Бо: Мне нужно с кем-то поговорить.

Джаспер: Без шуток. Я уже давно тебе об этом говорю.

Бо: Нет, придурок. Мне нужен совет.

Джаспер: Ты не думал о Харви? Его советы всегда самые забавные.

Бо: Джас, я серьёзно. Я сейчас не могу справиться с безумием Харви, а ты единственный, кто об этом знает.

Джаспер: О. Пиво?

Бо: Пиво.

Джаспер: Забери меня. Санни отвезёт меня домой после тренировки.

Бо: Я могу отвезти тебя обратно.

Джаспер: Можешь, но ты предпочтёшь сидеть в баре, как влюблённый щенок.

Я заезжаю за Джаспером, чтобы забрать его. Он вернулся из летнего тренировочного лагеря в Роуз-Хилл и готовится к предсезонной подготовке с «Гриззлис».

Это значит, что мы приближаемся к тому времени года, когда я почти не вижу его.

Особенно теперь, когда у него есть Слоан.

Не то чтобы я был настроен на разговоры, учитывая, сколько времени я провожу с Бейли.

Я ставлю свой грузовик на парковку и жду. Этот придурок постоянно опаздывает.

Так было с тех пор, как мы были подростками, с тех пор, как я забрал его и заставил переехать к нам. Сделал его почётным Итоном.

Я мысленно возвращаюсь к сегодняшнему утру. К тому, как я проснулся с Бейли, обнажённой, прижавшейся ко мне, уткнувшись носом в её пахнущие кокосом и сахаром волосы. Я обнял её, а она схватила меня за бицепсы, как будто я мог её отпустить, если бы она не прижимала меня к себе.

После того, как мы кончили, я вытер нас тёплой влажной тряпкой и забрался с ней в постель.

Мы ничего не говорили.

В 2:11 я проснулся скорее от вздоха, чем от крика.

Она потянулась ко мне, а потом пошла в ванную и вернулась с лосьоном, который пах ею. В тусклом свете она нежно массировала мои ноги, пока жжение не прошло, а потом забралась ко мне под одеяло.

Мы ничего не сказали. В этом не было необходимости.

До утра, когда я понял, что мне нужно кое-что ей сказать.

То, что не должно остаться невысказанным.

И, несмотря на весь мой героизм, я взглянул на её спокойное, спящее лицо, почувствовал, как моё тело оживает от того, что я вижу её такой, и вылез из постели, пока не сделал ничего, чего не должен был делать.

Я работал весь день, находил, что починить, просто чтобы занять себя.

Затем я написал своему лучшему другу — почти брату— и сказал, что мне нужно поговорить.

Движение у входной двери привлекает моё внимание. Джаспер сбегает по ступенькам нового дома, в котором они с Слоан живут. Он одет так, будто ходил в спортзал. Волосы завиваются вокруг ушей, на шее — толстовка с логотипом «Калгари Гриззлис», шорты и кроссовки.

Когда он открывает дверь моего грузовика, то улыбается мне. Я знаю Джаспера большую часть нашей жизни, и я никогда не видел его таким счастливым, как в последнее время. Он так много потерял, был так одинок во многих отношениях. Он был угрюмым, тихим и застенчивым.

Но теперь у него есть Слоан.

Я улыбаюсь ему в ответ.

— Привет, чувак.

Он запрыгивает внутрь, хлопая дверью.

— Привет, придурок, — отвечает он, пристегиваясь. — Как дела?

Я закатываю глаза и выезжаю с подъездной дорожки.

— Нормально.

— И это всё? Ты пишешь и говоришь мне, что тебе нужно выпить, хотя я знаю, что ты, по сути, выполняешь какую-то секретную миссию, и то, что ты мне даёшь, — это нормально?

— Я жду, пока мы не окажемся в дороге.

— Зачем? — Теперь он буквально смеётся надо мной.

— Я, чёрт возьми, не знаю, Джейс. Я боюсь, что кто-нибудь услышит. Я не хочу предавать Бейли.

— Ты думаешь, у Кейда на ранчо установлены какие-то специальные микрофоны? — Он театрально оглядывается по сторонам.

— Отвали.

Но он не уходит. Вместо этого он хлопает в ладоши и указывает на меня.

— Не-а. Наверное, это из-за новых сверхзвуковых слуховых аппаратов, которые Харв купил.

— У папы есть слуховые аппараты?

Джаспер усмехается и откидывается на спинку стула.

— Чёрт возьми, чувак. Ты задаёшь чертовски глупые вопросы для того, кто должен был быть суперсолдатом.

Я не могу сдержать улыбку.

— Вот что всегда говорит Бейли.

Я ожидаю, что Джаспер рассмеется, но он этого не делает. На самом деле, он становится таким тихим, что я бросаю на него взгляд, когда мы выезжаем с ранчо и направляемся в город.

Он пристально смотрит на меня.

— Что?

Он указывает на меня подбородком.

— Ты.

— Не будь мистером Загадочным со мной. Это не наша игра, и ты это знаешь.

— Ладно, что ж, это правило работает в обе стороны. Да?

Я качаю головой. Джаспера не проведёшь. Он слишком умён.

Слишком внимательно следит за всем.

Включая меня, очевидно.

— Хорошо. Конечно.

— Я в твоей компании всего две минуты, а ты уже дважды упомянул Бейли.

— И что?

— Просто делаю наблюдение. Раз в минуту — это довольно часто.

— Ты все время говоришь о Слоан. — Это звучит так, будто я оправдываюсь перед самой собой.

— Ну, мы женаты. Когда-то мы даже были помолвлены.

Я выпрямляюсь и сжимаю ладони на руле.

— Ну, мы с Бейли тоже.

Мне не нужно смотреть на Джаспера, чтобы понять, каким взглядом он смотрит на меня прямо сейчас. Он пустой и бесстрастный. У него это хорошо получается.

— Правда, Бо? Мы будем играть в эту игру?

— Что? Будем. Во всех смыслах будем.

— Ты вообще знаешь, что означает слово «намерение»?

Я скрежещу зубами.

— Да.

— Ладно, хорошо. Круто. Я подумал, что ты, возможно, в замешательстве. — Он хихикает, закидывая ногу на колено.

— Это не так. Мы помолвлены.

Я отказываюсь смотреть на него и не отрываю взгляда от дороги, пока в кабине моего грузовика царит тишина. Пять секунд растягиваются в десять. В двадцать. Я уже готов огрызнуться на него за молчание, когда он, наконец, произносит:

— Вот дерьмо.

— О чёрт, что?

— Ты запал на неё.

Запал на неё.

Кажется, это сильно преуменьшает то, что я чувствую к Бейли.

Вложился.

Присвоил.

Одержим.

Я провожу рукой по лицу и решаю не использовать ни одно из этих слов, чтобы Джаспер не подумал, что я сумасшедший.

— Да, — это все, что я отвечаю.

— Значит, фальшивая часть этой истории с невестой больше не такая уж фальшивая?

— Я не знаю. Все изменилось.

— Я думал, ты не хочешь, чтобы тебя привязывали?

Я ворчу.

— Я не хочу. Ладно, я этого не делал.

Джаспер тихо присвистывает, как будто это произвело на него впечатление. Он знает все причины, по которым я не хотел ни с кем связывать себя. Но теперь я не сбегу при первой же возможности. Теперь мои шансы умереть значительно ниже.

Теперь я здесь, чтобы остаться.

— Но вы, ребята, не говорили об этом?

— Нет. Пока нет.

— Тогда почему ты говоришь об этом со мной?

— Потому что я не знаю, с кем ещё об этом говорить, — выпаливаю я.

— Может, попробуешь поговорить с девушкой, которая в этом замешана?

— От тебя-то я этого и ожидал. Сколько лет ты сох по Слоан, прежде чем признаться?

Краем глаза я вижу, как Джаспер качает головой.

— Тогда все было по-другому, и ты это знаешь. Но даже если бы это было не так, сейчас у меня достаточно перспектив, чтобы сказать тебе, что я жалею, что не сказал ей раньше. Лучше бы я не переоценивал себя и не убеждал себя, что не заслуживаю счастья.

Я вздрагиваю от его слов, скрывая это, делая вид, что прихлопываю муху. Я не заслуживал счастья. Сегодня он немного не в себе.

— Никто не ходит кругами вокруг да около, говоря своему другу, с которым дружишь всю жизнь, что он тебе нравится, Джейс. По крайней мере, никто, у кого есть хоть капля инстинкта самосохранения. Представь, что она тебе откажет. Фу. Это было бы неприятно. Поцелуй эту дружбу на прощание.

Я смотрю в обе стороны, прежде чем выехать на главную дорогу, которая приведёт нас в Честнат-Спрингс. Шины шуршат по гравию, а потом по асфальту. Радио переходит от легкого потрескивания к чистому звуку.

Наконец, Джаспер заговаривает. Но это типично для Джаспера, тихо и сосредоточенно, как будто он обдумывает каждое слово еще до того, как оно слетит с его губ.

— Но было бы еще хуже провести всю свою жизнь, гадая, что было бы, если бы я рассказал ей. Или желая, чтобы я это сделал.

Я сглатываю, когда линия горизонта перед нами меняется. По мере того, как в поле зрения появляется центр города, появляются здания. По мере того, как мы приближаемся к бару. К Бейли.

Я могу всю жизнь жалеть о том, что не сказал той девушке, что больше не считаю это фальшивкой.