— Ах, — с тихим криком одна из разряженных придворных дам приземлилась точно на руки рядом стоящему кавалеру.

— Какой кошмар! — Возбуждённо защебетали стоящая передо мной рыжеволосая бестия.

— Этот… он сошёл с ума, совсем сошёл с ума! — Возбуждённо блестя глазами шепнул мне какой-то юноша лет двадцати на вид.

Пахло от него неприятно.

— Император обязан наказать кронпринца! Да что там, стоит поставить вопрос о его вменяемости перед Советом лордов! — Взвизгнул кто-то с другой стороны балюстрады.

— Он её убьёт, да? — Жадно выдохнул женский голос.

— Какой же он всё-таки красавчик… Оба принца красавчики, — томный голос одной из дам.

Толпа ругалась, шепталась, строила предположения, ненавидела и восхищалась, но никто и пальцем не пошевелил.

Внизу Тристан замер перед кронпринцем. Протянул руку к брату, кажется, пытаясь что-то сказать, но ему преградила дорогу высокая фигура в черном. Малькольм Ринтерн?

— Вы обещали! — Раздался истошный крик рядом со мной. — Вы обещали помочь, принцесса! Помощи и снисхождения!

Откуда-то из толпы вынырнул знакомый слуга. Юноша осунулся ещё сильнее, его пальцы тряслись, как и губы, а ноги подгибались.

Он упал на колени, пытаясь ухватить меня за подол, но дорогу преградили…

— Не стоит досаждать Её Высочеству, — раздался над моей головой незнакомый голос с лёгкими певучими нотками.

Я подняла голову — и столкнулась взглядом с яркими черными глазами. Казалось, эта чернота заполняет собой весь зрачок.

— Знай своё место, смерд, — голос черноглазого лорда был достаточно громким.

На нас обратили внимание.

Многие стали оборачиваться и на миг меня пронзило неуютное ощущение.

…Я снова в центре толпы. Как и много лет назад в прошлой жизни.

Надо мной смеются, в меня тыкают пальцами, разевают рты. Стоит мне пройти мимо — и за спиной полетят шёпот и насмешки.

— Может, скрасите мне ночку перед отбытием в обитель, прелестная принцесса? Думаю, уже не страшно…

Смех и крики. И чей-то напиток на платье, и стража, которая выводит меня из зала, а я не понимаю, что происходит и всё ещё ищу взглядом свекровь или Тристана. Пусть он меня предал, но, может, что-то ещё можно изменить?

Я не знала, что изменить невозможно ничего, что слух пущен, и козёл отпущения назначен. Что изменницей в этой истории, её главной злодейкой стала я.

В ушах звенели свист, крики и сальные шутки. Как будто я стояла перед ними совершенно обнаженная…

Я встряхнулась, резко вздернув подбородок. Упрямство родилось вперёд меня, и хорошо бы от этом вспомнить. Да, Аэри?

Просто дай им отпор. Отплати каждому той же монетой. Прошлое навеки осталось в прошлом, и я больше никогда не повторю своих ошибок. Обещаю.

Я ощутила знакомое покалывание в венах. Пока ещё чужая мне, но желанная сила откликнулась легко, как будто только этого и ждала.

— Благодарю за помощь, но в этом не было нужды, — мой голос прозвучал звонко и спокойно.

Черноглазый лорд в щегольских светлых одеждах посмотрел на меня с удивлением. И… я успела заметить на дне чужих глаз презрение и насмешку, но они исчезли так быстро, как будто мне померещились.

Что, думал выделиться и спасти леау в беде? А не вышло. Бывает.

— Встань, — обратилась я бормочущему слуге.

Я не понимала, как он здесь оказался. Он должен был лежать под наблюдением целителей! Бедняга был абсолютно невменяем, когда мы ушли!

В сердце закралось неприятное предчувствие.

Если он здесь… Значит, он сбежал от наблюдения и сделал явно не самостоятельно. Это тоже часть плана.

— Милости, принцесса, милая принцесса, милости! Тьма погубит невинную душу за то, что она видела его злодейства, милости! — Взвыл парень ещё громче.

Проявив недюжинную прыть, несчастный попытался вцепиться мне в юбку, но я ловко увернулась, а в следующую секунду меня закрыла знакомая спина в тонком пластинчатом доспехе.

Перед глазами качнулась коса.

Маэни.

— Вызвать целителей, немедленно! — В голосе женщины звенела неприкрытая ярость. — Кто упустил сумасшедшего?

Словно почуяв, что его сейчас уведут, юноша вскинул глаза. Я едва не выругалась. Белки отдавали нехорошим зеленоватым блеском, взгляд блуждал, а сбоку, у самого виска, на коже расплывалось тёмное пятно. Это не безумие. Не горе утраты. Это магия. Чужая враждебная магия.

Кто-то полностью подчинил его разум. И я даже подозреваю — кто…

— Принцесса, неужели ты, милая владычица, заодно с монстром? Неужели ты участвуешь в его диких забавах? Может, ты на самом деле предала своего мужа, нашего Золотого принца, может, ты давно уже заодно с ними, да? Все эти смерти! Вся эта кровь!

Он хрипел и кашлял, царапал пальцами воздух и пытался выбраться из крепкой хватки подоспевшего Доргата и ещё двух стражей.

Горло сжало от жалости. Неужели никто не видит? Неужели не понимает?

Я повернула голову — и только поэтому заметила странное выражение на лице черноглазого лорда.

В его глазах, позе, на его лице — отчётливо читался… восторг. Жадный, хищный, как будто он смотрел на агонию человека, как на произведение искусства.

Но я моргнула — и передо мной снова стоял встревоженный мужчина, а вокруг — гудящая жадная толпа, которую завели.

Толпа раздалась в стороны, и я сама не поняла, как оказалась на верхней ступени лестницы.

Только Маэни держалась рядом, прикрывая мне спину.

— Действительно, Ваше Высочество, пока ждём императорскую чету, может быть, вы остановите этот кошмар? — Вперёд выдвинулся холёный моложавый мужчина с модной щетиной на белом лице и уложенными лаком вьющимися волосами.

Как будешь выкручиваться, твои ж подштанники, Аэри? Здесь кулаками не помашешь.

Внизу кронпринц и не думал разжимать хватку. Напротив, его магия стала ещё гуще, обволакивая девушку целиком.

Я всей кожей ощущала яростную мощь его магии. Его неприкрытый гнев, безумие выпущенного из клетки зверя.

Эта сила могла сжечь весь дворец дотла, но они были неправы. Шаннер Мъярг был в своём уме и прекрасно понимал, что делает. Это было расчетливое и намеренное… убийство?

Я сглотнула.

Нет. Не убийство. Я ощущала свет магии Верума. Почему никто не чувствует того же? Почему никто не видит, не понимает, что этого требует Правосудие? Сила Верума не оставляет Шаннеру выхода. Она требует немедленного приговора для этой женщины. И мне страшно было даже представить, что она сотворила, если древняя магия дала настолько жёсткий отпор.

Я знала только одно. Если понадобится, я встану за спиной наследника и подержу меч. Или просто… прикрою ему спину.

Тристан попытался взять брата за плечо и с криком отдернул руку. Отсюда было не видно, но наверняка ожог.

Мысли метались.

— Ваше Высочество, что же вы стоите, сделайте что-нибудь! — Визгливо требовал кто-то.

Вот только стража даже не думала мешать кронпринцу, а личной охраны Тристана и императрицы ее было.

Вспышка расколола каменный пол. Дрогнула колонна.

— Ещё один шаг, брат, и я решу, что в тебе проснулось не только человеколюбие, но и желание спасать преступницу от правосудия — Голос Шаннера разносился по всему залу.

— Так не делается, Шан! Послушай, я понимаю, что последний месяц был для тебя сложным, но даже если ты кронпринц и Верум — это не даёт тебе права прилюдно…

— Правда, Трис? — В голосе кронпринца прозвучала откровенная насмешка.

Мне показалось, что Тристан на миг смутился.

Именно магия Верума и вела Шаннера. Именно магия Верума и давала ему право вершить правосудие. Тристан это знал. Но намеренно исказил факты.

Мне вдруг показалось, что я виду чёрно-зелёную ядовитую дымку вокруг дёргающейся женщины. Её лицо было искажено уже не страданием — злобой. Она вся была пропитана этим… колдовством. Смертельным для обычных людей колдовством.

— Остановись, ты теряешь контроль, неужели ты сам не видишь? Здесь полно народу, если ты не сдержишь свою силу… — Голос Тристана дрогнул.

Муж повернул голову — и столкнулся со мной взглядом.

Сердце бешено стучало в висках, разум сходил с ума, и я впилась ногтями в ладони чтобы удержать себя в реальности.

Я не могла понять, что вижу в глазах Тристана.

— Не верь ничему, — раздался над ухом глухой голос Моэни.

Как будто я бы поверила! В сердце как будто ножом пырнули. И провернули. Раз, другой, третий. Преблагие сковородки, вот зачем? Зачем! Почему всё ломается именно тогда, когда начинаешь верить, что ты выбрался из жо… жордиковой впадины!

Есть такой затейник, жордик, обитает по легендам в кромешной тьме в самых глубоких морских расщелинах. Вот это — то самое. Полный жордик.

Они не видят. Не верят. Не понимают. Эта женщина — живой яд. И всех этих людей от немедленной гибели отделяет только Шаннер. Принц принял удар на себя. Только уничтожив источник яда. Сейчас. Немедленно. Он сможет всё остановить.

Времени нет.

И выхода нет тоже.

— Принцесса просто боится. Не бабье это дело — в мужские разборки лезть, — я не поняла, кто это сказал.

— Да она ж любовница… этого… Я ещё не верила слухам! Пока Тристан своей жизнью рисковал на границе, эти двое здесь хорошо повеселились. — Точно женский голос.

Они мешают. Не дают расслышать, что происходит внизу.

— Контроль? Может, ты расскажешь мне о контроле, брат? Сначала научись контролировать свою личную жизнь. Или я приму меры, — до меня донёсся ледяной голос Шаннера.

Низкие нотки скрежетнули сталью. Крыло ударило по полу рядом с Тристаном и муж отшатнулся.

— Не знаю о чём ты, но…

Слова Тристана потонули в гуле толпы.

Я развернулась, вглядываясь в лица. Жадные и испуганные, восторженные и заинтересованные, злые и виноватые.

— Я запомнила ваши слова, эрсы. — На моих губах сияла улыбка.

Весь мир — театр, а люди в нём… марионетки.

— А теперь запомните мои. Первое правило императорской семьи, — я протянула ладонь и Маэни вложила в неё клинок. Чужой металл ворчал, но подчинился. — Никогда. Не. Обсуждать. Действия императорской семьи. Потому что они не подлежат обсуждению, — капелька магии в воздухе, — и мир вокруг вскипел.

Мой голос разнёсся вокруг, но ровно так, чтобы внизу мои слова казались невнятным бормотанием.

— Вы считаете себя неподсудной, девочка из провинции? Думаете, замужество с принцем делает их вас кого-то большего, чем глупую ку… — говорившего оборвали.

Довольно грубо.

Эллара Стаэлли и вторая моя фрейлина, ещё одна любительница книг, едва не затоптали лорда, рванув ко мне.

— Как вы разговариваете со своей принцессой, граф Жрановски? — Голос Элы звучал горном.

— Подходящая компания для слепой курицы, развратница и блудница, — хихикнул кто-то.

Вот это уже оставлять безнаказанным нельзя. Что ж. Вы сами напросились, господа.

Если я смогу помочь Шаннеру хоть немного. Хоть так. Напомнить им о законе Мъяргов и отвлечь на себя… Пусть будет так.

— Второе правило императорской семьи. — Мой голос звучал холодно и уверенно. Даже дерзко.

Я шагнула вперёд, прямо к толпе, и она как будто попятилась — хищная многоголовая, жалкая шавка.

— Неповиновение императорской семье наказывается. Немедленно.

Знакомый злой азарт растянул губы в улыбке. Шаг вперёд. Бросок. И молодая дама, высокая, гибкая, обворожительно прелестная — если бы не излишек косметики — дёрнулась у меня в руках. Попалась, рыбка?

— Да как вы смеете, вы хоть знаете, кто мой отец? Какие ещё правила? Ты всего лишь приживалка! — Прошипела молодая женщина так тихо, что со стороны могло казаться — она мне улыбается. — Тебя раздавят, как вошь, деревенщина.

Я цокнуло языком.

— Какая экспрессия! Всё записал, Доргат? — Без колебаний я прижала кинжал к горлу женщины.

Я не помнила её имени, но знала, что встречала. И даже помнила — когда и с кем. Она не была фрейлиной императрицы. Она была дочерью фрейлины. И женой капитана гвардии Тристана.

Ну, какая прелесть.

— Да, — звериные глаза горгула сверкнули.

Он одарил женщину долгим неприятным взглядом, показал острые треугольные клыки и медленно прокрутил в пальцах мерцающий кристалл.

Импровизация. Удачная.

— Как ты…

Острый кончик царапнул белую кожу. Я мягко улыбалась.

— Третье правило императорской семьи. Каждый отвечает за свои слова. Ни титул, ни должность, ни положение в обществе не спасут от возмездия.

Или это больше похоже на кодекс разбойников? Впрочем, какая сейчас разница.

Страх изуродовал хорошенькое надменное лицо. Страх сводил с ума, страх заставлял ошибаться.

— Я ни в чём не виновата! Это всё они! — Эрса растеряла добрую часть своей надменности и утонченности.

— Кто они? — Задумчиво поинтересовался горгул.

И подарил нам ещё одну клыкастую улыбку «а не закусить ли нам».

Ошеломлённые моей прытью придворные замерли.

— Они! — Дрожащий палец ткнул куда-то в толпу, и в этот момент раздался оглушительный визг.

Я не успела понять, что происходит, как толпа подалась назад. На выходах возникла давка. Кто-то уже неподдельно упал в обморок.

Внизу, в бальном зале, бушевал огонь. Пламя лизало пол и стены, ласково касалось гардин, игриво подбиралось к гордо застывшему Тристану и двум незнакомым мужчинам в форме стражей.

Сердце заколотилось в горле. Во рту пересохло. Я оттолкнула женщину в руки Доргата и ринулась вниз.

В этот момент я почти не думала. Вот туфли коснулись последней ступеньки — и я замерла.

Задрала голову, но смотреть уже было не на что. Вместо живой, дышащей и ненавидящей этот мир девушки осталась горстка пепла на полу. Тёмное пятно. Я даже не заметила, как это случилось. Никто не заметил. Ещё минуту назад всё было… Я моргнула. Всё было… иначе.

— Как ты посмел сделать это на глазах моей жены! — Голос Тристана зазвенел.

Лицо исказилось, губы сжались в тонкую полосу, глаза сверкнули. Он обернулся ко мне. В глазах принца отразились сожаление и ужас.

— Милая, прости! Почему ты сюда пошла, ну зачем? Я ведь просил тебя оставаться в комнате, тебе не стоило это видеть! Это же… — он был в двух шагах от меня. Я видела, каким восторгом сияли его глаза, но все остальные были уверены, что Тристан Мъярг едва сдерживает скорбь, — Шаннер. Он бывает несдержан. Он…

Опасен?

— Договаривай, — низкий голос прозвучал угрожающе.

Я сделала шаг вперёд, уклоняясь от объятий Тристана, и повернула голову.

Шаннер Мъярг стоял прямо. Не опустил голову, не прикрыл глаза. Только закутался в крылья, как будто мёрз.

Светлые волосы лежали волосок к волоску, на лице — ленивая усмешка, в глазах… Я не знала, что у него в глазах и на сердце.

Только моё собственное сжималось от боли. Мне показалось, что по лицу кронпринца пробежала тень.

— Мне жаль, что вы стали свидетелем этой неприятной сцены, — ровным голосом произнес он.

Ладони Тристана легли мне на плечи, обжигая сквозь ткань.

— Пойдём, милая, я…

Я хотела его ударить. Развернуться — и вогнать кинжал под рёбра. Увидеть на этом красивом холёном лице страх. Отчаяние. Мольбу. Клянусь, я никого не ненавидела в этот момент так сильно!

Преблагие ночные колпаки и Корри великолепный, уберегите меня от немедленной расправы над этой расчетливой… Аррр!

Наверное, тут любые молитвы бесполезны.

Я дёрнула плечом.

— Теперь я уверена, что в этом дворце все мы действительно в безопасности. — Я не позволила себе дрогнуть. Не позволила размышлять и метаться. Я подняла голову — и посмотрела прямо в глаза кронпринца. — Счастливой охоты, мой принц.

Перед глазами стояло искажённое горем лицо молодого парня-слуги.

Мне было жаль невинных, которые неизбежно страдали от чужих жестоких игр. Оставалось надеяться на то, что несчастному ещё можно было помочь.

Ну а Тристан… Я заподозрила что-то ещё тогда, когда муж не только позволил постороннему вторгнуться в его священные апартаменты, но и заставил слугу публично рассказать, что происходит. Он велел мне оставаться в покоях, но сделал всё, чтобы я пришла и увидела сцену зверского убийства невинной девушки зарвавшимся наследником престола.

Драма зашкаливает. Публика, аплодисменты!

Я не смотрела на тёмное пятно на паркете. Только в чужие глаза — холодные, темные, как угли, спокойные.

Напряжённую тишину разорвал едва слышный смешок. Я застыла, не сводя глаз с лица кронпринца. Я не могла пропустить её — улыбку. Едва заметную, настоящую, мою. Плевать, что здесь было ещё несколько десятков людей. Я твёрдо знала, что улыбка была моей.

«Эй, принцесса, чего застыла? Я тебе действительно нравлюсь? Даже таким? Не знаю, пугает меня это или… сводит с ума».

Мне казалось, что я слышу как наяву низкий бархатный смех. Эти слова были так реальны, как будто мне прошептали их на ухо.

Хватка мужа на локте стала почти болезненной.

— Аэри, уходим, — скомандовал Тристан резким голосом, — в отличие от кронпринца, нам не стоит опаздывать на бал.

То есть утешать шокированную жену никто не планировал?

Я думала, что после убийства мух мне станут сниться кошмары. Я стёрла их с лица земли, я хотела их уничтожить. И я оплакала… ту прежнюю себя, которой была когда-то. Ту девочку, которой мне было уже не стать.

Других сожалений не было. Я защищала свою семью. Я защищала невинных. Я спасала свою страну. Всё, чего мне хотелось — вернуться в прошлое и узнать, сколько всего их, этих мух. И где прячется та впечатляющая кучка де… отходов, на которую они слетелись.

От милой утонченной девицы во мне оставалась только любовь к красивым, но практичным нарядам, танцам и желание найти тот очаг, у которого я смогу обрести покой. Место или человека, которого я смогу назвать своим домом.

Впрочем, быть может, я его уже нашла?

— Мне холодно, Трис! — Я зябко передёрнула плечами.

В зале действительно было прохладно, а ткань платья оказалась слишком тонкой.

— Трис? — Золотистая бровь изящно изогнулась. Ноздри точеного носа раздулись. — Какое милое… — по лицу супруга пробежала судорога, — обращение. У вас в семье так принято? Сокращать имена?

Ах, да. Ему это никогда не нравилось. Тристан считал подобное неуважением на грани оскорбления.

— Да, нам в семье нравилось сокращать имена друг друга. Это… сближало. Было чем-то личным, своим, — я грустно улыбнулась, и это не укрылось от младшего принца.

Муж неуклонно тянул меня к выходу. Ожидаемо. Но зато я сбила его с толку резкой сменой линии поведения. Я практически выдала себя, но в тот момент Тристан был слишком занят, пытаясь подтолкнуть Шаннера к пропасти. Гул магии стоял такой, что оба принца наверняка пропустили бо́льшую часть моего концерта.

Рывок вперёд вывел из раздумий и заставил мгновенно собраться.

— Милая, ты давно не в вашем этом… Как там его? Огрызине? Подгрызине? — В голосе Тристана прозвучало предупреждение. Тень раздражения.

Оставалось молиться Сумраку, чтобы самое интересное действительно прошло мимо Тристана. Сплетням о безумно храброй принцессе он точно не поверит.

— Отгрезно. Город Отгрезно, провинция Шуар, — ответила негромко.

— Да-да, именно так, — супруг хмыкнул, — и, моя милая принцесса…

Мы вышли из зала. В этот момент нас скрывала и арка и большая колонна в зале-перемычке.

Толчок в грудь — и Тристан навис надо мной, прижимая спиной к стене. Хотя я была не ниже его ростом. Разве что совсем чуть-чуть. Золотые кудри защекотали щёку.

— Никогда больше не нарушай моих приказов и не раскрывай рот без разрешения, Аэри. Тебе не понравится то, что случится, если я действительно сочту, что моя жена не соответствует роли принцессы. Непослушных жён наказывают, Аэри, — звонкий голос звучал мягко, певуче, почти весело.

А в небесных глазах Тристана царила тьма. Она дышала смрадом и тянула ко мне крючья. Я кожей ощутила опасность, как будто стояла в трёх шагах от дыбы.

Мысли обострились. Каждое неверное движение могло меня уничтожить.

Мы с кронпринцем оба оказались неправы. Я думала, что Тристану будет по большему счёту наплевать, чем занимается нелюбимая жена. Что кроме попыток выполнить свой супружеский долг он никак себя не проявит. Так было в прошлой жизни. Я не учла только один важный факт.

Тогда Тристану просто надоело играть со сломанной куклой. Он и так знал, что каждое моё движение, каждый жест контролирует его мать.

Но в этот раз всё было иначе. Принцу не понравилось, что его кукла обрела самостоятельность. Как я ни притворялась, натуру не скроешь.

Я не знала Тристана таким.

Что ж. Я умела признавать свои ошибки. И прекрасно знала, когда лучше затаиться, спрятаться, притвориться бессильной. Гадюка может вывернуться из-под рогатины. Спрятаться. И ужалить позже. Что я, дурнее гадюки?

Я вижу тебя, Тристан Мъярг. Вижу во всей красе. И я смогу пройти по натянутому над пропастью канату и не сорваться.

Мне осталось продержаться ещё немного — и наш с кронпринцем план будет приведён в действие.

Я справлюсь. Клянусь хвостом Корри!

Приготовилась, Аэри. И… Начали!

Вдох. Выдох. Вдох. Расслабление. Вдох…

Лёгкая слабость отступила.

Моё лицо как по команде приобрело испуганное выражение. Губы задрожали, глаза наполнились влагой, щёки вспыхнули.

Мне достаточно было вспомнить пару случаев из прошлой жизни — и игра выходила безупречной.

— Трис… тан… я не понимаю, что я сделала не так! Ты же ушёл один, я боялась! — И голосок слабый, и глазки в пол.

Боялась, что ты учинишь какую-то гадость, а я не узнаю вовремя.

— Какие же вы женщины плаксы. Что за истерика? — Пальцы сжали мой подбородок. — Когда ты благодарила моего сумасшедшего братца, почему-то не плакала.

В глазах Тристана горел нехороший огонёк. О нет, он не забыл моего выступления. И не забудет. Остаётся благодарить Сумрак за то, что сила таких могущественных магов, как Шаннер Мъярг, может создавать сильные помехи в воздухе. Только благодаря этому моё маленькое выступление всё ещё оставалось для мужа тайной.

— Я… — можно ничего не говорить. Смотреть и глупо моргать — вполне подойдёт.

Здравствуйте, Ваше Гадейшество, это ваша жена-овца, неприятно познакомиться.

— Немедленно приведи макияж в порядок, что скажут наши подданные? Какая же ты у меня глупышка, — чужие губы попытались коснуться моих.

— Ум…

Обойдёшься!

Я взмахнула руками, дёрнулась, и совершенно «случайно» наступила туфлей мужу на ботинок.

— Потом продолжим. У меня большие планы на эту ночь, милая, — протянул Тристан, обнимая меня за талию.

Ногу он отдёрнул. Перепады настроения Триса, как и его грандиозные планы на мою персону, мне совершенно не нравились.

— Ваше Высочество, как долго нам нужно быть на балу? — Я позволила себе подать голос перед дверями бального зала. — Я… После того, как я перенервничала… В тот день, когда вы вернулись, — горло перехватило от эмоций. Только не поднимать глаза! А то Тристан получит не овцу, а волка в овечьей шкуре. — Мне всё ещё нехорошо, Тристан. Может быть, стоит показаться целителю? Вот у моей тётушки Идалии тоже всё было хорошо, а потом в один день, когда она вышла замуж, она вдруг слегла с жуткой горячкой, и…

— Целитель уже тебя осмотрел и даже лекарство прописал, обычное нервическое расстройство. Ты меня огорчаешь, Аэри, — в глазах Тристана стоял холод, — принцесса не имеет права на слабости. Мы всегда на виду. Мы должны быть счастливы и благополучны, чтобы наши подданные знали, как крепка императорская семья. Иди за мной. И не вздумай снова что-нибудь выкинуть.

Будем считать, что пророческий дар у Тристана начинает проявляться. Определённо.

Я сдержала ехидный смешок.

И мы шагнули навстречу ослепительному свету, весёлому шуму голосов, звону бокалов, волшебству быстрой лёгкой мелодии…

Бальный зал был полон.

— Его Высочество Тристан Эррион Мъярг, Её Высочество Аэри Мъярг! — Громко гаркнул распорядитель.

Голоса мгновенно смолкли.

Двери распахнулись полностью, но мы не успели зайти.

Распорядитель вдруг смертельно побледнел, его второй подбородок задрожал, а короткий посох в руке дёрнулся.

— Думаю, что обойдусь без бессмысленных представлений, — раздался знакомый низкий голос за моей спиной.

В нем слышался треск пламени и гул разъярённой стихии.

Обогнув застывшего Тристана, кронпринц империи Шаннер Мъярг первым вошёл в зал.

Белые волосы были уложены в высокий хвост и сколоты двузубой заколкой в виде змеи. Безупречно сидящий мундир без знаков различия подчеркивал стройную фигуру. От него веяло властью.

На мгновение край светлого плаща задел моб руку. В ту же секунду моих пальцев коснулись другие. Горячие. Пылающие.

Острые когти игриво царапнули мою ладонь.

Шаннер Мъярг прошёл мимо меня и младшего брата не оглядываясь.

Я видела, как заледенело лицо Тристана. Только что второго принца не просто унизили — выставили дураком перед всей знатью. Как же, сунулся вперёд наследника!

Да, Шаннер мог выждать и явиться позже. Никто ему бы и слова не сказал. Но он сделал это специально. Обострил ситуацию. Поставил на место. Показал, кто на самом деле во дворце хозяин, вопреки всем слухам.

Мою руку сжали тисками. На скулах Тристана отчётливо выступили желваки.

А я улыбнулась. Широко, свободно, счастливо.

Страх исчез.

Я была не одна. Нет. Не так. Больше я никогда не буду одна. И мне наплевать, что ещё придумает Тристан.

За всё в этой жизни придётся платить.