Надежда
Он целует меня, и мир перестает существовать.
Губы Давида — теплые, уверенные, помнящие каждое мое движение. Я закрываю глаза и чувствую, как земля уходит из-под ног. В груди — не боль, не страх, а что-то давно забытое. То, что я похоронила в тот день, когда он ушел.
Кажется, будто мы не виделись десятки лет. Каждая секунда без него растянулась в вечность, а теперь время сжимается, плавится, стекает по позвоночнику горячим потоком.
Я таю.
Уплываю.
Забываю, где мы, кто мы и что было.
Его руки на моей спине, пальцы в волосах. Запах — тот самый, терпкий, с нотками табака и морозной свежести. Я вдыхаю его и не могу насытиться.
— Надя, — шепчет он в губы. — Надя…
Я не отвечаю. Боюсь, что слова разрушат это хрупкое, выстраданное чудо.
Он отстраняется первым. Смотрит в глаза, и в его взгляде — вопрос. Я киваю.
Телефон вибрирует в кармане куртки.
Не хочу смотреть. Не хочу, чтобы кто-то врывался в нашу тишину. Но вибрация повторяется — настойчиво, требовательно.
Достаю.
Экран горит. Два сообщения от «Мамы». От той, которую я больше не хочу так называть.
«Приезжай. Поговорим».
Секунда — и второе:
«Я у дяди Кости».
Кровь отливает от лица. Становится холодно — внутри.
— Что? — Давид заглядывает в экран, и его лицо каменеет. — Она что, угрожает?
— Она у дяди Кости, — повторяю, и голос не слушается. — Он в больнице, беспомощный. Она может…
— Не может, — перебивает он жестко. — Не посмеет.
— Ты не знаешь ее, — качаю головой. — И я — не знаю. Я вообще не знаю, кто она.
Давид сжимает мои пальцы.
— Не езжай.
— Что?
— Это ловушка, Надя. Она хочет, чтобы ты приехала. Нельзя ехать.
— А дядя Костя? — вырываю руку. — Ты предлагаешь бросить его?
— Я предлагаю подумать. Разработать план.
— Пока мы будем думать, она сделает что угодно. Ты видел, на что она способна.
Мы стоим друг напротив друга, и воздух между нами искрит.
— Давид, — говорю тихо. — Она не знает, что мы снова вместе. Думает, что я одна. Это наш козырь. Я поеду, а ты будешь рядом. Выйдем ее на чистую воду и защитим дядю Костю.
Он молчит. Смотрит на меня так, будто видит впервые.
— Ты изменилась, — говорит наконец.
— Пришлось.
Он проводит рукой по лицу, вздыхает.
— Хорошо. Но сделаем по-моему.
Мы заходим в салон сотовой связи. Давид выбирает недорогой телефон.
— Диктофон, — объясняет, и я сразу понимаю.
Давид проверяет запись, настраивает. Прячет телефон в мой карман куртки — с внутренней стороны, где его не видно и не нащупать.
Мы смотрим друг на друга и понимаем все без слов.
Едем в больницу. Отдельно — он на следует за мной на некотором расстоянии. Я чувствую его взгляд спиной, но не оборачиваюсь.
До больницы остается совсем немного, когда мне навстречу выходит Адам.
За его спиной — черный незнакомый седан.
На Адаме темный костюм. Прическа безупречная, а на лице — ни одной эмоции.
Сердце пропускает удар.
— Надежда, — его голос — ровный, холодный, как у робота. — Я вас ждал.
— Что вам нужно? — стараюсь говорить твердо, но внутри — дрожь.
Он усмехается уголком губ — без намека на тепло.
— Я знаю, что вы завладели важной информацией. И мое участие… — он делает паузу, подбирая слова. — Теперь мое участие в этом проекте создает слишком большую точку напряженности. Риски, понимаете?
Не очень, откровенно говоря. Я просто смотрю на него заворожено, как кролик на тигра и единственное, что меня поддерживает и придает сил — осознание, что Давид совсем рядом.
— Я не имею ничего против вас, Надежда. Ничего личного. Просто бизнес.
На этой фразе я нажимаю кнопку телефона в кармане, активируя диктофон.
— Бизнес, — повторяю, чувствуя, как в горле пересыхает. — Моя жизнь — это просто бизнес?
— Не преувеличивайте, — он поправляет манжету. — Вы — взрослая умная женщина, и думаю прекрасно понимаете, как устроен мир. Давайте обойдемся без лишней драматичности. Я предлагаю сделку. Я сообщаю вам информацию о Валерии. А вы… вы обещаете не преследовать МЕНЯ. Не заявлять в полицию и иные органы.
Смотрю на него. На его спокойное, красивое лицо. На глаза, в которых нет ни капли живого.
— И вы просто уйдете?
— Исчезну. Навсегда. Вы обо мне больше не услышите, гарантирую.
— И вы полностью расскажете все об участии моей ма… — запинаюсь, сглатываю. — Обо всем, кроме своей роли?
Кивает.
— Я расскажу достаточно, чтобы вы могли сфокусироваться на решение тех проблем, которые вам посильны. А мы — просто разойдемся. Как хорошие знакомые, настоящие деловые партнеры.
От этого человека у меня настоящий мороз по коже. В кармане — диктофон, который записывает все.
— Хорошо, — говорю. — Я согласна.
Адам неторопливо, как паук, поворачивается и открывает дверцу авто.
Темный зев салона — как пропасть. Как пасть зверя, который ждет, чтобы проглотить.
— Прошу, — он делает приглашающий жест.
Я смотрю на него. Потом на дверцу и темноту внутри.
И я не знаю, как поступить…
Дорогие читательницы!
Приглашаю вас в свою эмоциональную новинку
“Развод. Лекарство от измены”
https:// /shrt/7aMW
— Это не то, что ты подумала… — оправдывается муж, когда я застаю его в пикантном положении с собственной пациенткой.
— Неужели? — усмехаюсь, а внутри все перекручивает от боли и унижения.
— Ну, не стану же я тебе врать, — возмущается он, натягивая штаны. — Просто это разработка новой методики. По раскрытию мультипотенциала.
— Вижу, ты свой прекрасно раскрыл, — киваю на разбросанные упаковки от изделий номер два.
Разворачиваюсь и ухожу. Страдать и плакать мне не придется, ведь бумеранг возмездия для подлеца уже вылетел…
ЧИТАТЬ ИСТОРИЮ МОЖНО ЗДЕСЬ — https:// /shrt/amEm