ты явно много болтаешь для того, кто не смог победить чемпиона мира без помощи своих дружков-головорезов.

— Эль, как я рад тебя видеть. Ты, как всегда, прекрасно выглядишь. Ты пришла просить меня вернуться? — Взгляд Уилла скользит по её телу, словно она кусок мяса, и он облизывает губы для пущего эффекта.

— Осторожно, малыш из трастового фонда. Я сменила курс и поднялась выше. Если мой мужчина, Дикарь, заметит, что ты так на меня смотришь, он может надрать тебе задницу сильнее, чем собирался.

Я замираю. Мой мужчина?

Толпа реагирует смесью удивлённых вздохов и охов. Лицо Уилла вытягивается, и он изо всех сил старается выглядеть напуганным этим откровением. Полагаю, это откровение. То, что у персонажа Риса есть возлюбленная, для меня в новинку. Или, может быть, я что-то упускаю. Не то чтобы мы привыкли многое рассказывать друг другу.

Я делаю мысленную пометку погуглить об этом позже. Или как бы невзначай спросить об этом Кору, когда она будет присматривать за детьми.

Мой телефон вибрирует в руке.

Рис: Я об этом не знал. Я ещё не возвращался в штаб-квартиру, чтобы поговорить со сценаристами.

Я хмурюсь. Я знаю, что это не по-настоящему. Это не имеет значения, но я всё равно чувствую себя так, будто мне на спину вылили ведро ледяной воды, и, очевидно, это застало Риса врасплох.

— О, не смотри так испуганно, Малыш Уилли. — Эль надувает губки, глядя на борца в костюме, стоящего напротив неё, и обходит его. — Ты должен был знать, что это произойдёт. Дикой Стороне просто нужно было немного заботы, чтобы прийти в себя. — Она многозначительно подмигивает ему. — А я была идеальной девушкой, чтобы поставить его на ноги.

Зрители начинают свистеть и улюлюкать, а мои щёки пылают.

— Всё верно. Я держала его взаперти, чтобы он был в безопасности. Он усердно тренировался, чтобы подготовиться к матчу за чемпионство. На самом деле у нас есть для тебя небольшое послание.

Затем она указывает на гигантский экран. Он оживает, и на нём, перед десятками тысяч зрителей, появляется проморолик, который я сняла. Тот самый, который привёл к поддразниваниям, погоне и страстным поцелуям, которые навсегда отпечатались в моей памяти. Увидев его по телевизору, я испытываю неожиданный трепет. А крики толпы заставляют меня осознать, что Рис гораздо значимее, чем я думала.

Тэбби: Это наше! Мы это сделали! Я это сняла!

Рис: Тэбби, клянусь, я не знал об этой сюжетной линии. Несмотря ни на что, это фальшивка.

Я сглатываю. Кажется, он очень зациклен на этом, в то время как я отчаянно пытаюсь двигаться дальше. И хотя в прошлом он, возможно, был со мной не совсем честен, у меня складывается впечатление, что он серьёзный и вдумчивый человек.

Поэтому я решаю дать ему столько времени, сколько ему нужно, и делаю вид, что меня совсем не задевает, когда какая-то чертовски сексуальная цыпочка говорит о том, как усердно они с ним тренируются.

Тэбби: Конечно, это фальшивка. Я держала тебя взаперти в «моём» подвале. С какой стати она могла держать тебя взаперти у себя? Это абсурд.

Тэбби: Разве что у тебя есть брат-близнец?

Ладно, теперь я просто заполняю паузы странными шутками.

Рис: Брата-близнеца нет.

Тэбби: Чёрт.

Рис: Жаль тебя разочаровывать.

От этого последнего сообщения мне становится немного не по себе. Как будто я переборщила с шуткой. Поэтому я меняю тему и спрашиваю его о рестлинге, о том, как всё это началось, когда он понял, что это то, чем он хочет заниматься.

Он начинает с самого начала, рассказывая о том, как играл в школьной команде по рестлингу, а затем тренировался в спортивном зале для профессионалов и пробовал свои силы в этом на профессиональном поприще. Он рассказывает о себе больше, чем когда-либо прежде, и я поглощаю каждую крошку, как изголодавшаяся женщина.

Рис: Потом я поехал тренироваться в Мексику. Даже провёл некоторое время на схватках в Японии.

Тэбби: Уф. Теперь ты просто заставляешь меня голодать. Я бы сейчас убила за хороший моле или рамен. Суши в полночь? Да, пожалуйста.

Рис: Лол. Моя девочка всегда думает о еде.

Моя девочка. Это выражение не должно вызывать у меня тёплые и пушистые чувства, но сейчас поздно, и здесь нет никого, чтобы осуждать меня. Я не думаю, что когда-либо была в отношениях достаточно долго, чтобы мужчина называл меня своей девочкой. Так что я наслаждаюсь тем, что оказываюсь на принимающей стороне такой ласки от этого немногословного мужчины.

Тэбби: Так откуда пришло вдохновение для маски? Ты правда никогда её не снимаешь?

Рис: Да, борьба с лучадорами в Мексике была как альтернативная вселенная. Честно, одни из лучших борцов в мире. Они научили меня так многому. Невероятно вдохновили. И я никогда её не снимаю. Даже на личных мероприятиях. Время от времени другой рестлер пытается сорвать её как часть сюжета. Но им никогда не удается. Ожидание затягивает. Они пытаются. Я надираю им задницу. Толпа сходит с ума. Я люблю сохранять свою приватность. Мне нравится возможность надеть эту маску и стать кем-то другим.

Я люблю сохранять свою приватность. Меня осеняет, что Рис не в привычке делиться такими вещами с кем-либо. Он построил всю карьеру на том, чтобы сохранять полную анонимность. На том, чтобы становиться другим человеком, когда камера включается.

И всё же здесь он стирает все эти границы. Со мной.

Своим тихим способом, кажется, что Рис подарил мне подарок. Дал мне заглянуть за маску. Дал мне своё доверие.

Я провожу так много времени, пытаясь сложить кусочки пазла Риса — придумать, как лучше ответить, — что полностью отключаюсь. К тому времени, как я снова беру телефон, я думаю, что он уже лёг спать.

Всё же я отправляю ему одну последнюю мысль.

Тэбби: Я чувствую себя очень особенной, что мне довелось узнать и Риса, и Дикаря.

Затем я засыпаю с телефоном в руке.

И когда я просыпаюсь, чтобы побрести наверх, я вижу последнее сообщение от Риса.

Рис: Так и есть.